Помоги проекту - поделись книгой:
– Все, кроме Киамбанга.
– Киамбанга?
Удивительная забывчивость!
– Ну да, их шефа.
Они безрезультатно прочесали все каюты. В конце концов пленники признались, что их хозяина на корабле не было, он в этот момент находился на Пулау Даянг. Фрэнки быстро принял решение. Отобрал у пленников паспорта, проверил карманы и приказал им плыть на шлюпке к Киамбангу, чтобы поставить его в известность о произошедшей перемене в соотношении сил. Для наглядности в шлюпку перегрузили тела убитых.
Фрэнки встал у руля и благополучно привел корабль к Пулау Сенои. Победители были встречены с ликованием. Корабль заякорили в скалистой зоне, где было меньше рифов. Все бортовые приборы и все полезные гаджеты Фрэнки распорядился забрать.
– В конечном счете нам повезло, – радовался он. – Наконец-то у нас будет современное оружие, а главное – компьютеры и станция спутниковой связи.
Жак не разделял его воодушевления.
– Нужно найти какое-то правовое решение. Боюсь, они вернутся.
– Правовое? – удивился Фрэнки.
Жак объяснил ему, что Киамбанг состоит в сговоре с людьми из правительства. Может, сеноям и под силу сражаться с наемниками, но только не с малайзийской полицией, армией и судом.
– Дай мне ночь на размышление. А сейчас я очень хочу спать, – решительно заявил Жак.
Оказавшись в постели и вспомнив все события бурной ночи, он закрыл глаза и направил свое бессознательное по пути поиска приемлемого долговременного решения. Его больше не тревожили ни жужжание комаров, ни крики диких животных, раздававшиеся из леса. Ни даже шум прибоя. Все ресурсы его мозга были мобилизованы на решение этой сложной проблемы: как помочь сеноям.
Жак уснул и очутился на острове Розового песка.
Ж.К.48 сидел в кресле-качалке практически в той же позе, в какой был, когда они расстались накануне.
– Мой «будущий я», мне нужна ваша помощь.
– Подведем итог, – сказал Ж.К.48, поднимаясь и жестом приглашая пройтись. – У нас есть остров, купленный мамой на ее сбережения и, следовательно, являющийся частной собственностью. Она заплатила за него небольшие деньги, потому что в то время этот клочок земли не представлял интереса для туристического бизнеса. Однако после того, как дайверы обнаружили в одной из бухточек очень глубокую Синюю дыру, которую к тому же облюбовали дельфины для репродуктивных целей, остров превратился в предмет всеобщего вожделения.
– Да уж, повезло.
– Одной из местных туристических компаний, оказавшейся чуть проворней других, стало известно, что островом владеет француженка. Они прикатили туда… и обнаружили, что мама проживает там не одна, а с целым племенем сенои. Они предложили ей выкупить остров, но она отказалась. Они увеличили цену, но она и слышать ничего не хотела. Тогда они перешли к угрозам, а позже и к действиям: на остров был отправлен корабль с наемниками, чтобы устрашить маму и заставить ее продать остров. Во время последней операции мама была убита, а спустя три дня… приехал ты.
Оба Жака некоторое время в молчании брели по розовому песку.
– Давай зададимся вопросом: что движет Киамбангом? – продолжил Ж.К.48.
– Деньги?
– Деньги – это расхожий аргумент. Что больше всего беспокоит Киамбанга?
– Не знаю. Вероятно то, что мы продадим остров иностранной девелоперской компании и он упустит прибыль.
– Получается, все дело только в борьбе интересов застройщиков, которые хотели бы использовать остров в туристических целях?
– Не понимаю, Ж.К.48, к чему вы ведете?
– Знаешь, что говорят специалисты по боевым искусствам? Они советуют не блокировать удар противника, но попробовать отвести его в сторону, обратив силу удара противника против самого нападающего. То есть нужно предложить приобрести остров одной из иностранных девелоперских компаний, и таким образом будет выставлена защита от местных конкурентов.
– А если те, то купит остров, разворотят его? Если вывезут племя?
– В этом-то и будет состоять задача. Ты должен предложить остров компании с хорошей репутацией и на определенных условиях. Не удивляйся, но такие компании есть.
– И как она называется?
– Никаких точных сведений. Только понимание сути. Теперь тебе, бездельник, остается найти что-нибудь подходящее. Не забудь, что в ваших руках оказались компьютеры с корабля Киамбанга. Пришло время задуматься об установлении связи с внешним миром.
– Но сила сеноев состояла именно в том, что они вели обособленный образ жизни.
– Теперь все по-другому. То, что в одной ситуации приносило положительные результаты, в другой может погубить племя. Хочешь не хочешь, но придется приспосабливаться к реальным условиям. Когда о существовании острова и племени, на нем живущем, станет известно всему миру, наемникам будет труднее высадиться и все разрушить. Интернет дает возможность распространять фотографии острова и его обитателей. Местные власти более не смогут скрывать от общественности свои попытки устрашения.
– То, что вы мне советуете, в корне противоречит маминым ценностям. Она была открытым человеком, а вы: скрытность, отчужденность, секретность.
– Мамины ценности прекрасны, но мир таков, что в нем безнаказанно совершаются убийства, похищения людей, грабежи… Ты что, забыл, как тебя самого похитили?
Ж.К.28 сел в кресло-качалку и принялся медленно раскачиваться.
– Выходит, вы советуете мне построить отель…
– Небольшой отель, и цены должны быть высоки. Но, потеряв в количестве, вы выиграете в качестве.
Ж.К.28 неспешно потягивал коктейль, он и не помнил, как он оказался в его руках.
– А я? Чем мне еще заниматься, помимо этого?
– Ты? Ну, ты будешь учиться и наслаждаться жизнью.
– И какой будет следующая засада на моем пути?
Ж.К.48 таинственно улыбнулся и тоже стал наслаждаться несуществующей пина-коладой.
Теперь Жак Кляйн смотрел на «будущего себя» другими глазами. После первоначального недоверия и даже раздражения он испытывал почти что симпатию к человеку, которым станет через двадцать лет. Вероятно, это заметил его визави.
– Полагаю, Ж.К.28, ты никогда до сего времени и помыслить не мог, что мы будем друзьями. Потрясающая головоломка: ты хочешь быть другом человека, которым станешь, а я хочу быть другом человека, которым был? – Он подмигнул ему и протянул руку.
Темные волны набегали на скалы со звуком бьющегося хрусталя. Крабы, казалось, вальсировали в такт приливам и отливам. Над тропическим лесом летали яркие попугаи ара. Похожие на гномов обезьяны носачи оглядывали окрестности. Крикнула птица калао – обладательница сдвоенного клюва. Туда-сюда сновали белки. Порхали бабочки. В траве прятались змеи, ящерицы, пауки и лягушки. В этом месте биологическое разнообразие еще не было нарушено, и все жили в гармонии с окружающей средой.
На рассвете в спящую деревню проник павлин. Он распушил хвост и издал короткий крик, разбудивший петуха, и тот так громко прокукарекал в ответ, что сорвал голосовые связки. Небо залилось розовым цветом, сменившимся оранжевым. Петушиное «кукареку» наперегонки подхватили постояльцы курятника, спровоцировав выброс в кровь кортизола – гормона бодрствования – у обитателей деревни. Начался массовый подъем на поверхность из глубин сна. Пятая стадия, четвертая, третья, вторая и, наконец, первая. Веки вздрогнули и открылись. Рты зачмокали, кулаки принялись тереть глаза. Младенцы заплакали, дети засмеялись. Начался концерт из птичьих криков, шума листвы, визга обезьян, перелетающих с ветки на ветку.
Жак Кляйн, хотя и любил все эти звуки, спал с берушами в ушах. Пока деревня пробуждалась, он продолжал спать. И спал до тех пор, пока на лоб ему не сел комар. А тут еще луч солнца угодил прямо в глаз, проникнув сквозь дыру в стене.
От дельта-ритма глубокого сна его мозг перешел в состояние тета-ритма, характерного для полного расслабления, затем – к альфа-ритму, который наблюдается при спокойном бодрствовании, и, наконец, к бета-ритму, свойственному активному бодрствованию.
Едва проснувшись, Жак сразу схватил смартфон, который зарядил с помощью солнечной батареи, обнаруженной на корабле Киамбанга, и стал рассматривать свою гипнограмму: четыре полных цикла с мастерски выполненными погружениями в парадоксальный сон. Более двадцати минут сновидений. Оценка: восемьдесят восемь процентов. Что ж, ночь удалась.
Он записал в блокнот сновидения, стараясь припомнить как можно больше подробностей и нестыковок, затем освежился в резервуаре с теплой водой, почистил зубы, оделся и вышел на улицу.
К моменту его появления все жители деревни уже сидели у очага и оживленно беседовали. Шамбайя указала Жаку на свободное место рядом с собой.
– Сегодня мы впервые за последнее время собрались на церемонию обсуждения ночных сновидений, – объяснила она. – В силу не самых приятных событий над нашим разумом довлела реальность. Теперь же мы возвращаемся к привычному для нас действу.
Жак обратил внимание на двух угрюмого вида мужчин, о чем-то говоривших.
– Тот, что справа, видел во сне, как спал с женой того, что слева, и теперь хочет принести дар в качестве извинения, – прокомментировала Шамбайя.
– Дар?
– Да. Песню. Благодаря этой песне он сможет подключиться к духу, который придет ему на помощь в непростой ситуации.
Действительно, мужчина справа стал напевать, и все подхватили мелодию в знак поддержки. Затем «провинившийся» передал «пострадавшему» лист бумаги с написанными на нем словами.
– Для нас подарить песню значит то же, что подарить ключ от ящика, внутри которого заключена волшебная сила, – объяснила Шамбайя.
У этих двоих проблема была решена. Но у других – нет.
– Вот этому мужчине приснилось, что он ранил соседа во время битвы. Он должен извиниться и сделать подарок.
– Еще одну песню?
– Нет. Украшенный резьбой сарбакан.
Мужчина показывал оружие, сделанное им, как торговец в ювелирной лавке показывает редкую вещицу. Ему явно хотелось, чтобы дар был оценен по достоинству. И вновь кивок означал, что дело улажено.
Поднялся юноша и начал что-то говорить, но его освистали.
– Это подросток, – объяснила Шамбайя. – Чтобы превратиться в мужчину, он должен увидеть во сне, что убивает тигра, а ему приснилось, что он спасается от него бегством, отсюда и свист.
– Я на его стороне. Когда встречаешься с чем-то впервые, даже во сне, это может напугать, – сказал Жак.
Слово взял высокий худощавый мужчина. В конце его речи раздались аплодисменты.
– Он встретился во сне с хозяином наемников… Киамбангом?.. и сумел уговорить его отказаться от своей затеи.
– По-моему, это наивно.
– Я пошутила, – засмеялась Шамбайя. – Конечно же ему приснилось, что он его убил!
Очередной выступающий замахал руками, словно птица крыльями.
– Ему снилось, что он летает?
– Угадали, но других этим не впечатлить – такое часто снится. Летать как птица – это хорошее, правильное сновидение.
История следующего туземца была длинна и запутанна, однако все смеялись, слушая ее.
– Он утверждает, что плавал с дельфинами в Синей дыре, хотя плавать он не умеет. Все решили, что даже во сне он не решился бы приблизиться к дельфинам.
Туземец смутился и стал уверять, что не солгал, но это только усилило насмешки.
Всем было предложено отведать бамбуковых листьев, начиненных мясом и сорго. Затем старейшина деревни обратился ко всему племени.
Шамбайя перевела для Жака:
– Ему приснилось, что наемники вернулись и всех убили.
Присутствующие загудели, и слово взяла Властительница сновидений. Шуки сидел далеко, и Жак оказался без переводчика. Вдруг он обнаружил, что на него показывают пальцами. Казалось, разговор все более сосредотачивается вокруг него. Среди соплеменников явно не было согласия, и они приступили к голосованию поднятием рук. Затем Шамбайя вернулась на место.
– О чем это вы там говорили?
– Ни о чем.
– Но я же видел. Видимо, о чем-то важном, раз вы устроили голосование.
– Так, пустяки.
– Шамбайя, вы что-то скрываете от меня?
– Хотите знать? Хорошо. Я сказала им, что хочу выйти за вас замуж, но они посчитали, что это недопустимо: мы слишком разные. К тому же я Властительница сновидений. Тогда я напомнила им, что вы сын нашей спасительницы, но они возразили, что происходящее в реальности не так важно, как то, что происходит во сне. А с точки зрения познаний о мире сновидений вы для них… невежественный чужак.
– Ладно, ладно. Скажите им, что я тоже хочу обратиться к племени.
Жак Кляйн поднялся и заговорил на французском; Шамбайя переводила.
– Я только что узнал, что вы считаете меня плохим сновидцем. Хочу доказать вам обратное! Мне приснилось решение, которое спасет вас и сделает вашу культуру известной по всему миру.
Жак Кляйн изложил свой замысел: связаться с конкурентами Киамбанга и убедить их построить на острове небольшой гостиничный комплекс. В этом комплексе можно будет вести обучение осознанным сновидениям по высоким ценам. Никакого ажиотажа – всего двенадцать домиков. Смешение культур, таким образом, будет происходить постепенно.
Сенои слушали его внимательно, но не сказать чтобы с доверием. Один лишь Фрэнки Шаррас, который подошел как раз к началу речи, был впечатлен планом Жака. А сам Жак говорил все увереннее:
– Если конкретно, я предлагаю поблизости от вашей деревни построить другую деревню – для иностранцев, – хорошо оборудованную по меркам индустрии туризма. Для швартовки кораблей будет построена гавань.
Туземцы начали перешептываться.
– Послушайте, это единственное приемлемое решение в сложившейся ситуации. Если все так и сделать, наемники больше не смогут вернуться.
Жак объяснил, что благодаря этому проекту появятся деньги на укрепление домов сеноев, на улучшение качества их жизни, сюда приедут врачи, будет построена клиника для лечения больных, появится школа…
Попросив слово, один из мужчин выразил общее опасение, что, если они пойдут по этому пути, их собственная деревня окажется во власти чужеземцев.
Поделиться книгой: