Помоги проекту - поделись книгой:
После дневного отбоя ребята следили, когда ничего не подозревающие вожатые отлучались по своим делам, и давали мне знак: пора! Я со своей тетрадью, стараясь не шуметь, поднимался на третий этаж и осторожно стучал в дверь. Покашливание из девчоночьей палаты означало, что меня ждут. Когда я вошел к ним в первый раз, меня рассмешило, что они чинно лежали на кроватях, натянув до подбородков свои одеяла. Я попытался отыскать глазами Наташку и нашел: третья кровать справа. У двери стоял стул, который был приготовлен для меня. «Если войдет вожатая, прячься под первую кровать», – сообщила стратегическое решение Юля. И я начал. Девчонки слушали в полном молчании, а я периодически поглядывал на третью кровать справа, как там Наташка, горят ли интересом ее глаза. Периодически ее глаза отвечали мне задорным искристым огнем. И только когда я закончил читать первую главу и замолчал, кто-то прошептал из-под одеяла: «А дальше?» – «Дальше будет завтра», – с видом заправского выступальщика ответил я и выглянул за дверь. За дверью ждал Вовка, а внизу дежурил Юрка. Они подали друг другу условные знаки, и мы, крадучись, вернулись в свою палату. Самое удивительное, что за все время смены нас так никто из вожатых и не застукал. Доктор читал новые главы в мальчишечьей палате, а после я читал в девчоночьей. Интрига вокруг моих капитанов росла, они бродили по необитаемому острову, находили следы предыдущих кораблекрушений, шли через непроходимый лес в глубь острова, и весь наш отряд следил за приключениями моих капитанов, каждый день в нетерпении ожидая новой главы. Я уже не успевал писать их в тихий час, потому что отвлекали чтения у девчонок, и старался уединиться в любое свободное время, чтобы продвигаться вместе со своими капитанами вперед. Но конца их приключениям пока не было видно.
А однажды нам сообщили, что в «Орленок» приедет самая настоящая американская делегация. Готовились к ее приезду тщательно. Нас инструктировали, как общаться с иностранцами, что можно говорить, а что нет. Поменяли все скатерти в столовой. На обед выдали по бутылке пепси-колы и бананы.
Американцы были очень обходительные, расспрашивали нас о жизни в лагере и дарили значки.
Когда они уехали, Юрка стал рассматривать подаренный ему значок и вдруг воскликнул:
– Андрюш, а знаешь, что на значке написано? Пентагон! Это же их Министерство обороны!
Мы стали рассматривать другие значки. Да, это был Пентагон.
– Это же диверсия! – шпионским голосом прошипел Доктор.
И мы дружно решили выбросить эти значки, тщательно закопав их в землю.
– Американская военщина не пройдет! – удовлетворенно заявил Вовка, когда дело было сделано.
Так мы раскрыли американский заговор. Но взрослым решили об этом не говорить. Зачем их расстраивать?
Из дневника:
Однажды в тихий час ребята приготовились слушать очередную главу, и я полез за тетрадкой, чтобы передать ее Доктору, но… не обнаружил. По тревоге были подняты все мальчишки, был произведен тщательный осмотр нашей палаты. Все без толку.
– А у девчонок ты не мог забыть тетрадь? – задумался Юрка.
И мы с ним, крадучись, отправились на третий этаж. Но и там тетрадки не оказалось. Вот только Юля вспомнила, что видела, как Костик утром, оглядываясь, нес куда-то тетрадь, очень похожую на мою.
– Все ясно, – сказал Юрка, – он тебе мстит.
– Да за что? – удивился я. – Я же ему ничего плохого не сделал!
– Ну как не сделал? Ты ему показал, что ты сильнее, и ребята тебя уважают больше, чем его за дурацкие шуточки, – разъяснил Юрка. – В общем, давай так. Ты молчи. Я сам.
Мы вошли в палату, где ребята сидели на кроватях и ждали нашего возвращения. Костик невозмутимо играл сам с собой в крестики-нолики.
– Костик, – начал Юрка, – а Костик.
Костик оторвался от игры и поднял на Юрку прищуренный взгляд.
– Чего тебе, адъютант писательского превосходительства?
– Ты случайно нигде не видел Андрюхину тетрадь?
– А чего сразу я? Чуть что, сразу – Костик! Достали уже!
– Я повторю вопрос, – спокойно продолжал Юрка. – Ты не видел, куда сегодня утром ушла своими ножками из нашей палаты Андрюхина тетрадь?
Костик покраснел, но ответил:
– А что, тетрадь не человек? Гуляет, где хочет!
– И где же она гуляет в данный момент, не просветишь нас?
Костик попытался наброситься на Юрку с кулаками, но я и Вовка рванули наперехват и схватили его за руки.
Остальные ребята были готовы прийти нам на помощь. Костик обернулся и понял, что все сейчас решительно настроены против него.
– Ребята… – как-то протяжно растянул он слово, но ему никто не ответил.
– Показывай, – приказным тоном сказал Юрка.
Вовка выглянул за дверь, кивнул, мы втроем прошли через холл, по лестнице на первый этаж и незаметно выскользнули из корпуса.
Тетрадь была спрятана в кусте роз, у самого колючего основания, и Костик порядком ободрал руки, пока доставал ее. Кое-где у него на руках проступила кровь.
– Перевязку тебе сделает Доктор, – холодно сказал Юрка, – если хорошо попросишь.
И мы бегом вернулись в палату, оставив воришку возле корпуса.
После этого случая я хранил тетрадь не в тумбочке, а в особом месте, о котором знало только несколько человек.
Из дневника:
После одного из последних вечерних огоньков мы возвращались знакомой тропинкой по ночному лесу. В кустах то тут, то там мерцали огоньки светляков.
– Ребята, а давайте наберем их много и выпустим в палате. Представляете, как будет красиво? – шепотом предложил я.
И мы начали собирать светящихся насекомых и рассовывать по карманам.
Уже в палате мы высыпали всех собранных фонарщиков на пол. Их оказалось так много, что в темной комнате они напоминали угольки затухающего костра. Зрелище было необыкновенно красивым. Нам было жалко, что этой красоты не видят девчонки и что ни у кого из нас нет фотоаппарата, чтобы это запечатлеть.
– Пожар! – внезапно крикнул хулиган Костик, и мы бросились врассыпную по своим кроватям.
В палату влетела Люда, увидела тлеющий пол, в ужасе вскрикнула и… зажгла свет.
То, что она увидела, привело ее в немой ужас. По полу ползали, мигая своими маленькими фонариками, несколько десятков насекомых. Вдохнув воздуха и подавив искреннее желание отругать нас по полной программе, она выдохнула:
– Мальчики! Никогда так больше не делайте!
Выключила свет и вышла из палаты.
– А что со светлячками-то теперь делать? – спросил Вовка Донцов.
– Светлячков выпускаем в окно, – сказал благоразумный Юрка и первым стал собирать жуков на полу.
Некоторые светляки взлетали, когда мы на ладонях выставляли их на ночной воздух, а некоторые, глупые, падали вниз, продолжая мигать своими удивительными фонариками. В ту ночь мы долго не могли угомониться, рассказывали анекдоты, а когда ребята перешли на страшные истории, я натянул одеяло на голову и уснул.
В ту ночь мне приснилась Наташка, приснилось, что я стану настоящим писателем и подарю ей свою книгу с автографом, и мы пойдем с ней вдоль моря, взявшись за руки, вспоминая наше детство и строя планы на будущее, которое будет счастливым и прекрасным. В нем мы будем жить на берегу моря, и я буду читать ей свои стихи и рассказывать обо всех-всех звездах на небе…
…Когда я закончил читать последние написанные в лагере главы, было уже совсем черно. Лишь круг сидевших ребят едва освещал уже начавший потухать костер. Где-то вдалеке за деревьями мерцали огоньки других костров, слышались отдаленные голоса поющих ребят.
– Ну что же, Андрей, будем надеяться, что из тебя получится настоящий писатель, – сказала Света, – то, что ты прочитал нам сейчас, очень интересно, как в приключенческом романе. Успехов тебе, и не забывай нас!
Кто-то из девчонок сказал:
– Надо у Андрея сейчас автограф брать, а то потом не пробьешься!
И несколько девочек действительно подошли ко мне с листочками бумаги, на которых я коряво расписался.
Может быть, никогда позже я не чувствовал себя таким окрыленным от сознания того, что написанное мною кому-то действительно интересно, как в эту черную-черную ночь на берегу самого Черного моря. Мир казался – огромным, будущее – прекрасным, жизнь – бесконечной. И я знал, что Наташка смотрела на меня в эту ночь с восхищением. Что еще нужно для полного счастья в двенадцать лет?
– Ну что ж, ребята, теперь споем, – сказала Люда.
Мы встали в орлятский круг и спели почти все песни, которые выучили в лагере. Пришел черед «запретной песни», «Звездопада» – песни, которую поют только на прощание. Мы разучили ее совсем недавно специально для этой ночи.
Когда мы прощались, все обменивались открытками с видами своих городов или красивых мест, а на обороте писали свои адреса.
Подошел Доктор, протянул открытку с адресом и просто сказал: «Приезжай».
Костик тоже подошел ко мне и буркнул куда-то в сторону: «Ты извини, если че», и я улыбнулся и крепко пожал ему руку.
Подошла ко мне и Наташка, протянула открытку с видом Пятигорска. На обороте был написан ее адрес. В ответ я протянул свою. И Наташка одарила меня своей неповторимой улыбкой.
Вернувшись домой, я сразу же написал ей письмо. Но в нем я так и не решился признаться ей в любви. А вскоре получил от нее ответ. Когда открывал конверт, из него выпала ее фотография… И в этот момент я вспомнил, что все-таки тоже наступил на ступеньку с надписью: «Я вас люблю» на несчастливой Лестнице любви.
Поделиться книгой: