Плачущий король

Проснулся Страж от лёгкого звона: горничная пыталась неприметно прибрать на столе и случайно задела бокалы. Страж поморщился: вчера он так и заснул в гостиной, теперь всё тело ныло. Всё же изменяющиеся не приспособлены к тому, чтобы спать в креслах.

— Простите, господин, — засуетилась горничная, увидев, что он зашевелился. — Я не хотела вас побеспокоить.

— Ничего страшного, всё равно пора вставать, — Страж как бы невзначай провёл рукой по лицу. Да, он всё ещё выглядел, как виконт. Никаких спонтанных превращений. Это радовало. — Передай на кухню, что я буду завтракать у себя.

— Да, господин, — поклонилась горничная. Виконт потянулся, медленно встал и побрёл в спальню. Нужно было привести себя в порядок: кроме расследования Ордена у него были и «светсткие» дела, о которых не стоило забывать. На утро была назначена встреча с прядильщиками, а после обеда они с баронетом собирались посетить салон госпожи Ритулосси. И когда, спрашивается, заниматься делом?

Страж сидел, слушал прядильщиков и с каждым новым словом всё больше осознавал, что ничего не понимает. И дело было даже не в посетителях, а в нём: он не мог сосредоточиться ни на одной мысли. Стоило говорившему махнуть рукой или поправить манжет, слуге зайти в кабинет с чаем или даже просто случайно посмотреть в сторону окна, он расползался, как кисель. Мысли — даже не мысли, а какие-то невнятные ошмётки — рассыпались в разные стороны. Страж даже видел, как они закатываются под стулья и диваны. Наконец он принял решение:

— Господин Зидир, думаю, дальнейшее вам стоит обсудить с моим экономом. Рини вас проводит, — Страж потянулся к колокольчику.

— Господин виконт, с вами всё в порядке? — вдруг поинтересовался главный прядильщик.

— Нет. — К чему врать? Тем более что его состояние, должно быть, очень заметно. — Думаю, я простудился.

— В такую погоду немудрено, — кивнул прядильщик.

— Верно.

Слуга увёл гостей, и Страж остался один. Ещё немного посидев, он понял, что в целом его день уже закончился: даже гори сейчас древо, вряд ли он смог бы добраться до выхода, не говоря уж о каких-либо поездках. Собравшись с силами, он отправился на поиски баронета. К счастью, Третий нашёлся сразу же: он стоял возле спуска в приёмный зал и недовольно смотрел куда-то вниз. Четвёртый подошёл поближе: как он и ожидал, внимание баронета было приковано к группе прядильщиков, о чём-то оживлённо говорящих с экономом. Слуга, который их привёл, тоже стоял рядом и заинтересованно слушал.

— Сананси, нам нужно поменяться, — вместо приветствия произнёс виконт.

— Поменяться? Зачем? — баронет в задумчивости отвернулся от прядильщиков и посмотрел на своего напарника, — О, Духи, да ты выглядишь как мертвяк!

— По правде говоря, я и чувствую себя, как мертвяк, — вздохнул виконт. — Пойдём к тебе, — он протянул руку, и Третий с готовностью подхватил его. Ещё не хватало, чтобы Четвёртый упал посреди коридора.

— Что это с тобой? — встревоженно спросил баронет. — Неужели это тебя после прошедшей ночи так развезло?

— Кажется, да.

— Таблетки ты пьёшь?

— Конечно, — Четвёртый ещё слишком хорошо помнил, какой без них бывает зима для перевёртыша. — Прости, похоже, придётся тебе отдуваться у Ритулосси.

— Ничего страшного. Я позову Лекаря. Ты, главное, лежи.

— Спасибо.

Они медленно поднялись к спальням. К счастью, никто из слуг не попался им по дороге. Третий закрыл за собой дверь и помог Четвёртому раздеться, после чего уложил в свою кровать и тепло закутал одеялом. Четвёртый почувствовал, как превращение плавно меняет его тело. Заставил себя открыть глаза и увидел стоящего рядом виконта в одежде баронета.

— Как быстро ты всё же это делаешь, — пробормотал он. Изменение забрало последние силы, и Страж чувствовал, что сон вот-вот накроет его с головой.

— Ты тоже так умеешь, просто не помнишь, — улыбнулся виконт и начал быстро переодеваться.

Следующее, что увидел Страж, это слабо горящие светильники. На лес давно опустилась ночь, и всё древо спало глубоким сном. На столике возле горячего камня стоял бережно укрытый салфеткой поднос с едой. Четвёртый выпутался из одеяла и с интересом проверил, что ему досталось. Каша с курагой, кусок запечённого мяса и белый хлеб с травами. Отдельно стояла бутыль тёмного стекла, укрытая стёганым колпаком. Горячий сладкий чай с лимоном. Желудок заурчал от разлившегося по комнате запаха. Кто бы ни был его благодетель, порции он оставил порядочные, чтобы утолить голод даже вепрю. Молча поблагодарив его, Страж принялся за поздний ужин. Потом так же медленно, экономя каждое движение, сходил в ванную и опять свернулся под одеялом.

Разбудил его шорох юбок.

«Ох уж эти горничные, — недовольно подумал он. — Вечно заявляют, что не хотели разбудить, но хотя бы раз постарались бы вести себя тихо».

— Я вижу ты проснулся, — произнёс приятный грудной голос.

Страж с удивлением открыл глаза и увидел перед собой незнакомку. В бархатном платье тёмно-зелёного цвета с вышитыми поверху изумрудными листиками, под цвет её изумительных глаз. Из-под манжет и подола выбивались нежно-жёлтые кружева. Золотые волосы, уложенные в сложную причёску и увитые жемчужными нитями, переливались в скудном свете светильников. Будто бы какая-то царственная особа сошла с древних картин и теперь стояла перед его кроватью.

— Судя по выражению твоего лица, ты меня не помнишь, — незнакомка засмеялась. Казалось, где-то рядом урчит тигрица. Страж в ответ смог лишь глупо улыбнуться. — Третий предупреждал, но всё равно, это так забавно, прости.

— Привет, Шестая, — новый щелчок в голове, и теперь Страж точно знал, кто перед ним. Ещё один кто-то похожий на него, ещё один житель Гнезда. Можно сказать, член его маленькой семьи. — Не думал, что увижу тебя так скоро.

— Мне повезло закончить со своей стражей раньше ожидаемого, — она расправила юбки и села на край кровати. — Лекарь сказал, ты не рассчитал силы. Тебе нужно было медленнее вливаться в дела после возвращения.

— Прости.

— Передо мной не стоит извиняться, я только что приехала, так что и поволноваться не успела. Вернётся Третий, вот ему тебе придётся проиграть партии четыре в су-донг. А может, и больше.

Они засмеялись вдвоём. Как же он был рад её видеть! Он даже не знал, как сильно скучает по ней, пока не услышал её смех.

— Третий мне уже всё рассказал, — продолжила тем временем Шестая. — Похоже, Лиестаней отлучит тебя на какое-то время от расследования, пока не соберёшь обратно свои кости.

— Но кто тогда…

— Я же вернулась, так что справимся, — её глаза потемнели. — То, что произошло с тобой, — вызов и угроза нам всем. Я участвую наравне с тобой и Третьим. И каждый, кто вернётся в Гнездо, присоединится. Не думаю, что хоть кто-нибудь уйдёт в новую стражу, пока мы не распутаем это дело.

— Я…

— Т-с-с-с, — Шестая приложила палец к его губам. — Молчи. Скоро принесут завтрак. Не забудь выпить таблетку. Лекарь прописал солнечные ванны, только одевайся потеплее.

Она встала и поцеловала его в лоб. Как старшая сестра проверяет температуру у заболевшего брата.

— Ты должен поправиться как можно быстрее. Для этого тебе нужно сейчас отдыхать. Не волнуйся ни о чём. И когда Третий вернётся, мы обязательно зайдём обсудить новости.

— Спасибо, — Четвёртый улыбнулся.

— Не за что. Пойду переоденусь с дороги, — Шестая направилась к дверям, но на самом пороге повернулась и вновь посмотрела на Стража. — Какая она?

Четвёртый несколько секунд молчал, подбирая слова.

— Одинокая, — наконец, произнёс он.

Шестая кивнула, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, и вышла.

— Скудла расколоть было проще всего, — рассказывал Третий. В этот вечер они против обыкновения собрались не в гостиной, а в спальне баронета. Четвёртый валялся в кровати, Третий-виконт и Шестая — в облике вдовствующей баронессы Лиоди — расположились в креслах. — По его словам, Ведьма просто пришла и купила его. Он даже не знал, что она Ведьма.

— А доктора?

— Замешанным оказался управляющий больницей, — Третий отпил из своего бокала. — А это позор для всей Гильдии. Сейчас глава пытается всё решить малой кровью и при этом отстоять наши интересы, но не знаю, как у него выйдет. Покрывать такое безобразие он не будет, но громкий скандал никому на пользу не пойдёт. Если слухи разлетятся, даже боюсь представить, что тогда начнётся. Ну и разворошили мы улей. Сколько народу они так перековали в бесправных, я даже не представляю. И боюсь даже представить, сколько из них умерло после продажи, не имея возможности получить нормальную медицинскую помощь.

— Ты такой милый, — то ли с иронией, то ли искренне произнесла Шестая.

— Как бы то ни было, как она узнала, где меня искать? Никогда не поверю, что она просто случайно оказалась на торгах именно в тот день, да ещё и именно в том месте.

— И правильно сделаешь, — кивнул виконт. — Похоже, она знала, что тебя отравили, потому что отправилась в больницу. То ли служащий её узнал, то ли у неё там свои какие-то подвязки, но она добыла список всех больных, поступивших в тот день, и отправилась тебя забрать. Только тебя уже увезли в морг, да не довезли. Подозреваю, что она или её слуги побывали и там, но ничего не нашли. Только в отличие от нас она не стала сидеть в засаде, а отправилась прямиком к управляющему больницей и заявила, что проклянёт его, если ей тебя не отдадут. Её ведь не интересуют все эти хитросплетения, кто виноват, а кто нет. И ей повезло, что управляющий действительно знал, где тебя искать. Или ему повезло. Даже не знаю, что хуже: быть проклятым Ведьмой или попасть в застенок в Сыске.

— Осталось только разобраться с ядом, — в задумчивости пробормотал Четвёртый.

Значит, его действительно отравили у неё в конюшне. Но вот по её приказу или нет? Если да, то странно, что Тиантей вообще допустила, чтобы Четвёртого увезли. Он бы на её месте в таком случае с себя глаз не спускал и умыкнул при первой же возможности. И опять же: почему ролдарин? От пары капель этой дряни мрут даже лошади. Если бы она хотела оставить его в живых, но без памяти — существует масса других зелий.

— Жаль, что мы не можем просто пойти и спросить у неё, — кивнула Шестая.

— Ну отчего же, мы можем, — невесело улыбнулся Третий. — Только я не уверен, что хотел бы услышать её ответ. Точнее, то, в какой форме он прозвучит.

— А что глава сказал? Что дальше будем делать? — спросил баронет.

— Пока что ждём. Насколько я понимаю, он хочет подключить к делу Провидцев.

— Хм… — только и сказала Шестая.

Они замолчали.

— А Лекарь что сказал? — вдруг вспомнил Четвёртый. — Мне долго тут ещё валяться?

— Дней пятнадцать как минимум. А там, глядишь, и весна подоспеет, — Третий отставил бокал и потянулся. — Ладно, голубки, я спать. Завтра ещё расхлёбывать всю эту кашу с прядильщиками.

— Прядильщиками? Я что-то пропустила? — оживилась Шестая.

— Четвёртый решил наладить собственное производство пледов. Вот, теперь подыскиваем древо для мастерской, — Третий осуждающе покачал головой. — Будто виконту занять себя нечем.

— А по-моему, это прекрасная идея! Как раз в его духе, — улыбнулась баронесса. — А то мне кажется, что все уже начали забывать, почему его считают эксцентричным чудаком.

— Могу одолжить тебе его роль, — с готовностью предложил Третий, но Шестая лишь широко улыбнулась в ответ и поднялась со своего места:

— Спокойной ночи, Сананси, мне тоже пора. Тысяча и одно маленькое дело светской дамы не будут ждать, пока она сидит со знатными господами по спальням.

— Спокойной ночи.

Четвёртый Страж остался один. Голова была ватной, но почему-то не спалось. Он всё время возвращался мыслями к вопросу Шестой. Какая она, Тиантей? И верно ли он ответил? Неудержимо хотелось сейчас оказаться рядом с ней. Обнять. Погладить эти изумительные чёрные волосы. Одна мысль о том, что ее постель сейчас, может быть, греет какой-то другой мужчина, наполняла его непонятной тоской. Какое ему вообще дело до её любовников? Может, это какое-то очередное заклятие Ведьмы? Недаром же её все так боятся. И тут же в голове возникали слова Линтакли: «Я это делаю ради неё, а не ради тебя».

Пусть быстрее придёт весна. Пусть быстрее ему полегчает. И тогда они встретятся вновь, но он больше не будет безвольной игрушкой.

Страж проснулся резко, словно вынырнул из глубины. Чья-то прохладная ладонь лежала на его лбу. Он открыл глаза. Лекарь приветливо улыбнулся:

— Как спалось? Смотрю, тебе уже полегче.

На дворе стояло позднее утро. Какие-то птицы оглушительно гомонили в ветвях.

— Кажется, да. Что со мной было?

— Пока ты был у Ведьмы, ты слишком долго не принимал таблетки. Поэтому у тебя нет такого накопительного защитного эффекта, как у Третьего или любого другого из нас. К сожалению, я упустил это из виду.

— Теперь, пока зима не закончится, мне придётся всё время лежать?

— Не волнуйся — осталась всего пара недель. А там пойдёшь на поправку так быстро, что сам удивишься, — Лекарь порылся в своём саквояже и протянул Стражу зелёную бутылочку. — Держи, это особый рецепт. Пей вместо обычных. Они позволят тебе жить почти нормальной жизнью. Но учти: никаких нагрузок, никаких нервных потрясений и никаких засад. Быть дома к закату, есть только лёгкую пищу. И никакого алкоголя. Ты меня понял?

— Так точно, господин Лекарь.

Лекарь хмыкнул и начал собираться:

— Начинай приём с сегодняшнего дня. Заеду через пару дней на тебя посмотреть ещё раз.

Это были две самые тягучие недели, какие он помнил. Хотя помнил он по-прежнему не очень много. Линтакли так и не появилась. Во всяком случае, никто из них её не видел. Явных изменений по его делу тоже не было: по крайней мере об успехах Провидцев он пока что ничего не слышал.

Они стояли с баронетом Сананси в шатре и наблюдали, как подъезжают первые кареты гостей: начиналась очередная охота Лиестанея, которую нельзя пропустить. Скорее всего, сегодня он вновь увидит её. И она опять его не узнает. Как странно: пока Страж был Рином, он искал любых способов сбежать. Теперь же, на свободе, время от времени в нём вспыхивало непонятное желание вернуться.

— Ты нервничаешь, — украдкой произнёс баронет. — Прекрати дёргаться.

Виконт вздохнул и положил яблоко обратно на поднос.

— Думаешь о ней? — опять тихо спросил Третий.

Четвёртый склонил голову в ответ. Наверное, это можно было считать кивком.

— Если начнёшь крутить с ней шашни, я тебя побью. Подумай о тех, кому придётся отыгрывать виконта после тебя.

— Я помню, никаких любовных приключений, которые могли бы выйти боком остальным, — отозвался Четвёртый. — Просто… Что если она в этот раз меня узнает? Мы играем с огнём.

— Если ты не будешь нарываться, не узнает. Веди себя естественно.

Лиестаней сделал условный жест, и виконт с баронетом двинулись в его сторону поздороваться и поболтать о погоде.

— Скоро будет большой приём у Императора, — глава улыбнулся. — Надеюсь встретиться с вами там.

— Всенепременно. Баронесса уже заказала приличествующий случаю наряд, — улыбнулся в ответ Четвёртый. Он не понимал, зачем они ездят на все эти охоты, если с отчётом можно просто явиться в Сыск. Не лучше ли было сделать так, чтобы Лиелимати и Тарилели не пересекались в светской жизни, чтобы не привлекать лишнего внимания? Но это он так думал сейчас, без багажа воспоминаний. Наверняка для таких сложных многоходовок были свои причины.

— Ах, виконт, вы слишком балуете своих друзей, — засмеялся в ответ Лиестаней, хитро поблескивая глазами. — Поверьте мне, они не стоят таких трат.

Четвёртый засмеялся вместе с ним, но ничего не ответил. К ним подошёл один из новоприбывших гостей. Его лицо показалось Стражу смутно знакомым, но всех высокородных он ещё не успел запомнить. Они чинно раскланялись и виконт с баронетом направились к следующему столу. Третий неторопливо потягивал вино, и Четвёртый время от времени бросал на него завистливые взгляды. Он сам сейчас не отказался бы выпить, но наставления Лекаря приходилось соблюдать неукоснительно — слишком велик был страх вернуться в зимнюю хандру.

Наконец зазвучали горны, а чёрный экипаж госпожи Ведьмы так и не появился: похоже, в этот раз она решила не изводить несчастных животных. Гости умчались месить грязь, а небольшая компания старых знакомцев во главе с генералом села травить новые байки. Постепенно Четвёртый смог расслабиться и к возвращению охотников уже даже начал получать удовольствие от общения. К счастью, наступила пора уезжать. Только когда они с баронетом оказались одни в экипаже, он вдруг почувствовал, насколько до этого был напряжён. Медленно выдохнул и закрыл глаза.

— Нужно с тобой что-то делать, — словно читая его мысли, проворчал Третий. — Нервы ни к чёрту. Наверное, придётся всё же мне за виконта отдуваться дальше.