Плата за одиночество

- Не думаю, что вам следует переживать по этому поводу, - голос иноры Эберхардт был просто медовым, значит, заказ был не просто дорогим, а очень дорогим. - Один крем я вам сделаю сегодня же, для масок у меня не все есть, но необходимое должны доставить завтра, самое позднее - послезавтра. Так что все будет готово в кратчайшие сроки.

- Так же как и прошлый заказ?

Голос покупательницы был неприятно-высокомерным. Вообще, как я успела заметить, чем больше денег оставляла клиентка в этом магазине, тем с большим пренебрежением относилась к здесь работающим. Инора Эберхардт наверняка ничуть не беднее ее, а обращается с нами вежливо и заботливо. Наверно потому, что у этой вот неприятной иноры в эльфийском шелке все силы уходили на борьбу с возрастом и на вежливость уже ничего не оставалось.

- К моему глубочайшему сожалению, в прошлый раз произошло какое-то недоразумение, - не убирая вежливой улыбки с лица, сказала инора Эберхардт. - Раньше в моем магазине такого никогда не случалось. Кроме того, подобные заказы я никогда не выполняю без предоплаты. Вы же не будете утверждать, что Марта взяла у вас деньги? Предупреждаю сразу, без ее расписки я в это не поверю. Она была девушкой очень честной.

Слово "была" мне почему-то несколько резануло слух, показалось, что инора Эберхардт специально его подчеркнула. Возможно, для меня, показывая, что не всякое доверие оправдывают? Но я ничего такого и не задумывала...

- Нет, - с неприятной гримасой ответила покупательница, - денег она у меня не брала, вы правы. Но уверяла, что все будет сделано точно и в срок.

Мне показалось, что про деньги она сказала после некоторого колебания. Видно, хотела получить с иноры Эберхардт работу бесплатно. Желание ее, конечно, понятно, но это не значит, что в таких вопросах ей непременно пойдут навстречу. Вот и моя нанимательница лишь вежливо улыбнулась в ответ, не желая повторять одно и то же несколько раз.

- Чеки вы принимаете? - инора неприятно поджала губы и с подозрением уставилась почему-то на меня.

- Конечно, леди, - ответила ей инора Эберхардт, - мы стремимся во всем идти навстречу нашим клиентом.

Но когда клиентка на основании этих слов попыталась снизить хоть на немного запрашиваемую сумму, хозяйка оказалась очень неуступчивой. Она поджала губы не хуже своей собеседницы и заявила, что работать себе в убыток не собирается, и если уж леди сюда направили, то должны были предупредить, что торговаться здесь непринято.

- Торговаться везде принято, - попыталась возразить та, - я же не один крем заказываю. И эта ваша рыжая продавщица говорила....

- Поверьте, леди, - проникновенным голосом сказала инора Эберхардт, я не имею возможности сбросить ни единой медной монетки. Еще немного - и мне придется докладывать уже свои деньги.

Дама недоверчиво хмыкнула, но все же достала чековую книжку и написала на одном из ее листов ту сумму, что была озвучена раньше. Расставаться с деньгами ей явно не хотелось, мне даже показалось на миг, что она перечеркнет сейчас ею же написанное и выйдет с не менее гордым видом, чем вчера вошла, но этого не случилось, чек перекочевал к иноре Эберхардт, которая сразу его аккуратно сложила и убрала в карман.

- А теперь обговорим детали, - довольным голосом сказала моя нанимательница. - Чтобы не делать их общим достоянием, пройдемте, леди со мной.

Инора Эберхардт вывела дорогую во всех смыслах этого слова клиентку из зала, что для меня стало несказанным облегчением, настолько для меня неприятна оказалась эта особа. Хорошо, что лично мне с ней не придется иметь никаких дел. Такие не нуждаются в услугах продавщиц, они общаются только с самой хозяйкой. Правда, подобных клиенток, как сказала Сабина, очень мало - за те два дня, что мы здесь были вдвоем, личные услуги иноры Эберхардт потребовались только одной из посетительниц, остальные удовлетворялись тем, что было выставлено в торговом зале.

Я отпустила двух покупательниц, когда инора в эльфийском шелке наконец вышла в торговый зал и прошла на выход. На меня она даже не взглянула, настолько была поглощена обдумыванием услышанного от иноры Эберхардт. Гримаса высокомерного недовольства так и застыла на ее лице.

- Штефани, - позвала меня нанимательница, - отнеси чек в Гномий банк.

- Я? Инора Эберхардт, там же столько денег! - испуганно сказала я.

Потеряй я эту бумажку, в жизни не расплачусь.

- Не преувеличивай, Штефи, не так уж там и много, - небрежно сказала инора Эберхардт.- Тебе Сабина не говорила? Относить чеки в банк входит в ваши обязанности. А вот оставлять его здесь надолго нельзя. Он выписан на предъявителя, да и мне, прежде чем начать работу, следует убедиться, что она будет оплачена.

- Эта инора вам не понравилась? Ой, извините, инора Эберхардт, сама не знаю, как это у меня вырвалось. Я не имею привычки обсуждать других.

- Да, я заметила, Штефани, что разговорчивость не является твоей отличительной чертой, - улыбнулась мне нанимательница. - Но эта инора мне действительно не понравилась. Что-то в ней есть такое... неправильное...

Она достала из кармана чек и вручила мне с четкими инструкциями. Отказаться не было никакой возможности, хорошо хоть я знала, где отделение Гномьего Банка, и идти туда совсем недалеко. Чек я положила в карман, но постоянно придерживала его одной рукой, чтобы, не дай Богине, не потерять или не стать жертвой карманных воришек. До Банка я дошла быстро и безо всяких приключений, хотя и волновалась ужасно. Там меня сразу проводили в отдельный кабинет, и сурового вида гном начал проверять подлинность чека, прежде чем заносить деньги на счет иноры Эберхардт. Я какое-то время наблюдала за его действиями, но они были довольно однообразны, так что мне вскоре это наскучило, и я перевела взгляд на сам чек и похолодела. Не слушая возмущенного вопля банковского служащего, я перетянула его к себе и развернула. У меня не осталось ни малейших сомнений - все надписи на чеке были сделаны тем же самым почерком с характерным наклоном в левую сторону, которым было старательно выведено холодное напутственное письмо от моей матери.

- Инорита, что за безобразное поведение! - возмущенно начал выговаривать мне гном. - Мне теперь весь комплекс заново проделывать нужно.

- Извините, пожалуйста, - покаянно сказала я.

В самом деле, что мне с того, что почерк оказался тем же? Разве что выяснилось, что моя мать не бедствует, а значит, и причины для того, чтобы не вернуть деньги на счет, ею мне предназначенный, у нее никакой нет. Приятней от того, что она оказалась моей ближайшей родственницей, эта инора не стала. Нет уж, не нужна мне такая мать, пусть она хоть в золоте купается. Да и мать ли та, что смогла бросить своего ребенка и забыть?

Глава 9

Этот инор пришел, когда я долго маялась в полном одиночестве. Вчера, примерно в это время, инора Эберхардт дала указание закрываться, но пока она не спускалась, а сама я закончить рабочий день не могла, хоть покупательниц не было. Вошедший на клиента нашего магазина тоже никак не походил - юность от него уже ушла, конечно, но до возраста, когда ему потребуются различные притирания, чтобы скрыть старость, было еще далеко. Да и не походил он на человека, для которого самое важное - собственная внешность. Даже одет был небрежно, а щеки украшала щетина, не очень длинная, но все же показывающая, что не брился он несколько дней. Я с некоторым сомнением подумала, что, возможно, он и пришел как раз за кремом для удаления волос, а то бриться каждый день лень. Он окинул меня небрежным взглядом и сказал:

- Детка, вызови-ка мне инору Эберхардт.

Хозяйку вызвать я была бы рада, только вот не было у меня уверенности, что она будет рада встрече с этим типом, а значит, мое пребывание тут и затянуться может. Нужный ему товар я и сама подобрать в состоянии.

- Возможно, лорд, вам смогу вам помочь я.

Он неприятно хохотнул и посмотрел на меня более пристально.

- Возможно, - согласился этот тип. - Но позже. Сейчас мне нужна Маргарета. И быстро. Детка, поверь, она будет очень недовольна, что ты заставила меня ждать.

Имя хозяйки указывала на то, что пришедший ее знал, более того, находился с ней в дружеских отношениях. Я даже подумала, что по возрасту он ей и сыном может оказаться, так что активировала артефакт вызова, пусть она сама решает, нужна ей встреча с этим подозрительным небритым типом, или нет.

- Эдди? - удивленно воскликнула инора, как только спустилась. - Я ожидала тебя не раньше завтрашнего вечера.

Несмотря на то, что она говорила о том, что его ждала, в голосе проскользнуло легкое недовольство. Или мне это показалось - настолько хотелось, чтобы она небрежно поставила на место инора, обозвавшего меня "деткой".

- Успел раньше, Маргарета, - он выразительно чмокнул мою нанимательницу в подставленную ею для поцелуя щеку и продолжил. - Ты же рада, правда?

- Рада, рада, - немного ворчливо ответила та, - но я же просила тебя не входить через эту дверь.

- А та меня не пускает, Маргарета, - усмехнулся он. - Ни в какую.

- В самом деле? - недоверчиво сказала инора Эберхардт. - Я посмотрю. Но мне кажется, ты опять шутишь. С тебя станется.

- Дорогая, я серьезен как никогда, - важно ответил Эдди и, покосившись в мою сторону, спросил. - Так ты откроешь черный ход? Я там, между прочим, сумку с твоим заказом оставил.

Инора испуганно ахнула.

- Да ты с ума сошел, Хофмайстер! Не первый день работаешь!

Говорила она уже на бегу, к черному ходу устремилась с поспешностью, совершенно для нее невероятной. Эдди хмыкнул, подмигнул мне и сказал:

- Вот видишь, детка, а ты ее звать не хотела. Если сопрут заказ, вся вина на тебе будет.

- Вся вина, инор Хофмайстер, будет на том, кто свои вещи без присмотра разбрасывает, - возразила я.

Еще не хватало, чтобы он свои проблемы на меня перекладывал. Нет уж, если остался без сумки, то меня в этом обвинить не удастся. Но Эдди больше вниманием меня не удостоил, он неторопливо пошел за инорой Эберхардт, и вскоре их голоса стали доноситься уже от черного хода. Судя по тому, что общались они мирно, сумка никуда не пропала и дождалась мою нанимательницу в целости и сохранности. Сама инора заглянула через несколько минут и сказала:

- Штефани, закрывай магазин. Потом мне поможешь разложить.

- Маргарета, тебе прошлого раза не хватило? - неожиданно зло сказал Эдди. - Пусть она уходит домой, мы сами разберемся.

- Не тебе решать, Хофмайстер, - холодно ответила инора Эберхардт. - Штефани, как закроешь, спустишься вниз.

И посмотрела на Эдди так, что сразу было понятно - сейчас ей, что называется, вожжа под хвост попала и никаких возражений она попросту не услышит. Тот и не стал ей ничего возражать, лишь зло сплюнул на пол, показывая свое отношение. Плевок проводили взглядом мы обе - обычные посетители так себя не вели.

- Ну и дура ты, Маргарета, - припечатал он.

- Не лезь туда, где ничего не понимаешь. Штефани, ты почему до сих пор стоишь на месте?

- Извините, инора Эберхардт.

Я метнулась к входной двери, хотя мне очень не понравился их разговор. Что такого привез этот Эдди, чего, по его мнению, я не должна была видеть? И почему инора Эберхардт, напротив, настаивала на моем присутствии? Я вдруг подумала, что пропади я вот так, как моя предшественница, Марта, так обо мне и никто не вспомнит, кроме Регины, да и та ничего сделать не сможет, даже заявление в стражу написать - подруга, это ведь не родственница...

Делала я все как можно медленнее, втайне надеясь, что они все там без меня внизу разберут. Но когда я спустилась, на стуле рядом с лабораторным столом стояла объемистый мешок, и им явно никто еще не занимался. Инора Эберхардт мирно беседовала со своим гостем, тот уже не злился. Плевать, наверно, здесь было попросту опасно - попадешь еще ненароком в какую-нибудь открытую баночку с непонятно чем, и навсегда очистишь лицо от ненужной поросли... Правда, скорее всего, вместе с кожей. Честно говоря, меня вообще удивило, что у иноры Эберхардт, обычно столь придирчивой и аккуратной, столько всего открытого стоит. Но, видно, она что-то показывала этому Эдди, потому что при моем появлении баночки стали закрываться и убираться со стола, мужчина что-то дописал на листок бумаги, сложил его, убрал в карман и вопросительно на меня посмотрел.

- Инора Эберхардт, я все закрыла, - объяснила я ему, хотя смотрела на свою нанимательницу.

- Замечательно, - она ласково мне улыбнулась, а я почувствовала, как по спине побежала струйка холодного пота. Почему-то на ум пришла большая сытая кошка, которая играет с пойманным мышонком. Просто так, ради удовольствия. - А теперь мы с тобой вместе разберем эту сумку, чтобы ты знала, где что лежит, когда будешь мне помогать.

- Дурацкая идея, Маргарета, - повторился Эдди.

- Мне казалось, мы с тобой выяснили этот вопрос, - инора Эберхардт недовольно прищурилась, - и ты все понял.

- Понять-то я понял, но это не значит, что идея от этого стала лучше. Разгребать в случае чего опять придется мне.

Почему-то при этих словах я представила себе лопату и холмик свежевскопанной земли, под которым лежит тело бедной Марты. Почему-то я сейчас была уверена, что ее нет в живых, никуда она не уехала. Это все этот Эдди разгребает последствия неудачных идей иноры Эберхардт.

- Штефани, - повелительно бросила мне инора Эберхардт.

И я трясущимися руками начала развязывать тесемочки, связанные между собой и стянутые каким-то непонятным артефактом.

- Ты ее напугал, Эдди, - обвиняюще сказала инора Эберхардт. - И она теперь думает непонятно что.

- Если напугал, значит, не дура, - буркнул тот. - Пуганные живут дольше и счастливее.

Он отодвинул меня от мешка и начал распутывать сам, пока не отключая артефакт. Назначение его я сходу определить не могла. Скорее всего, должен он быть охранным - ведь не зря же Эдди бросил свой мешок без присмотра, не боясь, что его украдут? Но на те охранные, что я видела, этот артефакт никак не походил. Но тут Эдди окончательно все развязал, крутанул верхнюю часть артефакта и раздвинул горловину мешка. То, что произошло потом, оказалось для меня полнейшей неожиданностью Заструился блекло-серый дымок, столь дурно пахнущий, что я тут же сглотнула в попытках удержать тошноту. Эдди доставал какие-то свертки, корешки, баночки, но мне это было уже совсем неинтересно, так как зеленые круги перед глазами не способствуют любопытству.

- Держи ее! - внезапно крикнула инора Эберхардт.

Я еще успела удивиться, кого она предлагает держать, никто же никуда не убегает, как меня накрыло беспамятство, темное и вязкое, как холодная осенняя грязь. Приходила я в себя тяжело, звуки извне с трудом пробивались в сознание. По щекам меня довольно грубо похлопывали в попытках быстро привести в себя, и раздраженный мужской голос бубнил:

- Довольна? Она же не только закрываться не умеет, она даже не понимает, от чего. Где ты только ее такую выкопала, полностью необученную?

- В приюте, - тихо отвечала инора Эберхардт, по голосу которой было понятно, что она чем-то ужасно расстроена. - Ты же понимаешь, мне проверить надо было.

- Проверила? Довольна? Я тебе и без всех этих проверок сказать мог, что у нее при себе вообще ничего магического нет. Маргарета, она чиста как новорожденная. Или ты сейчас всех подозревать будешь?

- Но ведь почему-то ее с таким Даром не отправили из приюта в Академию?

- Я тебя умоляю, - Эдди прекратил бить меня по щекам и поднес что-то очень резко пахнущее, я невольно чихнула и с трудом открыла глаза, но вот сфокусировать их никак не удавалось. - А монастырь туда вообще кого-то отправляет? Она там пахала по зарядке артефактов день и ночь. По закону они ее после восемнадцати удерживать не могут, а до - за милую душу. Определяют монахини дар у подопечных, когда тем всего по пять лет, маленькая просьба проверяющему магу, подкрепленная благословлением Богини, возможно, даже материальным,- и уровень Дара занижен. У нее он, кстати, поначалу мог быть и не столь высоким, просто, когда до дна вычерпывают ежедневно, это способствует росту магии. А ее вычерпывали, не сомневайся. И если бы ты сама озаботилась это сделать сегодня, ее бы так не скрутило, поверь. Радуйся, что она сырую магию не выплеснула. Дура ты, Маргарета! - и, после короткой паузы, уже мне. - Детка, как там тебя - Штефани? - давай-ка заканчивай изображать из себя работу некроманта, а то твоей хозяйке придется лекаря вызывать. Все уже закончилось.

- А что это было?

Я сама удивилась собственному слабому голосу. Сидела я на жесткой табуретке, придерживаемая гостем иноры Эберхардт безо всякого почтения. Да что там почтения? Мне показалось, что меня совершенно беззастенчиво изучают, а возможно, уже и полностью изучили, пока я была без сознания. Пальцы у него были не менее жесткие, чем у Рудольфа, и были эти пальцы много выше талии. Я выпрямилась и постаралась освободится от чужих рук.

- Это пусть тебе хозяйка объясняет. Совсем она с ума сошла на почве безопасности.

- По-твоему, у меня оснований для этого нет? - недовольно сказала инора Эберхардт. - Мои рецепты представляют огромную ценность, сам знаешь, сколько за ними охотятся.

- Но ты их никому не сдашь, дорогая, так и унесешь свои секреты в могилу, - фыркнул Эдди.

- До могилы мне, слава Богине, далеко.

- Сколько тебе до нее, только Богиня и знает...

- Эдди, не начинай!

- Маргарета, мы же партнеры, нет?

- Да я скорее со Штефани рецептом поделюсь, чем с тобой! - в сердцах сказала инора Эберхардт.

- Одобряю, только ты ее удочери сначала, раз уж сирота. Я на ней женюсь, и будет у нас маленькое семейное предприятие.

- Вот когда я удочерю, а ты женишься, тогда и поговорим, - насмешливо сказала инора Эберхардт. - А пока ты мне всего лишь поставщик, а Штефани - всего лишь продавщица. Да и не похоже, чтобы она горела желанием за тебя выйти.

- Кстати, о Штефани, - перевел взгляд на меня Эдди, - с ней-то что собираешься делать? Не умеющая контролировать силу магичка попросту опасна.

- Да сколько у меня этой силы, - удивленно сказала я.

- Много, - неожиданно серьезно ответил Эдди, - из приюта тебя обязаны были в Академию отправить, и учителей должны были приглашать. Но тебя не учили ничему, поэтому ты открыта для любого магического воздействия даже больше, чем человек, Дара не имеющий. И более того, поскольку ты энергию больше никуда не сливаешь, ты сейчас как полный сосуд, который в любой момент выплеснуться может.

Я неуверенно потерла лоб рукой. Как это слишком много на меня сегодня обрушилось. Инора Эберхардт смотрела на меня даже с некоторым участием. Из того, что в мешке Эдди раньше лежало, на столе уже ничего не было, исчез и запах, который так на меня подействовал. Да и запах ли это был? Возможно, так на меня подействовал какая-то разновидность магии?

- А зачем тогда все это было? - я неопределенно махнула рукой в сторону лабораторного стола. Подвижность начинала понемногу возвращаться.

- Маргарете показалось, что ты притворяешься, - любезно пояснил мне Эдди.

- Не преувеличивай, я просто хотела убедиться, - чуть поморщилась инора Эберхардт, - что это не очередная попытка вытащить рецепт. Вы с Сабиной насколько близки? - неожиданно спросила она меня.

- Она как вышла из приюта два года назад, так и не появлялась до тех пор, пока мне не предложила к вам пойти, - честно ответила я. - Да и до этого мы с ней подругами не были. Разве что... квартиру она мне свою сдала.

- Тогда я очень надеюсь, что все случившееся сегодня останется между нами, а до Сабины ничего не дойдет. Совсем, - она пристально на меня посмотрела и добавила. - Если ты, конечно, еще хочешь здесь работать.

- Я теперь не уверена, что я здесь работать хочу, - честно ответила я. Не знаю, что на меня нашло, видно голова была совсем не в порядке. - Но мне идти некуда. И денег нет.

Эдди хохотнул.

- Маргарета, ты все еще считаешь ее шпионкой?

- Я и раньше не считала, но проверить-то нужно было, - недовольно сказала инора Эберхардт. - Штефани, мне нужна помощница. Если ты для этого подойдешь, то и зарплата увеличится. Кроме того, я с тобой буду заниматься магией.

- Получается, я могу и в Академию поступить? - я наконец поняла, что они говорили про Дар.