Две стрелы: детектив каменного века

Ушастый молчал.

— Как ты можешь оставить меня в одиночестве? Женщину, у которой убит муж! —

Ушастый разозлился.

— У многих женщин убивали мужей. Но никто из них не требовал, чтобы я на них женился.

— Тех мужей убивали другие люди, а моего мужа убил ты. А знаешь, что за это? Кровь за кровь! —

Глава мягко проговорил:

— Если ты будешь молчать о том, что здесь слышала, я думаю, что он на тебе женится.

— А он вот не хочет!

Глава подтолкнул Ушастого к женщине.

— Но он еще не пригляделся к тебе. Когда он приглядится получше, я думаю, что он оценит тебя. Тем более, что другого выхода нет. Верно, Ушастый?

— Верно…

— Видишь, женщина, все уладится. Так?

— Так, — сказал Ушастый.

— Вот и хорошо. Поцелуй ее.

Ушастый подошел близко к вдове Длинного, но в последнее мгновенье отшатнулся. Вдова оскорбилась еще больше.

— Ну вот, ну вот…

Глава был недоволен Ушастым:

— Ну что такое?

— Не хочу я на ней жениться!

— Но ты же сказал, что согласен.

— Я сказал, что я согласен, что другого выхода нет.

— Другого и нет. Значит, надо жениться.

— Но я не хочу!

— А жить ты хочешь?

— Какое это имеет отношение одно к другому?

— А вот это ты увидишь.

Вдова шла по селению и пронзительно, на две ноты, кричала:

— Со-вет! Со-вет!

Люди, быстро забывшие торжественно-печальное настроение, старые неторопливо, ребятня — бегом, собирались на совет.

Усаживались вокруг Главы.

— Тихо, тихо, успокоились, — сказал он. — Детей держите при себе, чтобы не бегали. Что там за возня?

— Она толкается, — пожаловалась женщина.

— А что она расселась! — откликнулась другая. — Вон как она сидит, а вот как я!

— Надо поднять руку и сказать мне, а не толкаться. Ну вот, все уселись? Ждать никого не будем. Начинаем совет. Вопрос один: что нам делать? Убит наш сородич. Поражен двумя стрелами в спину. Кто убил его?

— Скорпионы! — воинственно вскричали молодые, воинственные. — Кровная месть!

— Разумеется, разумеется… Но все зависит от того, как его убили. С какой целью. А вдруг это произошло случайно? Неумелый охотник целился в оленя, но промахнулся и даже не знает, что попал в человека.

Но воинственные снова закричали:

— Знает, знает!

— Все знает!

— Согласен. Может быть, он и знает об этом. Но может быть, он горько оплакивает свой промах. Но воинственные кричали:

— Пускай оплакивает свою жизнь!

— Кровная месть! Кровная месть!

И начали танец войны. Они взлетали, прогибались, словно застигнутые невидимой стрелой, падали замертво и снова поднимались, чтобы ринуться на врага. Под гром барабанов и трещоток воины свершали бесноватый танец.

— Коли его в голову! — зарокотал Человек Боя. — Коли его в печень! Коли его в сердце!

И запрыгал на согнутых ногах. И издал показательный вопль, и все разом его повторили. Тогда он простер перед собой руки и остановил танец. Он был жесток и прост. По лицу его пробежала легкая судорога, результат боевой контузии.

— Я Человек Боя. Когда придет время, я первый начну танец войны. Но чего-то я не понимаю. Может быть, я пролил слишком много вражеской крови, может быть, я стал слишком мудр… Кто-то, помнится, мне говорил… Долгоносик, да ты же мне и говорил! Когда ты натолкнулся на труп, ты увидел, что стрелы были наши. Ты даже узнал, чьи?

Долгоносик молчал.

— Ты не хочешь подвести своего друга. Это хорошо. Но тогда ты подводишь нас всех!

Долгоносик молчал.

— Говори, чьи были стрелы. Не то я скажу. Какая разница!

Долгоносик, не глядя, показал на Ушастого.

— Его стрелы

Все, разом ахнув, обернулись к Ушастому.

— А ты сидишь и молчишь, Ушастый, — укорил его Человек Боя. — А из-за тебя чуть-чуть не началась война.

— Меня сделал вдовой, мало? — в слезах воскликнула вдова. — Хочешь и других сделать вдовами?.. А ведь еще не поздно искупить свою вину. Женись на мне, я попрошу, и тебя простят.

— Ты встань, встань, Ушастый — сказал Человек Боя.

Ушастый встал.

— Да, это мои стрелы. —

Человек Боя удивился:

— За что же ты его убил?

— Я его не убивал.

— Кто же его убил?

— Не знаю!

— Он, он убил! — сквозь слезы проговорила вдова. — Пусть он женится на мне, тогда вы его простите.

— Я его не убивал! Я не мог его убить! У меня и стрел не было!

Человек Боя еще больше удивился.

— Где же были твои стрелы?

— Это позор, я знаю. Но раз меня в чем-то подозревают… Я потерял колчан во время боя со Скорпионами.

Девушки захихикали. Воинственные захохотали. Ушастый стоял, опустив голову, не глядя ни на кого.

Человек Боя обратился к нему мягко.

— Не ври, Ушастый. Может быть, я слишком много на себя беру, воображаю, что мне дают какие-то права эти рубцы и раны, но я попросту скажу: не терял ты, Ушастый, свой колчан. Хотя и мог потерять, это на тебя похоже. Но на этот раз — не терял. А припрятал стрелы в своем доме или где-нибудь неподалеку.

— Зачем мне было прятать свои стрелы?

— А затем, чтобы отвести от себя подозрение.

— Это нетрудно проверить, — сказал Глава. — Их же можно поискать и найти. Кто возьмется поискать стрелы?