Чужая игра

— Неужели вы осмелитесь доверить мне роль главной героини?

— А почему бы и нет? Боишься, что не справишься?

— Не знаю. Еще недавно вам не нравились мои героини второго плана, а тут все-таки главная роль.

— Если не будет получаться, я тебе назначу персональные репетиции. Будешь приходить ко мне домой. Тут и будем репетировать, — Рагозин расплылся в слащавой улыбке.

Анне от его слов стало не по себе, и она попросила еще коньяк. Она снова опрокинула залпом целую рюмку. Когда Анна потянулась к столу, чтобы поставить рюмку, Рагозин поймал ее за руку и со всей силы дернул к себе.

— Иди сюда, ко мне на диван. Сейчас я тебе объясню первую сцену. Вот и посмотрим на что ты способна, а потом я решу, будешь ли ты играть эту роль.

Анна поняла, что час расплаты настал и закрыла глаза. Ей стало все равно.

«Как хорошо, что у него был именно коньяк, — подумала она вяло, — прекрасная анестезия от невыносимых ласк. Теперь я знаю, как вынести эту грязь. Я всегда буду напиваться прежде, чем он затащит меня в постель».

В тот же момент она почувствовала потные ладони Рагозина между своих бедер и с готовностью раздвинула ноги. Ей хотелось только одного: чтобы все это поскорее закончилось.

10

Шпетер ушел из кабинета уже минут как пятнадцать, а Алина продолжала сидеть все также неподвижно, уставясь глазами в дверь, которая закрылась за посетителем. Казалось, что-то очень тяжелое придавило ее креслу так, что она была не в силах даже пошевелиться. Ей пришлось приложить немало усилий, дабы сбросить с себя тяжесть оцепенения. Из сумочки она достала сигарету и закурила. Давно сигаретный дым не казался ей таким желанным, она жадно глотала его, как будто бы он приносил ей надежду и уверенность.

То, что Шпетер заявился к ней, чтобы угрожать, сомнений у Слободиной не было никаких. Она и раньше встречалась с таким типом людей, они быстро переходят от слов к делу. А дела у них одни: шантаж, принуждение, а то и убийство. Она давно в бизнесе и навидалась всякого, сколько ее знакомых лишились своих компаний, а то и жизни по милости таких мерзавцев. И вот теперь, кажется, очередь дошла и до нее. А все по тому, что в последнее время ей нравилось быть на виду. Тусовки, статьи в гламурных журналах, где она прославлялась как удачная бизнес-леди, и где она позировала в разных, хотя и всегда приличных позах. Она не скрывала, что богата, что у нее все хорошо, и что она зарабатывает кучу денег. И кто-то тщательно собирал информацию. И вот теперь пришел за данью.

Она должна немедленно с кем-то обсудить ситуацию, просигналила в голове мысль. С Михаилом. Она взялась за трубку телефона, но вдруг положила ее обратно. Она вдруг подумала о том, а что если Викдорович и прислал к ней этого гиганта, чтобы побудить ее принять его условия. Конечно, это маловероятно, но и исключить такое тоже нельзя. В этом мире разыгрывались комбинации и похлеще. Тогда с кем поговорить? Даже странно, почему она сразу же не подумала о нем? Когда после смерти мужа компания досталось ей, Муравин Владимир Геннадьевич оказался единственным менеджером старшего и среднего звена, которого она не уволила. И оказалась права, в немалой степени все успехи фирмы были связаны с его работой. При этом он никогда не выпячивал себя, а спокойно делал свое дело. К тому же он был на двадцать лет ее старше, и это успокаивало Алину. Подсознательно она боялась молодых амбициозных мужчин, которые смотрели бы на нее, как на помеху для своего карьерного продвижения. Муравин же за все время их совместной деятельности не дал ей повод усомниться в своей преданности.

Она позвонила ему и попросила немедленно зайти. И пока его ждала, выкурила еще одну сигарету. Это средство немного успокоило нервы.

Муравин вошел в кабинет.

— Вы неважно выглядите, Алина Игоревна. — Хотя они знала друг друга давно, но все равно были на «вы».

— С чего мне хорошо выглядеть, когда такое происходит.

— А что происходит, еще вчера все было абсолютно нормально.

— Вчера было нормально, а сегодня нет. У меня был только что посетитель по фамилии Шпетер.

По лицу Муравина Слободина поняла, что эта фамилия ему знакома.

— Я не исключал такой возможности, но не думал, что это случится столь быстро, — отозвался Муравин.

— То есть вы в курсе дела, — изумилась Алина.

— Я всегда отслеживаю ситуацию, — пожал плечами вице-президент.

— А мне не надо знать ничего об этой ситуации? — Она пристально посмотрела на своего заместителя.

— Вам в первую очередь. Но я не предполагал, что все так будут развиваться стремительно. А мне не хотелось вас расстраивать преждевременно.

— Может быть, вы мне все же объясните, что происходит, — с сарказмом произнесла Слободина.

— Разумеется. Вы же знали, что владельцы компании «Дамское счастье» собиралась ее продавать.

— Ходили слухи, но я не придавала им значение. Дела у них шли хорошо.

— Так думали все. Но сейчас выясняется, что положение было не столь замечательным, они понесли убытки. И в какой-то момент срочно стали искать покупателя.

— И нашли этого Шпетера?

— Не совсем. Когда мне стало известна фамилия покупателя, я решил на всякий случай попытаться выяснить, кто это такой и кто за ним стоит.

— Выяснили?

— Кое-что. Сам Шпетер — не более чем подставное лицо. Семь лет своей жизни провел в местах не столь отдаленных. Не то за грабеж, то ли еще за что-то.

— Это чувствуется.

— А вот люди, что стоят за ним, более серьезные. По некоторым сведениям они сделали большие деньги на паленой водке. И вот теперь решили уйти в другую сферу. Боюсь, они из тех, кто не терпит конкурентов. Им нужен весь рынок. И чтобы его занять, они готовы использовать любые методы.

— И зная об этом, вы молчали! — набросилась на него Слободина.

— Поверьте, Алина Игоревна, я готовился к этому разговору. Но события меня опередили.

Он не врет, подумала Слободина. По крайней мере, это похоже на правду.

— Ладно, не будем вдаваться в детали. Я вам верю, — примирительно произнесла она. — Лучше скажите, что делать в такой ситуации?

— Я думал над этим вопросом. И пришел к выводу: в одиночку нам не устоять. Нужно искать сильного партнера.

Одно к одному, мысленно отметила Алина. Она снова достала сигарету.

— Обычно вы так много не курите, — заметил Муравин.

— Обычно мне не угрожают, — ответила Слободина. — Я подумаю над вашим советом.

Муравин встал.

— Вы знаете, Алина Игоревна, я на вашей стороне. И потому считаю, что действовать надо как можно быстрей.

— Я учту эти ваши слова, — проговорила Слободина.

Глава 2

1

Анна встала под душ и включила воду. Ей хотелось, как можно скорее смыть со своего тела следы пальцев рук Рагозина. Тонкие струйки воды впивались ей в кожу, но явного облегчения не приносили. Анне до сих пор казалось, что она находится в объятиях режиссера. Ее тело все еще хранило память о его прикосновениях и никак не хотело с ними расставаться.

Анна простояла под душем почти час, пока не почувствовала явного облегчения. Вода все-таки сделала свое дело и смыла с кожи ту грязь, которую она принесла домой. Анна завернулась в большое махровое полотенце и вышла из душа.

Дима с удивлением смотрел на нее.

— Что с тобой? Ты так долго была в ванной. Я уже стал волноваться, не случилось ли чего? — спросил Дима.

— Раньше надо было волноваться, а сейчас уже поздно, — отрезала Анна.

— Ты это о чем? Что-то я тебя не пойму, — Дима с интересом смотрел на подругу.

Анна ничего не ответила. Она молча прошла к креслу и уютно устроилась в нем, поджав под себя ноги. Прикрыв глаза, стала думать, рассказывать ли Диме о случившемся? И пришла к выводу, что стоит. Это будет ее маленькая месть ему за его отеческий совет переспать с Рагозиным.

— А что тут понимать. Я сегодня была с мужчиной, а мне после забойного секса, если ты помнишь необходимо принять душ, — Анна спокойно смотрела на Диму, как будто рассказывала ему какую-нибудь незначительную новость.

— Как с мужчиной? — поперхнулся Дима.

— Могу объяснить как, если тебя интересуют подробности, — c вызовом ответила Анна.

— Я не это имел в виду, а как ты могла? — голос Димы дрогнул.

— Не знаю, что тебя так удивляет. Обычное дело. Сколько людей этим занимаются, — равнодушно пожала Анна плечами.

— Но ведь ты занимаешься этим со мной. Почему у тебя вдруг возник другой мужчина?

Анна внимательно посмотрела на Диму. Ей показалось, что он на самом деле не понимает почему.

— Потому что ты так захотел, — пояснила Анна.

— Что ты несешь! Ничего такого я не хотел, — от возмущения Дима соскочил с дивана и выключил, работающий до сих пор телевизор. В комнате воцарилась тишина. Дима снова хотел сесть на диван, но передумал и взял стул. Он поставил его напротив кресла, в котором сидела Анна, и пристально уставился ей в глаза.

— Рассказывай, — приказал он.

— Ну, ты прямо, как следователь на допросе, — усмехнулась Анна.

— Рассказывай, — угрюмо повторил Дима.

— А я уже все сказала.

— Кто он? — Дима сверлил Анну взглядом.

— Рагозин, — ответила она и добавила после небольшой паузы, — Роман Анатольевич.

— Мне наплевать на это. Где ты его подцепила, на улице?

— Ну, зачем на улице. В театре. Он наш режиссер. Между прочим, очень талантливый, — уточнила Анна.

— Ах, вот оно что. Ну- ну. И что ты будешь иметь за это? — в голосе Димы зазвучали угрожающие нотки.

— Главную роль в новом спектакле.

Анна заметила, как взметнулась в воздух Димина рука. Анна сжалась, ожидая удара, но его не последовало. Дима сумел справиться со своими эмоциями. Он сжал пальцы в кулак, так, что побелели костяшки, и со всей силы саданул по стоящей рядом тумбочке. Зазвенело стекло. Стоявшая на тумбочке ваза упала на пол и разлетелась на мелкие осколочки.

— Ненормальный, тумбочка здесь при чем? — Анна бросилась собирать осколки.

— Проститутка! — выкрикнул Дима, — Продажная тварь!

— Сам ты тварь, — не осталась в долгу Анна.

— Что-о-о? — задохнулся Дима от возмущения.

— Да, тварь, тварь, тварь, — повторяла Анна, как заведенная.

— Ну и наглость. Можно подумать это я переспал с какой-нибудь шлюхой, а не ты! — снова крикнул Дима.

— Ты сам мне это посоветовал сделать, а теперь недоволен?

— Когда? Не помню.

— Не помнишь? — взорвалась Анна, — Ах, ты, гад! — теперь уже она замахнулась для удара, но Дима вовремя успел перехватить ее руку.

— Пусти меня, — Анна извивалась всем телом, пытаясь освободиться из Диминых рук, но он держал ее крепко.

— Когда я тебе советовал такое? Когда? — допытывался он.

— Извини, я не записала число и время, — Анна рванулась из последних сил и освободилась.

— Я помню тот разговор, — неожиданно спокойно сказал Дима, — но это было сказано не для того, чтобы ты этим советом воспользовалась.

— А для чего же? — глаза Анны округлились от изумления.

— Чтобы немного позлить тебя, — услышала она в ответ.

— Но зачем?

— Я был не в настроении, хозяйка квартиры требовала денег, а ты объявила, что их нет, и не будет. Ты просто попала в тот день, как говорят, под горячую руку.

Анна остолбенела. Так значит, это были просто слова! А она-то приняла их за чистую монету. Если бы не тот разговор, то не было бы тогда ее визита в кабинет Рагозина, не было бы квартиры Рагозина и его сальных поцелуев. Не было бы… Значит, все было зря? Анна почувствовала легкую тошноту.

Она подняла глаза на Диму.

— Уходи!

— Да, ладно, ну, что ты, я тебя прощаю, — залепетал Дима, не ожидавший такого поворота дел.

— Уходи, — жестко повторила Анна. — Я переспала с режиссером и нисколько не жалею об этом. И я собираюсь спать с ним и дальше. А тебе больше нечего здесь делать.

Анна прошла на кухню, оставив Диму одного в комнате. Через несколько минут она услышала, как хлопнула входная дверь.

2

Анна вошла в зал со смешанным чувством, ей хотелось и смеяться, и плакать. Смеяться оттого, что она впервые в своей артистической карьере через несколько минут получит главную роль в пьесе, а плакать оттого, какой ценой достигнута победа. Но внешне она никак не выдавала своих чувств.