Наследница неба

Воздух гудел от напряжения, молния снова вспыхнула, рассекая небо. Я попыталась облизнуть потрескавшиеся губы. Прошу. Ради пепла Феникс, пусть пойдет дождь.

И упали тяжелые капли, застучали по листьям, склоняющимся от их веса. Я попыталась поймать капли руками, но вода пачкалась от крови на них. Я потерла пальцы друг от друга, стараясь оттереть их, снова попыталась набрать воду. Я схватила юбку, но вода не набралась, а лишь промокла ткань, обвиснув. Я выжала ее край в рот, но упало лишь несколько капель.

В темноте я нащупала и сорвала еще один лист папоротника, уложила его в сцепленные ладони. Было невыносимо ждать, пока импровизированная чашка наполнится, и я вливала капли в рот снова и снова. Они были сладкими и теплыми, и хотя я часто пила на ужин ягодный сок с медом из золотого кубка, ничего слаще этих дождевых капель в листе папоротника я не пробовала.

Стоило утолить хоть немного жажду, как я ощутила холод бури, промокшее платье тянуло меня к земле. Если сейчас появится монстр, я не смогу быстро сбежать.

Я дрожала под дождем, пыталась отыскать в кармане огниво. Но я не могла сейчас разжечь костер. Все промокло, от воды склонились травы и деревья.

Я закрыла глаза и вспомнила теплый камин в своей спальне в цитадели. Представила треск бревен в ночи, искры, что вздымались над ними облачками. Я поежилась от холода, хотя дождь стал слабее, тучи сдвигались, вопли и вой монстров раздавались в темноте эхом вокруг меня. Я вспомнила улыбку отца, наш с ним танец в комнате, когда мне было лишь семь лет, и мы были в Нарту.

Мятеж. Я должна его предупредить, должна понять, что происходит. Я вспомнила странный свет, через который пролетела, падая с Ашры. Тусклое радужное сияние замедляло падение, словно мед. Потому я выжила? Это закрыли на рисунке?

В мыслях возникали странные картины. Я вздрогнула, а небо уже светлело. Солнце принялось согревать ветер, что веял над грязью, проявившейся на поляне. Склоненные от дождя травы потянулись к солнечному свету. Птицы запели на деревьях, трещали белки и пики.

Я схватила копье и встала. Болела каждая мышца. Грязная юбка была тяжелой, и я прислонила копье к дереву, чтобы выжать подол платья. Хотелось обрезать его хоть немного копьем, но я побаивалась, что замерзну, если ночи станут холоднее. Ноги и сандалии были покрыты холодной грязью, они захлюпали, когда я потянулась. Я осторожно вдохнула, но ужасная боль в ребрах никуда не пропала, словно грудь сдавливала крепко обвязанная веревка. Но левому запястью было уже лучше, значит, я его вывихнула, а не сломала.

Я прожила целый день в мире, захваченном монстрами. Переживу и другой.

Я взяла копье и пошла по краю поляны. Желудок болел от голода. Я разглядывала на ходу небо. Не хотелось уходить далеко от края тени Ашры на случай, если меня будут искать, но мне нужно было найти еду, а не семена трав.

Ашра парил в небе, словно маяк. Я подняла руку, словно могла его коснуться.

- Я здесь, - тихо сказала я. – Я жива. Найдите меня, - я подумала об отце и Элише, попытке держаться за Джонаша, когда я соскальзывала с края. Как это случилось? Я сотни раз ходила по тому краю. Я на миг мрачно пожелала, чтобы вместо меня упал он. А потом меня захлестнуло жаркое чувство вины. Это полное монстров место не пожелаешь никому.

Слезы собирались в уголках глаз, я сморгнула их и попыталась думать рационально. Сначала еда, вода и убежище, а потом уже жалость к себе. По краю тени тянулся лес, сколько мне было видно. Вдали маячила линия гор, некоторые вершины были присыпаны снегом. Вдали в небе виднелись крылатые существа, некоторые напоминали огромных птиц, а другие больше смахивали на дракона, которого я видела вчера. Пепел. Этот мир действительно полон монстров. Дальше обзору мешали спутанные деревья на широком холме. Я посмотрела направо, вдоль ряда деревьев. Чуть дальше было скопление зеленых кустов и папоротников, а потом начинались камни. Может, там река?

Я пошла по тропинке направо. Не осталось незамеченным то, что я почти повторяла свой вчерашний путь, возвращалась к месту, куда упала. Если я права, и там есть вода, то это в часе ходьбы от этого места.

Лодыжки побаливали от сандалий, что дала мне Элиша. Они были чуть маловаты и успели натереть красные мозоли на пятках. Я подумывала разуться и идти босиком, но боялась того, на что могу наступить в незнакомой местности.

- Элиша, - сказала я, поразившись громкости собственного голоса. – Я добралась до земли, о которой столько говорила. Видела бы ты меня сейчас, - я издала смешок, ведь иной реакции быть не могло.

Тень накрыла меня, и я подняла голову, увидев длинный хвост с шипами пернатого монстра, что кружил над лесом. Я тихо поблагодарила Феникс, что он не выбрал меня на завтрак.

Солнце было высоко в небе, когда я добралась до каменистой земли. Я услышала тихий шелест поверх хора птиц. Так могла журчать вода, и я поспешила вперед, спотыкаясь об острые камни, что царапали мои ноги.

О большем нельзя было мечтать, ручей стекал по камням, вода была чистой и сверкала в полуденном солнце. Я присела на уставшие ноги и опустила ладонь в воду. Она была ледяной. Я отложила копье и зачерпнула руками воду, пробуя ее. Я умылась, стряхнула капли с волос. Я оттерла засохшую кровь с пальцев, сняла сандалии. Вода пощипывала натертые ноги, приходилось переминаться с ноги на ногу в воде. Я вглядывалась в дно, пытаясь заметить рыбу, но ничего мимо не проплывало. Глубже я не заглядывала, опасаясь подводных монстров или акул, но они, согласно летописям, жили в океанах.

Через миг я уже лежала на спине, а ноги остались в воде. Буруму, Нарту и парящие острова были так далеко, что я не могла четко разглядеть отсюда их границы. Только Ашра нависала в небе, переплетение корней и земли было легко рассмотреть, у края подрагивала дымка от крошечного водопада.

В небе рядом с краем парящего континента что-то вспыхнуло. Дирижабль? Я ощутила панику, нужно было подать сигнал. Но я тут же поняла другое. Это невозможно. Если я не видела летающих монстров с края Ашры, то и они не заметят меня на земле.

Вода плескалась на ветру, мир казался спокойным. Но плеск стал громче, а ветра уже не было. Что-то не так. Я медленно приподнялась на локтях и посмотрела.

Чудовище было на берегу напротив меня. Большое, как дом, рост его в плечах был до середины стволов деревьев. Тело его было покрыто бежевым мехом, но длинный хвост был скользким и лысым, кончик его он опустил в воду. Три головы его пили воду, шумно глотая. Одна была темно-фиолетовой, с рогами и длинной бородой, словно у козла. Другая напоминала большого кота, что я видела раньше, но со сверкающей золотом гривой. А третья была в чешуе, заостренная и с глазами ящерицы. Я смотрела, а сердце колотилось в груди. Вода капала с бороды козлиной головы и с гривы кошачьей. А на чешуе третьей головы она блестела, словно масло, а змеиный черный язык то и дело показывался изо рта.

Каким-то чудом монстр еще не увидел меня. Я беззвучно вытащила ноги из воды и схватила сандалии. Я попыталась обуть их, но ремешки задели натертую кожу, и я скривилась от боли. В этом я бежать не смогу. Я разулась, одной рукой крепче ухватила копье, а в другой сжала осколок огнива.

Выпрямляться было страшно. Он меня увидит. И я сидела, пытаясь собрать путающиеся мысли и решить, что делать дальше.

Козлиная голова вдруг заметила меня и заблеяла. Кошачья голова моргнула, голодно оскалилась. Ящерица лизнула веко острым язычком.

Чудовище вошло в ручей, и огромные бежевые лапы погрузились в воду. Он помчался вперед, расплескивая воду, скрывшись в брызгах.

Я развернулась и побежала, камни царапали ступни.

Вряд ли в этот раз мне повезет, и прилетит голодный дракон. Все кончено, ведь монстр меня съест.

Глава 8

Я бежала так быстро, как только могла, поскальзываясь босыми ногами на острых камнях, пока не попала на поляну. Может, стоило побежать к древним спутанным деревьям, что были слева на холме, но монстр перехватит меня раньше, чем я ступлю на склон этого возвышения.

Я бежала вперед, не разбирая дороги, ожидая момента, когда острые когти вонзятся в мою спину. Этого не случилось, и я осмелилась обернуться.

Монстр все еще преследовал меня, кошачья голова скалилась, чешуя ящерицы щелкала на бегу. Козлиная голова зло блеяла, вода все еще капала с его серой бороды. Земля гудела от топота монстра, но ноги его были короткими и плохо управляемыми. Он не мог бежать быстро, как делал это желто-лиловый кот вчера, потому все еще и не схватил меня.

Я бежала, дыхание обжигало болью ребра, и это меня замедляло. Поляна оказалась в кочках, я спотыкалась о землю и мох, не видя их в траве. Огромная птица с хвостом ящерицы пролетела над нами, ударив клювом, но не поймала ни монстра, ни меня. Это было напоминанием, что если меня не съест этот монстр, то справится другой.

Я задыхалась и замедлялась. Тело устало, требовало еды, ребра трещали и болели. Придется столкнуться с ним. Прятаться негде.

И хотя все внутри бунтовало, я заставила себя развернуться, тяжело и с болью дыша. Я крепко держала копье в правой руке, острый наконечник направился на трехголового монстра, бегущего ко мне. Зверь впивался когтями в землю, мех его пошел волнами, пока он заставлял себя остановиться. Голова кота рычала, ящерица высовывала язычок. За монстром развевался змеиный хвост, и с клыков его капал яд при виде меня. Голова козла смотрела на мое копье.

Меня напугал собственный голос.

- Давай, пепельный уродец! – он был намного больше дикого кабана из моего детства. Но он стоял между мной и жизнью. А я выживу.

Он ударил когтями по воздуху. Я чиркнула копьем по голове козла, но попала только по воздуху. Я прорычала и ударила снова. Козел вцепился в древко копья. Паника льдом проехала по моей спине, я потащила копье, пытаясь его освободить. Кот зарычал и атаковал зубами, я отскочила влево, чтобы он не попал. Лапы вращались, мы кружили, а копье оставалось зажатым во рту козла.

Он стиснул зубы, и древко переломилось надвое в его челюстях. Я закричала и ударила по этой голове обломком копья. Попала рядом с ухом, и он покачал головой, зловонно блея на меня.

Я снова замахнулась дубинкой, медленно поворачиваясь с монстром. Не было времени доставать из кармана огниво. Змея приблизилась, и стоило мне отвести взгляд, как она ударит.

Вспышка движения, змея с шипением отдернулась. Существо было обернуто в бежевую шерсть, изогнутые клыки, как у волка, и существо заставило змею впиться клыками в бок монстра. Головы взревели, разрывая шумом воздух. Чудовище покачнулось и попыталось напасть на волкоподобное существо, а тот взобрался на спину монстра и обхватил руками голову ящерицы. От такого хода монстр потерял равновесие и рухнул на бок, земля содрогнулась. Голова волка с клыками упала на мягкий мех.

И я не сразу поняла, что вижу.

Существо не было монстром. У него была меховая накидка, голова волка с клыками была сродни капюшону. Лицо его было разрисовано яркими красками, но он был человеком.

Человек. На земле. Мысли путались, я пыталась понять, что происходит. Он вытащил кинжал и принялся резать монстра, пока я пораженно стояла на месте.

Они не исчезли. Неверующие, что остались внизу, которых нарисовали в первом томе летописи, выжили. Они смогли прожить почти триста лет.

Язык вывалился изо рта ящерицы, глаза кота закатились. Голова козла валялась на земле, взгляд был пустым стеклянным. Хвост змеи завис в воздухе, словно лента на празднике в Улан, а потом упал на землю, как веревка.

Парень не смотрел на меня. Он прошел мимо головы козла и опустился у хвоста змеи, поднял за шею, встряхнул и бросил на землю. Через миг он взял колчан со спины и развернул его – около двадцати деревянных стрел выкатились на землю. Он взял змею в правую руку, стрелы в левую, и сжал голову змеи так, что выпучились ее глаза. Яд потек из клыков на наконечники стрел, он поменял их на следующую порцию.

Я открыла рот, но была так поражена, что ничего не смогла выдавить.

Еще через миг он спрятал стрелы в колчан и закинул его на спину, накрыл его поверх мехом. Он все еще смотрел на землю, когда спросил:

- Яд нужен?

- Что, прости? – спросила я.

Он медленно выпрямился и повернулся ко мне лицом. Я с удивлением обнаружила, что мы почти одного возраста, так казалось внешне. Его каштановые волосы были неровно обрезаны, две желтые и лиловые полосы были нарисованы под его глазами, и цвета напомнили мне об огромном вчерашнем коте. Руки его были загорелыми и мускулистыми, он держал лук, а на правом предплечье переплелись кожаные полоски с бусинами. Его рваная кожаная туника была покрыта шнурками, на которых держался колчан, ряд кинжалов на бедре и мешочек с другой стороны, наполовину скрытый меховой бежевой накидкой. На шее его висели радужные круглые ракушки, напомнившие мне о доме, ведь такие ракушки были на моем головном уборе во время церемонии Отрыва.

- Яд, - повторил он. – Тебе нужен?

- Я… - не сразу я поняла, что он спрашивает. А он говорил о яде змеи. – Нет, - выдавила я. – Спасибо.

Он кивнул.

- Где твое оружие?

Я посмотрела на обломок ветки, веревка и огниво лежали на земле рядом с головой козла.

Он нахмурился.

- Это? Ты смелая или сумасшедшая, - он склонился, поднял огниво, и я увидела возле мешочка фонарик. И вставки из черного железа по бокам его были испещрены звездами и перьями. Фонарик Элиши, что я уронила с края континента.

- Это… мой фонарик, - сказала я, указывая на него.

Он коснулся лампы, приподнял, чтобы рассмотреть.

- Твой?

- Точнее, подруги.

Он встал и посмотрел на Ашру, безмолвно задрав голову. Потом повернулся ко мне.

- Ты упала? С парящего острова?

- Да, - сказала я, слезы кололи глаза. И не могла поверить, что говорю с человеком с земли. Это было невероятнее всего, что я видела в летописях. – Да. Две ночи назад, вроде бы. Не знаю, сколько я была без сознания. Мне нужно вернуться. Есть способ?

Он не ответил, а пристально смотрел на меня. Я была в рваном платье, пояс растрепался, босые ноги и руки в порезах. Не лучшее первое впечатление о Наследнице Вечного пламени.

Он потянулся к кожаному шнурку, что привязывал фонарик к его поясу, развязал узел тонкими пальцами, и протянул его за железное кольцо мне.

- Добро пожаловать, - сказал он с тенью скромной улыбки.

Это застало меня врасплох, ведь он только что убил огромного монстра, а теперь приветствовал меня на захваченной чудовищами земле.

- Спасибо, - смогла сказать я.

Кольцо заскрипело, когда я осторожно забрала фонарик, солнечный свет проник в вырезанные узоры. Элиша. Я затосковала по дому каждой клеточкой тела. Я не знала, как себя здесь вести, как и не знала, что думает обо мне парень. Свеча внутри сломалась от падения, остался лишь неровный обломок на дне. Я привязала фонарик к поясу на свой плетеный шнурок.

Парень повернулся к монстру, кинжалом он впился в мех у загривка козла. От хлюпающего звука мне стало не по себе, я отвела взгляд, кровь полилась на землю. Если бы я выросла в деревне, как Элиша, я бы не так по-детски это воспринимала, но мы к цитадели никогда не резали животных. Я глубоко вдохнула и повернулась к нему. Здесь трусихой быть нельзя, иначе я не вернусь на Ашру.

- Так ты… скажешь, есть ли способ вернуться на парящий континент? – спросила я. – Ты его знаешь? – он все еще резал, не глядя на меня. После вопроса я чувствовала себя глупо. Конечно, способа нет. Иначе он не жил бы здесь, если бы мог сбежать.

Он резал, а потом отвернул кожу, чтобы открыть жир и мышцу.

- Что ты делаешь? – спросила я. – Он ведь уже мертв.

- Вообще-то, - сказал он, - я должен спешить, пока яд не распространился. Иначе это будет пустой тратой мяса.

- Ты… будешь это есть?

- А почему бы и нет? – сказал он, отрезая полоски и раскладывая на земле. – Он хотел съесть тебя, - я поежилась, а он продолжал. – Если я поспешу, то получу не только мясо. Но яд змеи растекается по телу, скоро прибегут стервятники. Нужно успеть до их появления.

- Стервятники?

Его нож не замирал ни на миг.

- Стая надоедливых монстров, - сказал он. – Они за версту чуют гниющую химеру.

Химера. Вот как зовется это чудовище. Я поежилась снова, думая о том, как могут выглядеть стервятники.

- Может, тебе помочь? – спросила я, спеша уйти до их появления. Он минуту смотрел на меня, кивнул, отрезал кусок меха с шеи козла. Он бросил его на землю, края изогнулись. Я кивнула и опустилась на колени рядом с ним. Я замешкалась лишь на миг, а потом разгладила вязкую поверхность, погрузила мясо на эту шкуру. Мне так хотелось есть, я была в отчаянии, что на миг хотелось попробовать блестящее сырое мясо. Но я знала, что мне будет плохо, так что я попыталась подавить желание. Мясо было теплым, кровь окрасила мои руки в розовый. Прилетели мухи, и я отгоняла их.

Как же много всего можно сделать, когда нет другого выбора.

- Было… было умно использовать хвост против химеры.

- Монстр сам показал свою слабость, - сказал он. Я промолчала, положила на шкуру еще одну полоску мяса. – И, кстати, я тебя искал, - сообщил он, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Он продолжил резать. Искал?

- Как? – спросила я. Вроде я не планировала падать с континента.

- Барьер вокруг парящего острова, - сказал он. – Когда ты пролетела его, он вспыхнул в небе, как звезда. Я увидел это две ночи назад и пошел искать. Так я и нашел твой фонарик.

- Барьер?

Он кивнул.

- Ты ведь удивлена, что пережила падение?

Я вспомнила, что падение замедлялось, а воздух становился тягучим, как мед. Тусклая радуга плясала на моих пальцах.

- Но о барьере не было в летописях.

- Что за летописи?

Я удержала удивление, пока не рассказала ему то, о чем потом пожалела. Конечно, он не слышал о них. Старейшины хранили записи на Ашре, высоко в небе. И я вспомнила скрытый том Абана, там было о барьере, а на листовке лейтенанта – о генераторе.

- Пережившие Отрыв делали записи?

- Отрыв? – ответил он вопросом.