тальная: по пути пророчества

  -- Что ты знаешь?

  -- Начнем с того, что мой отец изначально заподозрил Ма'Арийю в мошенничестве и прежде чем отправить меня за наследством, подстраховался.

   Лассаиндиар расправил крылья, поднялся на лапы, медленно развернулся, сшибая хвостом деревья. Огромная голова опустилась в метре от глирта, и его обдало горячим дыханием из приоткрытой пасти. Фран поморщился. Ящер повернул голову, чтобы смотреть непосредственно на глирта, а не в стороны. В алом зеркале души Фран отразился целиком. Огромный зрачок сдвинулся к внутреннему углу глаза.

  -- Говори.

  -- Информации пока мало, - нахмурился Фран, - Знаю только, что за твоей ласси отправляли одного из моих братьев. Кого именно, сейчас сказать не могу. Но я работаю над этим.

   Воздух вокруг тела гигантского ящера поплыл. Превращение заняло несколько минут. Ласснир подошел к глирту, и, схватив за того грудки, прорычал:

  -- Как ты ее назвал?

  -- Ни'ийну?

  -- Р-рр.

  -- Ласси.

  -- Откуда, проклятые боги, ты..., - оскалился Ласснир.

  -- Ты сам ее так назвал, - глаза глирта недобро сощурились.

  -- Я не мог..., - овальные зрачки превратились в черные омуты, заполнив всю радужку.

  -- Мы все слышали. Все, кто был рядом. Ты звал ее, - глирт усмехнулся, - А потом начал превращаться.

   Мужчина отпустил глирта, сел на корточки и обхватил голову руками.

  -- Проклятые боги, - застонал он, - Я идиот.

  -- Самокритично, - хмыкнул Фран, - Может, объяснишь мне, как это могло произойти?

  -- Тебя это не касается, змей.

  -- Давай так, сейчас мы в одной упряжке.

   Ласснир отнял руки от головы. Посмотрел на глирта и скептически изогнул бровь.

  -- Я серьезно, - пожал плечами глирт, - Тебе нужно высказаться, а мне понять, что происходит.

  -- Зачем тебе это?

  -- Я уверен, что только Ни'ийна сможет отыскать статуэтку. Она истинная хозяйка Кармтвора, не смотря на то, что ключ у Станислава. Но для этого нужно, чтобы она была жива, здорова и находилась на Орни'йльвире. Единственный, кто знает точные координаты ее планеты и способен создать портал - ты, ящер. О родне я не упоминаю. К ним соваться рискованно. Особенно в свете последних событий.

  -- Ты хочешь, чтобы я пошел за ней?

  -- Ты это сделаешь и без моего хотения. Ты согласен?

  -- Я не могу.

  -- Совес-сть мучает? - улыбнулся глирт, и улыбка эта была принеприятнейшая.

  -- Р-рр.

  -- Мой тебе совет, поговори с ней. Попроси прощения. Она поймет.

  -- С каких это пор ты стал знатоком женской души, змей?

   Франчиас помрачнел. В обычно безжизненных золотистых глазах мелькнула тень звериной тоски. Ласснир поднялся, забрал у глирта узел с одеждой, специально приготовленной для него в случае возвращения в человеческую ипостась, и стал одеваться. Не голым же в город идти?!

  -- Хочеш-шь услыш-шать мою ис-сторию? - прошипел Фран, - Тогда тебе придетс-ся поделитьс-ся с-своей.

  -- Любопытно, что из этого получится, - натягивая штаны, бросил через плечо дракон, - Ма'Арийя неадекватно реагировала на все, что касалось ее семьи и в частности Нины. Она так часто заставляла меня блокировать память, что сейчас, не смотря на то, что оба браслета у меня, я не уверен, какие из тех событий действительно имели место быть, а какие навеяны сном.

   Фран сталкивался с таким диагнозом, даже сам имел опыт принудительной потери воспоминаний. Но говорить об этом он не стал. Ему ведь так и не удалось вспомнить ранее дество - только смутные образы и чувства.

  -- Тебе нужно начать вспоминать, Лассаиндиар, и одно воспоминание потянет за собой другое, - предложил глирт.

  -- Не уверен, - дракон поскреб когтями за ухом.

  -- В чем?

  -- В том, что хочу вспоминать.

  -- Боишься, что там окажется что-то неприятное?

  -- Боюсь, змей. Что если я совершил непоправимую ошибку? Что если это как-то связано с Ни'ийной?

  -- Тогда, тем более, лучше знать, чтобы иметь возможность все исправить.

  -- А если я не хочу ничего исправлять?

   Фран поджал губы, но все же поинтересовался, скрывая раздражение.

  -- Ящер, ты говоришь о чем-то определенном или заранее накручиваешь себя?

  -- Франчиас у меня есть подозрение, что я не просто передал Ни'ийне своего отвергнутого хранителя - я признал ее как свою единственную.

   Глирт окинул сгорбленного мужчину долгим внимательным взглядом и резюмировал:

  -- Поздравляю, ящер, судя по твоим выходкам, так оно и есть.

***

  -- Надь, может, хватит? - взмолилась я, падая в мягкое кресло, обтянутое бордовой тканью.

   Сиденье оказалось мягким, а вот спинка жесткой и, ударившись спиной, я не сдержала удивленный восклик.

  -- Нинка, ты че?! - плюхаясь в кресло напротив, фыркнула подруга, - Мы с тобой два месяца не виделись! Я соску-училась.

  -- Это уже четвертое заведение! - вяло возмутилась я, - Дай дух перевести.

  -- Не нуди - язвенница. Я тут за двоих, ведете ли, отдуваюсь, а она еще и жалуется.

  -- Я не язвенница.

  -- Ну, трезвенница.

  -- Эй! - предостерегла я подругу.

  -- Хи-хи.

  -- По-моему, с тебя хватит.

  -- Э, нет, - хитро блеснули глаза не совсем трезвой подруги, - Гарсон!

   Опрятный молодой человек, смиренно дожидавшийся, пока мы рассядемся, и соизволим обратить на него внимание, протянул Наде меню. Подруга нетерпеливо выдернула его из рук официанта и начала лихорадочно листать.

  -- Вот это, это и это. По два, - ведя пальчиком по строчкам меню, объявила она сдержанно улыбающемуся молодому человеку, - А вот это только мне.

  -- Надь, если я съем еще, хоть что-нибудь - я лопну.

  -- Не переживай, здесь маленькие порции.

  -- И почему мы сразу не пошли в ресторан?

  -- Ску-учно. Мне захотелось погулять, - фыркнула Надя, забирая светло-русую прядь за ухо, - И, что ты все время жалуешься?

  -- Я плохо себя чувствую.

  -- Это не отговорка.

  -- Для тебя все не отговорка. Но я уже говорила тебе, что серьезно болела и мне нельзя перенапрягаться. Между прочим, я не шутила.

  -- Да, на тебе пахать, пахать и пахать надо, - с делано серьезной миной заявила Надя, - Мужика тебе надо, Нинка, и все болячки как рукой снимет. Вот скажи мне, когда ты в последний раз ходила на свидание?

   Действительно когда? Что-то не припомню. Давно это было.

  -- Во-от!! - ткнув в меня указательным пальцем, кивнула Надя, - Что и следовало доказать.

  -- Не факт.

  -- Вот, зачем ты Павла выгнала? Я тебя не понимаю. - Я поморщилась, как если бы съела лимон вместе с кожурой. Подруга каждый раз заводила эту тему, только алкоголь попадал ей в кровь, - Хороший же парень был, веселый. На личико симпатичный. Что тебя не устроило? Ну, гулял. Ну, с кем не бывает.

  -- Надя, - закатила я глаза. Началось.

  -- Но возвращался-то он к тебе, - Надя так низко наклонилась над столом, что я поспешила убрать с ее пути вазочку со свечей. Не дай бог. Искусственные ткани горят быстро.

   Надя заметила мой маневр и села в кресло.

  -- Это что-то, да значит.

  -- Надя, мне не нравится эта тема. Я не хочу говорить сейчас о Павле.

  -- Только не говори, что ты о нем не вспоминала.

   Я задумалась. В последний раз я вспоминала о бывшем, когда искала одежду Лассниру. Красные носки - единственный предмет гардероба, который идеально подошел красноглазому дракону. А еще рубашка, которая трещала по швам. Брюки, обтягивающие длинные крепкие ноги. Мокрый, встрепанный, сердитый... Воспоминания заставили меня улыбнуться.

  -- Ну, вот, вот. О, чем я и говорю, - возликовала Надя.

  -- Ты ошибаешься. Я не думала о нем, - продолжая улыбаться, ответила я.

  -- А о ком же? Только не ври. Я узнаю этот томный взгляд и румянец на твоих щеках.

  -- Это алкоголь. Он еще не выветрился.

  -- Нинка, я тебя как облупленную знаю. Колись. У тебя кто-то есть?

  -- Есть, - созналась я, - И нет... Возможно.

  -- Только давай не будем играть в шараду, - нахмурилась Надежда, - Так есть, или нет?

  -- Прости, ничего конкретного пока сказать не могу.

   Нам принесли заказ. Надя оказалась права - такими мизерными порциями даже червячка не заморишь - разве что голодом. Пока пережевывали кулинарные изыски, подружка усердно над чем-то размышляла. Когда первые и вторые блюда плавно перетекли в десерт и кофе, она подняла на меня цепкий взгляд серо-голубых глаз и заявила:

  -- Значит, не переспали.

   Я поперхнулась парфэ, закашлялась, и, выпучив глаза на довольную своими дедуктивными способностями подругу, свирепо рыкнула.

  -- Надя!!

  -- А что не так? - сощурилась Надя, - Что естественно, то не безобразно.

   "Ему девятьсот лет и он дракон. Как тебе такая естественность, Надюша?" - подумала я, и грустно усмехнулась. Но алкоголь сделали свое черное дело, и мне захотелось поделиться хоть с кем-то своими сердечными переживаниями. Не отцу же жаловаться!

  -- Он не воспринимает меня всерьез.

  -- Ой, да ладно... Тебя-то и не воспринять всерьез?! Ты ж не девочка-подросток.

  -- Нет. Но он старше.

  -- На много?

  -- Не то слово.