Помоги проекту - поделись книгой:
Франсин Риверс
Царевич
Благодарность
Я благодарна моему мужу за постоянную поддержку и ободрение. Если бы не он, возможно, мне так и не достало бы храбрости отправить в редакцию мою первую рукопись. Он выслушивает мои идеи и вносит финальные правки в рукописи. А в холодное утро он даже разводит огонь для меня.
Господь дал мне бесценный источник воодушевления в лице моих друзей. Хочу особенно упомянуть двоих: Пегги Линч и пастора Рика Хана. Они оба с детства любят Иисуса, являются страстными ценителями Божьего Слова и одаренными учителями. Оба сыграли важную роль в истории нашего с мужем обращения к Господу и по сей день продолжают учить и поддерживать нас. Да благословит вас Господь!
Хочу также поблагодарить редакторов и всех сотрудников издательства «Тиндэйл» за помощь и поддержку. Многие из вас уже много лет помогают мне добрыми словами и молитвами! Я чувствую себя частью единой команды.
И еще я хочу поблагодарить всех, кто молился за меня — все эти годы. Когда меня охватывают сомнения — я вспоминаю о ваших молитвах. Пусть Господь благословит каждого из вас за отзывчивое сердце.
Пусть эта история, материалом для которой стало Слово Божье, послужит к славе Иисуса Христа. Пусть она вдохновит вас любить Господа всем сердцем, всей душою, всем разумением своим и каждый день ходить Его путями. Жизнь с избытком, вечная жизнь — в Иисусе Христе! Да будет имя Господа благословенно.
Предисловие
Дорогой читатель!
Перед вами третий из пяти романов о библейских героях веры, которые служили в тени других. Они были людьми востока, жившими в древние времена, тем не менее, их истории не так уж далеки от нашей жизни и помогают решать нелегкие вопросы, с которыми мы сталкиваемся в наши дни в современном мире. Эти герои ходили по лезвию ножа. Были отважны. Рисковали. Совершали неожиданные, дерзновенные поступки. Иногда они делали ошибки — большие ошибки. Эти люди были несовершенны, и все же Бог по Своей бесконечной милости использовал их в Своем совершенном замысле явить Себя миру.
Мы живем в отчаянное, тяжелое время, когда миллионы людей ищут ответы на свои вопросы. Эти мужи веры указывают нам путь. Уроки их жизни так же актуальны сегодня, как были в современную им эпоху — тысячи лет назад.
Герои повести — исторические личности, все они действительно жили на свете. Их истории рассказаны мной на основании библейского повествования. Факты, известные нам о жизни Ионафана, можно найти в Первой и Второй Книгах Царств.
Книга «Царевич» написана в жанре исторической повести. Основная линия повествования была заимствована из Библии, и я отталкивалась от фактов, которые предоставляет Писание. На этом основании я попыталась воссоздать сюжет, диалоги, внутренние мотивы персонажей, а в некоторых случаях — и дополнительные характеры, которые, как мне кажется, соответствуют библейскому повествованию. Я старалась нигде не отходить от Священного Писания, добавляя только то, что необходимо, чтобы лучше понять его смысл.
В заключение каждой повести мы поместили краткий учебный раздел. Высшим авторитетом в вопросах жизни библейских персонажей является сама Библия. Я рекомендую вам прочитать материал этого раздела и ответить на вопросы — для более глубокого понимания библейских истин, о которых вы прочли в книге. И молюсь, чтобы, читая Библию, вы уразумели целостность, непреложность и неизменность извечного Божьего замысла — на все века — частью которого являетесь и вы сами.
Посвящается мужам веры,
служащим в тени других.
Глава первая
— У нас и оружия–то нет!
— Сделаем.
— Как? На весь Израиль — ни единого кузнеца! Филистимляне постарались. Даже если кто и жив — так у них в плену.
Сидя в тени масличного дерева вместе с отцом, Саулом, Ионафан слушал горестные речи родных. Раздосадованные и разозленные, братья Саула обсуждали последний набег филистимлян.
— Ладно, допустим, мы сделаем мечи. Что с того? Видели, из чего филистимские мечи выкованы? А наконечники копий? Что против них наши бронзовые? Разлетаются на куски!
— Каждый раз, когда идешь в Аиалон на поклон к поганому филистимлянину и отдаешь ему свои кровные, чтобы он наточил тебе лемех или серп, приходится забыть всякую гордость!
— Даже топор просто так не заострить: сперва изволь ответить на тысячу вопросов.
Один из братьев угрюмо усмехнулся: — Мне вилы в этом году надо починить. И наконечники новые для рожнов воловьих нужны. Интересно, во что это обойдется.
Саул устремил взор в пространство: — Ничего не поделаешь.
До заставы филистимлян в Геве было рукой подать. На вениамитянах, колене, из которого происходил Саул, лежала обязанность нести за ней дозор.
— Отец говорит, царя нам надо!
Саул покачал головой: — Вы же знаете, что говорит про царя пророк Самуил.
— У филистимлян есть цари. Поэтому у них и порядок.
— Вот был бы Самуил, как Самсон, тогда другое дело. А он только и может, что винить во всем нас.
Ионафан взглянул на отца.
— Дедушка Ахимаац говорил, что Господь наш Бог сильнее всех богов филистимских.
Дядья кисло переглянулись.
Ионафан подался вперед. — Дедушка Ахимаац рассказывал, что когда филистимляне убили сыновей первосвященника и забрали Ковчег, Господь пошел на них войной. И их бог Дагон упал на землю перед Ковчегом, и голова и руки у него отлетели. А еще, Господь наслал на филистимлян мышей и болезни. И они так перепугались, что поставили Ковчег на повозку, нагрузили ее золотом, впрягли двух дойных коров и отправили назад!
Саул покачал головой. — Это было давно.
Дядя Ионафана подкинул на ладони круглый камень. — Бог нас оставил. Мы теперь сами за себя.
Ионафан смешался. — Но если Господь…
Саул посмотрел на него. — Мать слишком забивает тебе голову рассказами своего отца.
— Но это же правда?
Другой дядя фыркнул в негодовании: — Говорят тебе, давно это было! Когда Бог в последний раз хоть что–то сделал для нас?
Саул обхватил Ионафана за плечи. — Этого, сынок, тебе пока не понять. Это мужской разговор…
— Саул!
Услышав сердитый крик Киса, Саул отпустил Ионафана и вскочил.
— Ну, что еще? — проворчал он. — Здесь я!
По наполовину вспаханному полю шествовал дед Ионафана. Нарядные одежды развевались, яркие пятна на щеках красноречиво свидетельствовали о его настрое. Младших братьев как ветром сдуло, перед лицом отцовского гнева остался один Саул.
Он вышел из тени оливкового дерева.
— Что случилось?
Вопрос подлил масла в огонь.
— Что случилось?! И ты еще спрашиваешь?
Саул помрачнел. — Знал бы — не спрашивал.
— Ты тут в тени прохлаждаешься, а мои ослицы пропали!
— Пропали? — Саул наморщил лоб и уставился в сторону горы.
— Именно! Пропали! Ты что, глухой?
— Я Меше велел за ними смотреть.
Ионафан закусил губу. Меша — дряхлый рассеянный старик, неудивительно, что ослицы потерялись.
— Меше? — Кис с отвращением плюнул. — Меше!
Саул развел руками. — Ну, я же не могу разорваться. Я пахал.
— Пахал? Сидел под деревом и чесал языком со своими братьями — это называется «пахал»? — Теперь Кис орал на всю округу — старался, чтобы всем было слышно. — Вы тут рассиживаетесь, болтаете, а есть мы что будем?
— Мы планы строили.
— Какие еще планы?
— Военные.
Кис издал резкий смешок. — Чтобы вести войну, нужен царь. А у нас нет царя! Где мои ослицы? — он замахнулся кулаком.
Саул сделал шаг назад, увертываясь от горячей руки отца. — Я не виноват, что Меша не сделал, как его просили!
— Так ты скоро потеряешь и вола! А плуг кто, по–твоему, будет тянуть? Придется мне запрягать
Лицо Саула побагровело. Он отступил обратно в тень.
Кис напирал на него: —
— У тебя не один сын!
— Но ты же старший сын! — Кис выругался. — Меша дряхлый, и он наемник. Что ему до моего добра? Это ведь ты, а не он, когда–нибудь его унаследуешь! Если тебе так надо было кому–то перепоручить это дело, так почему не Ионафану? Уж он–то бы уследил за моим добром.
Ионафан съежился. Зачем деду понадобилось втягивать в ссору его? Самолюбие отца так легко задеть.
Глаза Саула блеснули. — У тебя я один всегда во всем виноват!
— Папа, я пойду поищу…
— Никуда ты не пойдешь! — разом воскликнули оба.
— Я пошлю человека… — Саул повернулся, чтобы уйти.
— Нет! Пойдешь сам! И без возражений! Нечего задницу просиживать, пока другой будет искать то, что ты проморгал! Возьми кого–нибудь из слуг и ступай! — Кис двинулся в обратный путь к Гиве, продолжая оглашать воздух криками. — И на осле ехать даже не рассчитывай! Осел всего один остался, и он будет здесь. Пешком потопаешь! И еще: не вздумай прихватить с собой
Саул топнул ногой и что–то пробормотал. Сверкая глазами, ринулся домой через поле. Ионафан — за ним.
Его мать, Ахиноамь, ждала их на пороге. Видимо, весь город слышал, как кричал Кис на поле.
— Я приготовила тебе два меха воды и два мешка хлеба.
Отец нахмурился: — Что, не терпится выпроводить меня поскорее?
Она прижала руку к сердцу: — Раньше выйдешь — раньше вернешься, дорогой.
— Папа, я с тобой!
Ахиноамь зашла в дом, следуя за Саулом.
— Иехиил разбирается в ослах лучше всех в Гиве, Саул. Возьми его с собой. А Ионафан будет пахать дальше.
— Но мама…
Она посмотрела на него так, что он примолк. — Если вы оба уйдете, вся работа встанет.
— Отец, может, это филистимляне украли ослиц и увели в Геву! — Совсем неподалеку находился их охранный отряд. — Давай сначала сходим туда.
Мать преградила ему путь. — Ты никуда не пойдешь! Не хватало отцу еще за тобой присматривать.
Кровь бросилась Ионафану в лицо. — Я умею стрелять из лука не хуже любого мужчины в Гиве. Даже лучше!
— Твой отец идет не воевать. Он идет искать ослиц.
— Хватит! — рявкнул Саул. — Дай мне хлеба и сушеных фруктов на несколько дней. Кто знает, куда занесло этих тварей.
Поделиться книгой: