Помоги проекту - поделись книгой:
– Что за самодеятельность, лейтенант?! Какого… ты грабишь наш склад? Остальным что, по-твоему, ничего не нужно?!
Ротный напрягся:
– Прошу выделить всё по максимуму, товарищ полковник. Потом некогда будет бегать.
Саури дёрнул головой в перенятом у людей жесте, потом, став ещё более мрачным, выдохнул:
– Да помогут тебе светлые боги, лейтенант! – Отключился, так толком ничего и не сказав. А что болтать-то? Не до того…
– Пуск ракет с обнаруженной позиции! – вдруг заорал оператор систем обнаружения.
– Надеть боевые костюмы! Все на позиции!
Кто-то хлопнул по сенсору, тут же толстая броневая крышка рухнула на стены капонира, превращая его в бункер. Взвыла сирена, но человек не двинулся с места. Он – командир. И ему сейчас ещё рано стрелять. На это есть подчинённые. Его задача – управлять боем. Поэтому он, лейтенант, на своём месте.
Словно само небо вспыхнуло пламенем. Попав на маскировочную голограмму, мгновенно срабатывали чувствительные взрыватели ракет и снарядов, отчего высоко в небе и задолго до линии укреплений детонировали боеприпасы. По поверхности проекции пошли волны. Искажения от ударного воздействия обстрела заставляли эмиттеры поля искрить. Первая волна стрельбы была очень мощной. Не менее сотни рельсовых орудий били по позициям роты. Впрочем, пока защита держалась.
Все согласно диспозиции заняли свои места. «Погонщики», на армейском жаргоне, или операторы роботехники, находящиеся в защищённых бункерах, приготовили свои машины к работе. Сотни бронированных пресмыкающихся разных видов и назначения ждали только команды с пультов, чтобы броситься в бой. Впрочем, их хозяева, как и другие воины подразделения, тоже. Громадные туши подавителей уже запустили свои реакторы на всю мощь, сбрасывая излишек энергии в накопители. Скоро, совсем скоро, когда начнётся бой, этот запас пойдёт в дело… Лейтенант бросил взгляд на проецируемые на забрало брони данные – все бойцы на местах, в полной готовности. Квадратики, обозначающие его подчинённых, окрашены зелёным цветом, сигнализируя о том, что все целы и здоровы. Между тем небеса за маскировочной голограммой вновь озарились багрово-чёрным пламенем второй волны обстрела. Тем не менее голограмма повышенной плотности держалась прочно, не давая противнику нанести урон десанту. Только волны интерференции пробегали по внешней поверхности поля, и всё.
– Ротный-один, что у вас? – послышался вопрос комбрига.
Андрей привычно доложил, переключив языком сенсор:
– Прошла вторая волна. Потерь нет. Поле в норме. Напряжённость, согласно показаниям, – семьдесят восемь процентов от нормы.
– Принято. При падении поля до тридцати процентов немедленно сообщите.
– Принял.
Щелчок. Полковник отключился, а офицер снова вывел перед глазами стандартную панель. Вдруг землю тряхнуло так, что почувствовалось даже через броню. Что за… Вспыхнуло алым забрало, неживой голос встроенного искина доложил:
– Применён тактический боеприпас массового поражения. Мощность боеприпаса – десять мегатонн. Поле будет снято через тридцать… Двадцать… Десять… Поле снято!
И тут же голограмма, до этого непрерывно светящаяся и вибрирующая, поползла клочьями и исчезла. Человек взглянул в светящуюся сферу логгера и, не удержавшись, ахнул: в небо, клубясь, поднимался громадный гриб пыли и испарений. Основание светилось призрачно алым светом, быстро разрастаясь по диаметру.
– Ядерная тревога! Приготовиться!
С лязгом защёлкнулись дополнительные замки, крепящие детали бункера, загудел встроенный реактор, до этого работавший совершенно беззвучно. По поверхности брони побежали жёлтые всполохи личного силового поля… С грохотом в стены командного бункера врезалась ударная волна – стена пыли, камней, оплавленных останков непонятно чего. Взвыл дозиметр, но радиацию уже гасили дезактиваторы, в доли секунды определившие радиационную волну и подобравшие противофазу излучения. По сути, сейчас для обороняющихся были опасны лишь прочие факторы воздействия ядерного боеприпаса: ударная волна, световая, тепловая, и электромагнитный импульс. Впрочем, последний был не так опасен, как во времена зарождения данного оружия, – защита интеллектроники в империи Русь была на недосягаемой для прочих высоте. Так что проблем не ожидалось, что и подтвердилось бесперебойной связью с подчинёнными.
Андрей снова сосредоточился на своих прямых обязанностях командира роты:
– Доклад!
В наушниках загудели голоса бойцов, подтверждающих нормальное состояние. Конечно, кое-кто был в шоке, впервые попав под ядерный взрыв, но аптечки боевых костюмов уже впрыснули необходимые препараты, нормализуя состояние разумных.
– Ротный-один, доклад?
– Потерь нет. Всё в норме.
– Принято. Будьте готовы к атаке воздушных сил противника.
– Принято.
Связь привычно отключилась. Хм… Неужели? Откуда они, в смысле, противник, возьмут воздушную поддержку? Хотя это Халифат. У них всякого устаревшего дерьма навалом. А орбиту должны прикрыть флотские.
– Операторам роботов, приготовиться к налёту авиации противника.
– Принято. Принято. Принято… – прозвучали голоса «погонщиков».
Если они не справятся, придётся привлечь подавителей. Но не хотелось бы раньше времени напрягать народ. Ладно, будем надеяться на лучшее… Впрочем, авиацией флаеры и глайдеры среди военных называют лишь по традиции. Её, той самой авиации, нет уже сотни лет. Вначале так обозначали атмосферные аппараты. А впоследствии, с развитием техники, такие аппараты стали аэрокосмическими. То есть работающие и в космосе, и в атмосферах планет. Хотя были и чисто космические аппараты. Правда, мало кто обращает внимание на то, как обзывают малую авиацию, потому что от названия воздействие на противника не зависит. Зато напрямую связано с вооружением.
– Что там у халифатцев на вооружении? – задал Андрей вопрос тактическому логгеру.
Тот услужливо вывел картинку и россыпь данных. Однако немало. Вопрос на засыпку: а что конкретно имеется здесь? На этой планете? И тут же машинально пожал плечами – скоро узнаем. Пискнул шлем – система наблюдения уже зафиксировала приближающиеся аппараты врага и оповестила военнослужащих. Замельтешили, выстраиваясь в ряды, строчки: количество единиц противника – 602. Классификация – штурмовик типа «Аль-Джазира». Вес – 50 тонн, бомбовый запас – 16 тонн. Вооружение – средние лазеры, 5 штук. Напряжённость силового поля – 0. Значит, Халифат так и не смог решить проблему защитного экрана в атмосфере. Как и его союзники. Это радует! Нам-то с этим помогли аури…
Едва заметные точки быстро приближались, идя на высоте почти семь тысяч метров по дальномеру шлема. Логгер послушно увеличил изображение, и Андрей скривился: выглядел халифатский штурмовик на редкость уродливо. Тем не менее машинка была достаточно быстрой и смертоносной. Так что расслабляться не стоило. Часть аппаратов, одно крыло, или десять штук, немного довернуло машины, направляясь к позиции его роты. Дальномер отщёлкивал расстояние, попискивая на тысячах метров.
– Погонщики, открывать огонь по достижении семидесятипроцентной вероятности, – спокойно отдал он приказ операторам.
И в ту же секунду из-под земли рванулись вверх тугие огненные хвосты ракет-перехватчиков, практически мгновенно набравших сумасшедшую скорость в десяток махов, отчего в атмосфере вспыхнули оранжевые полосы выгоревшего кислорода, и влипли в мишени, грамотно распределив цели. По тройке штук на каждого уродца хватило за глаза, учитывая ещё нетронутый боезапас. Миг – и медленно гаснущие пылающие шары вспыхнули в серой после ядерного взрыва высоте.
– Цели уничтожены, командир.
– Подтверждаю.
Итак, в зоне обороны его роты пока всё нормально. Артиллерийский налёт выдержали. Тактический фугас – без проблем. Попытку бомбардировки – аналогично. Всё идёт просто отлично. И это как раз и напрягает. Причём очень. Ну не бывает такого, что всё происходит гладко и спокойно. Как там у студентов сказано? Если эксперимент удался с первого раза, ищите ошибку! Так и тут: если всё идёт без потерь и без усилий, значит, нам готовят неприятный сюрприз. Чует его пятая точка скорые гадости. Ой чует! Слишком всё легко! Не может Альянс так наплевательски отнестись к потере всех энергоресурсов! И если сейчас в штабах и правительствах царит паника, то очень скоро противник придёт в себя, выработает единую стратегию, затем бросит все без исключения силы на то, чтобы освободить шахты по добыче огненных сапфиров. Или он не офицер Империи, а дилетант-самоучка!
Снова треснула связь:
– Ротный-один, как у тебя?
– Порядок, первый.
– Отлично. Так и продолжай.
– Принято.
Машинально дал отбой и только тогда спохватился – почему генерал интересуется, как у него дела? С чего вдруг? Вроде ничего особого насчёт него лично не сообщали… Ладно. Будет время, разберёмся. Что там у нас по графику? Ужин? Значит, пора принимать пищу… Дал команду подчинённым, сам пока ждал. Пусть заместитель освободится, сам после успеет перекусить.
Минуты тянулись медленно, но спокойно. Противник пока ничего не предпринимал, так что все успели поесть. Опять вызов:
– Ротный-один, даю отбой положения ноль. Перейти на состояние два.
Ого! Сразу второй уровень? Но там, наверху, виднее… Продублировал команду бойцам. Это значит, что люди могут покинуть бронекостюмы, оставив дежурную смену. Он, кстати, тоже. Теперь всем можно отдохнуть. Отбой, короче. Будет бдить боевое охранение и дежурные. Ну и ладно. Правда, так и вертится внутри какое-то смутное чувство, ожидание чего-то нехорошего… Усилием воли задавил его, вышел из укрытия, направился к своему блиндажу. Там выбрался из брони, поставив её на зарядку. Боезапас полный, пострелять ему сегодня не пришлось. Сделал себе чашку кофе, уселся за стол и включил логгер. Заявка на израсходованные боеприпасы, заявка на замену эмиттеров силового поля. Расход на еду на утро. На медикаменты в аптечках. Вроде всё. Погонщики докладывают, что потерь среди их машин нет. Замечательно.
Отставил пустую кружку, сладко потянулся. Посмотреть общую обстановку? Разумеется. Вошёл в общую сеть. Есть!
Сводка за сегодня. Потерь среди личного состава десанта нет. Потери техники незначительны, уже восполнены. Орбитальная обстановка спокойна. Ничего необычного или постороннего не замечено. Полная блокада окружающего пространства и системы. Ха! А смысл в этом, если у врага стоят блокираторы ТПС, давящие наши системы, и они спокойно перебрасывают сейчас силы на планету при помощи своих ворот?
Глава 21
От силовых эмиттеров остались лишь воспоминания и оплавленные штыри. Прочертив в воздухе фиолетовую спираль, снаряд крупнокалиберной туннельной пушки врезался в покатый лоб «подавителя» и с фырчанием ушёл куда-то ввысь. На мгновение отлегло, но в следующий миг огненная струя второго выстрела угодила точно в то же место. Сноп брызг, снаряд закусило, и он локализовался, в мгновение ока просверлив сверхпрочную керамоброню боевой машины. Перемешав пилота, превратив в единое целое металл, керамику, пластик и интеллектронику, в следующий миг разогретый до невероятных температур из-за трения о воздух вытянутый оперённый конус прошил внутреннюю обшивку, добравшись до реактора. Пробив теплозащиту, снаряд прошёл в активную зону, где, встретившись с антивеществом, аннигилировал. Магнитная защита, лишившись питания, не смогла противостоять антивеществу, используемому в качестве активного топлива. Взрыв – и всё, что раньше составляло силу и гордость Домов аури, превратилось в облако плазмы. Вой статики, прорвавшийся даже через фильтры, на мгновение оглушил человека, заставив рефлекторно присесть. А, твари!
Нащупав длинную трубу портативного метателя, Андрей вдавил бронированным пальцем кнопку активации, одновременно выдёргивая чеку предохранителя. С тихим хлопком отлетели прочь защитные крышки. Камера шлема показала, что позади него никого нет. Лейтенант приподнял оружие, ориентируясь по ещё не рассеявшемуся в воздухе следу выстрелов туннельных орудий, и нажал на спуск. Хлопок – и толстая струя пламени ударила из задней части трубы. Офицера шатнуло, и лишь то, что он упёрся спиной в спину окопа, удержало его от падения. Обычно «Толстяка» запускали с треноги, но ему некогда было раскидывать установку полностью. Просто зафиксировав конечности и для гарантии спиной уперевшись в оплавленную стенку окопа, он запустил умную ракету. Непропорционально толстый цилиндр вылетел из трубы и тут же раскинул стабилизаторы, став ещё уродливее, затем с диким рёвом почти мгновенно ушёл вертикально вверх, исчезнув из вида. Ещё мгновение – и небо прочертила толстая оранжевая полоса, когда у «Толстяка» включились основные двигатели. Форсированный до предела двигатель, жизнь которого измерялась долями секунды, практически мгновенно швырнул заряд боеголовки в точку, которую выбрала умная система наведения. Оказавшись над головой артиллеристов, выбивающих боевые машины Союза, ракета лопнула, и к земле устремилась отсвечивающая в лучах местного светила дымка. Как только первые её струи коснулись почвы, тел, орудий, последовала слепящая вспышка, и дымка стала пламенем. Далёкий потомок вакуумных боеприпасов показал себя так же надёжно и смертоносно, как и его предшественники, превратив позиции туннельных орудий в хаос расплавленного металла. Всё остальное испарилось, потому что температура в эпицентре взрыва достигла почти трёхсот тысяч градусов Цельсия.
Огонь туннельщиков, выбивших два из пяти «подавителей», его рота смогла задавить, но, когда из космоса по позициям бригады ударили турболазеры и плазменные пушки, стало тяжко. Их штатным оружием не возьмёшь, и ничего не оставалось, как дать команду пилотам покинуть машины. Терять подчинённых ротный не собирался. С воем и рёвом перед его позициями врезался в землю пылающий искристым пламенем обшивки изуродованный до неузнаваемости аэрокосмический истребитель, расшвыривая во все стороны искры напалма из неизрасходованных контейнеров. Наш? Их? Без разницы. Пилота в кабине он не смог разглядеть. Задрал на мгновение голову, пытаясь что-то рассмотреть в покрытом толстым слоем чёрного жирного дыма небе. Бесполезно. Он точно знает, что там, в космосе, сейчас идёт свалка. Настоящая бойня. Потому что открылись сотни воронок гиперпереходов и оттуда один за одним начали вываливаться туши линкоров, дредноутов, штурмоносцев и прочей гадости Альянса. Аари Смерть подняла навстречу всех своих птенцов, вылетев и сама. Но в следующий миг и на поверхности планеты началась атака на десантников. Причём невероятной силы и мощи, с использованием новейших видов оружия, иногда даже и незнакомого десантникам, но явно не слабее. Наоборот, эти новинки оказались ужасающе эффективны против техники и людей. Но… Десант держался. Неся потери, теряя людей, технику. Выигрывая время. Потому что глушилки наконец нашли и усиленные отряды выдвинулись на их уничтожение. Так что теперь требовалось лишь продержаться и удержать плацдарм до того момента, пока не включатся планетарные ворота Союза.
От надвигающихся стеной вражеских киберов темнело в глазах. Шам шевельнулся, устраиваясь поудобнее в ложементе управления, и прикрыл глаза, входя в слияние со своими подчинёнными. Привычные уколы системы обеспечения заставили вздрогнуть. Сколько уже лет он воюет, а так и не привык. Миг – и темнота перед глазами плавно рассеялась. Вперёд! Из контейнеров хлынула его армия. Шевеля ступоходами, перешагивая через препятствия, его киберы бросились в контратаку. Сейчас он был способен практически на всё, ощущая себя богом войны. Такова побочная проблема боевых коктейлей, помогающая достичь полного слияния с боевыми механизмами. Волна боли прокатилась по телу – это встретились первые машины, и началась резня. Вгрызаясь друг в друга пилами, пробивая корпуса выстрелами протонометров и бластеров, выжигая внутренности и интеллектронику импульсами разрядников, киберы с невиданным ожесточением уничтожали друг друга. Отлетали в стороны конечности, рассыпались искры, когда вращающиеся пилы вскрывали корпуса, в эти мгновения оператор сам себе казался машиной. Он ощущал мгновения боли, когда его подчинённые теряли манипуляторы, воздействие лазерных лучей воспринималось как ожоги собственного тела. Конечно, это всего лишь фантомные боли – цена за слияние, позволяющее ему действовать киберами так, словно это его тело, но всё равно иногда восприятие становилось таким глубоким, что после сражения приходилось ложиться в регенерационную капсулу, чтобы убрать неведомыми путями появившиеся на коже шрамы и язвы.
Ротный выпустил остатки заряда батареи лучемёта и торопливо отщёлкнул израсходованную ёмкость, меняя её автоматическим движением. Вспыхнул зелёным индикатор, тоненько свистнул накопитель, выходя в рабочий режим, и Андрей снова нажал на спуск. От ребристого ствола, через который непрерывно прокачивался охладитель, исходили струи раскалённого воздуха. Ещё никогда он не сталкивался с подобным ожесточением! Волна за волной людские толпы плохо вооружённых, зачастую не имеющих никакой защиты врагов с перекошенным в диком вопле ртом накатывались на позиции его роты, чтобы остаться на нейтральном поле в виде разорванных и хорошо пропечённых кусков мяса. Пару раз доходило до рукопашной. Совершенно безнадёжной для халифатцев. Голые руки, ножи и древние примитивные кинетические автоматы и винтовки против мощных индивидуальных боевых скафандров-костюмов союзных войск. Ударом усиленной экзомышцами руки дробились черепа, ломались кости. Движением перчатки мясо превращалось в алую кашицу, вырывались конечности, отрывались головы. После очередной отбитой атаки тёмные щитки лат становились багрово-чёрными от крови, а под ступнями хрустели тела и хлюпала вражеская кровь. Особой опасности не было, но… Горели нервы, разум просто не выдерживал подобной нагрузки, и аптечки исправно впрыскивали лекарства, приводя людей, саури и аури в чувство, не давая разумным переступить грань… И самое страшное, что, несмотря на подавляющее технологическое превосходство союзных войск, они тем не менее несли потери. По одному, по два разумных, но несли. Офицер потерял всех подавителей вместе с операторами, троих «погонщиков», не сумевших выйти из слияния. Или не захотевших. Взвод тяжёлого оружия выбили подчистую. Фактически от роты остался лишь он, старшина, да ещё шестеро бойцов, засевших в его командном бункере, но тем не менее удерживающих свой участок от прорыва врага уже третьи сутки. Под непрерывным обстрелом орудий и ракет, выжигая волны киберов и людей, уничтожая мины и попытки противника пробраться к ним под землёй при помощи проходческих комплексов. Благо хватало боеприпасов и оружия. И практически все трое суток он не спал, держась на стимуляторах и собственной силе воли. Спасало то, что в небе было чисто. Он не знал, что творилось в космосе, потому что связь была фактически уничтожена, задавлена системами глушения. Но поскольку при очередной атаке начиналась заполошная стрельба и на поле вырастали фонтаны взрывов, бригада держалась, выполняя приказ. Истекая кровью, из последних сил, но держалась.
– Тридцать секунд!
– Фиксирую повышение энергии в реакторах вражеских кораблей! – перебил доклад артиллериста старший разведчик.
Ни секунды не раздумывая, командующий флотом Говоров скомандовал:
– Стоп машины! Реверс! Разворот «все вдруг»!
– Выпустить все штурмовики, сориентировать их по вектору сорок шесть – пятьдесят четыре – ноль два. Перебросить команды с эсминцев «Разящий» и «Стремительный»! На базовые корабли. Немедленно. Перед эвакуацией перевести управление эсминцами на автоматику и замкнуть на меня! Десанту – надеть снаряжение для боя в космосе! Всем кораблям – сомкнуть строй, организовать построение «Клин»!
«Клин»? Старший офицер удивился – этот строй не использовался уже лет сто. Он напоминал чем-то построение псов-рыцарей Американской демократии во время великого сражения на Ладоге, когда русские корабли под командованием полного адмирала Александра Невского вдребезги уничтожили значительно превосходящие их по численности эскадры противника, заманив их к туманности Альпака, где расположили засадный полк из тяжёлых монитаторов… Но удивляться не было времени – теперь и он видел на голосфере выползающие из-за естественного спутника планеты Халиф-аль-Зухрейн тяжёлые носители. Десять. Одиннадцать… Пятнадцать… А корабли всё появлялись и появлялись, выбрасывая с палуб стаи вёртких машин, сверкающих в лучах звезды. На их фоне небольшое, по сравнению с противником, количество штурмовиков флота выглядело бледно. Говоров неожиданно успокоился: что ж, как говорится, рано или поздно, но такое случается.
– Перестроение завершено. Флот сгруппирован, штурмовики выпущены.
– Оттянуть пилотов внутрь строя.
Что? Он же только что давал совершенно противоположную команду! Но раз так…
– Начать движение к планете!
Да что они творят-то?! Или от страха мозги переклинило? Не похоже… Но операторы уже дублировали его команды подчинённым, и, повинуясь на первый взгляд нелепому приказу, флот начал оттягиваться к планете.
– Начать зарядку накопителей! Всем орудиям – приготовить бризантные боеприпасы! Штурмовикам – по команде выбивать двигатели носителей, заклёпывать ворота и подъёмники!
Вражеские истребители уже сформировали свой привычный строй в виде пчелиных сот, растянувшись по всему видимому сектору, а его корабли, напротив, сбились в кучу, образовав гигантское веретено, внутрь которого загнали все корабли обеспечения, а прикрывали их тяжёлые линейные суда. Мошками вились штурмовики, но бой у поверхности планеты сковывает манёвр! Это же прописная истина! Зато артиллеристы врага не смогут по ним вести огонь, боясь попасть в планету. Уж слишком ценна она для Альянса. А корабли флота смогут это делать… Да, манёвр будет затруднён, но он, командующий, рассчитывает на своих бойцов, на пилотов, на всех, кто сейчас находится на боевых постах и кабинах штурмовиков и истребителей.
– Залп по носителям!
Линкор тряхнуло. Артиллеристы сработали автоматически, едва услышав команду в своих виртуальных шлемах. В башнях главного калибра коротко прошипели накатники, возвращая решётчатые стволы в исходное положение, фильтры с воем разорвали воздух на атомы, отсеивая гарь и вонь, приводя атмосферу в привычно стандартное стерильное состояние. Провернулись элеваторы, подавая вновь многотонные заряды и снаряды в стволы. Сыто чавкнули затворы, запирая будущую смерть. Новый залп!
Тем временем выпущенные во время первого залпа боеприпасы миновали сетку истребителей противника и врезались в борта носителей врага. Вспышки разрывов, разлетающиеся обломки, клубы атмосферы, вырывающиеся из пробоин вместе с языками пламени… Зрелище завораживало своей жуткой красотой, если не знать, что там, вдали, огненные языки пламени прокатываются по коридорам и колодцам энерговодов. Осколки рвут в клочья переборки, крошат тончайшую аппаратуру, режут на куски хрупкие человеческие тела… И в ответ – ни единого выстрела. Потому что позади – планета Халифата, входящего в Объединённое человечество. Конечно, рано или поздно нервы избиваемой эскадры не выдержат и кто-нибудь ударит в ответ… Но тогда об этом непременно узнают в мирах муслимов, и коалиция будет обречена на развал. Горячие жители Халифата вспыхивают мгновенно, и успокоить их практически невозможно. А учитывая возможности пропаганды Трёх народов… Злая усмешка заиграла на губах Говорова: вы просчитались, сволочи!
– Сосредоточить огонь на первых трёх носителях! Общий залп всем линкорам с селекцией целей на один, два, три! Монитаторам и эсминцам – заградительный огонь по вражеским истребителям!
Новое сотрясение корпуса показало, что распоряжения командующего выполняются безукоризненно. Говоров зачарованно наблюдал, как тяжёлая торпеда, ловко уклоняясь от пытающихся перехватить её истребителей противника, влипла в борт необычного по своим очертаниям решётчатого корабля. Вспыхнув миллионами брызг, тот превратился в быстро рассеивающееся облачко газа, окружённое разлетающимися осколками. Урх перестраховывается, хотя, пока есть возможность, уничтожить фрегат наведения сейчас куда проще, чем когда начнётся свалка. Огненными протуберанцами окутался ещё носитель CFFH, и находящиеся поблизости истребители врага брызнули в разные стороны сверкающими точками. Полыхнул третий корабль, четвёртый… В этот момент заорал оператор:
– Истребители начали движение!
Вражеские машины, висевшие до этого неподвижно, несмотря на расстрел их носителей, словно очнулись и, выпустив из дюз двигателей длинные струи рабочего вещества, устремились в бой к веретену строя Специального флота…
– Вперёд, воины! Во славу жизни!
Дружный рёв голосов пилотов флота был ответом Аари в наушниках шлема. Включив форсаж, женщина рванула машину из-за корпуса линкора и с ходу выпустила в сгрудившиеся вражеские истребители ракеты с кассетными боеголовками. Расстояние было минимальным, умные взрыватели едва успели встать на боевой взвод, как им пришлось выполнить свою работу – инициировать подрыв зарядов. Сотни гранёных поражающих элементов, начинка каждой боеголовки произвела страшное опустошение в рядах нападающих, но их было слишком много. Машинально, на автомате, Аари прикинула – соотношение один к пятнадцати. Что ж, в таком случае она умрёт со славой…
Впереди вспыхнули разрывы тяжёлых бризантных снарядов, затем… Она никогда такого не видела – что-то новенькое? Словно вспыхнул сам космос, его вакуум. Огненная полоса стремительно промчалась на пути противника, и врезающиеся в неё истребители мгновенно вспыхивали, пре вращаясь в оплавленные куски металла. Строй нападающих существенно поредел, а саури почувствовала, как изнутри её начала подниматься огненная волна. Ввести успокаивающее? Да нет… Сегодня она не собиралась жить дальше – умереть с осознанием до конца выполненного долга, с честью, чтобы никто не мог упрекнуть её после битвы в обратном…
Заработали орудия ближней обороны, и огненные трассы рванулись в сторону опасно приблизившихся, уже готовящих атаку юрких машин. Струи энергии врезались в сверкающие разлапистые корпуса с надстройкой в центре, и те вспухали вспышками, окрашенными багрянцем разрываемых на части тел вражеских пилотов. Отлетали плоскости, вырывались струи атмосферы, топлива, смазки… Но и противнику сопутствовал успех – выпущенные ими снаряды и ракеты вспыхивали протуберанцами и шарами на броне кораблей, разлетелась в огненной вспышке массивная башня одной из спарок главного калибра на линейном корабле флота. Всё пространство вокруг было заполнено шарами разрывов, струями сгоревшего топлива, множеством осколков и обломков. Аари взирала на всё это отстранённо.
Внезапно в наушниках что-то зашуршало, а потом вдруг зазвучала торжественная, величественная музыка, и хор голосов запел на древнеимперском:
Зачарованная старинной песней, саури плавными движениями довернула свою машину, уходя от идущей ей в лоб тройки необычных машин. Те не успели отреагировать, проскакивая мимо, а женщина резко развернула штурмовик в обратную сторону, вжимая гашетку. Имперские орудия в очередной раз доказали свою невероятную эффективность, выплюнув струи керамостали, вспоровшей броню истребителей. Первый просто исчез, второй рассыпался на куски, продолжившие путь по инерции. Из кабины вывалилось тело пилота, взмахнуло руками и в следующий миг вспухло, рассечённое ударом крыла третьей машины. Но и он не смог уйти – ведомый саури отреагировал мгновенно, всадив в двигатель врага «Шпица» бризантную микроракету…
Говоров утёр пот со лба – его решение включить музыку на широкой волне оказалось верным. Он сам ощущал нечто, вызывающее из глубин памяти ту силу, которой славились его предки, отстоявшие свою державу от скопищ врагов. А здесь… Они думают, что окружили его, организовав ловушку? Ха! Держите карман шире! Вы пришли сюда умирать! А мы – побеждать!
С трудом, с кровью, с пережжёнными нервами, но флот держался, не пропуская к планете противника. Сгорали истребители целыми эскадрильями, разваливались лёгкие корабли, прикрывая туши дредноутов своими корпусами, потому что те лишились всех эмиттеров защитного поля. Десантники внутреннего наряда шли на абордаж напрямую, через забитое обломками и трупами пространство, потому что их челноки были уничтожены. Пользуясь разгонными двигателями своих скафандров, добирались до вражеских кораблей и вступали в бой против таких же солдат, как они, или, что гораздо чаще, против киберов, потому что основную часть флота Альянса составляли силы Американской демократии. А те испокон веков предпочитали использовать в войне киберов или киборгов. Песня смогла переломить исход битвы, но внезапно произошло самое страшное – службы дальнего наблюдения смогли засечь ещё один флот, приближающийся к системе аль-Зухрейн. И опознавательных сигналов неизвестные корабли не передавали. Говоров прикусил губу – всё. Здесь они и полягут. Все до единого. Но русичи будут драться до конца. До последней капли крови. Они никогда не сдадутся. Поднялся под удивлёнными взглядами подчинённых, поправил форму:
– Громкую связь.
Ухнули динамики рубки.
– Обращаюсь ко всем: к полю боя приближается ещё одна эскадра. Сигналов дружественных кораблей нет. Поэтому вы знаете, что делать. Это наша последняя битва. Так умрём достойно!
Снова уханье, когда система связи отключилась. Командующий отдал новый приказ:
– Приготовить систему самоуничтожения. Мы пойдём на таран.
Мгновенная тишина. Потом все головы вновь наклонились над своими рабочими местами. Говоров ощутил гордость за членов экипажа корабля. Ни один не запротестовал, не возмутился. Все просто продолжали делать свою работу. Воевать. До самого конца.
– Все данные по неизвестным мне на сферу.
Тут же перед ним в воздухе загорелся объёмный экран. Пробежал глазами цифры: примерно тысяча сто кораблей. Обнаружены все классы, используемые людьми, а также… Человек похолодел – огромное количество судов неизвестных конструкций. Типы двигателей не определяются. Мощности защитных полей – не определяются. Дальность оружия противника – не определяется. Тогда что, это чужаки? Третья сила?!
– Командующий! Передача с флагмана неизвестного флота!
– Вывести на общую сферу!
Сейчас всё разрешится. Сердце дрогнуло, пропустив удар. Стиснул зубы, стараясь не проявлять эмоций. Сфера набрала силу, разбилась мелкими пикселями, слившимися в изображение, и Говоров не смог удержать возглас изумления – перед ним был… была… темнокожая… Саури?! Нет. Таких не бывает!!! Алые, чуть раскосые глаза. Ярко-соломенные волосы, забранные в длинный, исчезающий за пределами передаваемого изображения хвост. Выточенные лучшими скульпторами черты лица.
Холодный взгляд пробежался по замершим в изумлении людям. Затем неизвестная разумная произнесла на имперском, но с ужасающим акцентом:
– Я вижу перед собой командующего флотом империи Русь?
– Д-да. А вы кто?! И откуда?..
Поделиться книгой: