Операция «Гроза плюс»

В Европе картина в точности повторяет нашу. Только там это происходит чуть позже и по линии южного побережья Балтики. Это можно сказать уже детеныш Великого Ледника, который исчезнет бесследно за несколько лет, лишь стоит снова заработать Гольфстриму. Но Ледниковый период все длится и длится, проходят тысячелетия, малый Гольфстрим продолжает выбрасывать в атмосферу огромные количества пара, толщина ледяного покрова на севере Европы и Евразии растет, сам он расширяется, переполнившиеся пресноводные моря в Евразии и центральной Европе находят сток на юг, а в Западной Европе на запад.

Ледниковый период в расцвете. Потом что-то случается — крак, и восстанавливается обычная для нас картина течений с заходом Гольфстрима в Африку. Возможно, Лабрадорское течение начинает нырять под Гольфстрим из-за повышения солености вод Северного Ледовитого океана, причиной которого является отсутствие речного стока и вымерзание пресной воды в паковом льду. Возможно, толщина этого самого льда становится такой, что циркулирующее под ним течение волей неволей оказывается ниже Гольфстрима.

Ведь вы помните, если над водой видны десять метров льда, то под водой их девяносто. Уже стометровая по высоте льдина имеет почти километровую осадку. А ведь у этого льда было больше двадцати тысяч лет для того чтобы расти в высоту, а соответственно и вглубь.

Во всяком случае, картина с человеческой точки зрения выглядит катастрофически. Ведь для того чтобы Гольфстрим заработал на отопление и увлажнение Европы, он сначала должен расплавить огромную толщу паковых льдов в Норвежском и Баренцевом море и выйти на поверхность, а для этого нужно время. В тот же самый момент возродившееся холодное Канарское течение уже несет засуху на юг Европы и в Сахару. На какое-то время, в Евразии наступает великая сушь. Потом, северные моря очищаются ото льда, Гольфстрим, так сказать, «включается» и великая сушь сменяется «Великим потопом», о котором я рассказывал вам раньше. Ледник тает и наступает межледниковье, все возвращается на круги своя до следующего цикла.

Монотонный голос профессора рассказывающего о своем любимом предмете меня почти убаюкал. Не уснул я только потому, что эта информация была вполне познавательна, и в свете ближайших задач, крайне полезна. Правда, его последняя фраза заставила меня встрепенуться, — Сергей Викентьевич, что вы имеете в виду, под «возвращением на круги своя»?

Профессор выпятил грудь, — Господин Одинцов, я вам ответственно заявляю, что при такой конфигурации континентов в Северном полушарии, которая препятствует свободному доступу теплых течений, мы просто обречены на регулярные Ледниковые периоды. В среднем межледниковые периоды, или интергляциалы, продолжается по двадцать-тридцать тысяч лет, десять из которых уже прошли…

— Да, старею, — подумал я, — начал бояться того, что может произойти через десять тысяч лет. А профессора нужно брать, и брать тепленьким. Такой будет работать не за деньги, и не за страх, а за самую что ни на есть совесть. И идею. Итак.

— Сергей Викентьевич, — сказал я, самым что ни на есть официальным голосом, — сейчас я буду говорить, а вы будете слушать не перебивая. Договорились? — несколько испуганный профессор утвердительно кивнул, и я продолжил, — То, что вы мне сейчас рассказали, это очень интересная теория, но не более того, — я вздохнул и переменил тон голоса на «доверенный», — Профессор, скажите вы патриот своей страны?

— Да, конечно, — ответил он, и спросил, — А какое это имеет значение?

— Важное, — сказал я, — То, что я вам сейчас расскажу, с одной стороны составляет государственную тайну Российской Федерации, а с другой стороны, имеет непосредственное отношение к тому, что вы мне сейчас рассказали. Даете ли вы слово хранить молчание? Да, или нет!?

Профессор в ужасе прикрыл рот рукой, — Вы создали климатическое оружие, и теперь хотите искусственно вызвать Ледниковый период?

— Без комментариев! — жестко ответил я, — Вы будете молчать? Да или нет!?

После некоторого колебания профессор, наконец, сдался, — Да, буду! — ответил он, — Сообщайте вашу тайну?

— Хорошо, Сергей Викентьевич! Слушайте! В рамках программы создания оружия на новых физических принципах курируемый мной институт разработал аппарат позволяющий осуществлять перемещения во времени, — после этих слов профессор чуть было не сел мимо стула, но, слава Богу, удержался от падения на пол.

Выждав, пока он немного придет в себя, я продолжил, — В настоящий момент у нас есть доступ в точки в доисторическом прошлом, мы называем из «площадками», о которых я с вами говорил. Список площадок, расположенных в историческом периоде, я, вы уж извините, вам пока сообщать не буду. Если вы согласны сотрудничать, то могу обещать вам место главного научного консультанта в соответствии с вашей специализацией, с возможностью повышения до научного руководителя соответствующей группы. — Ну как, вы согласны? — Если да, то тогда берите ноги в руки и ступайте со мной, и уже завтра вы сможете попасть туда, куда не ступала еще нога ни одного палеоклиматолога мира. Вы, как Гагарин, будете первым. А за свою работу не беспокойтесь, будете числиться в длительной командировке.

Кажется, своим предложением я его убил и закопал. Профессор аж дышать перестал. Потом он лихорадочно облизал губы и кивнул, — Да, товарищ Одинцов, я согласен… Что вас интересует в первую очередь?

— Эка его пробрало, — подумал я, — аж с «господина» на «товарища» перешел! — но вслух сказал совсем другое, — В настоящий момент, в целях достижения полной стратегической внезапности, нас интересует возможность размещения в глубоком прошлом армейских тренировочных лагерей и секретных научных лабораторий. При этом мы должны по возможности придерживаться территории Российской Федерации, не вступать в контакты с местным населением, и не оказывать влияния на будущую историю. А также иметь климат, соответствующий климату средней полосы Российской Федерации.

Профессор задумался, — Если вы не хотите иметь дела с нашими предками, тогда вам лучше выбрать две последние, как вы их называете «площадки». 65 тысяч лет назад это разгар Ранневалдайского оледенения, на Северном Кавказе климат должен примерно соответствовать современному Подмосковному. Правда, за пятнадцать тысяч лет до этого взорвался вулкан Томба в Индонезии, который как говорят вулканологи, даже устроил «ядерную ночь» на три года, и «ядерную зиму» на целое столетие. Но за такое время все последствия той катастрофы должны выветриться.

Площадка в сто семь тысяч лет назад еще лучше, поскольку это самое Ранневалдайское оледенение тогда только начиналось, ледников как таковых еще не было, а теплые и обильные осадками циклоны из Южной Атлантики уже были. Могу сказать только то, что следы этого периода перекрыты следами более поздних процессов, поэтому та эпоха изучена крайне плохо. Нужно делать разведку и смотреть все на месте.

— Хорошо, — кивнул я, — собирайтесь, профессор.

— А как же все это? — обвел он руками стеллажи с книгами и журналами, массивный, явно допотопный, компьютер, стопки лазерных дисков.

— Профессор, — строго сказал я, — вы правильно сказали, что мы идем на разведку, а разведчики обычно не обременяют себя лишними вещами. Вот посмотрим все на месте, и там решим, где будет располагаться ваше бунгало, в которое вы сможете перевезти все это добро, и кое-что еще. Так что собирайтесь, — я посмотрел на часы, — самолет ждет только нас.

16 февраля 2017 года,

10:25, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Присутствуют:

Президент Российской Федерации В.В. Путин,

Министр обороны С.К. Шойгу,

Главком ВДВ генерал-полковник В.А. Шаманов

Аналитическая группа: капитан СВР А.П. Князев, и полковник ГРУ В.С. Омелин

Президент вошел в комнату для совещаний упругой походкой человека только что получившего от жизни очередной заряд жизнелюбия и оптимизма. Взгляд его остановился на министре обороны, — Ну, Сергей Кужугетович, — сказал Путин, располагаясь во главе стола, — с кого начнем?

— С аналитики, Владимир Владимирович, — ответил министр обороны, — о состоянии Красной Армии в предвоенный период и степени ее готовности к войне, вам доложит полковник Омелин.

Полковник разложил перед собой бумаги и поднял взгляд на Президента, — С одной стороны, в предвоенный период много было сделано для усиления армии. Именно в течение 1938-39 годов были спроектированы, а в 1940-41 годах запущены в серию, танки Т-34 и КВ, самолеты МиГ-1, ЛаГГ-1, Як-1, Пе-2, Ил-2, Су-2. Также можно считать злонамеренной ложью измышления Резуна-Суворова об уничтожении в предвоенный период укрепрайонов, выстроенных вдоль старой советско-польской границы.

На этом положительные моменты заканчиваются и начинаются отрицательные. Причина быстрого прорыва старой линии укреплений заключалась в том, что как ни печально, эти фортификационные сооружения с началом войны оказались не занятыми войсками.

По какому-то странному, необъяснимому совпадению, с началом войны второй стратегический эшелон Красной Армии не занял укрепрайоны на «линии Сталина», а двинулся пешим порядком (транспорт и конский состав так и не удалось мобилизовать вовремя) навстречу немецким танкам.

Это, кстати, не единственная странность, требующая оценки не с точки зрения военных специалистов, а со стороны сотрудников государственной безопасности. Без войск так называемого полевого заполнения, а попросту говоря обычной пехоты, гарнизоны советских ДОТов становились легкой добычей немецких штурмовых групп — саперов и огнеметчиков. Кроме того, есть сведения, правда непроверенные, о применении вермахтом отравляющих веществ при прорыве УРов.

Новая техника, массово поступающая в войска перед самой войной, к ее началу еще была не освоена личным составом танковых и авиационных частей. Во-первых, управление 25 тонным Т-34 или 40-тонным КВ, довольно сильно отличалось от управления 11-тонным БТ-5 или 8-тонным Т-26, что затрудняло освоение техники личным составом и увеличивало аварийность, чего любой командир боится как огня. Привыкшие на легкой технике рвать с места на третьей передаче, механики-водители жгли фрикционы как спички. Не лучше было и с техническим обслуживанием новой техники с дизельными двигателями. Был случай, когда в части запороли двигатели на целой роте Т-34 из-за того, что техники заправили их не соляром, а бензином. Кроме того, новая техника была еще откровенно несовершенной, можно сказать «сырой» с низким ресурсом и надежностью.

Но основной ахиллесовой пятой РККА был ее командный состав мирного времени, и особенно, часть высшего генералитета. Конфигурация войск в предвоенный период не годилась не только для отражения внезапного удара вермахта, но, также, была непригодна для нанесения удара по Третьему Рейху, в чем товарища Сталина обвинял все тот же Резун-Суворов. Такое впечатление, что товарищи генералы так и не поняли, что на той стороне границы им противостоит уже не армия панской Польши, образца двадцатого года, а германский вермахт образца года сорок первого. Не увидеть признаки подготовки немецких войск к агрессии мог только слепой военачальник… Ну, или глухой, который совершенно не слышит (или не хочет слышать) донесения разведки.

В результате на всем протяжении советско-германской границы от львовского выступа до балтийского побережья вермахт имел более чем двукратное превосходство над 1-м стратегическим эшелоном РККА. На будущем направлении действия немецких танковых групп это превосходство было доведено до десятикратного, а за счет растянутости советских войск в глубину, 22 июня 1941 года могло получиться так, что советская рота противостояла наступающей на этом участке немецкой дивизии. Таким образом, вермахт получил некоторое локальное преимущество на направлениях главного удара, и возможность разгромить приграничные соединения Красной Армии по частям.

Отдельно надо остановиться на действиях мехкорпусов Красной армии на начальном этапе войны. И суть тут даже не в устаревшей или несовершенной технике. Суть в том, что с первого же дня с этими соединениями началась непонятная для взгляда профессионалов чехарда. Из состава соединений выдергивались не только дивизии или полки, но даже отдельные батальоны и роты. Приказы и Директивы Ставки и в предвоенный период и на начальном этапе войны выполнялись командующими округами, а потом и фронтами с точностью до наоборот.

Например, после Директивы от 18 июня о приведении войск приграничных округов в повышенную боеготовность, в Прибалтийском округе с самолетов-истребителей сняли вооружение, разрядили ленты, а в стрелковых частях оставили на руках у бойцов по десять патронов на винтовку, в артчастях по двенадцать снарядов на орудие. В Западном военном округе до войск не были доведены ни директива от 18 июня, ни знаменитая директива от 21 июня. И виновником этого было не НКВД, ибо входившие в состав этой структуры пограничники были готовы к немецкой агрессии и имели приказ своего наркома с 20-го по 23 июня включительно личному составу ночевать не в казармах, а в оборудованных еще в мае 1941 года окопах и блиндажах. По большей части потери материальной части в автобронетанковых и авиационных частях РККА были небоевыми и могли бы проходить по статье «техника оставленная врагу по причине технических неисправностей и отсутствия горюче-смазочных материалов».

Целые авиадивизии и механизированные корпуса «выходили из-под удара» маневром на 500–600 километров в направлении собственного тыла. Такими маневрами на Юго-Западном фронте отметился 4-й мехкорпус под командованием небезызвестного генерала Власова.

А на Западном фронте, «маневром в глубину» «вышла из-под удара противника» 10-я смешанная авиадивизия полковника Белова. По отчетам немецких очевидцев, большую часть «уничтоженных на земле» самолетов этой дивизии они обнаружили на аэродромах во вполне ремонтопригодном состоянии. Да что там дивизии и корпуса, на Юго-Западном фронте «вывели из-под удара» прямиком в Уманский котел целых две армии, 6-ю армию — командарм Музыченко, и 12-ю армию — командарм Понеделин.

В то же время другие части РККА сражались буквально «за каждую пядь», отходя с боем с рубежа на рубеж, и только благодаря их жертвенному мужеству, вермахт вышел к Москве не к концу августа, а к концу октября и план блицкрига потерпел крах. — Полковник положил на стол перед Путиным пухлую папку, битком набитую бумагами, — товарищ президент, вот тут собранные мною данные, подтверждающие мой доклад.

В рядах РККА необходимо навести элементарный порядок, попутно избавляясь от разгильдяев, и прямых предателей. Пусть мне теперь никто не рассказывает про кровавые репрессии в армии, ибо таким людям нет, и не будет, прощения, а нанесенный ими урон оказался непоправимым.

За сим, передаю слово капитану Князеву, ибо дальнейшее — это его епархия, а мне, простите, дальше лучше заниматься немецкими «камрадами» — привычнее, да и, вообще, можно в средствах не церемониться.

— Хорошо, — президент побарабанил пальцами по столу, — слушаю вас, Александр Павлович?

— Вот, — капитан Князев пододвинул к президенту стопку сколотых степлером листов бумаги, — тут, так сказать, «черный список» всех старших командиров РККА попавших под подозрение в государственной измене, преступной некомпетентности, и вопиющей халатности, начиная от наркома обороны Тимошенко, начальника ГАУ маршала Кулика, командующих округами: Кузнецова, Павлова, Кирпоноса, командующего Черноморским флотом адмирала Октябрьского, замминистра авиационной промышленности Яковлева, и вплоть до уровня командующих стрелковых и механизированных корпусов.

Дальнейшую работу надо проводить уже на месте, так сказать плечом к плечу с местными коллегами. Вот еще, — капитан Князев, положил на стол перед Путиным еще одну стопку бумаги, — тут перечень советских командиров, как прославленных и известных, так и безвременно погибших и попавших в плен в первые месяцы войны, на которых можно реально опереться при проведении операции. Как говорится — всем сестрам по серьгам.

Президент обвел взглядом всех присутствующих, — Коллеги, один и самый важный вопрос. СССР сможет справиться с фашистской Германией, если наша помощь сведется к военно-техническому сотрудничеству и информационной поддержке, без прямого военного вмешательства?

— Нет, — сразу ответил полковник Омелин, — даже если устранить из командного состава всех трусов и изменников, то армия, не имеющая боевого опыта, а самое главное уверенности в своих силах, обязательно потерпит поражение в приграничном сражении и отступит, как минимум, на рубеж Днепра и Западной Двины.

Если взять и просто вооружить советские мехкорпуса образца 1941 года танками Т-72, то даже их они оставят на поле боя из-за отсутствия топлива и боеприпасов. Все будет так же, как в нашем прошлом они оставляли новенькие Т-34 и КВ. Потом, конечно, набравшись боевого опыта и уверенности в себе, Красная армия пойдет вперед, но, в любом случае, два года войны и 10–15 миллионов человек безвозвратных потерь — это потери, которые предсказывают наши аналитики.

— Согласен с полковником Омелин, — добавил Князев, — если рядом будет кто-то, кто скажет, — «делай как я, и мы их порвем», то моральный настрой в частях РККА будет совсем другим. Потом, по мере роста боевого опыта, эти подпорки можно будет потихоньку убрать. А пока ахиллесовой пятой РККА являются: разведка, управление, связь, взаимодействие с соседями и между родами войск.

— Владимир Анатольевич, — обратился Путин к генералу Шаманову, — а вы что скажете?

— Товарищи тоже правы, — кивнул генерал, — в нашем прошлом Красная армия набирала боевой опыт целых два года, и не стоит пускать этот процесс на самотек.

Для начала, мы с товарищем Шойгу, предварительно определили состав Экспедиционного Корпуса. У нас получилось, примерно, 50 тысяч солдат и офицеров, 1000 танков Т-72Б, 3000 боевых машин пехоты и бронетранспортеров всех типов, 750 самоходных орудий калибра 122, 152, 203 миллиметра, 250 противотанковых орудий, 450 зенитных самоходных установок, 500 минометов калибра 120 мм, 750 реактивных систем залпового огня типа «Град», «Ураган» и «Смерч», 2000 грузовых автомобилей типа «Урал», «Краз», «ЗиЛ» и «Камаз».

Но, в то же время, наше участие в той войне может не ограничиться одним лишь Экспедиционным корпусом. Мы можем предложить товарищу Сталину, полностью оснастить и обучить личный состав 3-х ударных армий, созданных по образу и подобию немецких танковых групп. Каждая ударная армия будет состоять из двух механизированных и одного мотострелкового корпусов. Механизированный корпус после завершения девятимесячного обучения и боевого слаживания будет состоять из 22 тысяч бойцов, 150 танков Т-72Б, 470 танков Т-55, 360 бронетранспортеров, 150 БРДМ-2, 840 БМП-1, 342 самоходных и 108 буксируемых орудий калибров 122- и 152-мм, 72 противотанковых орудий «Рапира», 126 РСЗО «Град»,168 120-мм минометов, 250 ЗСУ и 1200 грузовых автомашин.

Мотострелковый корпус будет иметь в полтора раза большую численность личного состава, чем мехкорпус, но при этом в нем не будет танков, артиллерия будет исключительно буксируемая, а для переброски пехоты будут использоваться только бронетранспортерами устаревших моделей БТР-60 и БТР-70. Задачей мотострелкового корпуса будут действия во втором эшелоне ударной армии, обеспечение коммуникаций, ликвидация мелких групп окруженного противника, заполнение промежутков между наступающими механизированными и отстающими от них стрелковыми частями и соединениями.

После того, как экспедиционный корпус, вместе с приграничными частями РККА, свяжет боем и блокирует в котлах немецкие танковые группы, ударные армии, простите за тавтологию, нанесут удар на всю глубину стратегического развертывания немецких войск, имея своей задачей — на первом этапе выйти на Одер в верхнем, среднем и нижнем течении, и захватить плацдармы на его левом берегу.

Дальше следует оперативная пауза определяемая необходимостью подвоза топлива и боеприпасов, а также подтягивания линейных частей Красной армии из состава 2-го стратегического эшелона. В это время части 1-го стратегического эшелона, совместно с экспедиционным корпусом, завершают ликвидацию окруженных в приграничье немецких армий.

Я думаю, что с тех советских территорий, куда им было бы позволено прорваться, необходимо убрать все мирное население и, самое главное, все запасы продовольствия. Это ускорит капитуляцию окруженных частей и сбережет немало жизней с обоих сторон. В конце концов, в следующей фазе операции, эти немецкие солдаты понадобятся товарищу Сталину в боях против англичан.

— Вы уверены, что ему, то есть нам, понадобится воевать с Англией? — быстро спросил президент.

— Если стратегическая цель всей операции заключается в недопущении окружения СССР американскими базами, и достижение военного и экономического паритета с США, — вместо Шаманова ответил президенту Шойгу, — тогда разгром Британии и оккупация ее территории являются необходимым условием успеха.

Не все достанется СССР, Канада и Австралия отойдут под контроль США, что на первое время заткнет рот сенаторам и конгрессменам. Когда жуешь жирный кусок, кричать несколько неудобно. Ну а потом будет уже поздно кричать, и тот мир станет реально биполярным. Посмотрим, что смогут сделать США, без европейских колоний, бреттонвудской системы, и ручной ООН.

Если же мы просто идем погулять, тогда и там неизбежно повторится вся наша история с Холодной войной, Разрядкой, Перестройкой и прочими прелестями.

— Понятно! — сказал Путин, — я в принципе тоже не против, но дело осталось за малым — уговорить товарища Сталина оплатить весь этот банкет. Главное, надо убедить его в том, что нападение Гитлера на СССР неизбежно!

— Товарищ президент, — поднял руку полковник Омелин, — на основании прочитанных мною архивных документов, я ответственно заявляю, что руководство СССР и без нас не питало никаких иллюзий насчет германского миролюбия. Байка «Сталин не верил в скорое начало войны» была пущена после его смерти Хрущевым, и теми из генералов, кто действительно не верил в это нападение, и наломал из-за этого немало дров. В частности, начальник генерального штаба Г.К. Жуков считал, что наша очередь наступит только после Англии.

— Пока будем готовиться. И главное, не спугнуть Алоизыча, — коротко заметил капитан Князев, — а то 22 июня наступит, а он не нападет, и вид у нас тогда будет до предела идиотский.

— Спасибо, коллеги, — подвел итог президент, — идиотский вид, особенно перед товарищем Сталиным, для нас недопустим. Поэтому делать все будем тщательно и аккуратно. Все свободны. Как только все будет готово к переговорам, я вас извещу.

Все встали и, собрав бумаги, начали выходить в дверь. И в этот самый момент президент, в стиле «Папы Мюллера» из «Двенадцати мгновений весны» окликнул капитана Князева, — А вас, Александр Павлович, я попрошу остаться… Есть, знаете ли, философский разговор о товарище Сталине, и о сути тогдашнего и современного сталинизма.

16 февраля 2017 года,

12:00, Российская Федерация, Московская область, резиденция Президента РФ.

Капитан СВР Князев Александр Павлович.

— А вас, Александр Павлович, я попрошу остаться… Есть, знаете ли, философский разговор о товарище Сталине, и о сути тогдашнего и современного сталинизма, — сказал президент.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — подумал я. — этого мне только не хватало! Тему для предстоящей беседы наш дорогой ВВП нашел, скажем так, весьма склизкую. Впрочем, я почему бы и нет? Вполне актуально, ведь в ближайшее время нам как раз и предстоит повстречаться с самим Иосифом Виссарионовичем…

— Владимир Владимирович, — сказал я, — вы ставите вопрос настолько широко, что мы можем тут с вами вести философскую беседу до морковкиного заговенья. Давайте для начала определимся, о чем конкретно мы будем говорить.

— Давайте, — хитро улыбнулся Путин, — начнем, как говорили древние, аб ово, то есть, о личности товарища Сталина, с которым, как я полагаю, нам с вами придется общаться в самое ближайшее время.

— Когда произносится имя Сталина, многие тут же начинают вспоминать про пресловутый «культ личности». Но, как сказал наш Нобелевский лауреат Михаил Шолохов: «Да, культ был, но ведь и личность была!». Так что же это за человек?

Мальчишка из грузинского городка Гори, который мечтал помогать людям в беде, искать для них справедливости. Юноша, который учится в Горийской духовной семинарии, причем, учится отлично. Пишет стихи, причем неплохие. Потом Тифлисская семинария, где его мысли о духовном сталкиваются с суровой действительностью тогдашней жизни. Не закончив семинарию он уходит в марксизм, которому он останется предан на всю оставшуюся жизнь. Но марксизм в его понятии не догма, а руководство к действию.

И самое главное — Сталин не только марксист, но и имперец. Хотя он никогда вслух не говорил об этом, но все его действия были направлены на то, чтобы государство, во главе которого он оказался, жило, развивалось, процветало. Кроме того он был противником разложения армии в Первую мировую, отделения окраин, и создания национальных республик. Со всем этим Сталин согласился под давлением Ленина, которого очень сильно уважал.

— Сталин — имперец… — задумчиво произнес президент, — а вы не ошибаетесь, Александр Павлович?

— Ничуть, Владимир Владимирович, — ответил я, — давайте посмотрим на то, что делал всю свою жизнь Сталин. В конечном итоге он сумел собрать все, что было утеряно не только сразу после революции, но и то, что в результате неудачной Русско-японской войны Россия уступила Стране Восходящего солнца. И вот, после победы над Японией в 1945 году Сталин на мгновение приоткрылся, показал свою имперскую суть. Хочу процитировать отрывок из его речи по этому поводу.

Я полез в карман, вытащил записную книжку, нашел нужную страницу и прочитал вслух:

«…поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил».

— Да, вы, пожалуй, правы, Александр Павлович, — тихо сказал Путин, — такое мог сказать лишь человек, болеющей душой за честь и достоинство своей Отчизны.

— Именно так, Владимир Владимирович, — ответил я, — и, имея дело с товарищем Сталиным, следует все время об этом помнить. При нем лучше не упоминать современные мантры политиков вроде: «общечеловеческие ценности» и «демократия и толерантность». — Я заметил, что когда я произнес эти слова, Путин едва заметно поморщился.

— Но, что же тогда такое сталинизм, — спросил он, — и почему у нас в стране миллионы людей считают себя сталинистами, хотя они самого Сталина никогда не видели и не слышали?

— Наверное, сталинизм — это желание этих миллионов людей видеть во главе страны человека, который будет отдавать всего себя служению этой страны. И не допустит, чтобы какие-то там заморские «учителя демократии» пренебрежительно кривясь, куражились над «сиволапыми».

— Но, ведь в 30-е годы многие граждане СССР были подвергнуты массовым репрессиям, — сказал президент, — я не верю в те цифры, о которых говорят «страдальцы» из «Мемориала», но ведь, действительно, многие из наших сограждан были репрессированы незаконно.

— Ну, начнем с того, что репрессии были вполне законными, — ответил я, — другое дело, что сами законы были, мягко говоря, суровыми. Это было время ежовщины, между разоблачением заговора Тухачевского и осуждением самого Ежова. На волне борьбы с заговорщиками НКВД попробовало поставить себя над государством.

К тому же власти на местах всячески старались показать свое рвение, и требовали увеличить лимиты на расстрельные приговоры. Кстати, при этом особо отличился 1-й секретарь Московского обкома ВКП(б). В архивах сохранился документ, в котором Хрущев требует увеличить ему лимиты на расстрелы. Приговоры выносила «тройка», состоящая из 1-го секретаря обкома, главы ОблНКВД и секретаря суда, и были установлены лимиты, сколько человек можно осудить по 1-й категории (расстрел), и 2-й категории (10 лет). В сумме изначально было около 250 тысяч человек по 1-й и 450 тысяч человек по 2-й категориями — всего на весь СССР. А Хрущеву было этого мало, и он просил увеличить выделенные Москве лимиты по 1-й категории. Рукой Сталина резолюция на этом прошении: «Уймись, дурак!».

Кроме того, есть вещь о которой помалкивают все правозащитники — ни один человек не мог быть осужден без санкции его непосредственного начальника, и ведь будущие высокопоставленные жертвы репрессий сами давали такие санкции пачками. — я набрался храбрости, — И потом, Владимир Владимирович, признайтесь, когда министры предыдущего правительства месяцами саботировали ваши распоряжения, разве в глубине души вам не хотелось загнать их всех в Магадан и Салехард, рубить лес и рыть каналы?

— Да уж, — крякнул президент, а потом задумался, — Александр Павлович, так как бы вы посоветовали нам вести себя со Сталиным?

— Вам будет очень трудно, — сказал я, — можно представить, что скажет вам Иосиф Виссарионович, узнав о том, что произошло после той проклятой, не к ночи будет сказано, «Перестройки». И то, что страна, которая выстояла при нем во время страшнейшей в истории войны, была развалена на части, причем, теми, кто должен был сделать все, чтобы ничего подобного не случилось.

— Я все понимаю, — сказал президент, — но это произошло еще тогда, когда мы ничего не могли реально сделать. Впрочем, это не оправдание… Продолжайте, Александр Павлович.

— Вполне естественно, — сказал я, — что у товарища Сталина появится подозрение — не принесут ли незваные помощники в СССР ту заразу, которая загубила Страну Советов в их времени? И нам с вами, Владимир Владимирович, придется приложить огромные усилия для того, чтобы Иосиф Виссарионович поверил в то, что вы не имеете никаких деструктивных намерений в отношении возглавляемого им государства.

— Это будет непросто, — тихо сказал Путин, — и я понимаю товарища Сталина. Но ведь мы можем спасти миллионы человеческих жизней! Мы реальная помощь, от которой отказываться — просто преступление.

— Он будет думать, что эта помощь может обернуться троянским конем, — жестко сказал я, — и в СССР, вместе с нашим экспедиционным корпусом и нашими технологиями, придет наш цинизм, наша жажда наживы, наша беспринципность, наша аморальность.

— Да, огорошили вы меня, — сказал Путин, — я об этом как-то и не подумал. Что же теперь нам делать?

Я вздохнул, — Контакт должен быть спланирован так, чтобы товарищ Сталин сначала получил информацию по тому, что произошло в СССР после сорокового года, смог самостоятельно понять причины и поражения РККА в 1941 году и деградации КПСС, распада СССР и реставрации капитализма в году 1991-м. И уже после этого он будет готов к содержательным переговорам. Ведь болезнь, поразившая СССР в 1991 году, уже зреет внутри, казалось бы единого и монолитного организма Страны Советов. Все предпосылки повторения той истории налицо. И если ничего не изменить, то даже с нашей помощью, разгромив вермахт и уничтожив нацизм, СССР в дальнейшем столкнется с поколением руководителей желающих пожить спокойно. Потом с поколением начальников желающих пожить для себя. Вот эти последние и демонтируют социализм и СССР заодно, чтобы быть начальником, баем, князем, ханом на отдельно взятой, подконтрольной им территории. Надо убедить товарища Сталина, что мы не болезнь, мы вакцина от этой болезни, пережившие либерализм и переболевшие им, и теперь имеющие к нему иммунитет.

Надо доказывать, что мы не окончательно погибли нравственно, что мы еще не продали память своих предков за пачку зеленовато-серой бумаги с портретами дохлых заморских президентов. Ведь были у нас не только предатели и выродки, но парни, которые не жалели себя в Чечне. Вспомните, ведь была 6-я рота 104-го полка 76-й гвардейской Псковской дивизии ВДВ. И была высота 776 неподалеку от Улус-Керта, где наши десантники стояли насмерть, как их прадеды в ту Великую войну.