Саведжи

Мэтт Ваймен

Саведжи

Аперитив

Сидя за столом, Титус Саведж заметил, как его сын ковыряется в зубах.

— Манеры, — спокойно напомнил он мальчику. — Мы же не животные.

Пока он говорил, остальные члены семьи заканчивали с десертом. Все выглядели подавленными и даже опустошенными, что было полной противоположностью их состояния, когда они садились за стол. Первым закончил Иван. Как и любой другой двенадцатилетний парнишка, у которого на тарелке ничего не осталось, он начал ерзать и вздыхать.

— Я могу идти? — с надеждой в голосе спросил он. — Компьютер ждет моего следующего хода в игре в шахматы. На этот раз я выиграю.

Отец предложил ему осмотреться.

— Когда все закончат, — ответил он. — В конце концов, это особый случай.

На другом конце стола напротив Титуса сидел ангел. По крайней мере, так Титус представлял свою жену Анжелику. Без нее семья бы распалась. Она поддерживала дом в безукоризненной чистоте, а ее сегодняшняя стряпня была просто божественной. Титус перехватил ее взгляд, когда она отправила себе в рот последнюю ложечку десерта. Она приготовила его по домашнему рецепту желе. Как у каждого блюда, которое они отведали, вкус был необычным, но притягательным. На долю секунды Анжелика засмущалась. Со стороны казалось, словно ее поймали за чересчур откровенным наслаждением вкусом. Но Титус получал удовольствие, наблюдая за выражением ее лица. Он откинулся на стуле, похлопывая свой на удивление тощий живот, учитывая, сколько еды он только что съел, и окинул взглядом детей. В то время как Иван уже почти закончил трапезу, его сестра практически неохотно продолжала есть крошечными кусочками. Титус признал, что ужин окончен. Но, несмотря на это, он с удивлением заметил, что она безучастно продолжала соскребать остатки с тарелки.

— Что-то случилось, Саша? — Титус потянулся за стаканом воды, чтобы смочить горло. — Это ведь твое любимое блюдо.

— Все в порядке, — сказала она, не поднимая взгляд.

Дети унаследовали его волосы цвета воронова крыла. Саша аккуратно подкалывала локоны заколками, в то время как высокая линия роста волос у Ивана предполагала, что в один прекрасный день они поседеют, истончатся и выпадут, как и ожидал Титус.

Теперь же он ежедневно сбривал их, придавая куполообразную форму. Титусу казалось, что это внушает уважение, особенно на работе. Сейчас, однако, все его внимание было приковано к старшему ребенку. Саша пробежала ложкой по дну пиалы, явно просто играя. Титус взглянул на жену в поисках объяснения поведения их дочери. Анжелика лишь пожала плечами, подразумевая, что она понятия не имеет, в чем дело.

— Милая, ты себя плохо чувствуешь? — Большую часть дня Анжелика провела за готовкой. Как всегда, ужин был тщательно спланирован, начиная закупкой ингредиентов, приготовления пищи и заканчивая торжественной сервировкой. Титусу, честно говоря, было немного обидно видеть такое отсутствие энтузиазма у своего первенца. — В этом ведь нет ничего плохого, правда?

Саша опустила ложку в пиалу.

— Я в порядке. Еда отменная. Я просто не голодна.

На мгновение на лицах Титуса и Анжелики появилось одинаковое озадаченное и обеспокоенное выражение. Момент был неловкий, и Иван тоже это ощутил.

— Эй, я знаю шутку, — сказал он, дождавшись, когда все посмотрят на него. — Ладно, почему курица не смогла перебежать через дорогу?

Титус повернулся к сыну.

— Продолжай. Почему же?

— Потому что ее раздавило под колесами автобуса.

Тишина, наступившая вслед за кульминацией, казалось, была для мальчика сюрпризом.

— На самом деле, это ужасно, — сказала Саша, качая головой. — Вообще-то ты, по-моему, больной.

— О, так ты у нас теперь эксперт по анекдотам? — Иван уставился на сестру, остро переживая критику. — Да в тебе нет ничего смешного.

— Никто не смеется, — сказала она, указывая на остальных.

— Но это отличная шутка!

— Больше похожа на крик о помощи.

— Достаточно. — Титус протянул им руки ладонями вверх. — Не время для ссоры. Иван, тебе стоит держать свои шутки при себе. А тебе, Саша, не нужно быть такой резкой. В чем дело?

— Серьезно, пап, просто забудь.

Иван сузил глаза, глядя на сестру. Его губы тронула крохотная улыбка.

— У Саши появился парень, — заявил он, откидываясь на стуле и глядя на ее реакцию. — Она влюбилась. Потому и аппетита нет.

— Вообще-то он мне не парень, — быстро сказала Саша, сердясь на брата. — Мы с Джеком просто хорошие друзья.

— Друзья, которые держатся за руки во время перемен! И он на год старше, от чего все смахивает на совращение малолетней.

— Иван, тебе, наверное, не стоит задерживать свой компьютер.

Спокойный и размеренный тон отца заставил Сашу понять, что сейчас ей устроят допрос. Ее родители не были слишком строгими, но чересчур сильно защищали ее.

— Можешь заглянуть к дедушке по дороге? — Когда Иван встал, Анжелика положила ладонь на его запястье. — Я пропустила его ужин через блендер, так что проблем быть не должно. Только тихо. Малыш спит.

Иван вздохнул, один раз кивнул и бросил на сестру победный взгляд. Саша решила не ругаться с ним снова. Их мать просто пыталась разрядить обстановку, сменив тему, но было очевидно, что с ее отцом это не сработает. Даже упоминание самого младшего члена их семьи не смогло привлечь его внимание. Титус обожал свою маленькую дочь Кэт, которая в пятнадцать месяцев уже не была малышом, но им нравилось так ее называть. Кэт с ее белокурыми локонами и выражением абсолютной невинности сильно отличалась от брата с сестрой. Если Саша могла разочаровать отца, как она боялась, то Кэт, несомненно, будет соответствовать его ожиданиям.

— Джек хороший парень, — в конце концов сказала она. — И между нами нет ничего серьезного.

— Что ж, это приятно слышать, — сказала Анжелика. — Правда, Титус?

Выражение его лица смягчилось. Услышать о том, что у Саши есть парень, было для Титуса в новинку. Казалось, еще вчера она переодевалась в наряды принцесс, как и большинство маленьких девочек. Для него, как родителя, это был новый вызов, но он его преодолеет. Несмотря ни на что, семья на первом месте.

— Возможно, тебе стоит пригласить... — Титус замолчал и посмотрел на жену в поисках подсказки.

— Джека, — напомнила ему Анжелика. — Она сказала, его зовут Джек.

Титус кивнул, явно пытаясь справиться с этим.

— Будет отлично, если Джек сможет присоединиться к нам завтра за обедом.

— Папа! — Саша выглядела ошеломленной. — Так скоро?

— Она права, — сказала Анжелика. — Уверена, в свое время мы с ним встретимся.

— Может быть, — пробормотала Саша, уставившись на салфетку, лежащую на ее коленях.

Анжелика посмотрела на Титуса, после чего снова перевела взгляд на дочь.

— Но ты же знаешь: когда ты будешь готова, — сказала она ей, — Джеку придется с нами поужинать.

Саша начала мять салфетку в руках.

— Это слишком, да? — спросил отец девушки. — Поможешь нам, милая?

Саша ответила спустя некоторое время. Но ее ответ потребовал огромного мужества, ведь она знала, как родители отреагируют на это.

— Наверное, вам стоит узнать сейчас. Джек... ну, он не такой как мы.

— В каком смысле? — спросил Титус.

Саша по очереди посмотрела на каждого.

— Он вегетарианец.

Титус и Анжелика Саведжи на мгновенье застыли. Саша напомнила себе, что нужно дышать, и потом решила, что для всех будет лучше, если она выйдет из-за стола.

Первое блюдо

Глава 1

Когда вы узнаете о ком-то что-то плохое, все хорошее тут же забывается.

Только близкие друзья Саши Саведж могли вспомнить, какой она была. Только они могли рассказать вам, как звали ее первую любовь (какой-то хорошо сложенный, плохо изученный басист бой-бэнда сейчас отбывает тюремный срок за секс с несовершеннолетней), каков, по ее словам, самый огромный ее секрет (что она до сих пор мечтает о том, что ее первый раз будет именно с ним). Она могла смеяться над собой, выручать остальных и даже была удостоена звания «заслуживающая доверия» в последнем онлайн-тесте под названием «Фальшивка или друг?», который они проходили вместе.

Когда все случилось, Саше почти исполнилось шестнадцать, и на пути к лучшему лету в ее жизни стояли лишь экзамены. Тогда-то и всплыла вся правда. В одночасье, будто по мановению волшебной палочки, она и ее семья стали монстрами.

Расследование закрыли совсем недавно. Ажиотаж в СМИ был сумасшедшим, скандальный фильм вышел чересчур рано, став до ужаса сенсационным, и отправился прямиком на DVD. Несмотря на все это, возможно, именно с подачи Саши ее друзья до сих пор утверждали, что хотели бы начать все с начала. Как она всегда говорила, что было практически немыслимо, друзья никогда не отворачивались от нее. Они не звонили детективу по номеру, который он им оставил на случай, если они что-нибудь узнают. По крайней мере, не сразу. Они, конечно, могли держаться от нее на расстоянии, что при данных обстоятельствах было вполне понятно. Более того, никто не требовал от нее никаких объяснений. За все годы знакомства Саша и слова не проронила в их сторону, так почему должна была сейчас? Вместо этого они пытались смотреть сквозь маску, под которой она спряталась, в поисках девушки, с которой так многим были связаны. К тому же, все доказательства были доступны, начиная от записей телефонных разговоров с показаниями свидетелей и заканчивая жуткими отчетами канализационных экспертов, поэтому не нужно было иметь яркого воображения, чтобы представить, что творилось под крышей Саведжей, и приблизиться к истине о том, что же случилось на самом деле.

Возьмите хотя бы ее мать, Анжелику. После того злосчастного утра, когда Саша объявила своей семье о том, что у нее есть парень, она с головой окунулась в садоводство. В периоды, когда ею овладевал стресс, она всегда хваталась за секатор в попытках сохранить самообладание.

— Я знаю, — сказала она, зажав телефон между плечом и ухом. Анжелика замолкла, чтобы подцепить побег розы, прежде чем отрезать его секатором. — Титус не слишком доволен сложившейся ситуацией. Сначала она начала получать низкие отметки по испанскому, теперь это. Парень.

Анжелика Саведж всегда выглядела безупречно, впрочем, как и ее окружение. Она была элегантной женщиной с тонкими чертами и коротким темным каре. Редкая ее улыбка могла взорвать воздух, несмотря на то, что в случае необходимости она могла быть весьма очаровательна. Например, в качестве хозяйки ужина ею всегда восхищались друзья и соседи. Ее блюда всегда были необычными, но идеально приготовленными, подавались с изысканным вином и приправлялись непринужденной беседой. Но, если вы вторгались на ее территорию без предупреждения, все складывалось иначе. В таком случае Анжелика одаривала вас ледяным взглядом, заставляя чувствовать себя неуютно.

— Сильно сомневаюсь, что этот романчик продлится долго, — продолжила она. — Исходя из того, что сказала Саша, он не кажется юношей с внутренним стержнем. Полагаю, их отношения закончатся раньше, чем придет мой следующий заказ из книжного магазина.

Когда зазвонил ее телефон, Анжелика знала, что это из агентства. Для этого номера она установила особую мелодию, потому могла выбирать, когда отвечать, а когда не брать трубку. Ее реакция зависела от настроения и от счета кредитки, которую Анжелике поневоле пришлось завести пару лет назад в попытке оплатить счета. Агенство специализировалось на найме внутренних кадров для коммерческих операций. Это ей не слишком нравилось, но время от времени открытые двери их дома помогали держать ее банк на плаву.

По каким-то причинам каждый помнит рекламу полироли для мебели. Ее показывали, когда вся семья собиралась смотреть новости. Не то чтобы она снова когда-нибудь выйдет в эфир. Даже тогда, несмотря на причину произошедшего, никто не мог отрицать, что у Саведжей хороший вкус. Они жили на холме, с которого открывался вид на парк и окрестные городские кварталы, в элегантном доме в георгианском стиле с высокими окнами и усыпанными гравием дорожками. Теперь это здание заколочено. Его предназначили под снос, поскольку не нашлось покупателей, да и выглядел дом далеко не так, как раньше. Если бы вы нанесли визит бывшим владельцам, о которых кричали заголовки, вряд ли бы вам удалось угадать, что за семья тут живет, и вас бы простили за мысль, что весь дом был делом рук дизайнера. Все, начиная с тщательного освещения и заканчивая антикварными обоями, отлично сочеталось между собой. Можно было бы обратить внимание на большие и просторные жилые комнаты, но столь же великолепная кухня-столовая вызывала мысль о большой страсти хозяев дома к хорошей еде. Из-за стола прямо через французское окно вы могли бы смотреть на сад, всегда пьянящий ароматами пряностей, и любоваться цветом и жизнью. Чего стоили одни розы. Они всегда цвели так, как не цвели ни одни другие, даже вне сезона, что Анжелика Саведж скромно объясняла компостом домашнего приготовления, который она использовала для подпитки почвы.

— Очень хорошо, — сказала она Марше, женщине из агентства, которая ей позвонила, чтобы убедиться в том, что дом в эту пятницу свободен. — Только на этот раз убедитесь, чтобы клиент внес залог на случай испорченного имущества до того, как начнутся съемки.

Несмотря на тон разговора, Анжелика неплохо ладила с Маршей. Она восхищалась стальной хваткой агента. Анжелика всегда предпочитала не присутствовать во время съемки. Она и вся ее семья всегда отсиживаются на втором этаже и не путаются под ногами. Для них это было невиданно, но она знала, что дом в надежных руках. К тому времени, как ее муж возвращался с работы, съемочная группа уходила, и все возвращалось на свои места, словно никого никогда и в помине не было. Даже если был необходим ремонт, агентство не подписывало вольную, пока все не было возвращено в прежнее состояние. Анжелика не могла позволить себе таких неточностей, потому что Титус ненавидел все это. Он мог бы оплатить все ее долги одним махом. Если бы не был женат на такой независимой женщине. Еще один год, как обещала она ему в последний раз, когда они снова подняли эту тему, и тогда их входная дверь будет закрыта навсегда. Как оказалось, Анжелика сдержала свое слово, но не так, как все того ожидали.

Схватив одной рукой розы со стола, Анжелика направилась обратно в дом. Титус не обрадуется новости, но его нужно поставить в известность. Иногда ведь требовалось немного дополнительной уборки, прежде чем впускать в дом незнакомцев. Поставив розы в вазу, Анжелика позвонила мужу. Когда же вызов переключился на голосовую почту, она поняла, что муж, видимо, на совещании.

Титус Саведж мысленно проклинал зазвонивший в кармане телефон. Он собирался поставить его на беззвучный режим, но просто-напросто забыл. Но в тот момент он не мог с ним ничего поделать, так как лежал, широко открыв рот и скрестив руки на груди.

— Хотите ответить? — спросила стоматолог. И тут же принялась за бормашину, делая его ответ невозможным. К тому времени, как она вытащила из его рта наконечник, на котором виднелся большой кусок мяса, его телефон уже не звонил. Стоматолог сделала вид, что не ничего не заметила. Вместо того она подставила инструмент под лампу для лучшего осмотра. Ее рот и нос были прикрыты маской, но блеск в глазах выдавал восторг от находки.

— Да вы любитель красного мяса, мистер Саведж.

Титус достал салфетку из коробки на металлическом столике.

— Я хорошо питаюсь, — сказал он, вытирая рот. — Пожалуй, даже лучше, чем все остальные.

Стоматолог вытерла насадку о тыльную сторону перчатки. Титус посмотрел на кусок мяса, который находился там явно больше двадцати четырех часов, и пожалел, что утром не воспользовался зубной нитью. Через десять минут он должен был быть на встрече, но теперь рисковал выслушивать лекцию.

— Могу я спросить вас о ежедневной чистке зубов, мистер Саведж?

— Поверьте мне, — сказал он, сжав салфетку в руке, — я знаю, насколько важно тщательно чистить зубы.

Титус Саведж славился в городе своим влиянием. Инвестиционная компания, которую он основал много лет назад, стремилась помочь предприятиям на грани краха, реорганизовывая их. Но истинный характер дел стал ясен лишь недавно, после проведенного расследования. Если тогда кто-то посмел бы обвинить его в «практиковании грабительства», то немедля оказался бы в суде. Титус с его лысой макушкой, пронырливыми голубыми глазами и фирменным шелковым платком, обвязанным вокруг шеи, был значимой личностью на Сквер Майл. И сейчас он выходил из кабинета стоматолога, поглядывая на часы. Довольный тем, что все еще успевал на встречу, Титус быстрым шагом направился в сторону офиса, на ходу застегивая пальто.

Стояло ясное утро, но высотки по соседству пропускали лишь редкие лучи. Титус всегда мерз, что было непривычно для человека с русским происхождением. Иногда он шутил, что все это потому, что он никогда не бывал на родине. Он, конечно, имел славянскую внешность, но родился и вырос в Англии. Лондон был его домом; городом, который его преследовал. Титус Саведж знал каждый ресторан, каждую кофейню и подворотню, что объясняло, почему он неожиданно нырнул в переулок в нескольких метрах от дверей офиса.

Вместо того чтобы направиться к входу в здание, Титус скрылся у подножья пожарной лестницы. Там он встал около стены и принялся изучать зубы языком.

Тремя минутами позже прочь от главной улицы поспешил мужчина в костюме. Он выглядел встревоженным, что было ему несвойственно. И Титус Саведж, появившийся из тени, не помог ему взять себя в руки.

— Ты опоздал, — сказал Титус. — И я теперь занят.

— Простите. — Мужчина поднял руки. Капельки пота усеяли его лоб. На нем были закругленные очки, которые теперь, когда он остановился, начали сползать. — Для меня это нелегко, мистер Саведж. Если кто-то из фирмы узнает, что я с вами говорил, мне конец.

— Это твоей фирме придет конец, если ты не поговоришь со мной. — Титус достал конверт из внутреннего кармана пальто. Он предложил его мужчине, но когда тот потянулся за ним, отдернул руку. — Флешка? — сказал он, как бы напоминая о причине встречи.

Мужчина поспешно нашел в кармане флешку и завершил обмен.

— Здесь все, — заверил он Титуса. — Бухгалтерский отчет за последний квартал и протокол банковского заседания, которое было на этой неделе.

— Слышал, они играют жестко.

— И мы проигрываем, — сказал мужчина. — Мы просто не сможем выплатить интересующую их сумму в сроки, которые они нам установили.

— Как я и предсказывал пару месяцев назад, — сказал Титус. — Вы позволили себе слишком раздуться в плане бизнеса. Вам нужно немного поубавить обороты, чтобы остаться на плаву.

— Потому я и обратился к вам, — отрезал мужчина. Он снова огляделся по сторонам. — Я знаю, что в ваших руках фирма не станет банкротом, и я благодарен за деньги, которые вы только что заплатили за флешку. Но больше всего, Титус, я нуждаюсь в обещании того, что после вашего вмешательства у меня все еще будет работа. У меня есть семья, которая нуждается в моей зарплате. Без нее нам придется туго.

Титус Саведж улыбнулся и похлопал мужчину по плечу.

— Как дети? — спросил он.

На мгновенье показалось, что мужчине стало неловко от вопроса.

— Хорошо, — обыденно ответил тот. — А ваши?

— Тоже, — ответил Титус. — В характере Саши есть над чем поработать, но мой мальчик начинает по-настоящему сиять.

Второй раз за неделю Иван Саведж попал в кабинет завуча. Она сидела по другую сторону стола, положив руки на стол одна поверх другой и крепко сжав губы. С тех пор, как он зашел в ее кабинет, она не произнесла ни слова. Иван бросил на нее взгляд, прекрасно понимая, что она ждет какого-то объяснения.

— Предполагалось, что это будет смешно, — объяснил он. — Но, как оказалось, у тех девочек отсутствует чувство юмора.