На развалинах мира [Призрачные Миры]

Я криво усмехнулся, а щенок устало вильнул хвостом. Дождь хлестал с таким ожесточением, что капли, попадавшие на голую кожу, причиняли настоящую боль. После таких ударов оставались красноватые следы, и приходилось вжиматься под навес, стараясь не выставлять наружу ни рук, ни ног. Я смотрел на потоки воды и представлял, что бы могло быть, затопи она город… Сколько ее ни лилось — она вся уходила под землю и возможно, в провал на севере. Я уже давно там не был.

Это путешествие изменило многое, если не все в нашей судьбе. Я окончательно убедился, что жизнь, которую так искал, существует. Но вовсе не та, прежняя. Она стала иной — суровой и безжалостной, дикой и чуждой миру, к которому привык. Если хочу выжить — должен научиться убивать. И, кажется, получалось неплохо… Но, этого мало — если хочу жить! Жить, как человек — с себе подобными, общаясь не только с маленьким, четвероногим другом. А, раз так — я все равно не брошу своих поисков, с какими бы трудностями и опасностями это ни было сопряжено.

А дождь хлестал, заливая и руины, и землю, и все мои мысли были такими же тяжелыми и холодными, как эти нескончаемые капли…

Глава 10

Видение

— Брюхо ненасытное! Проглот!

Щенок улепетывал от брошенного полена, а я, в сердцах наблюдая разгром, учиненный моим приятелем, искал, чем бы еще запустить в неугомонного пса. Щенок решил удовлетворить свое любопытство, разгрызя несколько мешков с крупой — и повсюду взвилось густое, мучное облако.

— Твою мать… Ну, появись только — вместо мишени на столбе повешу! Удумал, зараза! Тебе что, ковров мало? Хоть обгрызись, слова не скажу! Нет, продукты подавай! Что б тебя, обжора лохматый…

Высказав все свое негодование, я принялся искать веник. Тот стоял возле очага — щенок, уже знакомый с суровым характером этого предмета, предпочитал обходить метлу стороной.

— Ладно… Вернешься.

Я погрозил в сторону выхода и направился в дальний угол — наводить порядок. Не то, чтобы он много попортил, но, сама выходка всегда послушного пса, оставила неприятный осадок. Растет, характер формируется… Упущу — сядет на шею. А как воспитывать? Меня никто не учил, как обращаться с собаками. Тем более — большими. А то, что Черный вырастет могучим псом, не подвергалось сомнению.

…Ночь, по возвращении из нашей неудачной разведки, запомнилась кошмаром. Я весь извертелся, пока заснул. Да и щенок всю ночь повизгивал, переживая видимо, наше столкновение с выросшими до неузнаваемости, громадными крысами. Но мне больше грезился змей… Ящер, с мордой крокодила. Он захватывал меня в свою пасть, мерзко шипя и облизывая раздвоенным языком — и я просыпался, весь покрытый холодным потом. Пил пару глотков коньяка — что раньше не входило в привычку, снова ложился — и опять, гребнистая, омерзительная спина, появлялась из мути речной воды…

Встал разбитый, словно провел эту ночь не в постели, а таская ящики со склада. Собственно, это ощущение и заставило посмотреть в сторону настила, где хранились припасы. Там уже вовсю орудовал щенок — и я широко раскрыл глаза, увидав картину разорения…

— Корми тебя, корми… Когда уж, сам научишься? Раз в степи есть эти… «Свинорылы», может, пора и кому другому нарисоваться? Зайцам, например. Вроде, охотились в областных лесах… Да, если только эти зайчики сами в охотников не превратились.

Я покачал головой, ставя мешок на место. Все возможно… Выползая из подземелий метро, мог ли подумать, кого увижу на развалинах города. Уж всяко — не то, что пришлось… Одного Нелюдя достаточно. А теперь — крысы. В ходе схватки как-то не было времени задуматься — зато сейчас, отвращение и запоздалый страх слегка охолодили сердце…

— Нормально… Зверинец прибавляется. Удивляться, полагаю, не стоит. На небесах решили пошутить — оставив меня самого практически прежним. Волосы не в счет — подумаешь, серого цвета? А вот ящер, или эти милые создания — нечто из ряда вон…

Шкуры убитых крыс валялись возле входа. Я, превозмогая тошноту, приблизился. Вчера, бросив их, как придется, не предполагал, что за ночь они провоняют собой все помещение. Наверное, поэтому заслужил такой сон. Вытащив их наружу, я осмотрелся. Щенок не появлялся. Мне это не понравилось — убежит еще, с перепугу. Правда, я ведь не со зла так орал… Но он может принять всерьез!

— Черный! Щеня! Ты где?

На холмах игрался ветер. Он вздымал ввысь какие-то бумажки, невесть как попавшие на вершины, охапки трав и лоскутья ткани. Щенка там не было.

— Щеня! Домой! Домой, кому говорю!

От шкур несло, словно их обладатели всю свою жизнь провели в помойной куче. Подумав так, я поежился. Чему удивляюсь? Так оно и есть. До Катастрофы все эти твари были обитателями самых зловонных мест, вроде канализации. И на кой черт я приволок их в подвал? Кстати… А чем питаются эти гады?

От догадки стало еще хуже… В земле, а еще больше — в руинах, куда мне не добраться, но вполне могут пролезть эти создания, полно еды. И, если под землей им не особо разжиться — странное тепло только способствовало гниению, то, на поверхности, где еще часто хозяйничал мороз, им были уготованы сотни «консервов»… Люди, погибшие и оставшиеся там, где их застала смерть.

— Логично… — Я пнул шкуру. — Даже очень. Миллионы лежат не захороненными. Кому-то, нужно позаботится… Вот и могильщики, как раз. И размер вполне — прежним, маленьким, так не справится. Природа играет злые шутки… Кстати, туда и Свинорыл. Что не достанется крысам — подберет он. Выходит, мы ели трупоеда?

Я весь скривился… Ощущение тошноты только добавилось — и я почти бегом спустился в подвал, хлебнуть успокоительного…

— Так. — Бутылка была оставлена на полку. — Не хватало еще, спится… Черный? Не пришел еще? Морда бесстыжая… Ладно, вылазь. Можешь не прятаться — вижу, где сидишь. Не трону. Иди ко мне…

Щенок, умильно виляя хвостом, осторожно приблизился. Я потрепал его за холку.

— Веник?

Он настороженно замер.

— Не хочешь… Не буду — раз обещал. А в том углу ты что делал?

Я направился в дальнюю комнату, где скрывался лохматый проказник.

— Ну, и что тут для тебя интересного? Банки, склянки, хлам, тряпки… А, это что? — Я остановился на коробке, из которой торчала сине-зеленая, вся в одинаковых отверстиях, ткань.

— Ах, черт… Забыл. Это ведь сеть!

Черный непонимающе приподнял ухо.

— Тебе не объяснить… На рыбалку мы еще не ходили. Да и куда? Какая сейчас рыба? Хотя…

Я задумался. Консервы и все прочее порядком приелось. Вода, в основной своей массе, во всех известных мне водоемах свободна ото льда. Не считая того озера, где, по-прежнему, лежат десятки вмерзших тел… Правда, где гарантия, что в любом ином их нет? Уж скорее, наоборот…

— А может, стоит попробовать? — Я посмотрел на пса. — А то, лепешки да лепешки. И свинина в банках, от которой кишки воротит. Впору взбесится. Нет, если сравнивать — я, может, самый богатый человек на свете! Но, у всего есть нюансы…

Щенок привстал на задние лапы, сунув нос в коробку с сетью.

— Не трогай. Кто там знает, что дальше… Может, мы с тобой еще и лодку найдем. И выйдем на реку, на ящера невод закидывать… Нет уж, туда — только с динамитом! А вот удочку взять, да куда поближе — стоит рискнуть…

Мои сокровища изрядно пополнились в последнее время. Взяв в привычку, тащить домой всякий ширпотреб, я натаскал целую кучу того, что, по моему мнению, могло пригодиться в будущем. Тарелки и чашки, мятые кастрюли, мотки проволоки и проводов, несколько гаечных ключей — попадалось и такое! — целую прорву ботинок, всех фасонов и размеров, книги, обрезки металлических труб, и прочее, прочее, прочее… Мне могли обзавидоватся, Шейлок и Плюшкин, вместе взятые. Но в мире, где закончилась эпоха свободного приобретения нужного товара, пренебрегать не стоило ни чем.

Одно из самых ценных приобретений — находка абсолютно не пострадавшего набора, из двенадцати наименований. По сути — просто столовые ложки, ложечки, вилки и ножи. Последние, я без малейшей жалости разбил, выбросив костяные рукояти в мусор. Из лезвий, после соответствующей обработки, получились прекрасные наконечники для моих стрел. Куда острее прежних, из гвоздей, и, достаточно широкие, для нанесения весьма кровавых ран. В дальнейшем, я надеялся использовать и вилки — но, в кого стрелять этими четырехзубыми железками? Сейчас, посмотрев на сеть, я вдруг представил себе нечто вроде остроги… Охотились ведь, где-то в диких джунглях тропических островов, на рыб, с помощью лука? Вот только у меня здесь совсем не тропики…

Вздохнув, среди отложенных когда-то удочек, я выбрал парочку самых, на мой взгляд, пригодных. В отдельной коробке валялись баночки с крючками, лески и грузила. Мало разбираясь в этих сокровищах, я взял наугад несколько, рассчитывая не столько, на умение, сколько на удачу. А еще больше — просто на прогулку. Рассчитывать на улов, после такой встряски? Да от любой рыбы уже давно и скелетов не осталось!

Тем не менее, собирался основательно — как в поход. Привычка сыграла свое — без оружия, мешка со всем необходимым, обуви, я подвал не покидал.

Ближайшее озеро, более-менее пригодное для этого занятия, находилось на северо-западе от моего холма. Кажется, там были городские пруды. А подле них — автотрасса, поднятая по замыслу архитекторов, на высоту в пару десятков метров. Раз пруды уцелели, вполне вероятно, что и живность, ранее в них обитавшая, тоже скрывается под корягами. И, упавшими в воду, автомобилями. Не считая прочего…

Шли спокойно, но, соблюдая полное внимание к мелочам. После прошлого похода, я был склонен преувеличить опасность, чем пренебречь ею. И любой шорох, не присущий привычным, воспринимался как угроза. Да, в этой части города зверья, подобного увиденному, на той стороне реки, пока не появлялось. Как продолжиться дальше? Переберутся ли крысы ко мне, в поисках пропитания? Или, останутся у себя, не рискуя стать обедом зубастого ящера? И сам монстр — не ждать ли его, если вдруг, он способен передвигаться не только по воде? Кто послужил прообразом ящера? Мое оружие не очень годится для борьбы с таким врагом…

Я остро пожалел, что ни разу не наткнулся на что либо, огнестрельное. Хоть сломанное, хоть заржавленное! Следовало бы еще раз навестить то место, где наткнулся на танки. Хоть и не похоже на воинскую часть — скорее, на перевалочный пункт по отправке неисправных машин на заводы, за пределы города. Вдруг, я что-то упустил? И настоящее оружие осталось заваленным, а я вынужден скитаться с тем, что более подходит моим далеким предкам… Нет, нужно срочно подумать, где располагались всякие охранные ведомства, да и органы правопорядка проверить не мешает. Там наверняка найдется то, что мне нужно. Парочка очередей из автомата — и можно спать спокойно. Никакая шкура не выдержит свинцовых примочек, даже крокодилья. А вот стрелой — вряд ли… Только вот, все давно и прочно засыпано землей, сцементировано грязью и кусками бетона. И добыть «настоящее» оружие так же сложно, как отыскать тех, кто способен взять его в руки.

Мы достигли озер к вечеру. Еще вчера я собирался неделю отсыпаться, после такого бегства — но ноги сами выискивали надежное место для шага, а щенок, до сих пор белый от муки, трусил позади, суя нос во все щели.

— Как там говорят? На вечерней зорьке, самый лов? Или, я все напутал? И это рано утром нужно удочки закидывать? А… Все равно. Ночевать здесь, так что, и так, и этак — успеем.

Вместо червей я принес с собой перловку и банку тушенки. Первую собирался размягчить в воде, а вторую — вылить в эту миску, чтобы крупа напиталась запахом и вкусом мяса. Может, моя идея была в корне неправильной, но я не думал о рыбалке всерьез… Больше это походило на игру. После тяжелого испытания, где мы едва не погибли, требовался отдых. Не сиденье в подвале, а, именно, такой — отвлечься от всего. От мыслей о будущем. Что-то оно мне нравилось все меньше…

— Ну что, поужинаем? Не только в озеро всю кашу переводить? — Я достал котелок и вылил в него одну из бутылок. С собой носил всегда пару, а то и более — пить, что попало, не следовало…

— Сейчас, сварю нам похлебку… Не суетись! Твоя доля никуда не денется! Да отойди ты, перевернешь!

Поступая, как настоящий рыбак — я даже сразу насыпал горсть перловки в воду! — вразвалочку, словно опытный мастер, прошелся вдоль берега. Озеро раскинулось дугой, будто полумесяц. Для стоянки более всего подходил выступ, где возвышались горы земли. Строений почти не имелось — ранее возле прудов их просто не было. Зато, поднятые буквально на торцы, плиты, которыми выложили все подходы и дорожки вокруг пруда, теперь стояли тесной грядой, образуя естественную защиту от возможной непогоды. При ее сменах, по несколько раз на день — отнюдь не самая лишняя находка! Возле парочки плит я и положил мешок…

— Так, твоя очередь мыть миску. Что, не против? Кто б сомневался… — я чуть усмехался, глядя, как щенок тщательно вылизывает посуду. — Блестит! Молодец, получишь добавку! Но! Попозже… Если, что поймаю.

Удочки, надежно закрепленные на берегу, нависали над гладью воды, в которой абсолютно ничего не проглядывалось. Поплавки почти не качались — ветер стих, и все напоминало какую-то идиллическую картинку семейного пикника, где уже все набегались и теперь валяются в шезлонгах, лениво поглядывая по сторонам. Моим шезлонгом служил валун, вывороченный из недр. Удобная выемка, словно предназначенная для спины, достаточная высота — я восседал на нем, словно турок, кайфующий возле кальяна…

Щенок, исследовавший берег, на всем его протяжении, уже пару раз оббежал все озеро и теперь развалился неподалеку.

— Никого? Ну и славно.

Я прищурил глаза. Тишина… Никаких следов, никаких монстров. Это — мой город. Здесь нет таких уродов, от каких мы едва спаслись там. И удочки… Удочки?

Я буквально слетел со своего «кресла». Поплавок одной задергался и исчез под водой. Сама удочка, несмотря на достаточно тяжелые камни, вырвалась наружу, и я, лишь в последний момент успел ухватить ее рукоять.

— Ах, ты, чтоб…

Что-то очень сильное едва не вырвало бамбук у меня из руки. Снова рывок! Еще! Весь в азарте — я даже не думал, кто может оказаться на той стороне! — я напряг свои силы, стараясь не упустить выскальзывающего древка. Неожиданно натяжение ослабло. А потом меня швырнуло вниз — и я чуть не сломал колено, больно ударившись о землю. После этого рывки прекратились…

Удочка подалась легко — оборванная леска показала, что этот раунд я проиграл вчистую.

— Нет, ну ты глянь?

Весь в изумлении, — кто мог это сделать? — Я проверил вторую. Но там, и поплавок, и крохотный крючок, присутствовали на месте.

— Жизнь становится все интересней…

Загораясь азартом, я стал чинить снасть. Если там есть кто-то, способный разорвать леску — ну, что ж! Посмотрим!

Немного подумав, я пришел к выводу: Наживку проглотила маленькая рыбка, а вот ее саму — рыба намного крупнее! Не считать ведь, что на перловку позарилось что-то, очень массивное? Обычный карасик так запросто леску не оборвет…

— Эх… — Я тщетно поискал глазами. — Сюда бы, кого другого…

Хрен его знает, как их ловить? Может, вообще сачок нужен? А моя леска, как слону дробинка. Порвет и спасибо не скажет!

А, если?..

Я достал из мешка брикет пеммикана. Нет стоящей наживки, но есть мясо. Посмотрим, что выйдет из этой затеи…

Ожидание затянулось. Словно насмехаясь, поплавки на обеих удочках вели себя мирно. Правда, на первой, не зная, на что, рассчитывая, я так и оставил крупу. Думая об этом, швырнул еще горсть в воду — вдруг, приманка сработала, и в прошлый раз кто-то заглотил, привлеченный угощением?

Бывалые рыбаки, наверное, оборвали животы, наблюдая за моими потугами — но я, поглощенный надеждой на успех, настолько верил в эту идею, что нисколько не сомневался — рыба клюнет!

Так ли оно, или не так — но поплавок на второй, где был подвешен кусочек сухого мяса, вдруг дернулся и резко ушел вбок и вглубь. Удочка прогнулась — я ухватился за нее обеими руками.

— Ага!

Борьба продолжалась почти полчаса. Я ходил вдоль берега, куда меня таскал подводный обитатель, сам, в свою очередь, пытаясь вывести его на мелководье — и упорно держал удочку. Кто бы там не висел, на этот раз, я выволоку его на поверхность!

Сражение между мной и рыбой выиграл человек. Либо, там было слишком мелко и леске не за что зацепиться — я очень боялся этого! — либо, рыба просто устала. В какой-то миг на поверхности показалась спинка…

— Есть!

Еще больше воодушевившись, я напряг мышцы — и удочка угрожающе прогнулась…

— Черт! Только не сейчас!

Наверху услышали мои причитания… Рыба еще раз показала спину — а я, уловив момент, успел подвести ее к берегу. Здесь сопротивление возросло — но я уже вытаскивал ее наружу!

На земле забился здоровенный гигант, длиной с мой меч. Не давая ему приблизиться к воде, я оглушил рыбу камнем, после чего ударом ноги откинул прочь, подальше от берега.

— Не хило… Ты кто ж, будешь?

Щенок, которого тоже захватила страсть добычи, всячески старался вцепиться в рыбищу — но, почему-то не мог этого сделать. Я удивился — вроде, несмотря на размер, все, как обычно. Плавники, хвост, голова… Ничего ужасного, Присмотревшись, обнаружил, что ошибаюсь. Рыба была странной… Нож еле пропорол ее брюхо!

— Ого? Это как понимать?

Лезвию мешала чешуя. Я едва отодрал одну, словно влитую в кожу рыбы. Кольчуга, не меньше!

От внутренностей не исходило никакого неприятного запаха — и я подумал, что стоит попробовать использовать ее в пищу.

— Так, лохматый. Не мешать. Честно говоря, мы могли обойтись и без местного деликатеса. Но, раз удача повернулась одним местом к нам, а не к жителям озера — почему, нет? Ухи не обещаю, но пожарить ее на ветке — запросто. Да и надежней, по-моему…

Установив удочку на место, я взялся за рыбу. Чешуя не поддавалась, и я просто решил не обращать на это внимания. Пропечется и так. Слегка натерев внутренности рыбины, солью, пронзил ее мечом вдоль, ото рта и до хвоста. После насадил на ветку и подвесил над костром.

— Вот уж, не думал… Правду говорят — новичкам везет. И это — в городе, где все, что крупнее ладони, выловили, сто лет тому как… Или, потому что, она — другая? Ну, что ж, свинорыла мы ели. Попробуем это чудо…

Дождавшись, пока от улова не стал исходить дразнящий запах, я снял ее с огня.

— Щеня… Ты у нас первый специалист по всему, что можно засунуть в брюхо. Давай, определяйся — съедобно сие создание, или лучше выкинуть от греха подальше?

Пес слопал кусочек так быстро, что все мои сомнения разрешились сами собой. Я разделил рыбу на несколько частей и принялся есть. На вкус — очень даже прилично. Но, когда мы насыщались свинорылом, там, в степи — мясо нам тоже понравилось. Махнув на осторожность, я бросил псу здоровенный кусок, да и сам стал поедать рыбу, запивая водой. Будь, что будет…

От процесса отвлек Черный. Он сорвался с места и залаял в сторону воды. Подняв голову, я увидел, что еще одна удочка дергается в ямке, куда я ее определил.

— Ах ты, зараза! Неужели, еще кто погреться хочет?

Еду пришлось бросить. Повозившись несколько минут, я вытащил нечто длинное и узкое, сильно напоминающее змею. В первый момент так и подумал — и отскочил, опасаясь укуса. Рыба извивалась, словно состояла из одних пружинок. Черный, прыгнув на нее, вцепился зубами к ту часть, где находилась шея. Еще несколько движений — и рыба затихла. На этот раз он прокусил ее, и никакая чешуя не помешала. Осмотрев добычу, я пришел к выводу — никакая не змея. Самое подходящее — угорь. Но, какие угри у нас? Здесь? Чушь полная…

Возится с «угрем» не хотелось. Тем более что почти сразу стал рваться другой поплавок. И снова я вытащил угря. Не став дожидаться щенка, ударил пяткой — рыба затихла.

— Кто бы мог подумать… Хотел, всего лишь провести вечерок на природе. Антураж приготовил, коньячок припас… Эх, не выйдет из меня путного рыбака. До сих пор трезв, да еще и с уловом!

Когда стало совсем темнеть, у удочки, где я нацепил кусок от «угря», снова появилось движение. Уже устав, от возни с предыдущим уловом, я не стал больше мучить себя ходьбой — в темноте легко оступится, а вывих или растяжение быстро уничтожат полученное раньше, удовольствие. Вместо этого, просто вытянул удочку с натянутой леской, словно канат. Но добыча не сорвалась. И я, разглядев, что попало, на сей раз, присвистнул…

Рак. Тоже, вроде обычный. Не считая того, что клешни чуть ли не вдвое больше по сравнению с туловищем. И усы с полметра. А сам — с мой локоть. Чудовище…

— Нет. — Я отпихнул пса. — Пусть валяется здесь. Придавлю его валуном, там посмотрим. Они живучие, до утра дотерпит. А там, видно…

Темнота сгущалась. Еще немного — и видимость сократится на расстояние в несколько шагов. Кроме того — просто пора отдохнуть. Рыбалка, собираясь на которую, я вовсе не рассчитывал на успех, неожиданно удалась. Если, конечно, считать везеньем двух вытянутых рыб, сильно напоминавших собой угрей, да покрытого слизью, рака. Или, того, что должно было им быть… Употреблять их в пищу я не собирался — не смотря на откровенно надоевшие консервы. Кто их знает, этих странных рыб? Доверия, обитатели озера, не внушали…

Что до первой добычи — мы уплели ее со щенком, почти без остатка. Мало разбираясь в породах и видах рыб, я полагал, что она съедобна. Ну, а если нет — узнаем скоро… Чрезвычайное изобилие колючек на спинном плавнике, множество мелких костей в самой рыбе — кто бы это мог быть? Внушала подозрение только величина, слишком большая, на мой взгляд. Но сейчас, похоже, все прежние представители фауны и флоры, сильно изменились в размерах. Если и дальше так пойдет — что мне еще предстоит увидеть?