Помоги проекту - поделись книгой:
— Понятно.
— Расписание лекций и правила возьмете у секретаря. Но должен вас предупредить: у нас принято носить в стенах университета только форму и строго запрещены личные отношения со студентами. Если вы понимаете, о чем я, — скупо улыбнулся ректор.
— Безусловно, — процедила в ответ, стараясь не вспылить.
Всего год, нужно продержаться год.
— В случае если же что-то случится, можете смело обращаться сразу ко мне.
Да обязательно!
— Хорошо. Могу идти?
— Да.
Я спокойно встала и покинула кабинет ректора. Внутри меня все кипело и бурлило.
В приемной я улыбнулась любопытному секретарю и, взяв необходимые для меня документы и учебную нагрузку, быстро направилась прочь. Первая лекция совсем скоро, нужно многое успеть.
После того как новый магистр вышла за дверь, на моих губах непроизвольно расползлась улыбка. Занятная девочка, только вот можно ли ей доверять? В любом случае выбора нет и придется присматривать и за группой, и за их куратором.
Подойдя к зеркалу, я капнул на него манной и произнес:
— Адару Реван.
Мое отражение пошло рябью и, помутнев, через несколько секунд разгладилось уже отражением старого друга и канцлера империи.
— Добра и процветания, — кивнул он мне.
— И тебе не кашлять, — поморщился я, не будучи приверженцем традиции.
— Ты по делу? — приподнял бровь друг.
— Прибыла твой магистр живой и здоровой.
Глаза канцлера предвкушающе блеснули.
— И?
— Она честно будет стараться выполнить твое поручение. Только не понимаю, зачем нужно было втягивать в такое опасное дело женщину?
— Она привлечет меньше внимания заговорщиков и поставит в неловкое положение группу. Мало того, что они получили приказ не трогать ее, так и ее пол отчасти свяжет им руки. Не хватало в самый ответственный момент все испортить.
— Ты же понимаешь, что я не смогу постоянно контролировать ситуацию?
— Лишь бы она ее контролировала. Самое смешное в том, что сейчас наши лучшие воины зависят от одаренной.
— Как ты вообще смог откопать такое сокровище среди их женщин? Они же все непостоянные и имеют слабое представление о достоинстве.
— Не все, — устало покачал головой друг. — Хотя многие. У любой расы есть лучшие и худшие ее представители. Менять уже что-то поздно, механизм запущен. Если все сработает, мы сможем избежать восстания. Прошу тебя об одном: пока все три расы ищут предателей и заговорщиков, не дай им добраться до ребят.
— Ты же знаешь, я постараюсь. Но какое задание ты дал этой девочке?
— Она должна любыми способами научить их тонкостям защитной алхимии и этому чертову этикету. А также неустанно должна за ними присматривать, ее должность куратора даст ей такую возможность.
— А ты сказал, чем для нее грозит эта должность? — приподнял я брови, стараясь не улыбнуться.
— Нет, но, думаю, она скоро поймет.
Я лишь покачал головой. Тайны тайнами, лишь бы не получилось дурного.
Тренировка закончилась быстро, даже устать не успел. Внутри все еще приятно плескался адреналин схватки, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
Но в то же время завершившийся бой вновь вернул мой разум к насущной проблеме. А именно — остаться в живых. На мою долю выпало заканчивать обучение в непростое время, когда в стране назревает раскол и в первую очередь удар будет по перспективным одаренным и по гоблинам. Тем лучше: трудности закаляют. Но чувство ответственности давит.
Так получилось, в группе я главный и, значит, ответственный за жизни одногруппников. Раньше я не до конца понимал отца, когда тот говорил — это тяжелая ноша. Теперь проникся.
— Что думаешь? — подошли ко мне друзья Сатар и Гулор.
Мы с малых ногтей вместе и все время поддерживаем друг друга. Они мои страхующие, а я их направляющий в любой схватке.
— В ПТУ прибыли четыре новых человека, трое из них одаренные. Среди новеньких один предатель. Наша задача — найти его и уничтожить.
— Кого проверяем в первую очередь? — спросил Гулор.
Я усмехнулся:
— Нового алхимика. До этого уже приезжал один бабник и один стукач. Посмотрим на свежего кандидата.
— Ты же знаешь, был приказ не трогать его ни при каких обстоятельствах, — напомнил о неприятном Сатар.
— Если он окажется предателем, то приказ станет недействительным, если нет, то будем присматривать и, если что, вынудим уехать. Может, этот хоть умеет преподавать и сможет дать полезную информацию о ядах. Как ни прискорбно признавать, это наше слабое место.
— Кто еще прибыл? — нахмурившись, спросил Гулор.
— Новый кладовщик — измененный, и два студента — невысокая страшная девушка, очень забитая, и парень, который будет учиться с нами на потоке. Его видел мельком, поэтому ничего точнее сказать не могу.
— Значит, все-таки магистр? — переспросил Сатар.
— Да. У меня странное предчувствие. К тому же он наш куратор: идеальная позиция, чтобы до нас добраться.
Все время, пока мы разговаривали, меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Когда оно усилилось, я, вскинув голову, посмотрел в сторону ПТУ. Что-то не так.
— Пойдемте, пора взглянуть на нашу цель.
И группа, словно повинуясь безмолвному приказу, потянулась за мной.
Я стояла наверху, на одной из смотровых площадок университета, и смотрела вниз. За парком позади замка начинались горы, и в них было вырублено множество довольно больших тренировочных площадок, которые ступеньками поднимались ко входу в гору.
Если верить сведениям, там располагается испытательный полигон, что многими уровнями спускается вниз. Там и проходят практические занятия со студентами. Ну очень милое место.
Хотя, по правде сказать, замок произвел вполне благоприятное впечатление, еще ни разу не видела таких чистых и аскетичных помещений. Там, где я училась, все было изысканнее.
В этот момент утренние занятия у студентов закончились и всем дали команду «вольно», гоблины стали разбредаться по плацу и разбиваться на кучки. Но меня интересовала конкретная группа.
Как говорит мама, первое впечатление нужно составлять, когда тебя никто не видит. И я с ней полностью согласна.
Вести я предмет буду всего у двух групп, слава Всевышнему! Одна из них — это сборная солянка из студентов с последнего курса, кому потребуется алхимия при дальнейших распределениях. Вторая группа — это лучшие ученики курса, по традиции на третьем году обучения их объединяют вместе, чтобы обучать дальше по особой программе.
Именно их мне и выпало курировать. И, усилив зрение специальным прибором, я сейчас рассматривала своих подопечных.
Все сильные, крупные, выносливые. Каждое их движение говорило об угрозе и заставляло опасаться. Тела совершенно потрясающие! Безусловно, это сильно осложнит процесс обучения.
При дворе сейчас мода на стройных, гибких мужчин, но я видела, как загорались желанием глаза многих женщин, когда представительный молодой гоблин проходил мимо. Очарование длилось ровно до тех пор, пока мужчина не открывал рот. В словах и поступках эта раса очень категорична.
Заставив себя выбросить все мысли из головы, я присмотрелась к отношениям, царящим внутри группы. Человек десять о чем-то увлеченно спорили, еще шестеро стояли чуть в стороне и, судя по жестам, обсуждали боевые приемы. Но были и еще трое, спокойно о чем-то разговаривающие.
Поведение, движения, то, как они обращались к товарищам, говорили о том, что в этой группе главный громила с грубыми неправильными чертами лица.
Ростом под два метра, косая сажень в плечах. Его тело бугрилось от мышечной массы, но при этом он не выглядел перекаченным. Скорее убийственно крупным и мощным.
Резким, но в тоже время скупым движением он поднял руку, отчего мышцы, словно волна, перекатились под смуглой кожей, и взлохматил шевелюру. Его черные волосы, длиной, вероятно, до плеч, были нетуго стянуты шнурком на затылке. И такая прическа открывала полностью лицо, придавая грубым, словно вырубленным из камня, чертам и угольно-черным глазам дополнительной свирепости.
Слегка полные, с четко очерченными линиями губы недовольно сжаты, а твердый квадратный подбородок выдает бескомпромиссную упрямую натуру. Такой лоб расшибет, но прошибет любое препятствие перед собой.
Мой взгляд сам по себе заскользил вниз по внушительной отлично развитой грудной клетке, отметив, что этот представитель гоблинов вспотел немного. А затем я, все шире округляя глаза, пыталась не сбиться, считая количество кубиков на его прессе.
Увы, сбилась.
Помешал широкий черный пояс, поддерживающий свободные темные штаны для тренировок. Ноги, словно столпы, он широко расставил, такое впечатление, что мужик в любой момент готов из спокойствия перейти к нападению.
Рассмотрев все это «великолепие», уныло вздохнула. Могла бы догадаться: главарь у гоблинов выбирается всеми инстинктивно, по принципу «сила есть — ума не надо». А другие два, не менее впечатляющие своим внешним видом собеседника явно его страхующие.
— Попался, голубчик. Теперь я знаю, кто самое уязвимое звено.
Именно на главного в первую очередь будут совершаться покушения.
Словно услышав мои слова, громила вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Я непроизвольно отпрянула, хотя понимала, что видеть меня он не мог. Перебросившись еще парой слов с товарищами, главарь стал спускаться по направлению к университету.
— Что же вы между собой обсуждали такого важного?
Почему-то внутри звенел тревожный звоночек.
Ун-н-н!
Едва раздался ужасный звук, возвещающий о начале занятий, как я вошла в аудиторию и под изумленными мужскими взглядами проследовала к преподавательскому столу, за которым мне предстояло вести лекцию.
Расположившись, я внимательно осмотрела своих студентов, читая на их лицах непонимание, недоверчивость и подозрительность. Главный в группе вообще смотрел на меня прищурившись и сжав кулаки.
— Добрый день. Хочу представиться — я Габриэла Дакар, магистр алхимии. С этого дня преподаю у вас данную дисциплину, а также этикет. Безусловно, у вас это непрофильные предметы и времени на них отведено немного, но, думаю, года будет достаточно, чтобы обучить вас основам защиты от алхимика и его творений. Вопросы?
Группа молчала, видимо совершенно шокированная или просто не соображала больше ни в чем, кроме тактики и войны.
— Есть ли у вас опыт преподавания?
Впервые услышав совершенно незнакомый мне голос, я сразу поняла, кому он принадлежит, как и задумку студента. Хочет выразить официальный протест и выдворить меня из ПТУ.
Хвостик нервно постукивал по ножке стула.
— Нет. Но если кто-то из присутствующих сомневается в моей квалификации, то может подать жалобу ректору, и тогда я буду иметь полное право доказать вам свою квалификацию.
— Каким образом? — Главный громила напрягся и пристально на меня посмотрел.
— Как каким? Практической демонстрацией. Если с ядом справятся, то, конечно, мне преподавать нельзя.
— А если нет? — напряженно спросил один из студентов.
Я лишь пожала плечами, прозрачно намекая. Внутри я не чувствовала себя так уверенно, как говорила с группой. Больше храбрилась и старалась выглядеть спокойной. Как говорит мама, всегда нужно держать лицо.
А в это время старший в группе, видимо, что-то для себя решил и успокоился. Зря я думала об этих гоблинах плохо. Хитрые проныры сейчас сидели передо мной. Как поладить с ними дальше не представляю.
— Помимо учебных занятий я являюсь куратором вашей группы, и поэтому хотела бы узнать: кто в группе старший?
Неожиданностью для меня не стало, что поднялся со своего места громила, которого рассматривала на тренировочной площадке. От его пронзительного цепкого взгляда мурашки побежали по спине.
— Донат Реван.
Мои глаза закрылись сами собой: настолько сильное меня накрыло озарение, в один миг стали понятны все действия канцлера. Старый жулик!
— Не буду с вами работать! — выпалила, не успев подумать, и ткнула в парня, сидящего рядом с Донатом: — Представьтесь.
— Сатар Андар.
Хороший мужчина. Выглядит моложе своего товарища, менее крупный и, по всему видно, более коммуникабельный. Решено: надо с ним поговорить и попробовать наладить с группой отношения.
Поделиться книгой: