Золото галлов

Да, все так – никто не осмелится причинить зло столь важному человеку. Никто… А если это разбойники? Полные отморозки, которым все равно, кто перед ними? Такое вполне могло быть, почему бы и нет? Значит, нужно подкрасться осторожно, посмотреть, что там да как, тем более – если б эти люди таились, если б опасались кого-то, так не жгли бы так открыто костры.

Значит, не опасаются. Кто же они все ж таки – паломники или купцы?

Терзаемый любопытством, молодой человек, старясь ступать бесшумно, направился на призрачный свет костров, не столь уж и больших, да и немного их оказалось – всего-то два.

Костры были разложены на небольшой поляне, по обеим сторонам старого дуба, прямо над которым висела молодая луна. Рядом с дубом пламя выхватывало из темноты какие-то мятущиеся фигуры в черных плащах. Что они там делали, издалека было не очень понятно, и Беторикс решился подобраться поближе, тем более, что, судя по всему, эти странные люди и вовсе не обращали никакого внимания на то, что делается в лесу. Еще бы, их поглотило весьма важное дело, какое именно, беглец догадался почти сразу же, как только в свете луны сверкнул изогнутый жертвенный нож.

Оп! Из ловко перерезанного горла совсем юной обнаженной девушки фонтаном хлынула кровь, стекая в проворно подставленный кем-то кувшин с широким горлом. Несчастная забилась в конвульсиях, два человека в плащах, ухватив жертву за руки, поставили на колени… А третий хватанул ее по голове большой увесистою дубиной. На том было и кончено, девчонку принесли в жертву умело и быстро, по всем правилам посыпав еще теплый труп желтой пыльцой омелы. Скрывающийся в кустах Беторикс и сообразить-то еще толком ничего не успел, как жрецы в плащах уже вели к дубу другую жертву – изысканно одетого юношу с бледным лицом и темными большими глазами. Длинные черные локоны его ниспадали на плечи, руки были связаны за спиной тонким позолоченным ремешком. Странно, но молодой человек вовсе не пытался освободиться, не дергался, не кричал, как будто бы смирясь со свое страшной участью – а в том, что он и будет следующей жертвой, у Виталия не оставалось ни малейших сомнений.

Ага! Высокий, с короткою стрижкою, жрец с исхудавшим лицом и горящим взором фанатика вновь поднял нож, обратившись к луне… Что прошептал, видать, испрашивая милость своих жестоких богов, повернул голову к помощникам – парням в плащах из черной шерсти. Один из них подскочил к юноше, рванул тунику, обнажив грудь… Что промелькнуло вдруг в темных глазах несчастного… то ли запоздалый ужас, то ли просто отблеск костров. Виталий, впрочем, не разбирался, он уже для себя все решил…

Выхватив оба меча, молодой вождь выскочил из кустов и с жутким криком бросился на выручку несчастному.

– А ну, разойдись! Ишь, что удумали, твари!

Двое в черных плащах, видать, помощники жреца-друида, среагировали как-то странно: вместо того, чтоб броситься защищать своего шефа, они предпочли убежать! Скрылись в лесу, словно трусливые зайцы, зато друид… о, тот смело бросился в бой, размахивая кривым острым ножом… или то был серп? Беторикс и не разглядел, да и не очень к тому стремился – просто отбил и машинально нанес упреждающий укол… угодив прямо в грудь друиду. Хотя складывалось такое впечатление, что тот сам напоролся на меч, более того – даже желал этого!

Ах, какое удовлетворение прочитал Беторикс в угасающем взоре друида. Словно бы жрец только и ждал такой вот славной смерти.

– Не забудь посыпать его труп пыльцою омелы, – спокойно произнес юноша. – Она вон там, в кувшине. И семь раз обойди вокруг тела.

Ну, ничего себе, заявочки! Вот так парень… мягко говоря – странный, как и вообще вся эта ночная компания.

– И вовсе не собираюсь я никого обходить, – буркнув, вождь сунул мечи за пояс и хмуро взглянул на незнакомца. – Ну? Может, объяснишь, что тут такое творится? Кто эта несчастная девушка? А тот, я так понимаю – друид?

– Друид, – юноша согласно кивнул. – Он – мой дальний родич, а слуги – его помощники. Увы, они трусы, каких мало.

– А девушка?

– Моя наложница.

Вождь покачал головой:

– Не молод ты для наложницы-то? Постой… сейчас я тебя развяжу.

– И вовсе не должен ты никого развязывать, – спасенный независимо дернул плечом, отчего разорванная его туника сползла, обнажив худую грудь… с тщательно вытатуированным рисунком – большим синим журавлем с тремя рогами! Точно таким же, как и у Алезии, как и у Кари!

– Однако! – удивленно присвистнул Беторикс. – Я вижу священную птицу мандубиев.

Темные глаза несостоявшейся жертвы удивленно блеснули:

– Откуда ты знаешь про мой народ?

– Моя жена – из этого племени. Очень знатная девушка, ты, может быть, о ней и слышал. Все же, дай-ка я тебя развяжу…

– Алезия! – парнишка хлопнул ресницами. – Ты ведь о ней говоришь, так?

– Так… – Беторикс проворно распутал путы, освободив тонкие руки парнишки. – А ты ее знаешь?

– Еще бы! Ее отец и мой были друиды… их обоих убили, и она до сих пор почему-то считает, будто бы мой отец тогда предал всех. А ведь это не так! Эх… – юноша вдруг опустил голову, так, что казалось, вот-вот заплачет. – Если бы не ты, я бы уже сейчас встретился со своим отцом там, на том свете. Мне много чего нужно сказать ему, много что узнать. И передать ему деньги – вот, целый кошель серебра, это Фардан-мельник наконец-то соизволил отдать долг. А ведь лет десять прошло, как занимал!

– Ага, ага, – понятливо закивал Виталий. – Так, значит, ты собрался на тот свет добровольно…

– Поистине, так!

– Чтобы побеседовать со своим умершим отцом и отдать ему долг?

– Именно! Ты все правильно понял, незнакомец. Теперь и я спрошу – зачем ты нам помешал? – глаза юноши вдруг вспыхнули нешуточным гневом, губы надулись, как у капризного, чем-то рассерженного ребенка, привыкшего повелевать. Да он, по сути, и был ребенком – с виду Беторикс не дал бы этому парню и пятнадцати. Судя по тунике из тонкой ткани, по золотым браслетам, крепким башмакам, холеным аристократически тонким рукам с маникюром, этот юноша был явно не из простых.

И он так пристально смотрел на своего освободителя! Причем в этом взгляде отнюдь не чувствовалось даже и намека на благодарность, скорее, наоборот – гнев… и вдруг вспыхнувшая надежда.

– Послушай-ка, так ты, выходит, тот самый друид из Британии, о котором все говорят. Тот, что привез с собой посох Луга!

Молодой человек приосанился:

– Да, все так и есть. Это я.

– Посох Луга многие помнят.

Еще бы не помнить! Переносной гранатомет системы «Арбалет». Ух, как он снес все осадные башни Цезаря! Это надо было видеть… Жаль вот, заряды давно закончились, а новых Васюкин прислать не сумел… или не захотел, что куда вернее.

– Ну, раз ты друид, так мне повезло, – подросток облегченно выдохнул и, вдруг опустившись на колени, поднял упавший в траву жертвенный нож. – Тогда ты сможешь сделать то, что не доделал друид. Так себе был друид – друидишка. Теперь ты отправишь меня к отцу!

Беторикс поперхнулся слюной:

– Тебе что – это очень надо?

– Не надо было бы – не просил! – порывисто схватив вождя за руку, подросток умоляюще скривил губы. – Ну, пожалуйста, помоги мне! Ведь ты же сам во всем виноват – так исправь ошибку, это ведь тебя не очень затруднит, так?

– Да уж, не затруднит, – Беторикс искоса взглянул на тонкую шею парнишки. – Только вот, знаешь ли, я как-то не привык резать людей, словно скот. Ты сказал, эта несчастная девушка – твоя наложница?

– Ну да. Она – мой подарок отцу.

Беторикс даже и не знал, что еще сказать. Лишь шмыгнул носом да спросил имя.

– Я – благородный Вергобрадиг, сын Энгекиарна-друида. От Секваны до Родана и Лигера меня знает любой!

– Так уж и любой? Ишь ты… Может, ты все же не будешь так спешить на тот свет. Признаюсь, моя супруга, наверное, была бы рада с тобой пообщаться.

– Ах, что ты, – присев на корточки перед трупом жреца, рассеянно отмахнулся юный аристократ. – Алезия не поверит ни одному моему слову. Вот, если б я посетил отца, а потом вернулся…

– А ты часто видел тех, которые возвращались? – тихо спросил вождь.

Вергобрадиг дернул шеей:

– Сам лично не видел, не буду врать. Но много про таких слыхал от друидов.

– Ну да, источник, конечно, солидный, – издевательски скривился молодой человек. – Что и говорить – люди честнейшие. Я уж знаю – сам друид. И все же думаю, моя супруга с удовольствием бы с тобой повидалась. Переговорили бы за жизнь, а уж потом, коли тебе так надо, отправился бы по своим делам на тот свет. Так ведь можно сделать?

Мальчишка вскинул глаза:

– А что, твоя супруга Алезия где-то рядом?

– Усадьбу Думнокара Римлянина знаешь?

– Ну, конечно же! Это не так уж далеко.

– Отлично! – искренне обрадовался вождь. – А то я, признаюсь, чуть заплутал. Вот ты меня и проводишь… конечно, не сейчас, а как рассветет.

– Ладно, – подумав, согласился юноша. – Так и быть, провожу. И даже поговорю с Алезией, если она соизволит со мной пообщаться. Ну а потом ты все же отправишь меня – даешь слово?

– Честное-пречестное пионерское!

– Хм… Странная клятва, я даже не все слова понял.

– А тебе и не надобно понимать, благороднейший Верго… брага…

– Вергобрадиг.

– Да, тебе не надобно понимать – надо просто верить. Кстати, что там у тебя с руками? Почему связаны? Если уж добровольно решил, то…

Подросток недовольно скривился:

– Умеешь ты задавать вопросы, которые могут смутить. Ладно, отвечу – я боялся себя. Боялся, что в самый последний момент не совладаю со своим страхом, струшу. Вот и попросил друида связать.

– Ага, ага, – покивал молодой человек. – Вот так, значит? Просто попросил… Да, пока не погасли костры – с этим-то что будем делать? – Беторикс кивнул на трупы.

– Ах да, – тут же спохватился Вергобрадиг. – Им нужно отрезать головы и положить вот в эти кувшины, а тела бросить в костер или закопать в землю.

– Нечего сказать – приятная работенка. Давай так – ты будешь отрезать головы, а я закапывать, лады?

Согласно махнув рукою, юноша взял в руки жертвенный нож…

К утру все уже было кончено: головы (отрезанные Вергобрадигом с большим трудом, для такого дела не очень-то хватило силенок) аккуратно сложены в жертвенные кувшины, точнее сказать – глиняные горшки с широченными горлышками, а обезглавленные тела закопаны в землю у подножия дуба. Благо, было, чем копать – рядом, в траве, нашлись и лопаты, бежавшие слуги как-то позабыли прихватить их с собой.

– Теперь надо зарыть и кувшины, друид, – посыпав мертвые головы пыльцою священной омелы, по-хозяйски распорядился юноша.

– Как скажешь!

Поплевав на руки, Беторикс вновь взялся за лопату…

Пока то, пока се – уже и совсем рассвело, яркий солнечный свет заструился из-за деревьев, окрашивая все вокруг чистым осенним золотом. Рядом, в кустах весело запели птицы, застучал на вершине росшей неподалеку осины дятел, выглянула из дупла дуба любопытная белка да, махнув пушистым хвостом, скакнула на ветку.

Пройдя лесными тропками вслед за своим неожиданно обретенным проводником, Беторикс вышел на тракт, а дальше уже двинулись куда как быстрее. Осеннее, но вовсе не тусклое, солнце слепило глаза, а над головою разливалась бездонная синь неба с черными треугольничками птичьих стай.

Виталий который раз уже отмечал про себя изысканность одежд своего нового спутника: златотканое узорочье, золото, жемчуг, узенькие, больше похожие на римские солдатские штаны, браки, длинная туника до самых колен, алый плащ, заколотый роскошной фибулой с изображением трехрогого журавля. Опять этот журавль! Знак мандубиев!

Что больше всего удивляло, так это маникюр – розовые ногти Вергобрадига были обработаны умело и, можно даже сказать, мастерски – аккуратно подстрижены, отполированы, закруглены специальной пилкой – избалованная римская матрона и та умерла бы от самой черной зависти, что уж тут говорить. Парень чем-то напоминал Пьеро, такой же бледный, тощий, высокий, с узким приятным лицом в обрамлении длинных иссиня-черных локонов. Темные глаза, тонкие губы, тонкий и прямой нос. Аристократ! Как есть – аристократ. Вельможа. И выражается изысканно, правильно… и, верно, неплохо знает латынь. Спросить?

– Латынь? Да, конечно, знаю, – Вергобрадиг соизволил наконец растянуть губы в неком подобии улыбки. – Я много чего знаю, ведь мой род не из простых.

– Я это уже заметил, – сплюнув, хмыкнул Беторикс.

Он еще не думал, как отказаться от своего обещания отправить парня на тот свет, но точно знал, что ничего такого делать не будет. Не хватало еще резать кому-то горло! Вот еще.

За пологим холмом вскоре показался знакомый поворот, ведущий на старую виллу Думнокара Римлянина, пожухлые заросли чертополоха, смородиновые кусты, малинник, дрок. А вот и старый орешник, а за ним… за ним уже виднелись палатки и шатер.

И люди. Амбакты Беторикса. Тут же из кустов выскочили двое часовых из десятка Бали.

– Кто это здесь? – напряженно обернулся подросток. И тут же махнул рукой. – Ах, ну да – твои слуги, да?

– Именно так, благороднейший. Ты тут у костерка подожди, ага? Эй, парни! А ну-ка угостите чем-нибудь гостя. Да со всем почтением, все ж он не простой человек!

Они все уже были здесь! Все вернулись! И чернявый полугрек Карнак Массилиец, и Летагон Капустник, и русоголовый наивный Эли. И Кари, конечно же, Кари – вон он мчится, радостный, как никто другой.

– А я уже поднял людей. Мы собрались искать…

Беторикс виновато развел руками:

– Ну, чуть заплутал, извини. Римляне за тобою не гнались?

– Нет, не видел.

– Значит, повезло. Где Алезия?

– Шла следом за мной, – Кариоликс обернулся. – Да вот же она!

Завидев мужа, Алезия, наплевав на все приличия, побежала бегом. Бросилась на шею, обняла, поцеловала…

– Я так волновалась, так…

– Ну, ладно, ладно, – молодой человек тихонько похлопал женушку по спине. – Я тоже по тебе соскучился, милая. Знаешь, мы все уже узнали и можем возвращаться в крепость.

– Наконец-то! – Алезия с облечением улыбнулась. – Так уже надоело торчать в этой гнусной глуши!

– Если б ты только знала, родная моя, как я тебя понимаю… Да! Я ведь не один пришел – с гостем. Он так торопился на тот свет по каким-то важным делам, что даже и не очень хотел идти.

– Так и пусть бы отправлялся на тот свет, – девушка недоуменно вскинула брови. – Есть у тебя такая привычка, муж мой, людям мешать.

– Да уж, да уж… виноват – знаю. Но этот парень, похоже, с тобою знаком.

Беторикс обернулся позвать своего спутника, да тот уже и сам увидел Алезию и, встав, быстро зашагал навстречу. Правда, не улыбался. Да и юная женщина не очень-то радовалась. Скривилась вся, словно бы увидела пред собой дохлую мышь.

– Здравствуй, Алезия, – подойдя, довольно холодно кивнул Вергобрадиг. – Признаться, не ожидал тебя здесь встретить, тем более – в компании простолюдинов. Фу!