Ярость валькирии

Миронова подняли с постели в четыре утра. Почти до полуночи весь угрозыск стоял на ушах. Золотарев отыскался в дачном поселке. Домик, где он засел, взял штурмом СОБР. Тяжелораненого убийцу, который в наркотическом угаре вздумал отстреливаться, не довезли до больницы. Так что вся эта канитель длилась опять до глубокой ночи. Домой майор вернулся под утро, спал всего три часа и проснулся с гудевшей, как барабан, головой, не подозревая, что вскоре грянет буря.

Утреннее совещание, которое собирал по понедельникам в конференц-зале Шишкарев, было делом обычным, но, усевшись на привычное место, Кирилл почуял неладное. Начальство почему-то опаздывало. Коллеги выглядели озабоченными и тревожно шушукались, но избегали смотреть в его сторону.

Полковник влетел в зал, красный и злой, как бес, махнул рукой, мол, чего встали, присаживайтесь, швырнул на стол папку и, опершись руками о стол, грозно осведомился:

— Ну, что? Кто опять языки распустил? Я спрашиваю, кто откровенничал с журналистами? Где Миронов?

— Здесь, товарищ полковник! — вскочил Кирилл, до сих пор ничего не понимая.

— Ах, они еще здесь? — включил сарказм Шишкарев. — А я думал, в кассе свои тридцать сребреников получают!

Кирилл побагровел:

— Не могу знать, о чем речь, товарищ полковник!

— Святая простота! — Полковник по-бабьи всплеснул руками. — Скажи еще, что ни сном ни духом?

Кирилл не сдавался.

— Виноват, не успел ознакомиться со сводками!

— При чем тут сводки? — взревел Шишкарев. И, выхватив из папки распечатку с броской шапкой информагентства, потряс ею в воздухе. — Не валяй дурака, Миронов! Я, знаешь ли, четверть века на оперативной работе и выводы делать научился. Накось, полюбуйся, что твой дружбан Шмелев накатал! — и передал бумагу в зал.

— Он мне не дружбан! — буркнул Кирилл, наблюдая, как услужливые коллеги передают из рук в руки статью, не преминув скоренько пробежаться взглядом по строчкам. — Я не обсуждаю с ним ход расследования и не делюсь оперативной информацией!

— Не обсуждает он! — устало сказал Шишкарев и занял наконец свое кресло. — Объясни-ка, что за «достоверные источники» у нашей доблестной прессы? Или, думаешь, никто не знает, что ты от них подарки получаешь? Может, и на довольствии состоишь?

— Никаких подарков ни от кого я не получаю! — резко сказал Кирилл.

— Ну да? А машина от мадам Быстровой?

Статья наконец оказалась в руках у Кирилла, но от гнева буквы плясали у него перед глазами. Прочитать текст было непросто. Кирилл выхватил взглядом забойный заголовок, который Шмелев позаимствовал из песни «Утекай, в подворотне тебя ждет маньяк!»

Замечательно! Но почему он раньше не придушил этого писаку? Уже, глядишь, на свободу вышел бы, если б сочли, что убил в состоянии аффекта…

— Молчишь? — издевательски спросил Шишкарев.

Кирилл покраснел, затем побелел, решил, что терять по большому счету нечего, и дерзко произнес:

— Вы намекаете на мои коррупционные связи, товарищ полковник? Я считаю это неуместным и необоснованным, как и обвинения в корыстных отношениях со СМИ. Да, машину я купил в салоне, который принадлежит мужу Быстровой, и не считаю нужным это скрывать. Причем не новенькую, как тут судачат, а битую, после капремонта. Во-вторых…

— Он еще огрызается? — опешил Шишкарев.

— Во-вторых, вы в области недавно. — Миронов уже, как лось, выставил рога и пошел напролом сквозь таежные дебри. — И, очевидно, не знаете, что Быстрова окончательно завязала с журналистикой. Касательно Шмелева! Ни о маньяках, ни по другим поводам я с ним не откровенничал! Как вам известно, мне и моему отделу было чем заниматься последние двое суток. В-третьих, — он на миг перевел дыхание, — в статье ни слова не сказано о том, что в ходе осмотра в кабинете Чупиловой в сейфе обнаружена крупная сумма денег в рублях, долларах и евро, а также золотые украшения стоимостью чуть ли не в миллион рублей? Сейф был просто забит деньгами. Но этим фактом сейчас занимается управление по борьбе с коррупцией. Неужели вы думаете, что я рассказал о маньяке, но утаил не менее интересную для Шмелева информацию? Поэтому источником может быть кто угодно! Если есть более убедительные свидетельства допущенного мною должностного преступления, передавайте дело в руки ОСБ! Хочу, чтобы провели служебную проверку и по факту покупки машины, и по сливу оперативной информации!

Если в начале монолога Кирилл слегка запинался, то последующие фразы произносил на одном дыхании, а глаза его полыхали справедливым гневом. Мертвая тишина стояла в конференц-зале. Никто, даже из замов Шишкарева, не одернул, не поставил его на место. Миронова в управлении хорошо знали. Шишкарев же пришел в регион осенью, оперативной обстановкой пока владел неважно, да и успехами на прежних должностях похвастать не мог. Однако, будучи зятем руководителя главка МВД, легко перескочил с должности начальника угрозыска одного из подмосковных городов в кресло начальника полиции крупного сибирского региона, тем самым обеспечив себе трамплин для скорого прыжка в Москву.

— Ты глазами не сверкай! — зло, но уже тоном ниже сказал Шишкарев. — У меня с утра телефон раскалился. Из округа и от губернатора уже звонили, спрашивали, почему на моей земле маньяки разгуливают, а я даже ответить ничего не могу. Дело у кого? У тебя! И что я имею вместо обстоятельного доклада? Фигу с маслом! Зато у журналиста полный коленкор, включая имя последней жертвы и ее личные связи. Откуда, к примеру, Шмелев знает, что убитая Чупилова была близким другом, или, как я понимаю, любовницей бизнесмена Денисова, если в твоем рапорте этого нет?

— Личные контакты Чупиловой устанавливаются, — ответил Кирилл. — Люди работают, товарищ полковник. То, что Чупилова была любовницей Денисова, только догадки. К сожалению, сам Денисов пока не объявился…

— Так ищите Денисова! — Полковник с размаху пристукнул кулаком по столешнице. — Цепляйте его за шкирку!

— Он на зимней рыбалке, в тайге! Связи нет! Только если вертолет снарядить на поиски!

— Ишь, чего захотел! — скривился полковник. — Вертолет ему подавай! А может, МЧС по тревоге поднять?

— Я к тому, что у Шмелева есть непроверенные факты в статье, а это значит, его источник недостаточно информирован о ходе оперативно-разыскных мероприятий!

— Еще лучше! У прессы есть источники, а у полиции нет! Миронов, может, нам звание подполковника Шмелеву дать?

Кирилл промолчал. Уши и щеки горели, словно их натерли горчицей.

— Ладно, присаживайся! — смилостивился вдруг Шишкарев и повернулся к заму по оперативной работе. — Значит, так: это дело беру на личный контроль! Обо всех результатах докладывать мне незамедлительно! Организуйте пресс-конференцию… Кто тут у нас по связям с прессой?

— Я, товарищ полковник! — поднялась с места Марина Ушакова, подполковник и очень видная женщина.

— Марина Константиновна, соберете журналистов, но ни слова о маньяке… По оперативной информации Чупилова стала жертвой обычного разбойного нападения. И пообтекаемей, погибче… Ведется следствие, проводятся оперативные мероприятия, вышли на след подозреваемого… Напустите туману, ну не мне же вас учить? Потом доложите!

— Есть, товарищ полковник! — ответила Ушакова, помедлив, но судя по ее лицу, предстоящее мероприятие энтузиазма ей не прибавило.

— Ну и хорошо! — подытожил Шишкарев и хлопнул ладонью по столу. — И чтобы никаких приватных бесед со СМИ.

— Слушаюсь, товарищ полковник, но журналисты непременно спросят о маньяке. Что отвечать?

Шишкарев побагровел:

— Интересно, за что вам зарплату платят, Ушакова? Упор сделайте на последнее убийство наркодельцов и действия СОБРа в сложной ситуации. Что вы мнетесь, как ни разу не целованная…

Лицо Ушаковой пошло пятнами. Шишкарев движением руки приказал ей садиться и обратился уже к аудитории:

— Переходим к другим вопросам!

Кирилл поймал взгляд Ушаковой, недобрый и не предвещавший ничего хорошего, но, поскольку никакой вины за собой не ощущал, ответил ей безмятежной улыбкой. Воспользовавшись тем, что зам по оперативной работе начал обстоятельный доклад с анализа криминальной ситуации за прошедший месяц, Кирилл принялся за статью.

Шмелев, как всегда, был на высоте. Чего скрывать, он четко знал, как заставить взбодриться сонного после праздников обывателя. В присущих ему мрачных тонах он нагнал таких страстей, что волосы вставали дыбом. Если учесть, что труп Чупиловой нашли в субботу утром и до вечернего приезда в салон Никита, похоже, ничего не знал об убийстве, то за воскресенье он выполнил невероятно трудную и виртуозную работу. Умудрился даже выйти на след других жертв нападения, скорее всего, через контакты в хирургическом отделении больницы, и связал их с нападением на чиновницу. И, самое главное, указал, что всем женщинам изуродовали лица.

Краем уха майор слушал выступления с трибуны и одновременно, слово за словом, перебирал в памяти разговор с Быстровой. Нет, однозначно! Ни имени Чупиловой, ни ее должности, ни причин гибели он не назвал! Зато получил от Юли пока непроверенную информацию о том, что Денисов являлся любовником чиновницы. Но в то же время возник еще один вопрос: если погибшая была любовницей бизнесмена, то отчего же он, хоть и опечалился вроде, но планов не изменил и укатил на рыбалку, да еще в глухую тайгу? Может, хотел скрыться на время, но с чего вдруг?

Насколько Миронов знал, Денисов уже несколько лет был в разводе, и любовниц менял как перчатки! Ему ли бояться огласки? Или все-таки побоялся? Неужто Анатолия Чупилова? Но супруг Чупиловой с одиннадцати вечера до часу ночи пил горькую в компании соседа и жаловался на неверную жену. Это подтвердили сожительница соседа и дочь Чупиловой. Да и утром он едва держался на ногах…

Кирилл вздохнул. Сколько вопросов к этому мудриле, а он затаился где-то в глухомани и рыла не кажет. Тут еще Никита вылез! Не статья, а апперкот. И когда успел? Ведь не задал ни одного вопроса по поводу обнаруженного трупа, потому что всецело был занят обольщением Женьки. Поэтому какие к нему, майору Миронову, претензии? Уж он-то стойко держал язык за зубами, зная о талантах этой парочки выуживать нужную информацию.

Правда, при воспоминании о Женьке что-то щелкнуло в мозгу, но в этот момент Шишкарев объявил, что совещание окончено. Коллеги рванули в открытые двери, будто стадо антилоп к единственному в саванне водопою. Миронов подхватил папку с документами и тоже направился к выходу.

Глава 20

Ушакова догнала Кирилла уже в коридоре, подхватила под руку и буркнула с недовольной гримасой на лице:

— Ну, спасибо тебе!

— Марина, только не начинай, а! — ответил Кирилл и потер лоб. — Я тут при чем? Третьи сутки горбатимся почти без сна!

— Я еще не начинала! — отмахнулась Марина. — Но дернул тебя черт с Никиткой откровенничать. Напились, что ли, на пару?

— Марина! — взмолился Миронов. — Клянусь, ничего я ему не говорил. Каюсь, позавчера виделись мельком, у Быстровой в салоне. Абсолютно случайно! Племянница там машину покупала. Но Никита на тот момент ничего про убийство Чупиловой не знал. А если и знал, меня не спрашивал. Ему кто-то другой слил. Тем более про любовника! Мы пока не смогли на него выйти, ты же слышала, а слухам я не доверяю.

— Точно не ты? — прищурилась Марина и вздохнула: — Тогда вообще зашибись! Наверное, Никита башляет источнику. Может, в инфоцентре кому?

— У Шмелева сейчас денег нет! — возразил Кирилл. — Юлька сказала: его с работы поперли, и он в поисках. Этот новостной портал, видимо, его принял на работу, поэтому он так спешил, из шкуры лез.

— Этот новостной портал — еще больший геморрой, чем газета, где он работал! — вздохнула Ушакова. — Я, честно, удивилась! Обычно он заранее звонил, пытался что-то выведать или уточнить! Странно, ты не находишь?

И по-свойски хлопнула его по плечу:

— Ладно, пойду готовиться к пресс-конференции! Надергаю оперативки, залью нападением на наркопритон и задержанием Золотарева. Может, и прокатит! Хорошо вам, операм, не вы смотритесь идиотами перед камерами.

— У тебя должность такая: периодически дурой выглядеть! — сказал Кирилл.

Ушакова отвесила ему шутливый подзатыльник:

— Подерзи мамке! Нос еще не дорос! Ох, пошла, почапала! Растерзают на британский флаг эти изверги! Полетят клочки по закоулочкам!

Сгорбившись, она направилась по коридору. Кирилл подумал, что ее страдальческие вздохи и трагический взгляд — сплошное притворство. Кому-кому, а Марине было не впервой осаживать свору борзых писак. Она уже лет пятнадцать занимала должность начальника отдела по связям со СМИ, до того десять лет проработала в следствии, поэтому искусством общения с прессой владела в совершенстве и прекрасно понимала: чтобы отобрать у собаки кость, ей нужно дать что-то взамен!

Кирилл не сомневался, Ушакова и на этот раз успешно вывернется из неприятной ситуации. Бросит прессе завлекательную приманку в виде убийства наркоторговцев. Журналисты вцепятся в нее зубами и помчатся, взлягивая от радости, по фальшивому следу, а Марина Константиновна, прикрыв тылы ведомства, по-волчьи уйдет буераками. И только матерые акулы пера, вроде Сахно, Гавриловой, того же Шмелева, а недавно еще Быстровой, не позволяли сбить себя с намеченного курса. Именно они, слаженно, словно стая, не раз загоняли на пресс-конференциях полицейских начальников в угол, и лишь Ушакова благополучно выводила их из-под удара и спасала репутацию ГУВД.

Миронову очень хотелось позвонить Никите и настучать ему по ушам. Просто кулаки чесались сделать это немедленно. В кабинете, к счастью, никого не было. Опера разбежались по заданиям. Поэтому, воспользовавшись передышкой и временным отсутствием подчиненных, Кирилл быстро достал из кармана сотовый и набрал номер Шмелева. Тот сбросил звонок. Кирилл чертыхнулся и позвонил Быстровой.

— Ну, низкий поклон тебе, родная! — язвительно сказал он, забыв поздороваться.

— Пожалуйста! — безмятежно ответила Юля и тем же тоном поинтересовалась: — Что случилось? Надеюсь, не с машиной?

— С машиной как раз все в порядке! — ответил Кирилл. — А случилось с тобой и твоим дружком Никиткой. Ты же клялась, что вызвала его не для того, чтобы информацию из меня вытягивать.

Юля помолчала и осведомилась ледяным тоном:

— Ты в своем уме? Что я из тебя вытягивала?

— Ты разве статью Никитоса о маньяке не читала?

— Миронов, я с утра на работе! Дел по горло! Я понятия не имею, о какой статье идет речь. Когда он успел ее накатать?

— Успел, как видишь! А я получил по шее от начальства. Он же все оперативные секреты выложил. Что будет, если преступник затаится? Или вообще из города смоется? Ищи-свищи его!

Кирилл понимал, что это уже наезд ради наезда. Вихрь в его голове потихоньку улегся, и теперь он мог здраво осмыслить некоторые моменты, на которые прежде не обратил внимания.

— Ну так с Никиты и спроси, чего он там выложил! — разозлилась Юля. — Я эту статью писала?

— Нет! — признал Кирилл.

— Вот и отстань! Кстати, раз пошла такая пьянка, кого хоть убили? Или опять не скажешь?

Кирилл хотел отмолчаться или отшутиться, но подумал, что Быстрова теперь обязательно перезвонит Никите и все узнает, и поэтому нехотя сказал:

— Погибла некая Чупилова. В администрации работала, в архитектурно-строительном отделе. Только не убили ее, она от сердечного приступа скончалась при нападении.

— Шутишь? — ахнула Юля. — Тамара?

— Ты ее знала?

— Кто ж ее не знал? — Юля откровенно удивилась. — Грех плохо о покойной говорить, но сволочь еще та была! И хапуга! Знаешь, сколько ей отстегивали наши бизнесмены?

— Сколько?

— Я эту страшную сумму не смогу даже выговорить. Мы года три назад согласовывали с ней проект застройки салона. В итоге я год пешочком ходила, потому как обещанная мне «Инфинити» ушла ей на взятку. Правда, существовал вариант оплаты натурой.

Последняя фраза прозвучала с горьким злорадством.

— Она тебя домогалась? — опешил Кирилл.

— Знаешь, в однополой любви Тамару вряд ли кто подозревал, — фыркнула Юля. — Наоборот! Девушка была слаба на передок, если тебя не смущает мой жаргон.

— Не смущает!

— В то время она активно подкатывала к Валере. Он, правда, отказался, дескать, своя дама, только моложе, дома сидит. Естественно, Тамара ему не простила. А без ее подписи ни один проект не утверждали. Пришлось отстегнуть мою «Инфинити». Но как ни пыталась я накопать против нее что-то убойное, так и не смогла. Утопить ее и не подставиться самим оказалось крайне сложно. Так что осталась она в моем сердце незаживающей раной.

Кирилл помедлил мгновение и все же спросил:

— Ты на самом деле не знала, что она была любовницей Денисова?

— А что, в субботу похоже было, что знала? — любезно осведомилась Юля. — Понятия не имела, что они спутались, но меня это нисколько не удивляет. Денисову нужен участок земли в охранной зоне, где запрещено строительство, а Тамара может это устроить. То есть могла. Он — мужик видный, она тоже… хорошо одевалась, так что нисколько не удивлюсь, что они водили шуры-муры.

Кирилл помолчал, не зная, что еще спросить. Мысли скакали, как зайцы. Убийство Чупиловой вдруг предстало в ином свете, впрочем, он несильно этому обстоятельству удивился, вспомнив свои ощущения при виде содержимого сейфа.

— Слушай, — спросил он, — если представить, что на нее напал не маньяк. Много у Чупиловой было врагов?

— Да полгорода! — отозвалась Юля. — Она же хватала, хватала, просто меры не знала, а интересы бизнесменов часто сталкиваются. Кто больше отстегнет, тот и в дамках. Ну и пролетали, соответственно, многие. И очень крепко пролетали! Так что, Кирилл, если дамочку не маньяк убил, ищи того, кому ее смерть была очень выгодна!

— Обязательно! — сказал Кирилл.

— И держи меня в курсе! — строго сказала Юля.

Кирилл хмыкнул и невежливо ответил:

— Перебьешься!

Глава 21