Помоги проекту - поделись книгой:
– Разве я выгляжу недостаточно серьезным?
– Мне хорошо на острове. Там моя жизнь, моя семья, мой сын, мои друзья, мое счастье. Я больше не способен выносить сумасшествие парижской жизни. Выхлопные газы, шум, нервозность, агрессивность столичных жителей…
– Ну-ну-ну… Не помню, чтобы я был таким домоседом.
– Я не домосед, просто на мне лежит ответственность за семью. Я не собираюсь перевозить ее в этот суматошный мир. На острове все наполнено красками и жизнью. А там все серое, тусклое, пасмурное и потухшее.
– Ну-ну-ну…
– Меня раздражает это слово-паразит, которым я заражусь через двадцать лет. В вашем отношении ко мне чувствуется какое-то высокомерие. Вы мне не отец. Кроме того, вы сами мне не раз говорили про мою свободную волю.
– Однако согласись, что я всегда давал тебе хорошие советы. Так что послушай меня и на этот раз: немедленно бросай все и поезжай в Париж.
– Именно вы заставили меня приехать в Малайзию! Теперь я знаю, что мое место здесь, это логическое завершение моего пути. «Машина моего существования» обрела свое последнее парковочное место.
– Ну-ну-ну…
– Вы меня бесите. Почему я должен уехать немедленно?
– Потому что ты забыл о том, что обусловило все происходящее, то есть секретный проект мамы, исследовавшей мир сна в поисках шестой стадии.
– Этот был проект мамы, но не мой.
– Поэтому она приехала сюда, и ты тоже.
– Из-за шестой стадии ее выставили из больницы, а потом она приехала сюда, на свою погибель. Поиски принесли ей одни несчастья!
– Не будь этих исследований, сенои, в том числе Шамбайя и Шуки, были бы уничтожены или обращены в рабство. Их культуре грозило бы полное забвение. Икар не появился бы не свет.
Ж.К.44 вскочил с кресла-качалки и начал упорствовать:
– Я не уеду с острова. Отель
– Зачем?.. Чтобы продвинулось вперед все человечество, а не только маленькое сообщество на острове, затерянном в Индийском океане.
– На сей раз я отказываюсь вам повиноваться. Я более не нуждаюсь в вас. Благодарю вас за прошлое, но что касается настоящего, то оно меня вполне устраивает. И потом, я знаю, почему вы хотите, чтобы я вернулся. Ведь шестая стадия сна позволила создать «Атон»? Но «Атон» – это ваша игрушка, мсье Ж.К.64, а не моя.
– Ж.К.44, это результат маминых исследований.
– Тогда это игрушка мамы, но она умерла. В любом случае, я не могу понять, по какой причине вы ждали шестнадцать лет, чтобы сообщить мне, что действие телесериала возвращается в Париж…
– Тебе нужно было пожить какое-то время на острове, чтобы овладеть искусством сна и… подождать, пока будут созданы новые технологии. В Париже наука достаточно продвинулась вперед для того, чтобы изучение шестой стадии сна продолжилось, и ты тоже достаточно эволюционировал, чтобы стать главным действующим лицом этого проекта.
– Вот только одна загвоздка: я не желаю больше в этом участвовать.
– Я помню, что творилось в моей голове, когда я был в твоем возрасте. Конечно, отчасти я был бездельником и искателем наслаждений, но меня никогда не покидало желание открывать неизведанные миры. Не забывай, что я и ты являемся ребенком мореплавателя и научного первопроходца.
– У вас найдутся более убедительные аргументы?
– Один, но зато какой! Мама.
– Ее нет в живых!
– Ты так думаешь?
– Что вы хотите сказать?
Жак Кляйн-старший был доволен эффектом, который произвела его короткая фраза на Жака Кляйна-младшего. И коварно не стал отвечать на вопрос.
– Мама жива? Не может быть…
– Только ты можешь проверить, так ли это.
Возвращение в реальный мир давалось Жаку все труднее. Особенно когда он просыпался внезапно. И это «внезапно» повторялось чаще и чаще. Он стал пренебрегать постепенным подъемом к пробуждению, а почему – сам не знал.
Лежащая рядом Шамбайя еще спала. Икар находился в соседней комнате.
Жак посмотрел на свою гипнограмму.
Будильник показывал пять часов утра. Он оделся и, взяв фонарь, направился к могиле матери. Ж.К.64 посеял в нем сомнения.
Он стал разгребать землю руками.
И обнаружил, что в могиле были только камни.
Жак вбежал в комнату и криком разбудил Шамбайю:
– Ты солгала мне! Мама не умерла, вы все обманули меня! Могила пуста!
Жена отыскала рукой его лицо и ласково погладила по щеке:
– Таково было ее желание.
– Чье желание? Какое?
– Твоя мама сама захотела инсценировать свою смерть. Помнишь, когда вы с Фрэнки появились на острове, мы взяли вас в плен? Как только мама увидела тебя, она попросила нас держать вас связанными до тех пор, пока она не сядет на корабль, который стоял в северной бухте.
– Она находилась рядом со мной?
– Да.
– Но почему она не захотела меня видеть? Скажи! Она исчезла из Парижа, мы не виделись год. Какая мать может отказаться от встречи с собственным сыном?
– У нее… были на то причины. Мне всегда казалось, что некий злобный дух не дает ей покоя… какая-то тайна, которую она хотела скрыть от тебя.
– Опять эти рассказы про
– По-видимому, ее дух обладал большой силой.
– Куда и почему она уехала?
– Она… возвратилась в Париж, чтобы продолжить исследование шестой стадии сна. Произошло событие, в котором она усмотрела некий знак. Она рассказала мне о нем. По вечерам она плавала, надев гидрокостюм. Она изучала человеческие сны, но также и сны дельфинов. По ее словам, между ними существует связь. Она говорила, что многое узнала от дельфинов о шестой стадии сна. Всего за несколько дней до твоего появления она наблюдала, как дельфины играют с рыбой-шаром, и после этого заявила, что наконец нашла то, чего ей недоставало для продолжения научных исследований.
– Когда это произошло?
– Я же сказала, за несколько дней до вашего с Фрэнки появления на острове. Она говорила, что ей бы хотелось найти еще кое-что, но тут она увидела тебя. Несмотря на боль от предстоящей разлуки с тобой, она решила уехать.
– Нет, не верю.
– Я все рассказала тебе, Жак.
– А что это за история с дельфинами и рыбой-шаром?
– Если я правильно помню… когда дельфины играли с рыбой-шаром, подбрасывая ее, та выпустила в них ядовитую желчь, но они не только не погибли, но, наоборот, впали в экстатическое состояние.
– Экстатическое состояние?
– Твоя мама именно так и сказала.
Жак Кляйн не мог уловить связи.
–…в свое бессознательное, – сказал он вслух. – И маму это заинтересовало.
– Она говорила, что это и есть тот элемент, который поможет ей понять, как перейти в шестую стадию.
Жак занервничал. Он отстранил руку жены и уселся на кровать рядом с ней.
– Жак, умоляю, не сердись на меня.
– Ж.К.64 прав. Он всегда прав. Я должен прислушиваться к его словам, хотя он и действует мне на нервы.
– Что это меняет?
– Это меняет все!
– Ты не можешь постоянно строить свою жизнь и принимать решения в зависимости от поведения твоей мамы! Жак, здесь ты обрел свое подлинное место и подлинную семью. Ты говоришь на нашем языке, даже дельфины привыкли к тебе.
– По-твоему, нормально, чтобы мать, любящая своего ребенка, исчезала, а затем, когда он наконец ее нашел, снова пускалась в бега?
– Она привела тебя сюда. Мы соединили наши судьбы. Родился Икар. Все, что должно было произойти, произошло благодаря ей.
Жак заходил взад-вперед по комнате, не в силах собраться с мыслями. Шамбайя приблизилась к нему и поцеловала его:
– Я люблю тебя.
Он не ответил на поцелуй.
– Ж.К.64 прав. Смысл моей жизни состоит не в том, чтобы наслаждаться покоем, а в поиске шестой стадии сна.
Разочарованная Шамбайя отступила на шаг.
– В будущем мне предстоит изобрести «Атон» – такое название получит онейрический лифт природного происхождения, позволяющий вернуться в прошлое, но только во сне. Невозможно перемещаться во времени в реальном мире, потому что материя не может преодолеть скорость света. Зато мир снов не подчиняется физическим законам, и можно свободно перемещаться в снах своей юности!
– О чем ты говоришь?
– Это изобретение связано с открытием шестой стадии сна. Я должен найти эту стадию. Поиски этой стадии привели маму сюда, а потом заставили ее вернуться в Париж. Раз я один из Кляйнов, то обязан продолжить семейное дело. Мне необходимо отыскать ее.
– Останься, Жак! Твоя жизнь здесь!
– Какая жизнь? Стареть, есть кокосы, спать, разглагольствовать о своих снах? И это все, что ты мне можешь предложить? За шестнадцать лет я испробовал все эти занятия.
– Обучать Икара!
– Икар должен продолжить образование на Западе, иначе его мир будет хоть и приятный, но все-таки ограниченный.
– Жизнь здесь отлично налажена.
– Систему нужно покидать как раз тогда, когда она отлажена, а не тогда, когда она перестает работать.
– Твоя жизнь – на Пулау Сенои!
– Есть работа, которую я должен выполнить, но здесь это невозможно. В здешнем укладе жизни доминирует правое полушарие, благодаря которому счастливы сновидцы, поэты, музыканты и художники. Но у мозга два полушария, поэтому, чтобы двигаться вперед, я должен разбудить левое полушарие – полушарие ученого, изобретателя, инженера. Того, кто опирается на материальное. Развивать лишь половину своего мозга – это значит быть лишь наполовину тем, кем ты должен быть на самом деле.
– В таком случае мы с Икаром поедем с тобой. Мы же семья, – твердо произнесла Шамбайя.
– А как же племя?
– Мой отец уже совсем стар, и он ничего не имеет против того, чтобы Фрэнки исполнял функции старейшины деревни. Мугита стала специалистом в области сновидений. Сильвен отвечает за безопасность. Они смогут нас заменить. Незаменимых не бывает.
– Ты хочешь поехать во Францию! Ты… Шамбайя?
– Я всегда мечтала там побывать. Эйфелева башня, Лувр, Триумфальная арка, Монмартр…
Он провел рукой у нее перед глазами:
– Но… ты же ничего не увидишь…
– Я смогу все ощутить благодаря запахам и звукам. И потом, ты мой муж, и мой долг следовать за тобой.
– Ты уверена, что хочешь поехать со мной?
Поделиться книгой: