Царевич[The Prince]

— Да.

Ионафан замолк, опасаясь в глубине души, что, возможно, Кисовы молитвы возымели результат.

* * *

Саул так и не захотел никому рассказать о встрече с Самуилом. Он вернулся к работе и продолжал пахать, предоставив Кису и прочим теряться в догадках. Вместе с отцом трудился и Ионафан, дожидаясь, что тот хоть словом обмолвится, что случилось с ним в Навафе. Но отец работал в молчании, был задумчив и раздражителен. Ионафан и не пытался ничего вытянуть из пето, как остальные.

Зато поговорил с матерью.

— Конечно же, там что–то произошло, — прошептала она. — Боюсь даже и предположить, что бы это могло быть. Ты держись рядом с отцом, не отходи от него. Делай все, что он попросит. Когда придет время, наверняка услышишь все от него первым. Думаю, он будет сильно нуждаться в тебе в дальнейшем.

— А тебе он что–нибудь сказал?

— Нет. Но иногда молчание мужчины говорит громче всяких слов.

На поле явился Кис. — Пусть слуги пашут, сын мой. Эта работа не для такого человека, как ты.

Саул сердито посмотрел на него. — Я простой земледелец, и только.

— Да, мы земледельцы. Но, возможно, ты призван к большему.

— Я не могу жить твоими мечтаниями, отец.

— Нас созывают в Массифу.

— Созывают?

— Самуил прислал повеление всем явиться в Массифу.

Лицо Саула покрылось мертвенной бледностью. — Зачем?

— А ты как думаешь? — Кис буквально подскочил от возбуждения. — Самуил объявит нам, кого избрал Бог царствовать над Израилем.

Саул положил руку на плуг. — Править будет Иуда.

— Иуда? — Кис саркастически рассмеялся. — В колене Иудином не было ни одного сильного мужа со смерти Халева и Гофониила. Иуда!

— Так гласит пророчество! — Саул не поднимал головы. — Иаков сказал…

— И что, ты думаешь, это дает иудеянам право господствовать над нами? Сколько веков прошло с тех пор?

— Вот ты и иди! Ты глава нашего клана! Может, нам повезет, и царствовать будешь ты! А я остаюсь здесь.

Кис побагровел. — Мы все пойдем! Самуил созывает весь народ. Нас всех! Ты что, не понимаешь? — он затряс головой, увидев, что Саул схватил вожжи и изо всех сил навалился на плуг. — Мы выходим завтра! — крикнул Кис ему вслед. Посмотрел на Ионафана. — Выходим на рассвете! — и удалился.

Ионафан подозвал одного из слуг, велел присмотреть за своими волами и устремился за отцом. Саул остановился в конце поля и провел дрожащей рукой по лицу. До слуха Ионафана донеслась невнятная сердитая молитва. Саул стоял столбом, уставившись вдаль. Ионафан встал рядом и ждал, не зная, что сказать.

— Что–то не так?

Саул горько усмехнулся. — А что может быть не так? За исключением одного: почему–то другие решают за меня, как мне жить! — он смотрел на Ионафана глазами раненого зверя. — У человека ведь должна быть возможность говорить «да» или «нет», верно?

Ионафан не знал, что ответить.

Саул покачал головой и оглянулся на свежевспаханное поле. — Не может быть такого, чтобы он оказался прав.

Кто, Кис? Или кто–то другой?

— Что бы ни случилось, отец, я буду с тобой.

Саул тяжко выдохнул.

— Ничего другого тебе не останется.

Он передал Ионафану поводья и, понуро опустив плечи, медленно зашагал к Гиве.

* * *

В Массифе собрался весь Израиль. Никогда в жизни Ионафану не доводилось видеть сразу столько народу! Тысячи тысяч шатров раскинулись в поле, толпа напирала, и шум ее был подобен реву надвигающейся бури, готовой излиться дождем хвалы на избранного Богом царя.

Когда появился Самуил, все голоса: мужские, женские, детские — разом смолкли. Время от времени то тут, то там раздавался младенческийиплач, но ребенка тотчас успокаивали, и вновь воцарялась тишина.

— Так говорит Господь, Бог Израиля! — Самуил воздел руки.

Сердце Ионафана колотилось.

— Я вывел вас из Египта и избавил вас от руки Египтян и от руки всех царств, угнетавших вас. А вы теперь отвергли Бога вашего, который спасает вас от всех бедствий ваших и скорбей ваших, и сказали Ему: «царя поставь над нами». Итак предстаньте пред Господом по коленам вашим и по племенам вашим.

Самуил глядел на колена, проходящие перед ним: Левиты, Рувим, Симеон, сыны Иуды, за ними колена Даново и Нефалимово. Только шарканье сандалий было слышно да топот босых ног, никто не смел произнести ни слова, а пророк смотрел и ждал, на кого укажет ему Господь. Прошли Гад, Ассир, сыны Иссахаровы и Завулоновы. Потом Манассия и Ефрем — потомки Иосифа. Оставалось лишь одно колено Вениаминово.

Внутри у Ионафана все сжалось. Чем ближе подходили они к Самуилу, тем сильнее стучало сердце. Отца рядом не было. Его вообще нигде не было. Где же он? Ионафан ощущал напряжение, разлитое в воздухе. Кис выступал впереди — голова гордо поднята, глаза горят, на лице рдеет румянец. Знал ли он, что Саула нет с ними?

— Вениамин! — провозгласил Самуил, и сердце Ионафана приготовилось выпрыгнуть из груди.

По толпе пробежал шепоток, как звук ручейка, стекающего по камням.

— Подходите по племенам, — сказал им Самуил.

Вениамитяне повиновались.

Кис огляделся вокруг. Схватил за руку Ионафана. — Где твой отец?

— Не знаю.

— Матрий! — воззвал Самуил.

Кис вертел головой, глаза безумные.

— Кис! — прозвенел голос Самуила. — Господь избрал царем над Израилем Саула.

Вениамитяне ликовали: кричали и скакали от радости.

— Саул! — Кис обернулся и выкрикнул. — Саул!

Послышались голоса: в одних звучало торжество, в других — недоумение.

Ионафан обвел толпу глазами, ища знакомую фигуру. Ох, отец, отец! Куда же он запропастился?

Лицо Киса потемнело. Он вцепился в одного из сыновей и махнул другим. — Найдите брата! Быстро! Сейчас же! Пока вместо славословий его не освистали! Бегом!

— А он вообще здесь? — поинтересовался кто–то.

Самуил был мрачен. — Да. Он прячется в обозе.

Ионафан почувствовал, как кровь сперва отхлынула от его лица, а потом залила щеки густой краской смущения. Он втянул голову в плечи и начал протискиваться сквозь толпу.

Раздался ропот.

— Прячется? Ему ли спасать нас?

— Что это за воин?

Ионафан бежал к обозу, стремясь поскорее найти отца и в то же время скрыться от презрения и уничижительных слов. Прячется? Конечно нет! Его отец не трус!

Он нашел отца, съежившегося среди тюков и мешков, скорчившегося, обхватив голову руками.

— Ты царь, отец. Господь избрал тебя царем!

Саул страдальчески простонал: — Скажите Самуилу, что это ошибка.

— Бог сказал Самуилу, что это ты. Бог не делает ошибок. — Ионафан присел на корточки рядом с отцом. — Ты должен идти.

Он едва сдерживал слезы унижения, подступавшие к горлу. Что если кто–то еще увидит отца в таком положении? Ему этого не перенести.

— Господь будет помогать тебе. Ведь Он не оставит того, кого Сам избрал, даже если оставит всех нас.

Саул поднял голову. Протянул руку. Ионафан помог отцу подняться на ноги. Почувствовал, как тот вздрогнул, услышав чей–то крик:

— Вот он!

Нахлынувшая толпа окружила Саула с Ионафаном. Саул скрыл страх и выпрямился во весь рост. Он возвышался над всеми на целую голову. Красивый, сильный, он и впрямь выглядел царственно. Толпа подхватила его, повлекла, словно бурный поток — упавший с дерева лист, и Саул предстал перед Самуилом.

Пророк простер руку. — Вот человек, которого Господь избрал в цари вам. Нет подобного ему во всем Израиле!

Ионафан заметил, как презрительно усмехаются и перешептываются между собой иудеяне. К счастью, подавляющее большинство народа восклицало:

— Слава царю!

— Слушайте слово Господне! — обратился к народу Самуил. Саул стоял рядом с прозорливцем, лицом к людям. Самуил развернул свиток и начал читать из него. Одни стояли тихо, прислушиваясь. Многие другие проявляли нетерпение. Некоторые перешептывались. Самуил оглядел народ.

— Господь предупреждал, что наступит день, когда вы попросите себе царя. Он сказал, что царь должен быть из среды братьев ваших израильтян, не иноземец, — он обернулся к Саулу. — Царь не должен расширять свои конюшни и посылать людей своих в Египет покупать себе коней, ибо Господь заповедал вам: «Никогда не возвращайтесь в Египет». Не должен царь брать себе много жен, чтобы не отвратили они его сердце от Господа. И не должен накапливать себе серебра и золота чрезмерно.

Самуил взял свиток поменьше, возложил на алтарь, сооруженный им из камней, и передал Тору Саулу.

— Саул, сын Киса, сына Авиила, сына Церона, сына Бехорафа, сына Афия, Вениамитянина, тебе надлежит сделать для себя список Закона сего со свитка и присутствии священников левитов, чтобы он был у тебя, и ты читал его во все дни жизни своей. Так научишься ты бояться Господа Бога своего, исполняя все слова Закона сего и постановления сего. Если будешь читать его постоянно, это не даст тебе возгордиться, поставив себя выше братьев своих из народа твоего в сердце твоем. И поможет не уклониться от Закона ни на йоту. И тогда будешь долго на престоле своем, и потомки твои будут царствовать над поколениями Израиля.

Саул взял свиток и держал, как держат меч. Самуил повернул его лицом к народу. Стиснув челюсти, Саул смотрел на тысячи тысяч обращенных к нему лиц. Смотрел и молчал.

Ионафан был исполнен гордости, глядя на отца. Никто не сказал бы, что тот жаждал царской власти. Пожалуй, он относился к ней со всем энтузиазмом человека, которому только что вынесен смертный приговор. Но ни единый человек во всем Израиле не походил на царя более, чем Саул, сын Киса.

— Господь, помоги мне быть хорошим помощником отцу, во что бы то ни стало, — молился Ионафан. — Когда он будет нуждаться в защите, дай мне сил. Когда ему нужен будет совет, дай мудрости. Окружи его сильными мужами, храбрыми воинами, которые будут бояться Тебя и верно служить своему царю.

* * *

Ионафан думал, что теперь жизнь их изменится, но едва семейство добралось до Гивы, отец вернулся на поле, оставив без приказаний всех, кто последовал за ним, желая исполнить любое царское распоряжение. Они разбили шатры вокруг города и ждали.

— Ты будешь делать список Закона, отец?

— Сначала поле.

Обеспокоенный, Ионафан пошел к матери.

— Так повелел ему прозорливец, мама. Самуил, конечно же, будет недоволен, если отец не исполнит то, что он сказал.

— Ионафан, Саул теперь царь Израиля, а всякий царь делает то, что ему угодно. Если отец не захочет переписывать Закон, ничего не поделаешь. Не трать время, пытаясь его переубедить. Возьми Киса. Уж на что силен твой дед, удалось ли ему хоть раз одолеть Саула?

— Нет.

— Твой отец не рвался царствовать, но нравится ему это или нет, он теперь царь. А ты, хочешь — не хочешь, — царевич, наследник престола.

Мать Ионафана была не из тех, кто бросает слова на ветер. Каждое из них говорилось не просто так.

— К чему ты клонишь, мама? Лучше скажи прямо.

Она развела руками. — Женское ли дело — указывать мужчине, как ему поступать?

— Все, что я хочу — это служить отцу.

Она сложила руки на коленях и загадочно улыбнулась. — Так служи.

Ну что же. Если у отца нет времени переписывать Закон, тогда этим займется он.

Он пошел на поле и попросил разрешения отправиться в школу пророков в Навафе. Саул кивнул. — Покончи с этим делом как можно скорее и возвращайся домой. — Он обнял Ионафана, поцеловал его и отпустил.

Вернувшись домой, Ионафан обнаружил, что мать уже собрала ему вещи в дорогу.

Глава вторая

Ионафан развернул свиток дальше, закрепил и аккуратно обмакнул стило в чернила. Он тщательно перерисовывал каждую букву, йоту, титул — в точности как значилось в Законе, переданном Моисеем. Нижняя губа была вся искусана, в затылке ныло, плечи сводило от напряжения, но все же он завершил строку, отложил стило и откинулся назад, отирая пот со лба.