Проклятые Яблоки

Кэмерон Джейс

Проклятые Яблоки

Пролог

Человечество в неведении, что большинство сказочных персонажей по-настоящему бессмертны и живут среди нас. Некоторым из них известно кто они такие, а некоторым нет. Порой слишком долгая жизнь заставляет тебя позабыть о том, кто ты такой и что ты такое на самом деле. Они жили еще задолго до вашего рождения, продолжат жить и после вашей смерти. Вот почему они высечены на внутренней стороне вашей души, подобно родимому пятну. Тот факт, что вы познакомились с ними из книжек, не означает, что они не существовали в ваших снах с незапамятных времен. Бессмертные спят, так же как и люди. Когда продолжаешь мечтать о вечности, каждый сон создает свой собственный мир. Каждый сон бессмертного переплетается с другими на протяжении веков, создавая горы, континенты, настоящих людей и войны в мире своего воображения.

Все сны в мире собраны в одну сферу. Она зовется Миром Сновидений, где сновядищий может стать кем-то совершенно другим. Как можно лучше скоротать время вечности, чем видеть каждую ночь новый сон. Но Мир Сновидений не был наполнен весельем и мечтами. Существовала одна загвоздка: Если бессмертные были убиты в Мире Сновидений, они уже никогда не просыпались в реальном мире. Они оставались заключенными в ловушку своей личности, которая уже не была их собственным сном, пока их настоящие тела в реальном мире томились в вечной коме. Кома и вечность? Нее. Не совсем то, что они искали. После столетий вечного солнца и бесконечной жизни, даже недолговечный человечишка мог отправить бессмертного в вечный сон. Братья Гримм назвали это состояние «Спящая Смерть», которое они мимолетно упомянули в первоначальной версии так-называемой Белоснежки. Всем людям приходилось находить путь в сон бессмертных, чтобы убить их, прежде чем они проснуться. Те люди, которые обладали подобным талантом, называли Охотниками за Сновидениями.

Давным-давно, бессмертные сказочные персонажи создали себе свою собственную сферу, внутри Мира Сновидений и назвали ее Явиги — есть некая причина выбора этого названия, но я не буду вдаваться в подробности прямо сейчас. Явиги использовались иначе, нежели Мир Сновидений. Бессмертные похоронили правдивые сказки и истории в Явиги; правду о сказках Братьев Гримм и других писателей, созданную в их книгах — я не позволю себе обсуждать с вами, почему они так сделали. Нет лучшего места, чтобы похоронить правду о бессмертных сказочных персонажах, чем сны бессмертных. Почему они так поступили? Почему они не хотели, чтобы мы узнали? В сказках существовали некие нюансы, которые стоило скрыть, иначе великое зло, могло покинуть свою темницу и уничтожить мир, в котором мы живем. То, что мы воспринимали как сказку, было реально, но об этом серьезно никто никогда не говорил, а то о чем никогда не говорилось, мы сохраняли в мечтах. Это был единственный способ, чтобы все жили долго и счастливо, в конце концов.

Но Явиги, как и Мир Сновидений, не состоял лишь из снов и секретов. Тут тоже была загвоздка: Что происходило в Явиге, влияло на реальную жизнь. Если хоть одна сказка была переписана в Явиге заново и манипулировала бы своими событиями, это оказало бы последствия на жизни людей. Если бы сны были изменены, тьма нашла бы лазейку из Мира Сновидений прямо к вам домой в реальном мире. Между сказочными персонажами велась война, одни хотели защитить сказки, а другие изменить их. Таким образом, влияя на наш мир. У каждого из них были свои причины, будь то добро или зло — но грань между добром и злом была тонкой и размытой. Изменения и пересказ, которые были не высказаны в Явиге, были возможны в течение определенного периода времени. Это случалось раз в сто лет, начиная со того самого дня, когда сказочные персонажи впервые были погружены в свои сны.

Был 1812 год, когда Братья Гримм написали свое первое собрание сказок — я имею в виду, изобрели первую книгу сказок. Каждые сто лет Мир сновидений дает возможность изменить и переписать сказки заново. В конце каждого периода, не смотря на то, какая сторона выиграет войну, новые истории в Мире сновидений должны быть зарегистрированы как новая правда, о которой будут помнить последующие сто лет. Задумайтесь о записях сновидений как о своем предсказании судьбы, и каждый из вас в силах изменить судьбу каждые сто лет, конечно если вы будете в силах прожить столь же долго.

Новые сновидения были описаны в дневниках, и было добавлено много различных сказочных персонажей. В художественной литературе они называют этот метод эпистолярным, где каждый персонах рассказывает историю со своей точки зрения, а вам остается лишь собирать суть по осколкам. Они были названы Дневниками Братьев Гримм. И каждый из Дневников Гримм, не был похож на вашу обычную бумагу и ручку. Это были Книги из Песка, созданные настолько изысканно, словно небесные книги. Ведь их страницы были сделаны не из бумаги, а из песка. И лишь бессмертные могли вести записи в них с помощью волшебной палочки, которая формировала буквы на страницах, словно палочка рисующая замки на песке. Каждая запись не могла быть переписана в течении еще ста лет, поэтому бессмертные записывая свои мысли на страницах и защищали их нечитаемым замком из песка. Каждый из дневников подвергался подобной защите, ведь братья Гримм не хотели, чтобы вы все узнали, и это все было лишь для вашего блага.

С тех пор прошло двести лет 1812. Мир Сновидений открыт для изменений еще на пятьдесят лет. И я очень надеюсь, что в этот раз не будет такой же великой и жестокой войны произошедшей в 1912 году, последствия которой трудно вообразить.

Первый из Дневников Гримм называется «Белоснежка» и является одним из семи полных дневников. Дневники были интересны читателям подросткового возраста, ведь большинство писателей и сами были подростками, вы, возможно, замечали, что большинство персонажей сказок были молодыми? Но вы не должны все же возводить для каждого определенные рамки. Так же как и в первых записях Братьев Гримм: они записывали прекрасные сказки на ночь, для тренировки острого глаза и скрытия правды лежащей где-то между строк. Поэтому если вы не заметите это с самого начала, не расстраивайтесь, и продолжайте чтение.

Я помню тех кто знал о дневниках и сто лет назад, перечитывая оригинальные сценарии сказок и другие исторические события, старались подтвердить тот сказанный факт много веков назад, как и утверждения в дневниках, что мир и литература связаны между собой уникальными не вымышленными путями. Каждая книга когда-либо написанная, и которую я хочу предложить вам прочитать, хранит в себе частичку правды. Но прежде чем читать полностью подробные записи из дневников, я думаю, что вам стоит представить несколько мини-дневников, которые я нашел разбросанными и потерянными песочными страницами, словно ракушки выброшенные на берег, сохранивших при этом величайшие тайны внутри себя, и которые никто не удосужился прочитать либо послушать. В мини-дневниках не будет основного сюжета, но они дадут вам представление о том, что находится в дневниках Гримм. Я назвал их Приквелами к Дневникам Гримм.

И наконец запомните, что вы читаете Приквелы к Дневникам Гримм в которых не обязательно содержится правда, так как некоторые сюжеты изменены для своего сохранения. Для вас это будет подобно чтению между строк. Веселая и длинная дорога. И если вам интересно, я расскажу вам немного о себе. Они называют меня Гриммом Песочником, собирателем и хранителем сказочных снов из Мира Сновидений, которые скрыты в ваших мечтах. Моя работа заключается в сборе и записи сновидений каждые сто лет. В связи с потерей Приквелов Дневников Гримм, я буду наказан, ведь чтение их может привести к огромной опасности. В конце концов, я должен сказать, что это мое последнее прощание с вами, так как мы больше никогда не встретимся снова.

Гримм Песочник.

Проклятые яблоки

Рассказано Прекрасным Принцем

Дорогой дневник.

Сегодня я сидел в своем замке у камина, читал письмо на страницах из песка, а к доставившему его, белого голубка приставил охранять двух сов. Прочитать эти чертовы письма, у вас есть возможность только раз, прежде чем они начнут осыпаться сквозь пальцы, как песок в песочных часах без дна, уходя навсегда, потерявшись навсегда, как те две секунды, что прошли с начала дневника.

Я уставился на письмо с улыбкой в уголках губ. Оно не было волшебным, что немало меня позабавило. Имена отправителей: Джанетт и Амалия Хассенпфлуг, двух женщин, которых похоронили на глазах Братьев Гримм. Джанетт и Амалия были источником для большинства сказок Братьев Гримм. Они жили в Касселе, в Германии, а в дальнейшем их сестра вышла замуж за третьего брата Гримм. Они рассказывали сказки за буханку хлеба или ночлег. Иногда они это делали в обмен на баночку золотистых светлячков, дабы осветить ночь, пытаясь сбежать от порочного зла, охотившегося на них всю оставшуюся жизнь.

Письмо Джанетт и Амалии, адресованное мне, было кратким и педантичным. У них был только один вопрос, и они требовали на него ответа. Я знал их в течение многих лет, но не мог ответить на их предыдущие дурацкие вопросы. Однако на этот ответить было легче.

Подбросив в огонь дров, я вздрогнул от тлеющих угольков, вспомнив, как Джанетт и Амалия Хассенпфлуг спрашивали меня, за что я полюбил Белоснежку. Чертов вопрос! Даже когда вы спросите это у вашей половинки, то вряд ли узнаете ответ. «А за что ты меня любишь?» Что это за вопрос такой?

Я люблю ее за… подождите… Я взял непосильную ношу… Я, правда, не знаю. Думаю, в этом красота любви, желание быть с кем-то, вкушать его сладость и его страхи, проживать его жизнь и быть с ним в смерти, делить взлеты и падения, и, что наиболее важно, любить его и состариться вместе, даже если он монстр.

Вы когда-нибудь пытались освободиться из бархатных пут, которыми вас опутал ваш возлюбленный? Вы когда-нибудь были околдованы неизвестным заклинанием, которое сделало синонимами боль и удовольствие? У меня не было логического объяснения моей любви к Белоснежке, но Джанетт и Амалия продолжали настаивать. И я догадывался, что они об этом думают.

За столько лет я узнал одну-единственную вещь. Это то, что истории — прекрасная ложь, пересказываемая от одного к другому, через поколения, в результате чего каждый рассказчик добавляет собственные измышления — они же ложь — к предыдущим. Много лет спустя, из случившегося взаправду, появляется совершенно другая история, наполненная ожиданиями и желаниями людей.

Джанетт и Амалия Хассенпфлуг хотели узнать правду о сказках от меня и проверить, была ли рассказанная ими ложь не так уж и далека от истины, та самая ложь, которую они обменивали на хлеб, светлячков или ночлег. Но это неважно. В любом случае братья Грим всё переиначили, и всему миру понравились эти выдумки.

Поэтому ответ: «Я не знаю», не мог усмирить любопытство Джанетт и Амалии. В сегодняшнем письме, они задали мне другой вопрос, который заставил меня с горечью и тоской вспомнить Белоснежку, прекрасного монстра, которого я полюбил. Вопрос был таким: «Ты можешь рассказать нам, почему яблоки красного цвета?». Я улыбался, когда читал письмо. Этот вопрос, заставил меня подумать о бесчисленном количестве людей в этом мире, которые не знали, почему яблоки красные. Для них, это был всего лишь факт, который, скорее всего, имел научное объяснение. Вряд ли кто-нибудь знает, что когда-то яблоки были цвета золота, особенно в Королевстве Скорби.

Вы когда-нибудь видели яблоко цвета золота? Вам не повезло. Несмотря на упоминание об этом во времена Древней Греции и Римлян, все в мире считают, что это миф. Сколько раз наши предки должны посылать нам подсказки, пока мы разгадаем их зашифрованные послания? Или мы просто верим в то, во что хотим верить?

Я вспоминал старые дни, когда ходил в Черном Лесу Королевства Скорби во тьме, безлунными ночами, освещенным только поблескивающими светлячками то тут, то там.

Но это не был золотой и сверкающий свет светлячков, который сиял в темноте. Это был свет яблок, светящихся на деревьях, как шарообразные свечи в ночи. Яблоки, так же как и светлячки, освещали путь добрым людям, когда они шли через лес, и тускнели, чтобы злодеи навсегда затерялись в темноте. Это были времена, когда люди ещё удивлялись, почему Королевство называлось Королевством Скорби. Королевство тогда было мирным и полным магии, где пели птицы и блестели светлячки. Я думаю, это было время, предшествующее тому моменту, когда Королевство начало оправдывать свое название.

Я был потерянным и избалованным принцем, который искал прекрасную принцессу, укусившую меня в детстве, блуждавшим в Черном Лесу Скорби. Это был мой первый раз, когда я увидел сверкающие золотые яблоки, когда познакомился с мальчиком и его сестрой. Они называли себя Гензель и Гретель, рассказывая мне о золотых яблоках, это они хлебными крошками прокладывали обратный путь домой, когда заблудились в лесу. Яблоки ярче сверкали в Рождественскую ночь, Хэллоуин, и в день Яблочного урожая, который в королевстве праздновали все.

— Но не только яблоки стали золотыми, — сказала Гретель с глазами оленихи. — А всё красного цвета… — она потянулась к моему уху, как дитя, и прошептала:

— Красного.

— Красного? — Удивился я.

— Много веков назад все фрукты и овощи, что были красного цвета, превратились в золотые, — сказала Гретель. — Ягоды, помидоры, да что угодно.

— Почему именно они? — спросил я. Я был принцем соседнего королевства, так что мало знал о Черном Лесе.

— Красный — запретный цвет в Королевстве Скорби, — объяснила Гретель. — Потому что цвет Смерти.

— У Смерти есть цвет? — Я приподнял бровь.

— Цвет Смерти — кровавый, и это она, — снова прошептала Гретель.

— Смерть — это человек? — спросил я, интересуясь, должен ли теперь её бояться.

— Мы называем ее Красной Шапочкой, — сказала Гретель. — Странная, но веселая девушка, живущая у Древа Жизни за пределами леса.

— Никогда не слышал о ней.

— Тем лучше. Она смертоносна. И тебе же будет лучше, если она еще не прослышала о тебе, — Гретель задумчиво провела пальцем по губам. — Но она мой единственный друг.

— Как же так?

— Это сложно. Не знаю, как объяснить. Ты задаешь слишком много вопросов. — Забудь о Смерти. Все, что тебе нужно знать, так это то, кто превратил яблоки в золотые.

— И кто же? — Пожал я плечами. — Надеюсь, это не породит слишком много вопросов.

— Помона, — сообщила Гретель с диковатой улыбкой на лице. — Богиня Фруктов и Хранительница Леса. Она запретила использовать в этом лесу красный цвет, связанный с королевством Смерти, которая носила красный плащ и ходила убивать людей косой.

— Смерть носила красное? — переспросил я. Не хочу сказать, что мы снова заговорили о Смерти вместо яблок. Предполагаю, здесь прослеживалась связь.

— Её случаем не Красной Шапочкой звали? — Гретель посмотрела на меня, как на тупого. — Помона запретила в лесу красный цвет, так ей было легче выследить Смерть.

— Так всякий раз, когда я увижу вспышку красного, мне следует знать, что это была Смерть, правильно?

— Ты начинаешь понимать, — кивнула она.

— Но я слышал, что в Королевстве Скорби многие были бессмертны, — удивился я.

— Они-то да, но если не убиты самой Смертью, — объяснила Гретель. — А сейчас извини меня, я занята. Я должна учиться, помогать брату и приготовить родителям хлеб. Я собираюсь стать ведьмой, но хорошей. — Сказала Гретель и побрела прочь.

Какое-то время я ее не видел, пока все не усложнилось. Это было за три месяца до шестнадцатилетия Белоснежки, пока ее мать, королева Скорби, не решила запереть ее в замке. Что бы это ни была за болезнь, или темный дух, завладевший Белоснежкой, я все равно тайно посещал её в замке; что бы ни тянуло меня к ней, я не мог это контролировать. Всё моё существование зависело от неё. Я не мог спать, есть и просто наслаждаться жизнью, если бы перестал видеться с ней время от времени.

Родители Белоснежки держали её вдали от всех, чтобы скрыть ее демонические наклонности от всего королевства. Они делали это годами, дожидаясь её шестнадцатого дня рожденья, дня, когда они смогут её излечить. Так было сказано в пророчестве, которое, как потом выяснилось, было всего лишь ложью, как и вся остальная ложь, которой мы окружены.

Но Белоснежка взрослела и становилась сильней, поэтому контролировать её демоническую натуру становилось почти невозможным. Королева Скорби, в какой-то момент, превратившаяся из добродушной крестной в кого-то намного более зловещего, должна была найти способ, чтобы спрятать свою дочь до того возраста, что было объявлено в пророчестве. В то время ходили слухи, что Королева Скорби (чьё настоящее имя мы не должны никогда называть, по причинам мне не известным) занималась колдовством и черной магией. Королевство погрязло в жестокой войне с кровососущими существами, которые постоянно пытались прорваться через границы, внутрь королевства. В то время мы называли этих существ «вампирами», но оказалось, что они были чем-то намного более ужасным, если бы мы только знали это тогда. Ходили слухи, что вампиры пытались добрать до Белоснежки, потому что считали её одной из них, из-за её демонической натуры. Королева использовала темную магию, чтобы бороться с вампирами. Я всё время гадал, на чьей стороне была Королева? Плохой она были или же хорошей? Правду я узнал только много лет спустя.

Королевство Скорби превратилось в слишком пугающее место, чтобы там жить. В здешнем лесу бродила Смерть, заблудшая королева и ее дочь управляли ею, а кровососущие создания пытались нападать. Мне здесь находиться не следовало, но я был влюблен в Белоснежку. Был влюблен в прекрасное чудовище.

Королева советовалась с Румпельштильцхеном, который всегда придумывал необычные решения для всех и вся, пока ему отдавали детей. Но Румпельштильцхен не уделял ее вопросу должного внимания; в то время у Дьявола вошло в привычку избегать королевы любой ценой. Ходили слухи, что он боялся зеркала Королевы, хотя я считаю, это ерунда. С чего бы это Дьяволу пугаться зеркала?

Хотя именно насчет зеркала у Королевы имелся вопрос. Оно посоветовало ей запереть Белоснежку в самой высокой башне Королевства Скорби, башне под названием Рудаба, в темнейшем уголке Черного Леса, где уже жила девушка с золотыми волосами.

Смотрительница городской башни, гадалка по имени Леди Готель, держала в заключении девушку с золотыми волосами. Никто не знал почему. Они говорили, что девушка в башне просто ещё один монстр, как и Белоснежка, но владеющая магией. Я не знаю, было ли это её настоящее имя, но они называли девушку Рапунцель, по имени ядовитых растений, которые росли у подножия башни, охраняя башню от незваных гостей.

Королева Скорби пообещала Мадам Готель утку, которая несёт золотые яйца, если у той получиться продержать в башне Белоснежку до её 16-ого день рожденья. Белоснежку держали в башне, а обладающая магией Рапунцель не давала ей сбежать в обмен на еду от Леди Готель.

Ровно через неделю после случившегося, моё желание увидеть Белоснежку стало невыносимым. Я должен был её спасти. Я обязан был это сделать. Мне было все равно, каким бы монстром она ни была. Мне было все равно, даже если я и был её рабом из-за укусов. Я не мог жить без неё, и должен был освободить её. Но башня Рудаба была выше облаков и уходила высоко в небо, была выше самого высокого дерева в лесу, где жила и повелевала Богиня Помона. В башне не было ни дверей, ни ступеней. Только одно единственное окно, откуда иногда выглядывала Рапунцель по неизвестным мне причинам. Я слышал, что у неё был божественный голос, который манил путешественников, уговаривая освободить её, и которых съедали живьем одноименные растения у подножия башни. По другим слухам, Рапунцель ухитрилась обмануть Леди Готель, воспользовавшись заклинанием, которое позволяло её волосам, расти быстрее и быть более сильными, чем у кого бы то ни было в мире. Она ждала, пока её волосы отрастут на столько длинными, чтобы она могла использовать их как веревку, спуститься вниз, и сбежать. Поэтому Леди Готель заставила черных ворон кружить вокруг вершин замка, что бы они клевали Рапунцель, если она будет слишком долго выглядывать из окна. Даже если бы Рапунцель удалось как-то обхитрить ворон, ей было не спастись от растений, имя которых она носила, окружавших башню. Было невозможно забраться в башню и спасти Белоснежку. Мне нужна была помощь, и я знал, что для этого мне нужен кто-то, такой же хитрый и изворотливый, как и все жители этого Королевства Скорби.

В этом королевстве было невозможно разобраться, кто на чьей стороне. Даже проведя столько времени тут, я так и не знал, кто мне захотел бы помочь, кто был врагом, а кто был другом. Все были одержимы демонами. Я думаю, всё дело было в умении контролировать свою демоническую натуру и выбрать свою судьбу. Я пришел к выводу, что мне нужен кто-то, кто умеет летать, чтобы добраться до окошка башни, и мне было все равно, если это был злодей. Всё, что меня заботило, как освободить Белоснежку.

В конце концов, мне дали совет найти юного вора, который украл золото, драгоценности и другие вещи едва ли не у каждого в Скорби. Я сказал себе: «Если этот парень умеет летать, тогда он тот, кто мне нужен». Но в действительности никто не подтвердил, что это паренек умеет летать. Хотя они сказали, что он точно может достать до облаков. Перенька звали Джэк, а люди придумали ему прозвище «бобовый стебель». Я не утверждаю, что у Джэка был талант, но найти его было трудно. Во-первых, он был вором, а воры мастера маскировки. Во-вторых, по слухам, он спал на облаках.

— Вау. На облаках? — удивился я. — Это мой человек. Если он может подняться так высоко, я жду его помощи по спасению кое-кого. Так, как я могу найти его? — спросил я Гретель, которая, казалось, была раздражена мной. Она пыталась работать над новым заклинанием, которое только что узнала.

— Лучшие друзья Джэка — Питер Пэн и Спящая Красавица — сказала мне Гретель.

— Спящая красавица? — Переспросил я. — Я слышал, её красота приносила несчастья. Она может помочь?

— Лучше не стоит, — сказала мне Гретель. — Ты выглядишь хорошим парнем в отличие от девушки, про которую спрашиваешь.

Я еще не говорил ей, что я принц соседнего королевства.

— Спящая Красавица немного не подходит тебе. Скажу, что она не твой тип. Питер Пэн больше не живет здесь, хотя он правда умеет летать.

— Если они не помогут, почему ты рассказываешь о них? — спросил я.

— Просто общаюсь с тобой, милый мальчик. — Сказала Гретель и снова покинула меня из-за своих ведьмовских занятий. Она превратила брата в пряник и попыталась вернуть его в нормальное состояние. Это причудливое королевство начинало действовать мне на нервы.

На следующий день я стоял перед башней, достаточно далеко от растений Рапунцель, все еще пытаясь понять, что мне делать.

— Я слышал, ты ищешь меня? — прозвучал голос позади.

Обернувшись, я увидел грязного мальчишку с коричневыми волосами до плеч. На нем была шляпа с белым пером.

— Ты Джек? — предположил я.

— Возможно, смотря, кто спрашивает. — Сказал он, опираясь на дерево и разрезая ножом золотое яблоко.

— Я принц…

— Это достаточно хорошо, — он подбросил свой нож в воздух и поднял голову, показались его глаза под зеленой шляпой.

— Принц, значит, ты можешь хорошо заплатить за мои услуги.

— Услуги? — спросил я.

— Ты…

— Вор? — он улыбнулся и откусил кусочек яблока. — Эта работа лучше других. Если мы не будем воровать, то кто? Если ты хочешь людей, поддерживающих дисциплину в королевстве, тебе лучше иметь и тех, кто создает в нем хаос. И мы не хотим затруднять их работу. Им необходимо ловить кого-нибудь, правильно?

— Неважно…

— Мне нравится это слово «неважно». Если только все будут заниматься своими делами, которые возвращают меня к моей работе. Давай сделаем это. Мне нужна курица, несущая золотые яйца.

— Ты имеешь в виду гуся?

— Курицу, гуся, слона. Это не имеет значение, пока они несут золотые яйца. Кроме того, слон может нести большие яйца.

— Почему именно золотые яйца? — я всегда недоумевал, почему. Также я не сказал ему, что слоны не несут яйца. — Я просто могу дать тебе золота.

— Ты задаешь слишком много вопросов — сказал он, срывая яблоко и смотря вверх на темную башню. — Кто-нибудь уже говорил тебе это?

— Девочка по имени Грете…

— Шшш — произнес Джек, подходя ближе к башне, и я последовал за ним. — Ты хочешь подняться туда, не так ли? — прошептал он.

— Да. Почему ты шепчешь?

— Все из-за Леди Готель. — Джэк все еще шептал. — Не правда ли приятная леди. Она может проклясть нас, если услышит.

— Ты знаешь её?

— Конечно, — кивнул Джэк, глядя на маленькое окно, из которого шел желтый свет. — Ты слышал о Румпельштильцхене?

— Слышал.

— Вот в чём дело. Румпи крадет детей и отправляет их к Дьяволу, у которого премиленькая школа выпускников таких же малоприятных бесов, как и он. Иногда, Дьявол решает, что он хочет избавиться от пары детей. Тогда он выбрасывает их вниз, сюда к Готель, которая делает с ними все, что пожелает. У меня есть друг, его имя Питер Пэн, она также поймала его, но Питер преподал ей хороший урок, а потом отправил детей обратно в Нэверлэнд, куда-то далеко. Такой удивительный мальчик. Печально, что он влюбился в монстра.

— Оу, — Я почесал висок, помня, что также люблю монстра.

— Ты не ведь любишь монстра? — сказал Джэк, подбираясь к валунам на земле.

— На самом деле люблю. — Я пытался не покраснеть. — Для этого я искал тебя.

— Любовь — такая ужасная вещь, — Джэк перебирал в руках камни. — Сладко-ужасная вещь. Так слухи верны, да? Ты был принцем Белоснежки, когда ей было 7. Прав я или нет?