Ведьма без имени

Синяки явно кто-то нанес, вероятно, даже его собственный мастер, но он поднял дрожащую руку и погладил ее по щеке.

– Я в порядке, – выдохнул он, вспышка уродливого воспоминания вспыхнула во мне при виде его, его темные волосы прилипли к лицу и к не совсем открытым глазам. Наверное, было чертовски больно ощущать на себе действие земного амулета, но его подтянутое, спортивное и избитое тело, покрытое легко скрытыми шрамами, выглядело так, будто оно привыкло к боли.

Плачущая Марша держала голову Люка и баюкала его. Я задумалась, сколько шрамов было скрыто под дорогой одеждой Марши. Это отстойно. Вампиры выглядели так, будто у них было все, но это была ложь. Мой взгляд переместился к Айви, видя ее внутреннюю борьбу. Большая уродливая ложь.

Грохот крыльев Дженкса был коротким предупреждением, когда он приземлился на мое плечо.

– Для меня он был похож на собаку, – проворчал он.

– Это потому, что он ей и был. – Я одернула мою мокрую рубашку, неудобно торчащую. Вопрос был не как, а и почему. Почему ради двух незначительных вампиров камарильи столько потратили на двойное заклинание, они же были простыми «Ромео и Джульетта»? Это было ди-и-ико дорого.

Айви была в коридоре, убеждая соседей, что ничего не происходило. Это не заняло много времени. Они явно были знакомы с ситуацией. Безрадостно, Айви закрыла дверь и протопала на кухню, чтобы выключить кран.

– Прости, Марша, – сказал Люк, а плачущая женщина потянулась за одеялом, чтобы укрыть его. – Когда они сказали мне, что я больше не смогу тебя увидеть, я пошел к ведьме. Она сказала, что могла бы превратить меня в собаку, таким образом, я смог бы с тобой быть. И никто не знал бы, что это был я.

Я наблюдала, как Айви закрывала жалюзи в гостиной. Ее выражение лица было пустым, она не слышала, что говорил мужчина. Закрыв последние жалюзи, она села напротив меня в тень, волнуясь.

– Мне было все равно, если бы я был собакой, – продолжил Люк, его глаза все еще не открывались, когда он держал ее за руку. – Я знал, что ты не оставишь Бадди. – Он открыл глаза, и я уставилась на них. Они были самого ясного синего оттенка, который я когда-либо видела. – Я люблю тебя, Марша. Я сделаю все что угодно ради тебя. Что угодно! – Плача, он сжался в комок у нее в руках. – Я так сожалею.

Боже мой, они обманули его при покупке амулета, который убил бы их обоих.

Мы с Айви обменялись взволнованными взглядами. Это было плохо, но мы не могли просто уйти. Дженкс тоже плохо выглядел, и он переместился в декоративную миску сосновых шишек на журнальном столике. Он любил и потерял больше, чем Айви и я вместе взятые, и его это тоже не устраивало. Но мы должны будем обмануть не одного мастера-вампира, а двух.

Айви все еще молчала, а я неприятно думала о своем банковском счете.

– Ты думаешь, что мы должны помочь им? – сказала я мягко, и пыльца Дженкса сместилась к обнадеживающему желтовато-розовому.

Айви не смотрела на меня. Парочка на полу притихла.

– Ты думаешь, что мы должны помочь им, – снова сказала я, на сей раз, утверждая это.

Айви подняла глаза. Я видела ее огромную потребность помочь, сделать это правильно. Она так много сделала неправильно, и это грызло ее в первые часы после полуночи. Мое сердце болело за ее извращенную точку зрения о себе, и мне было жаль, что она не видела себя так, как видела ее я. Это стерло бы вину... на какое-то время.

– Ладно, мы им поможем, – сказала я, и Марша ахнула, ее влажные от слез глаза, внезапно стали полны надежды, где раньше было только отчаяние. Крылья Дженкса одобрительно зажужжали, и я села, слабо отмахнувшись. – Но я не знаю, что мы можем сделать.

– Вы не можете, – сказала Марша, ее голос был резким, когда она поддерживала Люка. – Они знают все.

К сожалению, она была права. Мы не могли просто создать для них хороший дом в штате и надеяться, что они не будут найдены и превращены в еще один большой пример. Айви пыталась вырваться от ее мастера всю свою жизнь, только для того, чтобы сделать все запутанным настолько, что даже я угодила в их ловушку.

Может быть, Трент? подумала я, но как это сделать, он изо всех сил пытался не утонуть в море политических акул.

– Возможно, – сказала я, когда Люк сел, его мышцы снова начинали работать. – Стать собакой – было прекрасной идеей. – Фактически, это была паршивая идея, но если вы не практиковали магию, вы не знали, как легко ее можно было обойти. Мой взгляд уткнулся в сырой ковер. Очевидно.

– Мы убежим, – сказала Марша, напрягаясь, как будто готовая сорваться в ту же секунду.

Айви покачала головой.

– Вы не выберетесь за пределы города.

– Марша, любимая, – прошептал Люк. – Ты знаешь, что это не сработает. – Но я дала ей надежду, и женщина так просто ее не отпустит.

– Мы можем воспользоваться тоннелями!

Айви посмотрела в сторону закрытого ставнями окна на звук клаксона.

– Они построили тоннели.

– Я не могу без тебя жить. И не буду! – выкрикнула несчастная женщина, и я подумала, прослушивалось ли помещение. Но если бы так было, Дженкс услышал бы электронное хныканье и отключил бы его. У нас было мгновение, чтобы отдышаться, а затем мы должны будем двигаться.

Было не так, как будто мы могли посадить на кол их двух мастеров-вампиров, существовали законы против такого рода вещей. Если Марша и Люк не могли придумать железный шантаж, то они застряли.

– Ладно, – сказала я, чувствуя, что нужно двигаться. Мы были здесь слишком долго. – Там может быть какой-то закон или что-то, чем вы сможете воспользоваться. Айви понадобится доступ к любым документам на ваши имена: Свидетельства о рождении, свидетельства о собственности, карточки страхования, парковочные талоны, налоговые декларации, все.

Марша кивнула, тот же жар надежды снова появился в ее глазах, причиняя мне боль. Это не сработает, но мы должны были попробовать хотя бы что-нибудь.

Айви поднялась, чтобы посмотреть через щель в жалюзи.

– У кого-нибудь из вас есть безопасный дом?

– Ни одному из них мы больше не доверяем, – сказал Люк, и Айви позволила щели в жалюзи закрыться.

– У меня есть один, – сказала Айви, возвращаясь, чтобы помочь Люку встать. – Вы будете там в порядке в течение нескольких дней. Особенно если немного поможете некоторым другим приходящим гостям.

Завернутый в одеяло, Люк неловко встал на ноги, бледный и дрожащий.

– Что угодно. Да. Спасибо.

Дженкс взлетел, прожужжав под трещиной в двери, чтобы проверить прихожую. Почти немедленно он влетел обратно, показывая большие пальцы.

– Мы не можем просто уйти с ними, – сказала я, и Айви хмуро мне улыбнулась.

– Они не попробуют ничего нового до заката, – сказала Айви, поймав Маршу за руку, прежде чем та вошла в спальню, и покачала головой, чтобы остановить ее. – Они захотят присутствовать в следующий раз.

Помоги мне Бог. Я ненавидела вампиров.

– Ладно, давайте убираться отсюда.

– Но ему нужна его одежда, – сказала Марша, когда я взяла свой пейнтбольный пистолет со столешницы. Айви почти несла Люка к двери, и слезы снова начали литься из глаз Марши. Я все поняла. Это место было прекрасным оплотом их любви. Было дерьмово, когда счастье становилось таким дорогостоящим. Но если бы они стали бороться сильнее, тогда это продлилось бы всю их жизнь. Я просто надеялась, что вся жизнь будет длиннее недели.

В прихожей было тихо, пахло пылью и старым ковром. Люди смотрели через глазки, и это заставляло меня нервничать. Марша взяла Люка под локоть, чтобы помочь ему спуститься вниз по лестнице в его одеяле, а Айви подошла, чтобы поговорить со мной.

– Дженкс, ты пойдешь с Айви, верно? – спросила я, зная, что она не скажет мне адрес своего безопасного дома, и даже не отведет меня туда. А вот Дженкса...

Крылья Дженкса невидимо загудели, и он поднялся.

– Да.

– Нет, – сказала Айви, поморщившись, он состроил ей рожицу в ответ. – Пикси, ты не идешь.

– Тинки – Диснеевская шлюшка, будто ты сможешь остановить меня! – ответил он.

Улыбаясь, я обошла Айви, чтобы воспрепятствовать Марше и Люку отправиться без нас.

– У меня есть телефон, – сказала я, подталкивая их обратно к почтовым ящикам, пока я не смогла посмотреть на улицу.

– Я буду в порядке. Увидимся дома, – сказала Айви, игнорируя Дженкса и его меч, указывающий на ее нос. – Эй, ты что-нибудь делаешь сегодня вечером?

– Послушай меня, ты сломаешь клыки, протрешь мох оправданиями ради цедящего пакета с кровью! – сказал Дженкс, красная пыльца с серебряным краем сыпалась с него.

Я оглянулась, отведя взгляд от улицы, думая, что это было мило, даже с таким попаданием. Мне нравилось работать с Айви. Всегда нравилось. Мы преуспели вместе... даже когда все пошло не так, как надо.

– Я работаю в службе безопасности Трента, – сказала я, улыбнувшись, когда увидела, как она мысленно шлепает себя по лбу. – Хочешь, чтобы я принесла тебе что-то для поддержания? Это, вероятно, закончится где-то с едой.

– Конечно. Это будет отлично, – сказала она, повернувшись, чтобы дать Марше и Люку некоторые последние инструкции относительно того, как добраться отсюда до дома живыми. – Я позвоню, если мне понадобится твоя помощь.

Я коснулась ее руки, они посмотрела на меня, прощаясь. Улыбаясь, я отвернулась, вспомнив кое-что, что когда-то сказал Кистен: «Я был там, когда она делала утренний кофе, я был там, когда она выключала свет. Я был ее другом, и для Айви это было всем».

– Дженкс, я возьмусь! – сказала я, а потом закрыла дверь, мои шаги были легкими, когда я двигалась к своему автомобилю. Айви нормально доберется до дома. Айви была права, что мастера захотят присутствовать, когда их дети окажутся на линии огня. Кроме того, все в Цинциннати с клыками знали Айви Тамвуд.

Подняв голову, я протопала вперед, следя за несколькими пешеходами. Медленно мое хорошее настроение омрачилось. Любовь умирала в тенях, и она не должна была так много стоить, чтобы удержаться на солнце. Но Трент сказал бы, что что-то дешевое долго не продлится, поэтому делай то, что ты должна делать, чтобы быть счастливой и разбирайся с последствиями. Если бы любить было легко, то все нашли бы любовь.

Я повернула за угол и дернула головой на грохот крыльев пикси.

– Она сказала «нет», а? – сказала я, когда Дженкс приземлился мне на плечо, его крылья щекотали шею, когда он устраивался.

– Розовые бутончики Тинки, – пробормотал он. – Она угрожала опрыскать инсектицидом мою летнюю хижину. Кроме того, она будет в порядке. Боже! Влюбленные вампиры. Единственная вещь хуже – это ты, просыпающаяся по утрам с Трентом.

Я шире заулыбалась. Возможно, я сделаю печенье. Мужчина любил печенье.

Дженкс грубо хрюкнул, его молчание сказало мне, что он был недоволен.

– Прости за собаку.

Я подняла плечо и отпустила.

– Ты не знал.

– Я должен был знать.

Я не отвечала, думая о своем свидании с Трентом сегодня вечером. Ну, если быть точной, это было не свидание, но я должна была одеться, как будто это было оно. Я все еще пыталась решить, сделать ли хвост, или пусть волосы будут распущенными. Шоколадные чипсы были его любимыми.

– О, Боже, – простонал Дженкс. – Ты думаешь о нем. Я могу сказать. Твоя аура меняется.

Смущенная, я остановилась у перехода, ожидая, когда переключится светофор.

– Это не так.

– Так, – пожаловался он, но я знала, что он ворчал, потому что не мог сказать, что был рад за меня без того, чтобы не сглазить. – Таким образом, на что это похожи, эти три месяца? От него у тебя все еще поджимаются пальцы на ногах?

– Абсолютно, – сказала я, и он грубо хрюкнул на мою блаженную улыбку. – На него абсолютно всегда поджимаются пальцы.

– Оууу, это еще слаще, чем моча пикси, – сказал он с ложным сарказмом. – Все мои девочки счастливы. Не могу вспомнить, когда в последний раз так было.

Моя улыбка сделалась еще шире, и я нажала кнопку переключения, как будто она могла поторопить светофор.

– Думаю, это было тогда, когда...

Безошибочный звук шин, визжащих по тротуару, заморозил меня. Дыхание перехватило, и я развернулась. Дженкс ушел, его раскаленные добела искры казались горящими, когда оставляли след на пути, по которому мы пришли. Женщина кричала о помощи, и я дернулась назад, когда черный седан проревел мимо меня с вмятиной на переднем крыле. Так или иначе, я знала, когда картина падает со стены, или часы прекращают тикать.

– Айви, – прошептала я, затем повернулась и побежала.

Глава 2

Стук моих ног по тротуару сотрясал мой позвоночник. Уворачиваясь от людей, оборачивавшихся, чтобы посмотреть на меня, я последовала за исчезающей пыльцой Дженкса. Мое сердце, казалось, остановилось, когда я повернула за угол и увидела Айви, раздавленную на улице. Марша и Люк стояли, ошеломленно глядя на нее. Автомобиль остановился, как раз когда я посмотрела, из него вылез мужчина, побелевший с телефоном в руке.

– Звоните 911! – прокричала я, когда скользнула к тротуару рядом с Айви. Дерьмо. Айви. Она должна быть живой. Я не должна была оставлять тебя.

Дженкс был безумной, мечущейся формой, когда он убирал кровь от раны на голове. Она ударилась головой. Ее грудь часто двигалась, ноги были поджаты. Я боялась ее касаться, и мои руки зависли над ней, напомнив мне о Марше, стоящей над Люком.

Амулет от боли! подумала я отчаянно, когда искала свою сумку. Нащупав пальцами, я положила амулет ей на голову, приклеила лейкопластырь на рану, она ровно дышала.

– Вы позвонили в 911? – воскликнула я, когда пара туфель марки «Мерис» прошаркала перед нами.

– Никакой больницы.

Ее голос был мягким, его почти не было, и Дженкс, и я посмотрели на Айви. Она была бледной, и боль держала ее глаза все еще закрытыми. Это было хорошо, правильно? Она не была без сознания, даже если ее глаза были закрыты. Черт побери, я должна была изучить, как делать заживляющее проклятие! Но Ал ушел, и было слишком поздно.

– Айви. – Мои пальцы дрожали, когда я убирала ее волосы со лба. Они были теплыми и красными, мой страх удвоился. Она достаточно ужасно ударилась головой, так что пыльца Дженкса не останавливала кровь. – Айви! – позвала я, когда ее глаза не открылись. Больше людей звонило для нас. – Посмотри на меня, черт побери! Посмотри на меня! Ты можете пошевелить пальцами рук и ног?

– Думаю, да.

Она открыла глаза, когда я коснулась ее холодной руки. Ее зрачки были полностью расширены, это испугало меня. Я не была уверена, было ли это из-за травмы головы или из-за моего страха. Круг людей вокруг нас зашептался, и когда улыбка удовлетворения прошла по краям ее боли, паника накрыла меня.

Ее рука сжала мою, и она подвигала ногами, вздрогнув, когда выпрямила их. Она могла двигаться, и я вспомнила, как дышать.

– Марша и Люк ушли, – прошептал Дженкс, когда завис над моим ухом. Как будто мне было не все равно?

Она пыталась сесть, и я осторожно помогла ей, когда жар от брошенного автомобиля накрыл нас.

– Маленькая рыбка, – сказала Айви, волосы выбились из пучка, когда она обхватила себя руками. – Они пришли не за ними. О, Боже, думаю, я сломала ребро.

– Не двигайся, – сказала я, напрягаясь, когда в воздухе зазвучала сирена. – Скорая едет.

– Никаких больниц. – Ее черные глаза посмотрели в мои, и она стала еще белее, когда попыталась глубоко вздохнуть. – Никакого безопасного дома. Меня пометили.

Пометили?

Ее взгляд остановился на амулете от боли вокруг ее шеи, и она крепко схватила его, шокируя меня. Она никогда не использовала мою магию. Избегала ее.