Помоги проекту - поделись книгой:
По поводу знаменитых пророчеств Юлиана могу рассказать такую историю. Однажды, года через два после нашего знакомства, он позвонил ко мне ночью, часа в два, и сказал:
– Немедленно приезжай и постарайся достать водки.
– Что случилось?!
– Объясню, когда приедешь.
В те времена водку ночью можно было купить у таксистов – они этой торговлей подрабатывали. Я взял две бутылки и приехал к Юлиану.
Вся разномастная посуда, что стояла у него в шкафчике на кухне, была разбита и валялась на полу.
– Юлик, что происходит? Ты что, с ума сошёл?!
– С ума я не сошёл. Утром я должен вылетать на Дальний Восток и знаю, что самолёт разобьётся.
– Что ты фантазируешь?
– Я не фантазирую. Я знаю, что он разобьётся.
Прекратив этот разговор, мы выпили водки и уже сильно «тёплые» поехали в аэропорт Внуково. Там мы, выдавая себя за иностранцев (кто ж иначе бы в те времена пустил?), прошли в ресторан и добавили ещё.
Все эти возлияния закончились тем, что Юлик почему-то отправился мимо охраны с чемоданом на лётное поле, и это хождение завершилось в милиции. А самолёт, на который он не попал, действительно разбился.
С тех пор Юлька мне всегда говорил: «Васенька, ты меня тогда спас, достав много водки. Если бы я с тобой не напился, то улетел бы».
«Умру я ненадолго»
«Умру я ненадолго»
Литература / Литература / Юлиан Семёнов - 85
Теги: Юлиан Семёнов
Всю свою жизнь Юлиан Семёнов (1931–1993) был тесно связан с «Литературной газетой» – и как писатель, и как журналист. На её страницах писатель Семёнов рассказывал о своих творческих планах, о работе над новыми книгами, отвечал на многочисленные вопросы читателей о создании своих историко-политических романов, особенно образа Штирлица-Исаева, соотношении документализма и художественного вымысла.
Юлиан Семёнов активно участвовал в литературной полемике, всегда подчёркивал значение жанра детектива. В газете также публиковались отрывки из его новых произведений.
А журналист Семёнов в качестве специального корреспондента «ЛГ» постоянно бывал в командировках, чаще всего в горячих точках, откуда присылал яркие, острые оперативные репортажи и интервью. В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов он возглавлял корреспондентский пункт «Литературной газеты» в Бонне и публиковался буквально в каждом номере – его мобильность, настойчивость и диапазон тем свидетельствовали о высочайшем журналистском профессионализме Юлиана Семёнова и как автора, и как штатного сотрудника «ЛГ».
Юлиан СЕМЁНОВ
* * *
Странное слово «доверие»,
Похоже на жеребёнка,
Нарушишь – чревато отмщением,
Словно обидел ребёнка.
Нежное слово «доверие»,
Только ему доверься,
Что-то в нём есть газелье,
А грех в газелей целиться.
Грозное слово «доверие» –
Тавро измены за ложь.
Калёным железом по белому,
Только так и проймёшь!
Вечное слово «доверие»,
Сколько бы ни был казним,
Жизнь свою я им меряю –
Принцип неотменим.
* * *
Не говори: «Последний раз
Я прокачусь сейчас по склону».
Не утверждай: «В рассветный час
Звезда бесстыдна в небосклоне».
Не повторяй ничьих причуд,
Чужих словес и предреканий,
Весна – пора лесных запруд
И обречённых расставаний.
Не плотью измеряют радость,
Не жизнью отмечают смерть.
Ты вправе жить. Не вправе падать
В неискренности круговерть.
Упав – восстань! Опрись о лыжу,
Взгляни на склона крутизну.
Я весел. Вовсе не обижен.
И в чёрном вижу белизну.
* * *
Судьбу за деньги не поймёшь –
Десятки и тузы – забава,
Провал сулит – там будет слава,
Прогноз на будущее – ложь,
Ты лишь тогда поймёшь судьбу,
Когда душа полна тревоги,
А сердце рвут тебе дороги,
И шепчешь лишь ему мольбу,
Простой закон – всегда люби,
Прилежна будь Добру и Вере,
И это всё, в какой-то мере,
Окупит суетность пути.
* * *
Я не жалею, что отдал,
И то, что потерял, – ко благу,
Лишь только бы листок бумаги,
А там хоть грохота обвал.
Центростремительность начал
Уступит место центробежью,
Так дюны шире побережья
Предшествуют чредою зал.
Я не обижен ни на тех,
Кто оказался слишком резким,
Духовно крайне бессловесным –
Ведь мир подобен сменам всех:
Когда легко отдать кумира,
Когда нетрудно позабыть
И то, что не было, что было:
В чреде мгновений – эры прыть.
Отчаянье – плохой советчик,
На дне бокала истин нет,
Осмыслен лёд сквозь грязный глетчер,
А жизнь людей – в тени планет.
* * *
Поделиться книгой: