Помоги проекту - поделись книгой:
Предисловие
Уважаемые товарищи читатели! Друзья! Выпуск альманаха «Буйный бродяга», который вы сейчас видите перед собой, не совсем обычный и отличается от предшествующих принципом формирования. Представленные в нём произведения отобраны для публикации по итогам конкурса коммунистической фантастики «Светлое завтра — 2015», проходившем на литературном портале «Самиздат» в период с мая по сентябрь текущего года.
Первый конкурс «Светлое завтра» состоялся в далёком уже 2009-м году и стал, кажется, пионером возрождающегося интереса к фантастике оптимистичного взгляда на будущее в противовес едва ли не тотальному засилью апокалиптических ожиданий.
Повторяя опыт шестилетней давности, мы ставили перед собой цель найти новых авторов, чьи работы могли бы публиковаться в альманахе и пробудить интерес как непосредственно к «Буйному бродяге», так и к коммунистической перспективе в целом.
Мы не питали иллюзий. Напротив, команда организаторов вполне отдавала себе отчёт, что в нынешней политической обстановке наивно ожидать наплыва безупречных в идейном отношении текстов, и огромный процент работ был отсеян преноминаторами на первом этапе. Безусловно, сыграла здесь немалую роль самиздатовская привычка «авось прокатит» — многие авторы подавали заведомо непроходные рассказы, не имеющие к заявленной теме ни малейшего отношения. Были и те, кто явно приходил с фигой в кармане или ставил цель поглумиться над «коммуняками». Эти и не рассчитывали на участие, и удивлялись в комментариях к текстам, что их не только не гонят с порога, но предлагают подать на рассмотрение другой рассказ взамен отклонённого — политика приёма работ была максимально мягкой.
После окончания «техасской резни бензопилой», как окрестил кто-то из самиздатовцев нашу преноминацию, уцелели всего десять работ. Мало.
Шесть лет назад было больше, особенно учитывая, что сейчас конкурс имел менее жёсткие рамки. И даже в этой десятке не все произведения вполне можно назвать «коммунистическими». Но мне, как инициатору идеи, ни за одну из работ не стыдно.
Так каким же оказался секрет успеха? Составляющих, на мой взгляд, только две — литературные способности плюс знание темы. При этом автору не обязательно быть «истинным», «твердокаменным» коммунистом. Тем более, что в эти понятия сегодня едва ли не каждый вкладывает что-то своё.
Но знание того, о чём пишешь должно быть обязательно. В его отсутствии у авторов многих поданных на конкурс работ и кроется причина столь большого отсева. Увы, но приходится констатировать — конкурсанты оказались не в состоянии раскрыть тему, а то и даже приблизиться к ней.
Вроде бы парадокс — так многие хотят наступления светлого завтра, но лишь единицы способны прорисовать его контуры. Есть мнение, что виной всему малый объём, что в малой форме вообще, дескать, невозможно дать яркий и достоверный образ коммунистического грядущего. Ерунда! Марксу хватило всего одной фразы, чтобы сформулировать суть коммунизма. Дело совершенно в другом, в том, что, как писал Ленин, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.
Да, самодеятельные авторы не получают денег за свои труды, и здесь нет формального «подкупа» со стороны буржуазного общества, но подавляющее большинство из них являются либо людьми, уже сформированными реставрированным в России капитализмом, либо представителями «последнего советского поколения», обманутыми реставраторами по причине неудовлетворительного знания законов общественного развития. Потому и не вырисовывается светлое завтра, что творцы пронизаны психологией буржуазного общества, скованы его рамками. Выходит, мы поставили перед ними почти невыполнимую задачу.
Но значит ли это, что нужно оставить попытки, замкнуться в узком мирке «идейно грамотных» авторов? На мой взгляд, нет. Уникальность «Светлого завтра» в том, что этот конкурс является, по сути, единственным, возвращающим в жизнь ленинский принцип партийности в литературе.
И пусть мы собрали мало работ, но это дело стоит продолжить. Стоит бить в одну точку вновь и вновь. Будет много случайных людей. Будет много плохих работ, но будет и новая коммунистическая фантастика. Она может и даже должна не повторять старые формы. В ней может не быть привычной политической фразеологии — «советов», «пролетариата», «буржуазии». И флаг её общества будущего может иметь иной цвет. В ней даже может не найтись слова «коммунизм». Но вот что должно быть и будет в ней обязательно: принцип положительного упразднения частной собственности, а также чудо, тайна и достоверность.
«За работу же, товарищи! Перед нами трудная и новая, но великая и благодарная задача» — В.И. Ленин.
Потерянный рай
Пётр Петрович полагал, что каждый получает то, чего не побоится взять.
Правило это не раз утверждалось при жизни, не изменил он ему и после случившейся с ним скоропостижной смерти, когда предательски отказались служить сосуды, в содержание которых, он, как и вообще во всё своё подорванное непосильной работой здоровье, вбухивал немалые средства. Нанимал лучших врачей в самых дорогих клиниках, а теперь с них даже не спросишь за моральный ущерб.
А вообще только и можно на себя самого рассчитывать, что на этом свете, что на том. Вот духовник его, отец Иннокентий, тоже поди обманул его, прохвост этакий. Гарантировал прямой путь на небо без задержек и проволочек, а выходит всё это только сказочка красивая. Может и правы красные были, когда в тиски их зажали и перекрыли весь кислород этим мракобесам?
— Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, сын мой, нежели богатому войти в Царствие Божие. Пожертвуйте богатства свои на благо неимущим, и Господь не забудет добродетели вашей, — душно шептал ему в ухо отец Иннокентий.
Ах, мракобес этакий. Ведь они и контракта не составили никакого, и даже расписок не брал, неудобно просить было у святого вроде как человека. И вот что он теперь предъявит на суде Господу? Какие представит доказательства своей праведности? Одни слова и никаких оправдательных документов. Теперь если только на самых верхах апеллировать, чтобы приструнили шарлатана.
Подумав же о верхах, он осознал, что возносится уже давно и стремительно. Воспарил он подобно ангелу, навстречу небесному свету.
— А всё-таки не обманул, — приободрился Пётр Петрович, — Отработал деньжата, отмолил меня перед боженькой.
И он запел, как это случалось у него в удачные минуты:
— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...
Внизу под серыми тучами скрылась многострадальная земля, а наверху отчётливо проявилось золотое сияние, излучаемое из-за белого облака.
Небесный скоростной лифт доставил Петра Петровича прямиком к золотым воротам, над которыми полукругом шла надпись: «Воздастся каждому по делам его». Петр Петрович смутился было, припомнив некоторые из своих дел. А вдруг и правда воздастся? За дела давнишние и не очень. К примеру, больничка, приватизированная и проданная частями на гостиницу, частями под офисы. Выгодное вышло дельце там, на земле. И по бумагам всё чисто, не подкопаешься. Но как-то к этому отнесутся здесь, на самом верху? Вмешаются или нет?
Пока Петр Петрович раздумывал, навстречу ему вышел седой старец, одетый в свободное до пят светлое рубище. В руках он держал связку с золотыми ключами, надо полагать, как раз от тех самых ворот.
— Здравствуйте, — слегка запинаясь от волнения, произнёс Пётр Петрович, — Я первый раз, сами понимаете... Вы уж научите, что у вас тут, да как по всем правилам.
Старец взглянул на него пронзительными голубыми глазами и ласково так сказал:
— Не впадай в отчаяние, тёзка, ибо великий грех это по разумению Господа нашего. Врата рая открыты для тебя, как и было условлено ещё на земле. А мы ни во что тут не вмешиваемся. Вот только подпишем договорчик, как полагается, и милости просим.
Старец развернул длиннющий свиток, исписанный не то латинской, не то старославянской вязью.
— Никак нотариуса не заведём, чтобы он переводы с церковного делал, — виновато повёл плечами апостол, — Искали среди праведников, но оно или образования юридического нет либо знания языка.
— Да уж, — грустно изрёк Петр Петрович, — О чём же здесь сказано?
— Ну если вкратце, в общих чертах, — старец прокашлялся и прочитал нараспев, — Сей договор заключён на небесах между Господом Богом в лице его представителя Апостола Петра, хранителя ключей от врат рая, и рабом Божьим Никодимовым Петром Петровичем...
— Как так рабом? — изумился Пётр Петрович, — Всегда работал только на себя самого.
— Исполнитель по сему договору обязуется предоставить заказчику полный набор райских услуг на условии перечисления оным всех своих средств в небесный фонд, дабы войти в рай неимущим и обрести там блаженство вечное...
— Всех средств? — ахнул Пётр Петрович.
— По-другому не попасть в царство Божие. Игольное ушко, как известно... Но за воротами всем до копейки средства будут зачислены на личный душевой счёт, будьте покойны. Нам чужого не надо.
— Вот это другое дело, — воспрянул Петр Петрович, — Такие схемы я понимаю. А где тут черкнуть закорючку?
Старец подал ему украшенное камнями перо и указал на самый конец свитка. Петр Петрович привычно влепил в указанное место размашистую с вензелями подпись.
— А вот ваш экземпляр, — отдал ему старец другой свиток, — Милости просим.
Врата рая тут же распахнулись, и в благоговейном трепете Петр Петрович шагнул в царствие небесное. Едва ступив за ворота, он услышал мелодичный звук, похожий на тот, когда выигрываешь бонус в игровых автоматах. Поднял взгляд и обомлел. Над головой у него светился золотой кружок в котором была проставлена семизначная цифра, точь-в-точь как сумма на его счетах, включая в том числе и все тайные сбережения. Он постоял, прикидывая что-то в уме и шевеля при этом губами:
— А имущество-то не всё оценили, — всплеснул он руками, — Домишко в Испании, это же ещё десятка три лямов.
Но решил не мелочиться. К тому же и внешность ему вернули молодую, когда он ещё был стройным брюнетом с благородным узким лицом и мечтательным выражением глаз. А вокруг лежали необозримые облачные пространства, райские сады, ангельские чертоги. И праведные души скользили мимо него и у каждой над головой был кружочек с цифрами, у одних больше и других меньше. Пётр Петрович понаблюдал за пробегающими мимо него суммами и крякнул довольный:
— А я тут не затеряюсь, пожалуй.
— Добро пожаловать на уровень первый, — возник перед ним ясноокий розовощёкий херувим, — Для тех, кто не побоялся взять от жизни того, что заслуживает.
— Ишь ты... А что есть ещё и другие уровни?
— Всего их девять.
— И как могу я попасть туда?
— Каждый имеет такое право.
— А побыстрее можно?
— Пожалуйста.
Перед Петром Петровичем возник кусок облака, формой напоминающий старинный автомобиль с открытым верхом. Правда, ни руля, ни колёс у этого автомобиля не было. Ну так ведь не земные технологии.
— Поехали.
Обрадованный Петр Петрович, немедля, залез в облако и тут же услышал над головой звук, как будто ссыпались монеты.
— Ничего себе у них тут расценки, — завопил он, приметив, что с его счёта списали сразу сто тысяч.
Пока он думал, как назвать то, во что он залез, кусок облака быстро понёс его вперёд. Он влетел в общий поток душ и двинулся вместе с ним в одном общем направлении, обгоняя всех тех, кто двигался без помощи транспорта.
— Эгей, — закричал Петр Петрович, заметив их ничего не выражающие лица. Неудачники они и на небесах видимо всем недовольные. Не тот им строй, не те законы, не те правители.
Облачный экипаж привёз Петра Петровича к великолепным чертогам, где звучала прекрасная музыка, порхали райские птицы и стояли торговые автоматы с нектаром.
— Райское подворье, — прочитал Петр Петрович, — Восьмизвёздочный отель. Пожалуй, это мне подойдёт.
И тут же услышал звук ссыпавшихся монет.
— Десять лямов? За что? Грабёж посреди бела дня. Полиция!
Тут же перед ним появился херувим в белоснежной форме, с шевроном «Полиция» на рукаве.
— Обращались? Чем могу быть полезен, сэр?
— У меня отняли десять миллионов. Верните их мне, немедленно.
— Это частная собственность, сэр. Владелец устанавливает плату. Всё законно. Вы подписали договор, сэр. Я не имею права вмешаться.
— Обман. Жульничество.
— Вы обвиняете кого-то конкретно?
— Нет. То есть да... Это заговор против меня. Я буду сражаться за свои права. Люди, что же это происходит? Почему вы молчите?
Но души скользили мимо и только ухмылялись, видя затруднение, в какое попал один из них, тот, что недавно смеялся, обгоняя их.
— Вы призываете к протесту, сэр? Хотите изменить правила?
— Нет, что вы, — сразу пошёл на попятную Пётр Петрович, услышав каким тоном, был задан вопрос.
— Изменять правила можно только достигнув девятого уровня. На первом уровне это серьёзное нарушение. Я вынужден оштрафовать вас.
Монеты снова посыпались, Пётр Петрович с ужасом отметил уменьшение своего баланса ещё на десяток миллионов.
— Повторное подобное нарушение приведёт к увеличению штрафа в кратном размере или высылке из Царства небесного.
— Куда? — ужаснулся Пётр Петрович.
— В преисподнюю, где черти разводят коммунизм для тех, кто не соблюдает правила.
— Нет, нет, я буду соблюдать.
И облако понесло Петра Петровича дальше. Пролетая по райским кущам, он видел дворцы, сады, парки. Повсюду парили прекрасные нимфы и херувимы. Они разносили кубки с божественным нектаром, играли волшебную музыку на арфах, разбрасывали лепестки роз. Но едва только стоило где-либо остановиться, будь это отель, ресторан, магазин или просто жилой чертог, как слышался звон ссыпающихся монет. Петр Петрович каждый раз при этом вжимал голову в плечи и скрежетал зубами.
В какой-то момент Пётр Петрович понял, что он двигается по огромному кругу. Всякий раз, пролетая мимо ворот, от которых начал свой путь, он получал детализацию счёта, в которой с нарастающей злобой отмечал одни лишь отчисления в пользу других душ, владельцев собственности. Один раз только ему удалось выиграть в божественную лотерею бонус размером в десять миллионов, что несказанно воодушевило его. Правда, ненадолго. Почти столько же он вскоре оставил на бирже в качестве входного билета, а сами операции отняли у него ещё несколько миллионов, поскольку он совершенно не ориентировался в местном рынке. В конце концов, Петр Петрович, не выдержав, обратился к блеклой душе, у которой над головой светилась скромная, на его взгляд, цифра из шести знаков.
— Послушайте, любезный. А как здесь вообще дела делают?
— Вы это и правда хотите знать? Информация стоит денег.
— Да, чёрт с тобой, выкладывай.
— Что вы, не поминайте, не то накликаете.
— Ладно, ладно. Учёный уже насчёт правил.
— Так вот, всё здесь работает исключительно и только по закону спроса и предложения. Продаётся дороже, покупается дешевле.
— И ты думаешь, я за это должен тебе платить, мошенник?
— Подам на вас в суд за клевету и оскорбление. Информацию я вам продал верную. Практически, я вам оказываю уже консультационные услуги по развитию бизнеса.
— Ах, ты! — Пётр Петрович попытался схватить душу за грудки, но бестелесные руки проскакивали сквозь бестелесную плоть.
Тем не менее, тот завопил:
— Полиция!
В то же мгновение возник херувим в каске, сверился со свитком и строго произнёс:
— Посягательство на собственность. Повторное нарушение правил. Платите штраф или будете заключены в тюрьму.
— Лучше в тюрьму, — ужаснулся Пётр Петрович.
Не успев и глазом моргнуть, он оказался в огромной золотой клетке, купол которой терялся высоко в облачном слое. Внутри клетки была весьма комфортабельная обстановка и качественный сервис. Играла дивная музыка, и пели архангелы. В одиночку и парами души неторопливо прогуливались по саду, в котором росли прекраснейшие цветы и деревья.
— Ваша дееспособность ограничена, активы заморожены. Вы пробудете здесь до решения суда, — объявил херувим-полицейский, — Или пока не заплатите штраф.
Поделиться книгой: