Помоги проекту - поделись книгой:
После ужина у костра собралось все племя. Зазвучала музыка. В качестве основного музыкального инструмента сенои использовали выеденную термитами деревянную трубку, из которой извлекался низкий звук, вызывавший вибрацию. Мундштук был сделан из пчелиного воска. Что-то похожее на звучание диджериды австралийских аборигенов и тибетского дунгчена… Чтобы звук был непрерывным, надо было последовательно выдыхать и вдыхать. Когда пять-шесть инструментов играли вместе, атмосфера становилась почти гипнотической. Игра сопровождалась постукиванием по полым пням и горловым пением. Жак и Фрэнки не сразу привыкли к этой странной, экзотичной музыке. Но вскоре мелодия захватила и их.
Вернувшись в свою хижину, Жак в изнеможении рухнул на матрас, который был чуть толще его ладони. Он попытался напеть разученную им песню. А тем временем на остров надвигалась ночь в сопровождении кортежа комаров.
Засыпание.
Легкий сон.
Глубокий сон.
Парадоксальный сон.
Возвращение в сновидение.
Остров Розового песка.
Ж.К.48 на месте, но кресло-качалка и пина-колада исчезли. У него растрепанные волосы и крайне взволнованный вид.
– Добрый день, Ж.К.48.
– Ты меня раздражаешь.
– В чем дело?
– В ТЕБЕ!
– Я сделал все, как вы велели, следовал вашим советам и достиг цели. Сейчас мы занимаемся строительством укреплений, чтобы защитить деревню от…
– Ж.К.28, ты ничего не понимаешь! Иногда ты бываешь настолько наивным, что меня это… огорчает. Подумать только, что я был таким в твоем возрасте! Боже! Я и забыл, насколько мало понимал суть происходящего вокруг меня.
– Есть что-то, что мне необходимо знать?
– Разумеется! Нечто такое, что тебе необходимо понять, и как можно скорее! Тебе угрожает большая опасность.
– Что? Мне?
– В этом-то и состоит проблема нашего с тобой способа общения через «Атон»: я могу помочь тебе осознать твое настоящее, сообщить недостающую информацию, но не могу предостеречь тебя от твоего будущего, которое несется на тебя в упор. Поверь, оно вот-вот наступит!
– Я начинаю беспокоиться…
– Еще бы! Именно этого я и добиваюсь! Я тоже обеспокоен, поскольку, если твое будущее отклонится в сторону хоть на йоту, мое существование и успех моего проекта окажутся под вопросом. Короче, тебе достаточно лишь оступиться на дороге судьбы, и все полетит в тартарары. И я ничего не могу с этим поделать! Я словно призрак – бессильный сторонний наблюдатель. До чего же это досадно, Жак! Как бы мне хотелось воспользоваться настоящей машиной времени, чтобы оказаться рядом с тобой с мышцами из плоти и крови, а не с телом, сотканным из грез. Кто осмелится наконец заговорить о страхе неполного существования? Кто решиться однажды затронуть столь сложную тему, каковой является нематериальность существования? Какая это мука – существовать лишь в качестве идеи, образа… да еще и в воображении… как бы помягче выразиться… безмозглого человека!
Ж.К.28 не стал обижаться, решив вначале прояснить дело.
– Что со мной произойдет? – спросил он примирительным тоном.
– Худшее. Худшее из того, что может произойти с человеком, – объявил Ж.К.48, содрогнувшись от воспоминания о событиях двадцатилетней давности.
– Скажите хотя бы, о чем идет речь!
Жак-старший зашагал взад-вперед по пляжу, затем гневно воскликнул:
– Что делать? Даже если я тебе это скажу, ничего не изменится.
– Тогда зачем вы мне об этом говорите намеками?
Ж.К.48 долго подбирал подходящие слова.
– Вообще-то, было бы лучше промолчать. На данном этапе твоей жизни ничего нельзя сделать, – сокрушенно отрезал он.
– Скажите же, в чем дело!
– Я не могу.
– Хотя бы помогите мне подготовиться к этой так называемой большой опасности, которая мне угрожает.
– Хорошо. Прежде всего, ты должен знать, что ты намного сильнее, чем думаешь.
– Допустим, и что дальше?
– Ты способен справиться с куда более тяжелыми испытаниями, чем ты представляешь.
Ж.К.28 присел, чтобы внимательно выслушать Ж.К.48. А тот продолжал сердиться на самого себя:
– Я сделал все, чтобы забыть об этом, и вот все это вновь возвращается, и именно сейчас это случится с тобой. Какое невезение! Как бы я хотел забыть об этом, но «Атон» не дает мне такой возможности.
Он вновь задрожал от страха.
– Вы…
– Ты можешь обращаться ко мне на «ты», а то это становится смешным.
– Нет, я предпочитаю называть вас на «вы». Может быть, это странный вывод, но… раз вы по-прежнему стоите передо мной, значит, что бы ни случилось, я доживу до сорока восьми лет.
– Теоретически – да. Но практически все намного сложнее. Поскольку ты можешь не справиться с тем, с чем справился я.
– Как это?
– Я уже сто раз тебе объяснял! Дело в твоей проклятой свободной воле. Вспомни, как мама разрезала линию на руке, чтобы наглядно показать тебе: в любое мгновение можно повлиять на свою судьбу.
– Может, как раз из-за этого она и погибла?
– Речь не об этом, а о том, что в настоящий момент та трасса, которая проложена от тебя – в твоем пространстве/времени – до меня – в моем пространстве/времени, – наиболее прямая, простая, правильная из всех возможных. Но твоя свободная воля может подвигнуть тебя пойти поперечной дорогой, остановиться или повернуть назад. Вспомни еще раз мамин порез.
– Благодаря вам я чувствую себя в безопасности.
– Так ты ничего не понял из того, что я пытался объяснить? Вот-вот, совсем скоро с тобой произойдет нечто ужасное, худшее, а я не могу тебе ничем помочь! НИЧЕМ! Тебе нужно быть сильным, очень сильным! Умоляю, только не сломайся. Что бы ни случилось, держись.
Ж.К.48 был на грани нервного припадка.
– Погоди, я кое-что придумал! – внезапно прокричал он. – Чтобы ты не сломался, не сошел с ума, вот тебе совет: в самые трудные минуты возвращайся, хотя бы на мгновение, на наш остров Розового песка. Хотя бы на десятую долю секунды, слышишь? Убегай в твое воображение! Слышишь меня? Только здесь ты сможешь обрести силы для борьбы. Ладно… и это… как говорится, удачи!
Жак проснулся в поту. Помимо комариного жужжания он уловил какой-то непонятный звук. Обведя комнату взглядом, он увидел змею, ползущую по полу. Как ни странно, его это успокоило – подумаешь, всего лишь рептилия.
Он вышел в кольцевой проход и стал созерцать спящую деревню. В центре – очаг с затухающими углями, а над всем этим – необыкновенной красоты фиолетовое небо, усеянное звездами. Из соседних домов доносились стоны наслаждения в доказательство того, что спали далеко не все.
Жак Кляйн провел прохладной рукой по потному лицу. Ему пришло на ум, что французский язык просто создан для витиеватости: кажется, что во фразе «желаю тебе удачи» скрыта другая – «чувствую, что тебя постигнет несчастье». Или: «Надеюсь, с тобой ничего не случится», тогда как следовало бы сказать: «Надеюсь, с тобой случится нечто потрясающее».
Жак подумал о Шамбайе, которая привлекала его своей хрупкостью и грациозностью, несмотря на физический недостаток. Он задался вопросом, есть ли у нее муж, ведь Властительница сновидений наверняка пользуется большим вниманием со стороны мужчин.
Когда он вернулся в свою комнату, чтобы лечь спать, за ним крадучись устремилась чья-то фигура. К его носу и рту был приложен носовой платок, пропитанный хлороформом. Едва вдохнув, Жак почувствовал, как у него подкосились ноги и как чьи-то сильные руки подхватили его.
Горьковатый запах сигарного дыма раздражал нос. Сквозь сон он расслышал слово, которое различил бы среди любого гула: «Кляйн». Мозг Жака был способен уловить его в каком угодно шуме.
Ему в лицо плеснули ведро ледяной воды: никогда еще его пробуждение не было столь стремительным.
– Мсье Кляйн? – обратился к нему кто-то высоким медовым голосом.
Открыв глаза, Жак обнаружил, что находится в помещении, похожем на каюту корабля. Неоновый свет слепил ему глаза.
– Здравствуйте, мсье Кляйн. Вы, случайно, не из знаменитой семьи Кляйн? Я имею в виду Кельвина Кляйна, который производит джинсы и духи?
Наконец Жак смог рассмотреть фигуру, склонившуюся над ним. Старик лет под восемьдесят с морщинистым загорелым лицом. Одет в строгий костюм с рубашкой и галстуком.
– Меня зовут Абдулла Киамбанг, я президент компании, работающей в сферах недвижимости и туризма. Наш слоган звучит так: «
Жака посадили на стул. По обе стороны от Киамбанга стояли держиморды в камуфляже, и ускользнуть не было никакой возможности.
Старик выдохнул ему в лицо сигарный дым.
– Понимаю, возможный родственник Кельвина Кляйна хочет спросить меня, для чего он мне понадобился. Что ж, отвечу. Вы оказались здесь, потому что я хотел встретиться с вами. Уверен, если бы я послал вам официальное приглашение, вы бы отклонили его.
Держиморды заржали.
– Мсье Кляйн, – продолжил старик, – я готов выложить вам все карты. Благодаря информации, полученной из вашего паспорта и от наших друзей в полиции, мне известно, что вы сын Каролины Кляйн – владелицы Пулау Харанг. Правда, ваша мать переименовала его в Пулау Сенои. Могу предположить, что вы приехали сюда, чтобы вступить в права наследства. С одной стороны, меня это устраивает, а с другой – осложняет мне жизнь. Ваш приезд оказался кстати, потому что я обсуждал с вашей матерью покупку острова, но она отказалась его продать. Несмотря на то что я предложил ей сумму, вдвое превышающую ту, за которую она его купила. Выгодная сделка. Я позволил себе настаивать, но она проявила упрямство.
– Это вы ее убили!
Жак рванулся в сторону старика, но держиморды тут же прижали его к стулу.
– Спокойно. Мы не виновны в ее смерти. Это простое совпадение. Возможно, ее укусила змея или ядовитый паук. Знаете ли, местная природа сурова. – Старик усмехнулся. – Мсье Кляйн, не в ваших силах усложнить мне жизнь, зато в моих – усложнить жизнь вам. Итак, продолжим. Ваша мать владела Пулау Харанг. Она умерла. Вы приехали. Я послал своих людей за вами, и вот вы здесь…
Он выдул через ноздри густой дым и продолжил:
– Мне также известно, что вы будущий врач и специализируетесь на изучении сна, как и ваша мать. Лично я страдаю от апноэ, но сейчас не время просить вас о консультации.
Свет неоновых ламп резал Жаку глаза.
– Думаю, у вас нет желания осесть на острове. Здесь слишком много комаров, нет ресторанов и заведений фастфуда. Следовательно, вы приехали, чтобы продать остров. Уверен, мои конкуренты уже пытались связаться с вами и, возможно, вы уже приступили к составлению договора купли-продажи.
Жак глубоко вздохнул, с трудом сдерживая гнев.
– Поймите меня правильно, мсье Кляйн. Я президент преуспевающей компании
Он щелкнул пальцами, и один из его подручных принес пачку желтых машинописных листов и ручку.
– Распишитесь вот здесь! Мы покупаем у вас Пулау Харанг за тройную стоимость, и вы возвращаетесь домой. Мы построим отель для любителей подводного плавания, где вы сможете проживать на полупансионе по льготным тарифам, и все будет отлично.
– А как же сенои?
– Эти оранг-асли? Что ж, наиболее образованные из них войдут в состав персонала отелей. Нам нужны официанты, горничные и грузчики. Остальных, проявляющих недоверие к внешнему миру, мы перевезем на континент и предложим поселиться в крупных городах, где они смогут наконец получить малайзийское образование. Они получат паспорта и станут частью цивилизованного мира. Разве это не гуманно?
– Они окажутся в трущобах, где будут пьянствовать и принимать наркотики, а вам подобные будут использовать их в качестве дешевой рабочей силы, так?
– У каждого есть шанс на успех, а если они не покинут остров, то так и останутся на первобытной стадии развития. – Он громко рассмеялся. – Подписывайте, мсье Кляйн, это в интересах всех нас.
– Ни за что.
– О, вижу, в том, что касается бизнеса, вы неуступчивы. Что ж, мне это даже нравится. Готов увеличить сумму вчетверо. А вы хитрец, однако! На вашем месте я бы поступил точно так же: немного строптивости – и условия контракта становятся еще выгоднее.
Старик протянул ему лист, который Жак тут же порвал.
– У вас нет права удерживать меня здесь, немедленно верните меня на остров!
Малаец покачал головой. Тут же был принесен новый контракт.
– Мсье Кляйн, до чего же вы неловкий! Но я предусмотрителен. Копий можно сделать сколько угодно. Подписывайте!
– Я хочу немедленно связаться с моим посольством.
– По моим сведениям, вы, естественно, побывали в посольстве, но забыли сообщить причину вашего пребывания в стране и то место, куда направляетесь. С официальной точки зрения вы и ваш коллега Фрэнки Шаррас являетесь обычными туристами, уехавшими в центральную часть Малайзии. Страна у нас довольно большая, и пройдет много времени, прежде чем вас хватятся. Подписывайте!
Жак Кляйн упорствовал.
– Ну, раз так, перейдем к методам, которые я лично не одобряю. К вашему сведению, прежде чем стать бизнесменом, я работал в малайзийской разведке. Слава пришла ко мне в июле 2011 года, во время подавления манифестации «Берсих» – Малайзийской коалиции за свободные и справедливые выборы… Впрочем, боюсь, это вам ни о чем не говорит…
Старик резким жестом затушил сигару.
– Пятьдесят лет на разведывательной службе. Пятьдесят лет, мсье Кляйн, это целая жизнь. И можете не сомневаться, я сохранил кое-какие навыки из моей прошлой жизни.
По приказу Киамбанга держиморды столкнули Жака со стула.
Поделиться книгой: