Чужая ненависть

Джи Майк

ЧУЖАЯ НЕНАВИСТЬ

Женщине на вид около сорока, возможно, чуть больше. Ощутимо нервничает, такие вещи мы определяем сразу. И даже не по резкому подёргиванию уголков рта и не по дрожи в пальцах, а скорее по исходящим от неё флюидам. Делаю приглашающий жест, одновременно кивая на кресло.

— Здравствуйте, доктор, — говорит посетительница.

— Я не доктор.

— Простите.

Что ж, прощаю. Люди привыкли, что их недугами занимаются врачи. В том числе и душевными. К медицине, однако, я имею весьма отдалённое отношение.

— Ничего, — говорю вслух. — Вы уверены, что обратились по адресу? Возможно, вам к дежурной сестре. Как правило, женщины обращаются к сёстрам.

— Я пришла из-за сына. Он… Простите, как всё же вас называть? Понимаете, мне неудобно…

Я понимаю. Разумеется, называть меня вампиром ей неудобно. Им всем неудобно.

— Моё имя — брат Арчибальд.

Когда-то меня звали Артуром. В детстве. Так звала меня мама. А ещё Артуркой и Артиком. Давно, до того, как у меня обнаружились вампирские способности и я вступил в братство, став Арчибальдом. Для сестёр и братьев — Арчи. Иногда я ненавижу это имя.

— Спасибо, брат Арчибальд. Вы… вы поможете мне?

Вот опять. Ещё до того, как ввести в курс дела. Что ж, мне это знакомо. Последний шанс, когда все другие исчерпаны — обратиться к вампиру. Через себя, через «не могу».

— Вы знакомы с нашими правилами?

— Да, — говорит визитёрша тихо, едва слышно. — Я знаю правила.

«Вампир имеет право отказать в сделке без объяснения причин. Вампир имеет право требовать в качестве компенсации ту цену, которую пожелает. При выполнении условий сделки вампир не обязан соблюдать нормы этики и общепринятой морали».

Три правила вампира. Ставшие притчей во языцех, когда речь заходит о нас. Я частенько задумываюсь над тем, за какое из них нас ненавидят больше всего.

— Слушаю вас.

— Мальчика зовут Алексей, Лёша, — лицо у визитёрши бледнеет, голос дрожит. — Он, понимаете… Он у меня единственный. Безотцовщина, я всё ему отдала. Я…

— Пожалуйста, только по делу, — прерываю я. — Моё время ограничено и дорого стоит. Крайне дорого.

— У меня есть деньги, — быстро говорит она. — Не очень много. Но я отдам всё, что есть.

— Хорошо, продолжайте.

— Лёша… Ему сейчас девятнадцать. Он влюбился. Давно, больше года назад, — в глазах посетительницы появляются слёзы. — Не знаю, как вам это сказать.

— Говорите как есть.

— Она проститутка, — женщина перестаёт сдерживаться, слёзы бегут по щекам. — Профессионалка. Как это называется сейчас — эскорт-сервис. Красивая, расчётливая дрянь. Она издевается над ним, глумится, заставляет смотреть, как она… ну, вы понимаете. С другими, с клиентами. Лёшенька чистый мальчик, неиспорченный, у него от этого… Вы не представляете, что творится. Он не спит ночами, не ест. Месяц назад принял снотворное, врачи его едва вытащили. А вчера он сказал мне, что решил окончательно. Не хочет больше жить. Вот фотографии, посмотрите. Это он.

Парнишка на снимках тощ и вихраст, с ясными серыми глазами на узком скуластом лице.

— Вы мне поможете, брат Арчибальд?

— Хорошо, — говорю я. — Это будет стоить двадцать пять тысяч. Долларов.

— У меня нет, — женщина бледнеет лицом, стынет взглядом. — У меня нет таких денег. Столько не будет, даже если продам всё. Даже если… Брат Арчибальд, прошу вас, умоляю. Я отдам. Я буду выплачивать, клянусь, я напишу расписку. Буду отдавать вам всё. Я…

— Мы не работаем в долг. Извините. Завтра будет дежурить другой брат, вы можете обратиться к нему. Или к сестре. Возможно, вам удастся найти лучшую цену. Только, я думаю, вряд ли.

— Я уже обращалась, — женщина встаёт. — Мне сказали, что если не возьмётесь вы, то не возьмётся никто.

— Кто сказал?

— Брат Гарольд. Брат Оскар. Сестра Виктория. Сестра… извините.

Ссутулившись, она направляется к двери. Я смотрю ей вслед.

— Сколько у вас есть? — бросаю ей в спину.

— Десять тысяч, — она оборачивается, голос дрожит. — Может быть, двенадцать, если продать всё, что ещё не успела. Я могу занять, мне одолжат, я никогда не обманывала. Ещё три-пять тысяч. Я одолжу под честное слово. Мне поверят, мне…

— Ладно, — я встаю. — Мальчик сейчас дома?

— Да. Он всё время дома. Институт бросил. Сидит, ждёт звонка этой.

— Хорошо, поехали. Мальчику скажете, что я ваш знакомый, пусть будет психолог.

— А… А деньги?

— Деньги принесёте завтра. Сюда, в Вэмпайр-центр. Отдадите дежурному брату или сестре, вам выдадут расписку. Сумма — десять тысяч долларов.

Возвращаюсь к трём пополудни. Вся процедура заняла две минуты, мальчишка даже не заметил. Никто не замечает, вампир забирает то, за чем пришёл, быстро и безболезненно. Минута, две, в критических случаях — три. И — одно из того, за что нас ненавидят. Правило номер два, баснословная плата за пустяковую операцию. С их точки зрения пустяковую. То, через что вампир проходит после неё, клиентам неизвестно. Они даже не представляют, каково это.

Дежурная сестра у себя в кабинете, я отвешиваю церемонный поклон с порога и приглашаю отобедать. Когда-то её звали Ритой, теперь — Маргаритой, для сестёр и братьев — Марго. Она улыбается — мы знаем друг друга со дня основания центра, и будь мы обычными людьми, давно бы, наверное, поженились и наплодили детишек. Увы, вампирам положено жить в бездетности и безбрачии. Иначе тот, кто рядом с ним, обречён. Он будет опустошён, выпит, его аура растворится в вампирской, затем начнётся разрушение личности и, наконец, деградация. И произойдёт это помимо воли вампира, а скорее, вопреки ей.

В ресторане, что напротив Вэмпайр-центра, нас знают, так же, как и наши вкусы. И, соответственно, боятся, маскируя страх угодливостью. Официант мигом заставляет столик съестным, откупоривает бутылку `Кагора' и исчезает.

— Как ты? — спрашиваю я, пригубив вино. — Есть груз?

— Один, — Марго едва заметно улыбается. — Прожитых лет. А у тебя?

— Если с учётом прожитых, то уже два. Второй нажил сегодня утром.

Грузом мы называем вновь приобретённое качество, забранное у клиента. Мой груз сегодня — любовь к девице по имени Анжелика Савич, двадцати двух лет, незамужней, бездетной, профессия — шлюха. Я люблю эту сволочь пылко, неистово и безнадёжно, готов ради неё на всё, включая сдувание пыли с её следов.

— Как будешь избавляться? — спрашивает Марго.

— Как обычно. Другого способа пока нет.

Марго кивает. От любви избавляться следует разочарованием и ненавистью с последующим безразличием. Осознание того, что моя возлюбленная попросту общественная подстилка, доступная любому и каждому, не помогает. Оно, это осознание, пока всего лишь на холодном, ментальном уровне. Для того, чтобы от груза избавиться, следует загнать грязь и похоть в подкорку и в сердце, смешать их там вместе и испоганить, изгадить смесью душу.

— Вот фотография, — говорю я. — Взгляни.

— Н-да, — Марго брезгливо разглядывает снимок. — Породистая сучка.

— Редкостная дрянь, — заставляю себя выговорить, едва сдержавшись, чтобы не заорать «Не смей называть её сучкой!»

Фотка мне досталась от Алексея. Прежний владелец растерянно смотрел на запечатлённую на ней бесстыжую голую девку с нагло целящимися в потолок бледно-розовыми сосками и распахнутой бритой промежностью. Любви в нём уже не было, любовь отошла ко мне вместе с иллюстрирующей её фотокарточкой.

— И когда будешь избавляться?

— Надо бы сегодня, — говорю я. — Долго с этим не прожить. Чувство такое, словно не вылезаешь из выгребной ямы.

— Хочешь, приезжай потом ко мне, — говорит Марго тихо. — Я буду ждать. Приедешь?

Я смотрю на неё и молчу. Хрупкая, тоненькая, белокожая. Русые волосы до плеч. Сестра Маргарита, вампир первой ступени, низшей. Той же, что и я.

Я, разумеется, не приеду. Иначе то, что между нами произойдёт, запросто может закончиться для одного из нас плачевно, а то и фатально. Или для обоих. Потерявший голову вампир — существо не просто опасное, оно — смертельно опасное. В буквальном смысле слова `смертельно'.

Внешне новая посетительница разительно отличается от предыдущей. Яркая молодая женщина, красивая. Вот только нервничает она так же, как её предшественница, и это так же хорошо ощутимо.

— Здравствуйте, доктор.

— Я не доктор.

— Простите. У меня несчастье, мне необходима помощь. Вы поможете мне? Извините, как вас зовут?

Что ж, сценарий прежний, характерный, типичный и набивший оскомину. Просьба о помощи неизвестно какого рода.

— Можете звать меня брат Арчибальд. Садитесь и рассказывайте. Только самую суть. Моё время стоит крайне дорого.

— Хорошо, — посетительница устраивается в кресле. — Мой муж, понимаете… Он на десять лет старше, но это неважно. Он… — визитёрша замолкает.

— Смелее, пожалуйста.

— Он бывший спортсмен. Известный, чемпион страны по боксу, призёр двух Олимпиад. Потом у него была травма, после неё он стал пить. Сначала помалу, от случая к случаю. Потом запоями, затем подсел на травку. А за ней и на иглу. Вы не представляете, через что мы прошли. Лечебницы, пансионаты, поначалу добровольно, потом принудительно. Ничего не помогло. Он, господи, во что он сейчас превратился. А вчера врач сказал, ещё тот, прежний, из олимпийской сборной…

— Понятно, — прерываю я. — Ему осталось полгода, не так ли?

— Это максимум. Врач сказал, что скорее всего пару месяцев.

Посетительница плачет навзрыд. Я смотрю на неё. Никакие деньги не окупят то, что мне предстоит, пока буду избавляться от груза. Да и ни при чём здесь деньги. Из оплаты за сделку исполнитель не получает ни гроша. Оплату принимает братство, вампир лишь берёт, сколько считает нужным, из общего котла. Только вот сколько нужно, чтобы покрыть бесчисленные похмелья и ломки?

— Я не берусь за это. Завтра будет дежурить другая пара. Брат и сестра. Попробуйте попытать счастья у них.

— Счастья, — повторяет за мной посетительница сквозь всхлипы. — Такое вот выпало счастье. Я пыталась, — она смотрит мне в глаза. — Все как один сказали, что если не возьмётесь вы, то не возьмётся никто.

— Кто это «все»?

— Брат Бернар. Сестра Рашель. Брат Джеймс. Сестра Диана. Брат…

— Довольно.

Я закрываю глаза. Прекрасная репутация. Браться за такое дерьмо, от которого все прочие отказались.

— Это будет дорого стоить, — говорю, наконец. — Очень дорого.

— У меня есть деньги. Мы собрали. Друзья помогли, и друзья мужа.

— Сколько у вас есть?

— Двадцать тысяч. В долларах, — голос женщины дрожит, срывается. — Этого мало?

— Этого достаточно. Где сейчас ваш муж?

— Добрый вечер, этот телефон мне дали друзья.

— Здравствуйте. Друзья — это прекрасно.

Голос в трубке нежный, томный и обволакивающий. Голос моей возлюбленной.

— Мне нужна девочка. Прямо сейчас.

— На время или на ночь, котик?

— Как получится. Ты свободна?

— Конечно, котик. Только цены за время и за ночь разные.

— Меня не интересуют цены. Мне нужна девочка.

— Скажи куда ехать, милый. Я мигом буду у тебя.

— Хорошо, — я диктую адрес. — Меня интересуют некоторые не совсем стандартные вещи.

— Конечно, милый. Орал, анал, садо-мазо, что именно?

— Я вуайерист. Предпочитаю сначала посмотреть что-нибудь пикантное.

— Нет проблем, котик. У меня есть всё, что тебе нужно.

В ожидании своей любимой ополовиниваю пол-литра виски. Жизнь — дерьмо, это я знаю точно. Алкоголь — ерунда, дешёвка, только доза или, на худой конец, косяк избавит меня от сильнейшего желания немедленно сунуть голову в петлю или сигануть из окна.