Пределы страсти

Между ней и зеленоватым отражением в зеркале словно возникла тайная связь. Ее рука двигалась все быстрее, три влажных пальца легонько массировали клитор, варьируя интенсивность удовольствия. Не отрывая глаз от своего зеркального двойника, она ввела один палец во влагалище. Двойник повторил ее движение. Как блестел ее палец, с какой неохотой розовая плоть отпустила его.

Когда Джози подняла бедра, еще шире развела колени, выгнула спину, отражение в зеркале затуманилось. Вспышка света пробежала по зеркальной поверхности. Но Джози, занятая собой, поначалу этого не заметила. Максимально широко разведя ноги, она раздвинула ягодицы, открыв розовый анус. Он тоже влажно блестел, окруженный несколькими завитками волос.

Она коснулась ануса подушечками двух пальцев. Запретный плод. Никогда раньше она не чувствовала себя такой распутной, жаждущей низменных наслаждений. Клитор горел и пульсировал, когда она гладила его. Сочащийся из влагалища сок Джози размазала по всей раздувшейся от прилива крови «киске». Смочив указательный палец, вставила его в анус. На входе почувствовала сопротивление, но потом кончик пальца без труда проник внутрь. Его словно обернули в горячий шелк.

О-о, как это неприлично! И опять впервые. Джози, ты дрянная девчонка!

Она загнала палец до упора, прислушиваясь к новым ощущениям. В зеркале она выглядела безумной. Глаза сверкали, тело извивалось. Она не могла оторвать глаз от бесстыдного отражения. Широко раскинутые ноги, влажная блестящая «киска». Пальцы нырнули и во влагалище, двигались и двигались, подводя ее к оргазму.

Она чувствовала, что ее ждет неземное блаженство.

На мгновение Джози прервалась, чтобы потянуться к вибратору, включила его. От низкого гула ее «дырочка» запульсировала в предвкушении приятных ощущений. Поглаживая влажную набухшую плоть розовым фаллосом, Джози задрожала от удовольствия. И уже на грани оргазма ввела вибратор во влагалище. Бедра заходили ходуном, когда первая волна оргазма накрыла ее. Она вскрикнула, прикусила губу, а потом, еще больше возбудившись от вскрика, дала себе волю в стонах и охах, чего никогда не позволяла при Сэме. А волны оргазма, принося глубочайшее удовлетворение, накатывали одна за другой.

Наконец они утихли, и Джози плюхнулась на кровать, вымотанная донельзя, удовлетворенная, как никогда раньше. Какое-то время спустя она промокнула «киску» бумажной салфеткой, вытерла вибратор, убрала его. Плеснула в стакан бренди, подняла его к зеркалу.

— За наши грядущие встречи! — широко улыбаясь, воскликнула она. — Их еще будет много. Зеркало, ты у меня прелесть. Лучший художник всех времен!

Она выпила бренди, вновь вскинула глаза на зеркало, в недоумении нахмурилась. Приподнявшись, всмотрелась в зеленоватую поверхность. Вроде бы на ней появилось большое пятно. Голова кружилась от бренди и полученного оргазма, она пошарила рукой по кровати, чтобы чем-нибудь протереть зеркало. Ее пальцы нащупали смятую бумажную салфетку.

Джози потерла пятно, стекло заблестело вновь. Видимо, на него осела пыль. Осознав, чем она терла зеркало, Джози захихикала:

— О, извини, зеркало, я вымазала тебя «кискиным» соком! Надеюсь, ты не возражаешь!

Комната поплыла у нее перед глазами. Все еще смеясь, Джози плюхнулась на спину. Беззаботная и счастливая. Впервые за много недель ее ничего не тяготило. Непослушными руками она стянула с себя остальную одежду, бросила на ковер. Подложив под голову подушку, закрыла глаза. Расслабленная, удовлетворенная, она заснула.

Час спустя Джози открыла глаза. Почувствовав, что замерзла, укрылась покрывалом. Врываясь сквозь щели в жалюзи, в комнату проникал лунный свет. Поверхность зеркала блестела серебром, словно оно аккумулировало проникающий в спальню свет.

Джози видела странное пятно в том месте; где стерла пыль влажной салфеткой. Веки опустились, но в следующее мгновение резко взлетели вверх. Пятно на зеркале… светилось. Невозможно. Такого не могло быть! Однако глаза не обманывали ее.

В изумлении и ужасе Джози смотрела на зеркало. Пятно определенно росло, расширяясь одновременно во все стороны. И продолжало светиться. «Может, — подумала Джози, — это кошмарный сон, причина которого бренди?» Но нет, она же проснулась. В голове, конечно, туман, но она точно не спит. Пятно тем временем распространилось на все зеркало. А у самой поверхности вдруг появилась глубина. Джози поняла, что может заглянуть вглубь зеркала.

Поначалу Джози видела лишь световую завесу, но потом она начала рассеиваться и сквозь нее проступили какие-то тени. Джози шумно сглотнула слюну, внезапно осознав, что перед ней комната. Скорее всего будуар. Стены, оклеенные бордовыми обоями, туалетный столик красного дерева с зеркалом, в одном углу ширма. Бархатные портьеры скрывали окна. Масляная лампа заливала комнату мягким светом. У стены стоял диванчик.

Потом открылась дверь и в комнату за зеркалом вошла женщина.

С густыми рыжими волосами, удлиненным, нестандартным, бросающимся в глаза лицом. Волосы она забирала наверх, оголяя изящную шею. На лоб падали несколько рыжих завитков. На шее, над кружевным вырезом халата, на бархатной ленточке висела камея.

Джози обмерла. И было от чего: мало того, что за зеркалом обнаружилась комната, так у женщины было ее лицо.

— Боже, — выдохнула Джози. — Это же я. Действительно, я. Я — в зеркале. Только я там другая.

Она опустила глаза, пробежалась взглядом по своему телу, ущипнула себя за руку. Плоть, настоящая, реальная. Значит, в зеркале она видела свое отражение. Она читала о Doppelgängers[2]. Неужели такое возможно? И лишь осознание того, что ей ничто не угрожает, удержало Джози на кровати. Иначе она кубарем скатилась бы с нее и выбежала из спальни. Но ни зеркало, ни его загадочная обитательница не ассоциировались с опасностью.

Сидя вполоборота к Джози, женщина в зеркале чуть пригладила роскошные волосы, покусала губы, чтобы они стали более яркими и пухлыми, взяла со столика стеклянный флакон с духами, вытащила пробку, подушила за ушами, сгибы локтей, запястья. До Джози долетел лавандово-гелиотропный аромат ее любимых «Жики», классических французских духов. С озорной улыбкой женщина в зеркале скинула халат и подушила впадину между грудей.

У Джози учащенно забилось сердце. Остатки страха исчезли, его заменило предчувствие чего-то удивительного. Врожденная чувственность второго «я» Джози оказывала на нее мощное воздействие. Рыжеволосая, безусловно, ожидала любовника. Одного взгляда на груди, вздымающиеся над туго зашнурованным корсетом, хватило для того, чтобы низ живота обдало огнем.

И какая красивая у нее одежда, все эти оборочки, воланы! Она бы хотела одеваться точно так же. Это Сэм настаивал, чтобы она носила обтягивающие джинсы и футболки. Теперь ей оставалось только гадать, почему она их надевала. Вещи-то не слишком удобные. Она уже не могла оторвать глаз от своего альтер-эго. Женщина выглядела такой невинной и одновременно знающей, что к чему. «Неужели я выгляжу так же?» — спросила себя Джози.

Женщина расправила на лодыжках черные чулки, закрепленные чуть повыше колен подвязками. Панталоны, тоже в оборочках, длиной почти до колен, лишь частично скрывали полноту бедер. Сквозь тонкий, почти прозрачный, материал панталон Джози видела темные очертания лобка. Женщина повернулась, наклонилась, чтобы поднять халат, и панталоны подчеркнули округлость ягодиц, чуть втянувшись в разрез между ними.

Джози не могла не восхититься пышностью форм женщины в зеркале. Сэм настаивал на том, чтобы она сидела на диете. А она как дура его слушалась. И вот результат: фигура угловатая, груди-пупырышки, бедра, как у девочки-подростка. Вот он и убежал к грудастой брюнетке.

Возбуждение с новой силой охватило Джози, когда она увидела, что ситуация в зеркале меняется. Открылась дверь, в будуар вошел мужчина. Ни он, ни женщина не произнесли ни слова, однако Джози абсолютно точно знала, что отношения у них самые близкие.

Высокий широкоплечий светловолосый мужчина отдаленно напоминал пляжного мальчика с разворота глянцевого журнала, который валялся на полу среди одежды. Женщина встала, повернулась лицом к мужчине. Чуть улыбаясь, поставила ногу на стул, пошевелила затянутыми в чулок пальчиками. Мужчина не отрываясь смотрел на панталоны. Вырез в промежности позволял ему видеть полные бедра, а между ними аппетитную «киску».

Одна из рук женщины опустилась к бедру, начала поглаживать нежную бархатистую кожу. Из-под опущенных ресниц женщина посматривала на мужчину, как бы спрашивая: «Ты не против?»

— Нет, конечно же, нет, — выдохнула Джози, захваченная сексуальностью сцены. И, словно отвечая на ее слова, пальчик ее альтер-эго начал играть с завитками лобковых волос, прежде чем скользнуть в «дырочку». «Она же его заводит, дразнит», — подумала Джози. Проделывать такое с Сэмом она не решалась. Да и желания особо не было.

А женщина в зеркале раздвинула ноги, двумя пальцами развела наружные губы «киски», снизу надавила на клитор, так что он бугорком вырос над окружающей его розовой плотью. Джози взглянула на лицо мужчины, и по ее телу пробежала сладострастная дрожь. В свете лампы поблескивали рыжеватые волосы лобка. Разведенные пальцами набухшие наружные губы открывали влажные внутренние. А уж между ними призывно краснел зев влагалища.

Джози облизнула губы. Она бы никогда на такое не решилась. Но ее второе «я» нисколько не стеснялось своей женственности. «Она действительно себя любит, — осознала Джози, — в отличие от меня».

Женщина в зеркале все шире разводила бедра. Мужчина с жадностью всматривался в демонстрируемые красоты. Похоже, ему не терпелось прильнуть к нежной «дырочке», поласкать клитор кончиком языка. Ему хотелось испить сочащейся влаги, вдохнуть густого мускуса, услышать, как женщина вздыхает и стонет под ним.

Джози уже давно мечтала о мужчине, который вот так хотел бы ее. Симпатичном мужчине, сильном и чувственном. Она поползла к изножью кровати, чтобы оказаться поближе к этому интимному спектаклю. Теряя голову от возбуждения и страсти, приподнялась, едва не ткнувшись носом в зеркало. И в этот самый момент стекло словно растаяло. Из барьера зеркало превратилось в дверной проем.

На сомнения и удивление времени не было. Шестым чувством Джози поняла, что упустит свой шанс, если не примет невозможное за реальное. Выбросив вперед руку, она всем своим существом потянулась к мужчине. И внезапно обнаружила, что смотрит ему в глаза. Поняла, что одна ее нога стоит на стуле. Краем глаза уловила ширму и лампу.

— Я так долго тебя ждал. — Синие глаза мужчины блеснули.

У Джози екнуло сердце. Чувственный рот мужчины разошелся в широкой улыбке. Доброй и веселой. Голова пошла кругом, когда его рука накрыла ее. Теплая, настоящая. Сорочка, корсет, панталоны… Необычно, конечно, но никаких неудобств она не испытывала.

Не в силах устоять, Джози обернулась к большому зеркалу, которое висело на стене у нее за спиной. «Существую ли я в реальном мире?» — подумала она. С облегчением увидела спальню, жалюзи на окнах. И тощую блондинку, сидевшую на смятой постели. Блондинка выглядела такой несчастной, что Джози искренне пожалела ее.

Мужчина, ее идеальный любовник, обнял зазеркальную Джози. Пробежался руками по талии, погладил полные бедра, сжал ягодицы. Как его звали? Какая разница. Важно не имя, а чувства. Джози хрипловато рассмеялась и расстегнула сорочку, позволив ей упасть с плеч.

Ее любовник застонал, когда она высвободила груди. Уткнулся носом в надушенную ложбинку. Поцеловал упругую кожу, а потом добрался до соска. Джози удовлетворенно вздохнула, когда он обхватил губами сосок и начал поглаживать его языком. От первого соска перешел ко второму, а потом на мгновение отстранился, — чтобы полюбоваться плодами своих трудов: полные груди были увенчаны теперь набухшими нежно-розовыми бутонами.

Джози хотелось смеяться и плакать от счастья.

— Ты идеальный любовник, идеальный.

Он погладил ее лоб, отбрасывая кудряшки.

— Я сделаю все, что ты захочешь, дорогая, — нежно прошептал он.

Страсть охватила Джози. В «киске» вспыхнул пожар. О Господи, как же ей хотелось, чтобы он заполнил собой ее жаркую печь! Их взгляды встретились. Он, похоже, знал все ее желания. Мгновением позже развернул Джози, положив животом на широкий стул. Ее открытая «киска» источала мускус. А потом она почувствовала, как головка его члена мягко ткнулась в «дырочку» и двинулась дальше, проникая все глубже, наполняя ее.

Он ритмично задвигался взад-вперед. Джози выгнула спину, прижимаясь ягодицами к низу его мускулистого живота, зная, что при этом стенки влагалища плотнее обжимают член. Ее любовник вскрикнул, убыстряя темп.

— Давай, милая моя, — прошептал он. — Выдои меня досуха. Заставь трепетать. Заставь спустить.

Его слова еще больше возбудили Джози. Член мужчины ходил как поршень. Никогда ранее не испытывала она такого всепоглощающего сладострастного наслаждения. Она стонала и извивалась под ним, его лобковые волосы терлись о ее ягодицы. Сунув руку в прорезь панталон, она начала потирать клитор, а он вновь и вновь с силой загонял в нее свой конец.

Джози могла видеть их отражение в большом зеркале на стене: теперь оно служило по прямому назначению. Прорезь в панталонах позволяла лицезреть влажную «дырочку», в которую то погружался до упора, то вылезал на три четверти толстый член ее любовника. Джози упивалась видом своей сильной спины, округлых ягодиц, крепких бедер, без труда выдерживающих вес мужчины.

Она любила себя такой, толстомясой. Ей нравилось, что ее много.

— О, я спускаю. О Господи! — выкрикнул ее любовник.

Джози кончила одновременно с ним, сокращения ее влагалища действительно выдоили его досуха. Мужчина обмяк, тяжело навалился на нее в экстазе блаженства. Она забыла про Сэма, забыла про его попытки лишить ее уверенности в себе, отвратительный развод, длинные ночи одиночества. Она забыла о совете Роя и о том, что ничего такого просто не могло быть. Она поверила. Пусть циники вроде Сэма остаются при своем мнении. Ее это не касалось.

Любовник нежно поцеловал ее, прежде чем уйти.

— Здесь я всегда к твоим услугам, — прошептал он, оторвавшись от ее губ.

Джози сжала его лицо руками.

— Если б ты знал, как я тебе благодарна, — выдохнула она.

После его ухода она повернулась к зеркалу и вновь увидела тощую блондинку на кровати. Лунный свет падал в комнату сквозь щели в жалюзи. Другая Джози спала, с улыбкой на безмятежном лице. Зазеркальная Джози понимала, что она должна вернуться и войти в тело женщины на кровати, отдавая себе отчет в том, что ее альтер-эго всегда будет существовать в этом удивительном зеркале вместе с пылким любовником.

Когда Джози направилась к зеркалу, будуар за ее спиной начал расплываться и темнеть. Она всмотрелась в свое спящее тело, вдохнула знакомые запахи чистого белья и свежей краски. А потом ее щека уже лежала на холодной подушке.

Рыжеволосая женщина в зеркале нежно улыбнулась. Лампа замерцала и погасла.

В современной спальне лунный свет отражался от зеленоватого зеркала.

СТАРЫЙ ДОМ

Роза нежно поцеловала Эмму, потом вставила ключ в замочную скважину входной двери.

— Значит, увидимся утром? — спросила она в надежде, что Эмма передумает и останется с ней в доме.

Эмму передернуло, она подняла воротник черного кожаного пиджака. Посмотрела на арочные окна, казалось, взиравшие на двух женщин.

— Это чертов мавзолей. Я всегда его ненавидела. — Ее голос смягчился. Она протянула руку, погладила щеку Розы. — Тебе совсем не обязательно оставаться здесь. Возвращайся со мной в квартиру.

Улыбка осветила миниатюрное личико Розы.

— Второй раз приехать сюда я не решусь. Уж ты-то знаешь.

— Я тебя понимаю. Но тогда мы крепко напились. Что вообще связывает тебя с этим домом?

Роза пожала плечами и открыла дверь.

— Составишь мне компанию или как?

Брови Эммы сошлись у переносицы.

— Жаль, что ты не внемлешь голосу разума. Я ухожу.

Она повернулась, и сапоги «Док Мартин» застучали по выложенной каменными плитками дорожке. Роза проводила взглядом точеную фигурку в короткой черной юбке, надеясь, что в последний момент Эмма все-таки решит остаться. Обычно она не была такой упрямой. Но Эмма даже не обернулась. Когда ее любовница захлопнула за собой железную калитку, Роза печально вздохнула и переступила порог.

Лучи катящегося к горизонту солнца били в витражную панель двери, выкладывая на плитках пола цветные ромбы. В доме пахло пылью, чем-то сладким и чуть-чуть воском для натирки полов. Роза улыбнулась, вспомнив детство: точно так же пахло в доме бабушки. Жаль, конечно, что Эмма до сих пор боится своей чокнутой тетушки. Всем же ясно, что дом — просто прелесть. И предназначен для того, чтобы жить в нем. О какой продаже могла идти речь?

Она поднялась по лестнице, касаясь пальцами резных стоек, ощущая ладонью прохладу дерева. На спине у нее висел рюкзачок со свечами, едой, палочками с благовониями и фляжкой кофе. Что еще нужно, чтобы хорошо провести вечер?

Пыльные чехлы покрывали мебель. Комнаты словно наполняли глыбы льда, окруженные туманом. После смерти старушки сюда не ступала нога человека. Почему-то вандалы и бродяги не почтили пустующий дом своим вниманием. И это в районе, где все стены густо раскрашены граффити. Или местная шваль верила в истории о призраках?

Роза зашла в одну из спален. На окне бордовые бархатные шторы. У кровати полог того же цвета, из того же материала, но с золотой нитью. И какая роскошная кровать! Роза как-то сразу поняла, что именно на ней спала тетушка Эммы.

Когда она поела и допила кофе, на улице уже начало смеркаться. Роза нашла четыре хрустальных подсвечника и использовала их по назначению. Расставила по комнате другие свечи и палочки с благовониями, зажгла и их. Струйки серовато-синего ароматного дыма поплыли к лепнине потолка.

Раздеваясь, снимая сапоги на высокой платформе, кожаные брюки и черную футболку, Роза смотрела на свое отражение в зеркале над камином. На узком лице глаза напоминали огромные озера. Свечи отбрасывали блики на ее белоснежную кожу, гриву рыжих волос, Оставшись лишь в сетчатом боди, она с восхищением смотрела на свою тонкую талию, округлые линии бедер. За ее спиной спальня словно ожила.

Не просто спальня, весь дом разглядывал ее. Роза не возражала. Ее руки прошлись по груди, потом двинулись ниже. Подушечки пальцев поласкали вытатуированную на левом бедре розу, потом разгладили волосы на лобке, торчащие сквозь ячейки сети.

Дом определенно ее возбуждал. Она уже не один месяц представляла себе, как проведет здесь ночь, с того самого момента, как Эмма показала ей прибежище старушки. Она не могла заставить себя поверить, что когда-нибудь этот дом перейдет к Эмме. И вот пришла эта долгожданная ночь. В том, что за ней последует, она уже не сомневалась.

— Ты будешь моим, — сказала Роза дому. — Мы поселимся здесь с Эммой.

Утром она приведет Эмму в эту спальню, губами, языком и ловкими, умелыми пальчиками убедит ее, что они должны переехать сюда. Они будут лежать вместе в этой постели и заниматься любовью. Она докажет своей партнерше, что бояться нечего. Но сначала…

Зачем торопить события. Роза вдохнула аромат ванили. Свет блеснул на бриллианте в ее носу, когда она подняла руки, чтобы снять заколки. Волосы рыжей лавиной упали на плечи. Трепеща в предчувствии чего-то необычного, она забралась в кровать.

Пыльное бархатное покрывало кололо кожу. Дом пристально наблюдал за ней, тени, казалось, приблизились к кровати. Возбуждение Розы нарастало. Вновь она представила себе, как лежит в постели с Эммой. Ее руки в медленном танце двигались по телу. Она долго гладила груди, то сжимая их, то отпуская. Ее темные соски обладали удивительной чувствительностью. Возбудившись, они торчали вверх, как маленькие башенки. Иногда Роза кончала только от поцелуев Эммы. Сетчатый материал боди чуть сдавливал груди, рассекал соски, внося свою лепту в нарастающее возбуждение.

Медленно, очень медленно, она начала поглаживать голый живот, постепенно подбираясь к островку влажных, надушенных волос между бедер. Согнула ноги в коленях, широко развела их и позволила пыльному воздуху поласкать ее раскрывшуюся «киску». Удовлетворенно вздохнула. Вздох этот прошелестел по спальне, чтобы заглохнуть в портьерах. Пальцами одной руки она еще шире раздвинула наружные губы, надавливая на набухающий клитор.

Роза плотно закрыла глаза, концентрируясь на нарастающем возбуждении. Ее рука двинулась чуть ниже, нырнула в жаркую «дырочку», вернулась, чтобы прикоснуться к вставшей пипочке клитора.

У самого уха послышался чей-то шепот. Нежный, переполненный страстью. Роза вздрогнула, но почему-то не испугалась.

Глаза ее открылись. Она оглядела спальню, никого не увидела. Но в комнате что-то изменилось. Появился слабый запах мускуса и лилий. Роза почувствовала чье-то присутствие. Ее неумолимо влекло к неизвестному.

Но спальню наполняла лишь темнота, разгоняемая огоньками свечей и полосками лунного света, падающего в окно. Роза разочарованно улыбнулась. Чего только не почудится. Ох уж эти романы о вампирах да привидениях. Энн Райс и Фреде Уэррингтон придется за это ответить.

И тут тени шевельнулись.

У Розы перехватило дыхание. Во рту пересохло. Гулко забилось сердце.

— Иди сюда, — прошептала Роза.

Темнота всколыхнулась. В ее глубине что-то засветилось, сгустилось, у кровати возникла женщина. Обнаженная, черноволосая, белокожая, прекрасная. Лунный свет играл на ее прозрачной плоти, перламутровые блики пробегали по белому фону. Розе послышался очень тихий, но настойчивый шепот:

— Пожалуйста. Позволь мне. Умоляю тебя.

Роза обмерла. Безумные образы замелькали в ее мозгу. Должно быть, это сон. Истерический смех рванулся наружу. «Но я же не сплю, — осенило ее. — Все происходит наяву». Ее руки упали на покрывало. Между раздвинутых ног «киска» билась, словно второе сердце.

Тут женщина наклонилась и поцеловала ее. Легко, едва коснувшись губ. Залезла на кровать, легла рядом с Розой. Такая воздушная, практически невесомая. Бедра Розы задрожали, когда длинные белые пальцы прошлись по ее коже. Нежным дыханием ей обдуло щеку, влажный язык нырнул в ухо. Руки — бледные, тонкие, но очень сильные — обняли ее. Роза почувствовала, как ее стягивает холодное объятие. Полные груди мягко прижались к ее грудям. Женщина застонала, начала покачиваться из стороны в сторону, ее большие твердые соски терлись о соски Розы.

Дрожь наслаждения пробежала по животу Розы. Она выгнула спину, удовлетворенно замурлыкала. Кожа женщины становилась все теплее. Как будто Роза терлась о шелк. Сетчатое боди по-прежнему разделяло их, но совершенно не мешало, наоборот, создавало контраст. Где-то Розу тер шелк, а где-то царапала сетка.

Роза приподняла голову, ее губы сомкнулись вокруг соска. Твердого, упругого. Глубоко втянув сосок в рот, Роза начала похлопывать его языком. Крепко сжав грудь женщины, на мгновение выпустила сосок изо рта. От ее слюны он ярко блестел в лунном свете. Потом Роза почувствовала, как ее прижимают к кровати, забрасывают руки за голову.