Две стрелы: детектив каменного века

— Я не говорю, что именно ты убил. Я говорю, что так можно подумать. Стрелы-то были твои.

— Ну и что?

— Значит, если ты не убивал, ты должен это доказать.

— Что доказать?

— Что ты его не убивал.

— Я же знаю, убивал я, или нет!

— Это верно…

Озеро катило и катило мелкие волны точно так, как делает это сейчас.

— А может быть, твои стрелы использовал кто-либо другой? — спросил Глава.

— Зачем? У каждого есть свои стрелы.

— Постой, ты же знаешь, сколько у тебя должно быть стрел. Принеси-ка свой колчан.

Ушастый сказал не сразу:

— У меня нет колчана.

Глава опять взглянул на него внимательно.

— Нет колчана? То есть как нет? Почему нет?

— Я его потерял, — не сразу признался Ушастый. Глава отвел взгляд, промолчал.

— Потерял колчан. Когда? — Ушастый отвечал все так же с трудом.

— Когда охотились, мы встретились со Скорпионами. Вот в этом бою я его и потерял.

— Потерял в бою колчан. И молчишь.

— Мне было стыдно. Я все собираюсь, и все не могу.

— Почему же сейчас не стыдно?

— И сейчас стыдно. Но если оказывается, что моими стрелами убили человека…

Глава рода встал с камня и заковылял по берегу. Казалось, что одну ногу он с трудом вытаскивает из песка. Ушастый медленно шел рядом с ним.

— Но с другой стороны, — сказал Глава, — твои стрелы вполне могли подобрать Скорпионы.

— Конечно, могли.

— И они вполне могли убить Длинного. Нарочно твоими стрелами.

Глава к чему-то вроде бы клонил. Но Ушастый не мог понять — к чему.

— А зачем моими стрелами?

— А затем, чтобы замести следы, чтобы никто не догадался.

Ушастый пришел в сильное возбуждение.

— Чтобы замести следы! Чтобы никто не догадался! Как тебе это пришло в голову? Мне бы это никогда не пришло в голову!

— Во всяком случае так могло случиться. И тогда ты ни в чем не виноват.

— Я же тебе сразу это сказал! — воскликнул Ушастый.

— А теперь ты должен рассказать это всем. И тогда не будет кривотолков.

Ушастый поник.

— Всем говорить не надо. Если все узнают, что я потерял свой колчан, надо мной будут смеяться.

— Но иначе мы не сможем доказать, что ты не виноват! Как ты оправдаешься, если тебе скажут: «Стрелы-то были твои». Что ты на это ответишь?

— Не знаю.

— Тогда тебе скажут: «Значит, ты убил».

— А я скажу: «Я не убивал».

— А они скажут: «Почему же тогда стрелы оказались твои?»

Они не сразу заметили, что их слушает вдова Длинного. Она молча стояла, прислонясь к стволу дерева. Из разрезов шкуры были видны обнаженные части тела, которые требовали внимания к себе.

Глава в замешательстве сказал:

— Ты здесь.

— Как видишь, — отвечала вдова.

Контральто ее тоже требовало внимания.

— А почему ты не рыдаешь?

— Я уже рыдала. А теперь я могу выбрать себе мужа по вкусу.

— Кого-нибудь приглядела?

— Приглядела.

— Кому же это так повезло?

Вдова показала на Ушастого.

— Ему.

Ушастый насторожился.

— Я пока не думаю жениться.

— Пора бы и подумать, — колоратурно произнесла вдова.

— Если и подумаю, так не о тебе.

— Зачем же ты убил моего мужа?

— Я его не убивал! Не убивал я его!

— А я ведь за вами давно уже иду. Кое-что слышала.

— Слышала, да ничего не поняла, — сказал Глава. — Речь шла совсем о другом.

— Нет уж. Что нужно, я поняла. Вот убийца. Его стрелы? Значит, он и убийца. Правды не утаишь! Правда все равно всплывет!

— Помолчи! — сказал Глава.

Вдова закричала:

— Убийца! Захочу — все узнают. — И тихо добавила: — Захочу, никто не узнает.

— Но ведь ты не станешь губить человека, который тебе нравится.

— Может быть и не стану. Зависит от него. — Глава обнял обоих за плечи и повел подальше от селения.

— Что делать? Он не хочет жениться на тебе.

Вдова снова завопила:

— Убийца! Убил моего мужа! Что он тебе сделал? —

Тогда Глава обратился к Ушастому:

— А может быть, вы как-нибудь договоритесь? Видишь, она выбрала тебя. Значит, она тебя любит.

— Не могу, — взмолился Ушастый.

Вдова обиженно сказала:

— Ну почему? — Ушастый терзался.

— Против тебя я ничего не имею…

— Зачем же дело стало?

— Не знаю…

— А я тебе объясню. Ты думаешь, что у женщины главное — смазливое личико. А это не так. Кроме лица есть и многое другое.

— Я понимаю…

— Ну?..