Хроники железной гвардии Нострадамуса

Посвящённый в суть дела Никитенко сообщает, что как личность Пушкин надёжно похоронен.

«Дня через три после отпевания Пушкина отвезли его в деревню». Почему не «тело его»? Ошибся Александр Васильевич? Вряд ли, он всё–таки профессор русской словесности, и ещё как цензор такой СЛУЧАЙНОЙ помарки не допустил бы.

Тот же дневник, 3 апреля 1837 год: «Печорин написал письмо Чижову. Он сообщает, что решился навсегда оставить Россию; что он не создан для того, чтобы учить греческому языку, что он чувствует в себе ПРИЗВАНИЕ ИДТИ ЗА СВОЕЙ ЗВЕЗДОЙ — А ЗВЕЗДА ЭТА ВЕДЁТ ЕГО В ПАРИЖ».

Скорее всего, звезда эта — Солнце Пушкин, незадолго до этого в Париж и перебравшийся.

Вот примечания дочери А. В. Никитенко С. Никитенко к дневнику отца за 1838 год:

«Дневник 1838 года очень маленький. В течение его автор ездил на родину и об этой поездке оставил почти исключительно одни цифровые данные (автор потирает руки: сейчас начнётся), КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ ИМЕТЬ ИНТЕРЕСА».

Никаких особенных цифровых данных в дневнике нет, кроме ДАТ.

Вот и рассмотрим их (ДАТЫ), как секретные послания Пушкина, передаваемые им шифром Нострадамуса через связника Никитенко, посетившего, видимо, в 1838 году не только свою родину, но и Францию.

Перерыв в дневнике с 26. 03. 1838 по 25. 12. 1838.

Читаем в Новом Завете Стих 2603: «Пришёл первый и сказал: господин! мина твоя принесла десять мин».

Библейская серебряная мина превращается в настоящую бомбу!

Стих 2512: «И сказали Апостолы Господу: умножь в нас веру».

Прочитаем все декабрьские даты в дневнике Александра Васильевича (АН).

2612: «И сказали ему: господин! у него есть десять мин».

2812: «Но они кричали: распни, распни Его!»

2912: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими».

3112: «Ибо, если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне».

Вот последняя фраза за 1838 год в дневнике:

Дайте рЮМку винА: надо приЛИЧНЫМ приветствием встретить этого НОВОГО СЫНА ВЕЧНОСТИ. Что было бы с людьми, если бы они не изобретали для себя игрушек.

Прочитаем так: «Дайте руку, Дюма», далее по тексту, Александр Васильевич поздравляет Александра Сергеевича с Новым 1839 годом.

В 1839 году тоже найдёте много любопытного.

15. 07. 1839. Вначале прочитаем Стих 1507: «И вошёл Иисус в Иерусалим и в храм: и осмотрев всё, как время было уже позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью.

А то что написано в дневнике, читайте как отчёт резидента, передаваемый через связника:

(АН) Что сделал я во время моего пребывания здесь? Приобрёл много здоровья беспрерывным движением на воздухе и купаньем; обдумал план… на следующий год; написал несколько статей, а главное отдохнул.

26. 07. 1839. Опять же прочитаем

Стих 2607: «Пришёл третий и сказал: господин! вот твоя мина, которую я хранил, завернув в платок».

Похоже, ещё кто- то из друзей навестил Поэта в Париже.

У Дюма есть новелла «Маскарад», которая начинается так:

«Я приказал никого не пускать ко мне; один из моих друзей всё же сумел преодолеть этот запрет».

Надо ли говорить, что это Пушкин благодарит Лермонтова, автора другого «Маскарада» за стихи «На смерть Поэта», называя его своим другом?

Лермонтов проник в тайну перевоплощения.

Теперь читаем запись в дневнике (АН) от 26. 07. 1839 года.

(Предлагаю не обращать внимания на географию, как и в «Предсказаниях» Нострадамуса она прячет другой смысл).

Эту выборку из дневника А. В. Никитенко привожу, потому что описываемые события кажутся просто немыслимыми, если не считать само описание шифровкой.

(АН) Сегодня я приехал в Петербург в четыре часа утра, выехав из Тимоховки 20 числа. В Витебске, где был проездом познакомился с прокурором Яковом Петровичем РОЖ НОВЫМ (новым королём?). Он мне показался человеком образованным и благородным. Много наслушался я тут любопытного об управлении этого края и особенно о губернаторе ДьЯкове. Несколько лет уже он признан сумасшедшим, и тем не менее ему поручена важная должность генерал–губернатора над тремя губерниями. Каждый день его управления знаменуется поступками крайне нелепыми или пагубными для жителей. Утро он обыкновенно проводит на конюшне или на голубятне: он страстный любитель голубей и лошадей. Всегда вооружён плетью, которую употребляет для собственноручной расправы с правым и виноватым. Одну беременную женщину он велел высечь на конюшне за то, что она пришла к его дворецкому требовать сто пятьдесят рублей за хлеб, забранный у неё на эту сумму для генерал–губернаторского дома.

Стих 150: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».

(АН) Портному велел отсчитать сто ударов плетью за то, что именно столько рублей был ему должен за платье.

Стих 100: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

В списке кредиторов Пушкина, удовлетворённых в 1837 году по распоряжению Императорского Величества первым идёт портной мастер Руч, ему причиталось 405 рублей.

Стих 405: «И приступивши ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им»?

(АН) Об этих происшествиях и многих подобных, говорят, было доносимо даже государю.

В том же списке кредиторов почти рядом (между ними только трактир Фильетта) стоят аптекарь Брунс и некто Г. Гамбс.

Ильф и Петров прозрачно намекают, на того, кто стал прототипом их великого комбинатора.

Читайте анаграмму из Ильф и Петров: Фильет Пров.

Из стихов Александра Сергеевича Норова, опубликованных в «Благонамеренном» С. Петербург, 1820 год:

Филет! Филет!«… и замерли слова, И слёзы покатились градом: Давно Услад расстался с братом, Давно молчит о нём молва. Сокрыв своё существованье,

А это уже из стихов Александра Сергеевича Пушкина

Ворон к ворону летит, Ворон ворону кричит: Ворон! где б нам отобедать? Как бы нам о том проведать?

Ворон — Норов.

Два Александра Сергеевича сообщают, что у Филета можно пообедать, Стихи написаны в начале двадцатых годов девятнадцатого века.

Не должен был Пушкин «В трактир Фильетта по записке двадцать пять рублей». А вот запись такую оставил намеренно, чтобы потомки могли «проведать». Поэт указал на собственноручно сотворённого двойника.

Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает, На боярышен арап поглядывает. Что выбрал арап себе сударушку, Черный ворон белую лебедушку. А как он, арап, чернешенек, А она–то, душа, белешенька.

Здесь Пушкин ещё раз сообщает о том, что создал своё отражение. Не только псевдоним Норов — Ворон, но и биография есть, смотрите ниже.

Как уж первая забота — Рано молодца женили; А вторая–то забота — Ворон конь мой притомился; Как уж третья–то забота — Красну–девицу со мною Разлучили злые люди. Это присказка, не сказка, биография ещё ниже.

Писатели- сатирики осведомлены о государственной тайне — великой комбинации. Выдавая эту тайну, и даже назвав её Фильет Пров. окацией, авторы серьёзно рисковали.

За меньшее сложил голову в Бутырке Исаак Бабель, автор чудесно–поэтических «Одесских рассказов». Пока рассказы печатались по одному, всё было в порядке. Как только вышли сборником, под названием «Одесские рассказы», возникло ассоциативное противостояние с «Донскими рассказами» Михаила Шолохова. Казалось бы, что такого?

Но в рассказах Бабеля отца харизматичного бандита Бени Крика зовут Менделем. Автор, намеренно или нет, намекает на еврейское происхождение великого русского учёного Д. И. Менделеева.

Тут же возникает ещё одна ассоциация: русский писатель Шолохов — еврейский писатель Шолох — Алейхем. И вот вам весь ассоциативный ряд:

Одесские — Донские.

Мендель — Менделеев.

Шолох — Шолохов.

Да ещё и фамилия Менделя «Кри чит» — «смотрите, слушайте!»

Шолохов не «стучал», конечно, на собрата по перу.

Нашлись грамотные чекисты, среди которых, кстати или некстати, значительную часть составляли именно местечковые евреи. Читайте А. И. Солженицына, рассмотрите окружение С. Есенина. Интернет вам в помощь.

Так что Бабель попал из–за своего языка и «за графу, за пятую».

Настоящие фамилии авторов дилогии о великом комбинаторе Файнзильберг и Катаев. Псевдонимы взяты ради анаграммы «Фильет Пров».

Ильфа и Петрова как их героя «понесло», но и пронесло. Может потому ещё, что их арест, только пробудил бы дополнительный интерес к Остапу Бендеру и его прототипу. Государственная тайна о настоящем «Великом комбинаторе» могла быть раскрыта для всех).

Вернёмся к дневникам.

(АН) На днях он собственноручно прибил одну почтенную даму, дворянку, за то, что та, обороняясь на улице от генерал–губернаторских собак, одну из них задела зонтиком. Она также послала жалобу государю.

Думаю, это сообщение о катренах двойниках. Про собаку, задетую зонтиком, особенно интересно. Это волк из ЦК 8. 3 в.