ПТУ для гоблинов, или Понтийский тактический университет

Переговорив с родителями после ухода канцлера, я успокоила их относительно своей судьбы, уговорив не подавать жалобу королю. Они не знали об истиной виновнице произошедшего, а у меня еще две младших сестры подрастают. Нет смысла затевать скандал, тем более моя судьба уже решена.

Поблагодарив главу клана, я отправилась в ближайшую дамскую комнату, где, закрыв дверь и удостоверившись, что нахожусь одна, сползла по стене, зажимая рот и стараясь заглушить рыдания.

Удивление и шок прошли, стресс спал, и весь ужас вырвался наружу. Все планы, все перспективы пошли прахом, а впереди лишь неизвестность.

Перед самым рассветом меня перехватила бабушка и завела к себе в комнату.

Усадив в кресло, вручила чашку с чаем и приказала:

— Рассказывай.

Вымотанная переживаниями и страхом, я монотонно и совершенно безучастно пересказала все события.

— Ну и что ты раскисла?

Взглянув на все еще крепкую седую женщину с хвостом с посеребренной сединой кисточкой на конце, посмотрела в родные глаза, наполненные решимостью.

Дернув острым ушком, женщина продолжила:

— Это все тлетворное влияние твоей матери, не нужно было сыну жениться на ней.

— Ба!

Как ни странно, слова бабушки вытащили меня из уныния.

— Что? — махнула рукой в ответ бабуля, устроившись в соседнем со мной кресле и устремив взор на потрескивающий огонь. — Может, конечно, я хватила лишнего в критике, но Лавинии стоило дать тебе больше уроков жизни.

— У меня их достаточно. Я росла при дворе, пока папа служил императору, и многое здесь повидала. Это мир интриг и расчета, в котором нужно уметь выживать и никому нельзя верить, кроме самых близких.

— Да и к близким стоит присматриваться повнимательнее, как показало время, — добавила пожилая женщина.

Я удрученно молчала, признавая правоту ее слов.

— Габриэла, у тебя очень непростая ситуация, но большинство страхов ты придумала себе сама.

— Ба, моя карьера уничтожена, хорошего мужа теперь найти будет сложно, даже если меня оправдают. Что я могу предложить семье, в которую войду? Если вообще выживу в этом университете. Очень уж противоречивые слухи ходят про него.

— Ты — это в первую очередь твое золотое сердечко, твой талант и дар. Но многие из нас уже не помнят о том, как все было раньше. В молодости я работала в центральной библиотеке, много читала и расскажу тебе другую историю, не ту, что преподают в школе.

— Чем же она отличается?

— Слушай, внуча! Когда-то этот мир был наполнен технологией, а вверх устремлялись высокие дома в несколько десятков этажей. Но потом в него пришла магия и все вокруг начало потихоньку разрушаться. Башни, что тянулись к небу, падали вниз, подтачиваемые магией. С людьми происходили необъяснимые вещи, напряжение росло. В конце концов старый мир лавиной магии был стерт с лица земли.

— Так в мир пришла магия?

— Да. Мир полностью изменился: материки, горы, долины — все стало иным. Теперь везде можно увидеть замки и города с невысокими, не выше трех этажей, домами, магические реки и таинственные леса, полные необычного зверья. Многие задавались вопросом, почему в мир пришла магия. Да кто ж ее знает? Может, когда это произошло, люди и пытались выяснить причину, только не успели.

— И что случилось дальше?

Бабушка тяжело вздохнула.

— Война. Кровь лилась рекой, когда наши предки боролись за власть и выясняли, кто достоин лучшей участи. Особенно сильное противостояние было между гоблинами и одаренными. Лишь спустя долгие годы стало ясно неоспоримое — мы не можем выжить друг без друга. Тогда и был создан Правящий Совет, куда вошли по три представителя от каждой расы, и был избран император, который обладал особым даром и мог следить за равновесием, чтобы никто больше не устроил восстания.

— Получается, все люди погибли? — тихо спросила я.

— Нет, мы и есть люди, потомки тех, кто населял этот мир раньше. Многие выжили, и, едва они пришли в себя, начался период первой смуты, что длился больше ста лет. Именно в то время выяснилось, что население, ранее делившееся на расы в основном по цвету кожи, теперь стало различаться не только мутировавшей под воздействием магии внешностью, но и способностями.

— Тогда и сформировалась новая расовая квалификация?

— Да. Есть измененные — их особенность только в наличии физиологической мутации. Выглядят они как люди до прихода магии, но в то же время у кого-то может быть хвост, у кого-то крылья, у кого-то чешуя, у кого-то клыки и шерсть.

— Твои родители били просто измененными?

— Да, но я родилась с даром, как ты. Особенность одаренных не только в наличии физиологической мутации, но еще и в магической составляющей души — даре. Внутри нас живет магия, и мы можем ею управлять. Дар у каждого свой, уникальный, и может быть лишь схож с теми, что есть у родственников, хотя магическая способность не всегда передается детям одаренных. Но если она имеется, то у человека глаза светятся.

— С гоблинами все сложнее.

— Это с какой стороны посмотреть. Гоблины все рождаются крупными, смуглыми, они сильны и выносливы. Их внешность, за исключением габаритов, схожа с внешностью наших предков до магического воздействия. Если ребенок пойдет в родителя-гоблина, то будет только со способностью этой расы, дар не унаследует.

— В гоблинах ведь нет магии, — напомнила я.

— Их магия — это возможность входить в боевой транс, она дает им неуязвимость не только от физической, но часто и от магической атаки. Нет страшнее и разрушительнее силы на свете.

— Только этим и берут. Среди двора считается, что гоблины не очень умны.

— Габриэла, ты скоро отправишься в академию гоблинов, где студентов не их расы всего десять процентов. Пора прекратить мыслить стереотипами. Или наш канцлер показался тебе глупцом?

Я передернула плечами.

— Нет.

— Одаренные талантливы, но очень высокомерны и любят вешать ярлыки. Мы не имели бы кровопролитных войн, если бы все было так просто. Каждая из рас имеет свою ценность. Измененные многочисленны, много работают, отвечают за торговлю и производство, это их вклад. Одаренные создают для всех комфорт, отлаженную жизнь и магическое обеспечение. Гоблины заботятся о главном — о безопасности.

— От драконов?

— Да. Основная масса животных и растений осталась от старого мира, но есть и те, что пришли с магией. Например, большие драконы — хищные убийцы.

Я вспомнила горящие деревни и огромных зверей, что видела только на картинке.

— После завершения первой войны и образования Совета представители разных рас начали объединяться в кланы. Каждый клан сам определял критерии, по которым отбирал своих членов. Таким образом, население на всех обитаемых территориях нашего мира смешанное. Но если снова вспыхнет война, то сосед пойдет против соседа.

Информация, предоставленная канцлером, выглядела сейчас совсем иначе. Это же ужас какой-то!

— Что же мне делать теперь? — мой голос дрожал.

Бабушка поднялась и передала мне книгу, старую и ветхую, с немного порванным переплетом.

— Что это?

— Информация о гоблинах, кланах, политике. Раньше тебе она была не нужна, но теперь, чтобы выйти из всей этой истории без потерь, тебе придется вызубрить эту книгу на зубок. Сведения там старые, но достоверные.

— Сомневаюсь, что мне это поможет — скривилась я.

— Кто владеет информацией, тот владеет миром! А теперь марш спать. Я распоряжусь, чтобы твои вещи собрали. Завтра днем ты отбываешь, приедешь уже ночью. Не переживай, все будет хорошо.

Я замерла около порога:

— Ты что-то знаешь?

Бабушка замялась.

— Ба!

— Ну, я раскинула карты на тебя… В ближайшее время тебя ждет много испытаний. Но если ты их с честью преодолеешь, то все у тебя будет хорошо и ты получишь награду.

— Правительственную, — хмыкнула я.

— Жизненную, балда! А ну, марш отсюда!

Часть первая. Тяжело в учении, легко в бою

Ун-н-н-н-н-н-н!

Подскочив на постели, я выхватила из-под подушки магический кинжал и, спрыгнув с кровати, начала озираться в поисках опасности.

Ун-н-н-н-н-н!

Снова раздавшийся громкий звук, похожий на… непонятно что, заставил меня вздрогнуть.

Что такое? Что происходит? Уже война? Апокалипсис?

Выйдя в примыкающий к спальне кабинет, я выглянула в окно. Еще только светало, а по парку уже бежали по пояс раздетые гоблины. Это зрелище оказалось настолько неожиданным, что я застыла, впившись взглядом в накачанные, мощные, загорелые тела, на которых одежда была только снизу.

Тряхнув головой, сопоставила произошедшее с тем, что читала об университете, и поняла — это общий подъем. Кошмар! Они здесь вообще не спят?

Снова мазнула взглядом по бегущим внизу студентам: несомненно, меня ждет много испытаний.

Оглядев залитый первыми лучами солнца кабинет, который выглядел не лучше, чем накануне, когда я приехала, открыла окно проветрить помещение и вернулась в спальню.

Небольшую комнату с кроватью и камином напротив портили старые, немного поеденные молью шторы на окне и махина шкафа в углу. Негусто, но мне много и не нужно. Если договор с канцлером будет выполнен, то больше года я тут и не пробуду.

Посмотрев на часы, убрала постель и, приведя себя в порядок, облачилась в строгую форму магистра. В отличие от учеников, носивших черную форму, преподаватели ходили в красных приталенных мантиях, надетых поверх такого же цвета кофты с горлом и брюк.

Единственным отличием была нашивка на груди с именем магистра и значком кафедры, которую представлял преподаватель. И зачем только мне бабушка собрала такой гардероб? Выйти все равно некуда.

Теперь пора отправляться на аудиенцию к ректору. Родители добыли совсем немного сведений о нем, но и тех, что были, хватило с лихвой. Глава университета — строгий и бескомпромиссный гоблин.

Идя по пустынному коридору, я чуть ускорила шаг в волнении покачивая хвостом, чтобы не опоздать, и ровно за минуту до назначенного времени зашла в приемную, где обнаружилась симпатичная, немного крупного телосложения секретарь, с любопытством на меня смотрящая.

— Добрый день. Я Габриэла Дакар, у меня встреча с ректором.

— Конечно, проходите.

Уже закрывая за собой дверь просторного и аскетично обставленного кабинета, я все еще чувствовала любопытный взгляд. Но в следующий момент мне стало не до любопытной гоблинихи.

Передо мной за столом сидел мужчина средних лет, в черной форме с белыми нашивками, его темные волосы сзади были перехвачены лентой и прекрасно оттеняли смуглое лицо.

— Добрый день, магистр Дакар. Прошу вас, присаживайтесь.

Поклонившись, я расположилась напротив начальства и настороженно на него взглянула.

— Думаю, вы уже знаете, что меня зовут Изар Катарт. Я рад приветствовать вас в нашем университете. Устроило ли то, как вас разместили?

Я чувствовала, ему непривычно общаться со мной в светской манере: несомненно, этот гоблин привык командовать. Я же ощущала себя не в своей тарелке и не представляла, как себя вести.

— Все хорошо, спасибо.

— Тогда перейдем к делу. В связи с недавно изменившимися обстоятельствами нашему учебному учреждению срочно потребовался специалист по алхимии и этикету.

Я знала, что теперь после испытаний лучшие гоблины должны будут представать пред Советом, но не знала, что буду учить их манерам.

— Канцлер говорил только об алхимии.

— Это приоритетная задача. Этикет будет проходить небольшим курсом, только самые необходимые тонкости. Желаете отказаться?

Я поджала губы.

— Нет.

— Вести дисциплины вы будете у двух групп, у одной из них назначены куратором. Это последний курс, он выпускается в этом году. Его прошлый куратор погиб, несчастный случай.

По спине пробежал холодок.

— А те случаи с моими предшественниками, что преподавали до меня?

Видно было, что Катарт не знал, что я в курсе произошедшего с моими коллегами, и ему сложно ответить на мой вопрос.

— Дело в том, что они… не поладили с учениками.

— А в чем причина?

— М-м-м… Это так важно?

— Мне бы не хотелось, чтобы я однажды проснулась на сосне.

— Тут можете не переживать. У гоблинов к женщинам… другое отношение. Более бережное.

То есть, если что, мне подложат подушку, прежде чем привязать? Несмотря на неприятную ситуацию, настаивать на подробностях я была не в праве.