– Тогда тебе придется умереть вместе с ней, – пожал плечами Николай. – Впрочем, если желаешь, можем проголосовать. Кто за то, чтобы устранить девчонку?

Чмо вскинул руку сразу, опередив пахана. Юлька виновато взглянула на Дениса:

– День, так, наверное, правда, будет лучше для нас. И безопаснее. Я боюсь ее.

И тоже подняла руку. Опустив глаза.

– Я не хочу, чтобы… – упрямо начал Денис.

– Это уже не обсуждается, – прервал Николай. – Игры в демократию кончились. Хотите выжить – слушайтесь меня. А нет – я сам помогу вам сдохнуть.

– Погоди-погоди… – пытался возражать Денис.

– Все! – шикнул орг. – Девчонку проехали. Есть другая проблема – поважнее. Твоя подружка сказала, что Кожин готовится к отъезду из города. По-моему, это эвакуация.

– Что?! – пискнула Юлька. – Уже?!

– Да. Ростовску осталось жить ровно столько, столько потребуется для демонтажа лабораторного оборудования с базы «Мертвого рая» и удаления Каравана на безопасное расстояние от города. Времени не много, но и не мало, если использовать его с толком.

Чмо недоуменно вертел головой. Чмо по-прежнему ничего не понимал, но сам заговорить не решался. А просвещать его не спешили. Волчий вожак говорил сейчас не с шестеркой – с бывшими следаками:

– Кажется, полигон все-таки готовят к ликвидации, и я даже догадываюсь из-за кого.

Денис тоже. Догадывался… Два оператора, которые знают слишком много, – вот в чем причина? Бывшие следаки, что умудрились спастись от воздушного налета, облавы и засланного казачка в образе киллера-псевдожмура, да еще и скорешились с оргами, видимо, представляют серьезную опасность для кожинского эксперимента. А если не удается аккуратно ликвидировать двух феноменально живучих операторов Ростовска, есть альтернатива: отправить в тартарары целый город. А потом поискать новый полигон где-нибудь в другом месте.

– Но Ирина… – спохватился Денис. – Зачем тогда ее…

– Она должна помешать нам, – ответил Николай. – Чтобы мы не мешали Кожину.

– В чем не мешали?

– Покинуть город.

– Ничего не понимаю, – признался Денис.

– У нас есть возможность остановить посла. Точнее, у вас, следаки вы мои разлюбезные.

От изумления Денис даже позабыл о Ночке. Какая, на хрен, возможность! О чем говорит этот сумасшедший?!

– У нас?! – пролепетала Юла. Выглядела она вконец запутанной. – В смысле, у меня и Дениса?

– У тебя и у Дениса. Я имею в виду файлы «Мертвого рая». Ну, те… вы ведь сами рассказывали, что ваш коллега, как его… Вячеслав, да? Ткач?.. натаскал уйму компромата из компьютерной системы посольства и вывесил все это добро где-то в городской сетке. Верно я вас понял?

– Да, – согласилась Юлька. – Славка говорил, что спрятал. По телефону говорил. Кожину…

– А еще этот ваш Славка сообщил кому-то пароль для раскрытия и автоматической рассылки кожинских файлов. Кому, угадайте с трех раз? За кем сейчас охотятся федералы, используя все мыслимые и немыслимые средства? За вами, не так ли?

Юлька сглотнула невысказанное. Поперхнулась. А до Дениса начал доходить смысл очередной затеи Николая. Безумной, безбашенной затеи! Денис почувствовал, как кожа покрывается пупырышками, а на затылке шевелятся волосы.

– Славка в телефонном разговоре с Кожиным действительно грозил разоблачением, – подтвердила Юла. – Но мне кажется, он просто блефовал.

– А вот мне так не кажется, – спокойно возразил Николай. – Кожин умеет вытягивать из пленников нужную информацию. Из любых пленников. И Славка ваш – не исключение. Если бы в городской сети не висела такая бомба, то и Павел Алексеевич не торопился бы с эвакуацией. Но посол чувствует реальную угрозу. Он боится.

– Чего? – тормозила Юлька.

– Того, что мы… что вы сделаете. Нужно активизировать файлы. Дождемся вечерних новостей, когда к сетке подключится максимум пользователей, – и начнем.

* * *

– Ничего подобного не делал никто, никогда.

Денис особенно выделил два последних слова. Орг лишь пожал плечами:

– Просто ни у кого еще не было ни достаточных возможностей, ни веской причины. Второе у нас есть: мы спасаем собственные задницы. А заодно, между прочим, все задницы Ростовска. Что же касается возможностей… Городскую сеть мегаполиса так просто не вырубишь. Ни из Периметра, ни со Старого Кладбища. А вырубишь – поднимется такая паника, что никакого компромата уже не понадобится.

– Так ты предлагаешь…

– Открыть закрытую информацию. Если популярно объяснить, что город обречен, а жителей – всех до единого – приносят в жертву какому-то «Мертвому раю», я полагаю, массовые беспорядки будут обеспечены. Очень массовые. На улицы выйдут не только орги. Выйдут все, кто хочет жить. Кстати, в сложившейся ситуации милки едва ли встанут на сторону федералов: их-то эвакуировать никто не собирается…

Денис смотрел на Николая и не мог решить, то ли крутить пальцем у виска, то ли восхищаться этим бунтарем, этим революционером хреновым. Интересно, неужели великие события всегда вершатся вот так запросто – возгораясь из бредовых идей? В чем же тогда их величие?

– Главное – правильно сориентировать толпу, – продолжал пахан оргов. Ни нездорового блеска в его глазах, ни фанатичного дрожания голоса Денис пока не заметил. Что ж, уже лучше. – Главное – перекрыть Трассу, не дать эвакуационному Каравану покинуть город. Вряд ли тогда Кожин станет вызывать бомбардировщики.

Денис усмехнулся. Все правильно: раньше в первую очередь брали мосты, вокзалы и телеграфы, теперь вот времена изменились. Теперь самая важная стратегическая цель – Межрайонная Трасса. Только по этому широкому спиралевидному шоссе, проходящему через все районы Ростовска и ведущему к внешним воротам, тяжелые транспортные контейнеры Каравана смогут быстро и беспрепятственно въехать в мегаполис и выехать из него.

– А если посол просто слиняет на вертушке?

– Не слиняет. Своих пилотов у Кожина нет, а местным милкам он никогда особенно не доверял. Ну а сейчас – тем более. Да и «Москит» старенький уже, ненадежный. И не рассчитан он на длительные перелеты. Впрочем, дело даже не в этом. В вертолет не поместится лабораторное оборудование. А Павел Алексеевич слишком ценит «Мертвый рай» и слишком большие надежды на него возлагает. Так что бросать свое добро в Ростовске посол не станет. Другого-то нет, и вряд ли еще появится.

– Стоп! Стоп! Стоп! – подала голос Юла. – О чем вы говорите?

– Что-то не так, барышня? – нахмурился орг.

– Все! Все не так! Даже если Славкины файлы существуют, сразу же после их активизации нас вычислят. И отследят! Через десять-пятнадцать минут здесь будет патруль федералов. Или кожинские имитаторы. Или жмуры. Или… – Юлька покосилась на дверь, за которую вышла Ирина, – уж не знаю кто еще.

– По моим подсчетам, федералы смогут появиться здесь через семнадцать минут, не раньше, – спокойно возразил Николай, – и только в том случае, если наша виртуальная диверсия окажется неубедительной. Я же надеюсь, что за это время улицы заполнятся толпами и группа ликвидации увязнет еще, как минимум, минут на пять-шесть.

– А вертолет? – не унималась девушка. – Если против нас сразу пустят вертушку, раз уж она все равно не годится для эвакуации?

– А что вертушка? Служба наружного наблюдения ведь пользуется служебными кодами и частотами милвзвода?

– Ну да, – растерянно ответила Юла.

– И ты, будучи следаком, тоже пользовалась ими, отсылая в Периметр отчеты о ночных рейдах.

– Пользовалась…

– Так неужели ты уже забыла их? – вскинул брови орг.

– Нет, конечно, а что?

– А то, что за штурвалом «Москита» по-прежнему сидят милки, и они тоже по-прежнему используют милвзводовскую связь. Так неужели нельзя отослать копию кожинских файлов на их бортовой компьютер? Пусть ознакомятся. Вряд ли после этого вертолетчики станут сильно торопиться, выполняя приказ федерального посла о нашей ликвидации.

– Ты сумасшедший! – Кажется, Юлька восхищалась.

– Сейчас и здесь – это единственная возможность выжить, милая барышня.

Николай галантно склонил голову. После этого согласие Юлы было у него в кармане. Орг повернулся к Денису. И теперь уже – ни намека на улыбку.

– План, который я предлагаю, чрезвычайно рискованный.

Ну, положим, это-то как раз не новость!

– Если возникнет помеха… любая, даже самая незначительная, – все пропало.

И? И что?

– Именно поэтому, – Николай смотрел Денису в глаза, – нам лучше заранее устранить причину возможных проблем.

С заточкой в руке орг направился к выходу из комнаты.

Ночка!

– Стой! – крикнул Денис. – Я не буду…

Николай обернулся, ожидая продолжения. Долго ждать Денис не заставил:

– Я не буду участвовать в этой затее, если Ирина умрет.

– Жаль, – вздохнул Николай. – Это был не самый лучший выбор, следак.

Теперь орг шел от двери к Денису. Острие заточки смотрело в горло оператора. Юлька, ойкнув, застыла в оцепенении.

– Валяй, – прохрипел Денис. Он уже взял себя в руки. – Режь. Только учти – кроме меня никто ведь не знает кода активизации файлов, которые Славка схакал в локалке посольства. И где их искать, кроме меня тоже никому не известно. И перелопачивать всю виртуальную городскую сеть ты будешь до второго пришествия. Понял, орг?

Николай вопросительно взглянул на Юльку. Та кивнула. А что ей оставалось делать? Когда Славка застукал Дениса за своим компом и поделился секретами, Юла ведь дрыхла без задних ног.

Волк остановился, поигрывая обоюдоострым штырем. Размышлял…

– Ну что, – Денис скривил губы, – пытать будешь?

– Может, и буду, – задумчиво произнес орг.

В углу встрепенулся, подскочил Чмо.

– Сидеть! – рявкнул Волчий вожак. Надо же паханам на ком-то вымещать свой гнев.

Чмо испуганно плюхнулся на пол.

– Ладно, хрен с тобой. – Не глядя на Дениса, Николай сунул заточку за пояс. – Не до пыток сейчас. Заключим сделку: я тебе девчонку – ты мне код. Гарантии – мое слово. Ничего другого предложить не могу. Но, возможно, мне еще потребуются услуги хорошего оператора, поэтому обманывать тебя я не намерен. Если не согласен, значит, будем сидеть и ждать, пока город накроют бомбардировщики.

– Согласен, – поспешно сказал Денис.

Цена оргскому слову – копейка. Но то, что Николай не прирежет Ночку прямо сейчас, – уже хорошо. Да и ждать сложа руки налета федеральной авиации действительно глупо.

– Только одно условие, Денис: с этого момента ты принимаешь на себя всю ответственность за свою знакомую. Ты будешь находиться с ней рядом – всюду, всегда, везде. Наблюдать за ней будешь. Каждую минуту. Ты будешь с ней есть, будешь с ней спать, будешь провожать ее в туалет. А если я увижу, что это не так, вы оба – трупы. На остальное мне плевать. Я хочу жить и переживу вас хотя бы до первой бомбы.

Николай говорил вполне миролюбивым тоном. Только Денис ничуть не сомневался: свою угрозу орг исполнит без колебаний. «Вы оба – трупы…» Незавидная перспектива. И все-таки на душе стало спокойнее. Он даже сумел изобразить подобие улыбки.

– Насчет спать с Ириной – это мне понравилось больше всего, – вяло пошутил Денис.

Глава 2

За Ночкой Николай отправил Чмо.

Девушка вошла в комнату с глуповатой улыбкой на пол-лица. И с румянцем на все лицо. Молодчинка, быстренько повеселела. Да и бабка вроде утихомирилась. Помирились, блин, два поколения. Нашли-таки общий язык. Родня…

– Тебя чем там поили? – хмуро поинтересовался Николай. – Чаем или водкой? Чего лыбишься-то?

– А мне бабушка рассказала, как вы с ней на пару милковский патруль шуганули.

Нет, они определенно раздавили на кухне бутылочку чего-то покрепче чая. За восстановление семейных уз, так сказать. Ну, женщины! Денис поспешил встрять, пока Николай не разозлился, не вскипятился по новой.

– К тебе-то хоть бабка не приставала? – спросил он. – Розовый инцест сейчас не покатит, Ирина. Постель с тобой делить поручено мне.

Обстановка разрядилась. Полегчало как-то сразу. Разве что Чмо один не улыбался. Недобро так зыркал из угла и тщательно пережевывал одну мысль за другой. И бог весть, какие там мыслишки у шестерки. Наверное, держит зуб на операторов, оказавшихся вдруг в милости у пахана. Хотя как раз зубов беззубого орга страшиться не приходилось.

Денис быстро ввел Ирину в курс дела. Не забыл упомянуть и о том, что любая ее глупая выходка отныне будет стоить жизни и ему тоже.

– Мне жаль… – проговорила вдруг Ирина. – Чувствую себя виноватой. Я – жива. А ваш товарищ… Слава…

А вот смерть Славика обсуждать не хотелось.

Денису – не хотелось. Зато Юлька не преминула вмешаться:

– Почему он? Почему не ты?

Ирина ответила не сразу:

– Когда мы стояли в красном круге – еще до того, как начались съемки, – мы могли говорить. Никто не мешал. Я молилась. Первый раз в жизни. А Слава… он сказал, что не боится умереть. Совсем. Я думала – врет. Там, на Эшафоте, жить хочется особенно сильно. Это сейчас, после всего, я понимаю… А тогда… Он сказал, что ему все равно не вернут уже того, ради чего стоило жить.

Денису стало не по себе. Ради чего тебе стоило жить, Славка? Кровь в экране монитора? Убийства руками послушного «рабочего материала» в режиме онлайн? Четкость изображения? Реалистичность картинки и звука? Натурализм смерти на безопасном расстоянии? Да, конечно, не вернут… Посылая Славку на Эшафот, Кожин отстранял его от всего этого. Навсегда. И это было больше, чем просто увольнение. Чем сама смерть больше. И неважно было, уничтожат ли полигон «Р-1» федеральные бомбардировщики, или Кожина уничтожат спрятанные в городской сетке файлы с компроматом. Для Славки – не важно. Для него важно, что договориться с федералом так и не удалось. Что не вернут… Что никогда и не при каких обстоятельствах. Что оператором «Мертвого рая» Славке больше не быть.

Вспомнился разговор Ткача с Кожиным. Уличный телефонный автомат под слоем брони, «Летящий глаз», подключенный к кабелю…