Упоительные сны

— Ах вы бедняжка! Хотите, я вас поцелую, чтобы полегчало? — В голосе ее звучал откровенный вызов, правда, несколько сдобренный сарказмом.

В глазах Джейка сверкнули молнии, он сделал к ней шаг, сжал ее руки выше локтей и наклонил голову так, что их носы соприкоснулись. Его глаза оценивающе сузились.

Лейси с трудом выдохнула, очарованная этим мужчиной, ее руки онемели в тех местах, где их сжимали его пальцы, дыхание участилось, сердце забилось сильнее, зрачки расширились. Когда его взгляд остановился на ее губах, она должна была собрать все силы, чтобы не облизать их, — они вмиг пересохли.

— Что касается вашего соблазнительного предложения, мисс Стэнфорд, то, полагаю, мы недостаточно хорошо знаем друг друга для акта такой интимности.

Лейси словно обдало жаром, к щекам прилила кровь. Ее взгляд скользнул к его рту, затем прочь… Она испытывала страстное желание всем телом прижаться к этому мужчине. Господи, но ведь она только что познакомилась с ним! Что происходит?!

— А сейчас я ухожу. Я не хочу больше никаких предложений мира, никаких нападений, никаких визитов, никакого шума. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Вы можете обещать это?

— Да, — кивнула она, все еще ошеломленная его прикосновением, его близостью. Она даже не была толком знакома с этим мужчиной, а тело ее осмелилось так отреагировать на него… Она опять скосила глаза на его губы, румянец окрасил щеки. Господи, молила она, только бы он не догадался, как ей хочется, чтобы он поцеловал ее!

Он внимательно смотрел на нее некоторое время, глаза его становились все синее и синее. Наконец кивнул головой и освободил ее, потом повернулся, чтобы уйти. В дверях он задержался и снова взглянул на нее:

— Спасибо за мирное предложение, может быть, в следующий раз я поймаю вас на слове. — Он дерзко улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Лейси смотрела ему вслед. Какой же он наглец! Он действительно решил, что она была готова поцеловать его. Она заставила замолчать внутренний голос, который шептал, что она не сделала этого лишь потому, что не представился случай.

Она подошла к окну в боковой стене и выглянула наружу. Отсюда было видно, как он пересек посыпанную гравием дорожку и направился ко входу в свой дом. Он даже не надел ботинки, так спешил задать ей жару. Вот и хорошо, она надеялась, что каждый шаг причиняет ему боль. Лейси отошла от окна, как только входная дверь его дома захлопнулась за ним. У нее не было ощущения, что она достойно вышла из этого поединка. Или ей все время суждено оказываться дурочкой в глазах этого человека?

Последнее, о чем она успела подумать, прежде чем погрузиться в сон, о прикосновении его сильных пальцев и глубоком синем взгляде, ловящем смену выражений на ее лице.

Глава вторая

На следующее утро Лейси разбудили мягкие лучи солнца, упавшие из окна на лицо. Так происходило каждое утро, и это куда приятнее, чем пробуждаться от звона будильника, подумала она. В несколько секунд она вскочила с постели и встала под душ. Ее намерением было провести весь день на пляже.

Расчесывая волосы, она смотрела в окно спальни, туда, где простиралось море. Отсюда хорошо видны колыхавшиеся под утренним бризом пальмы, ограждающие линию пляжа, густая зелень на фоне лазурного неба. Идти до пляжа было всего ничего, и из своего окна она легко могла видеть блеск первозданной голубой стихии. Ближе к дому ярко-красные гибискусы и пурпурные бугенвилии окрашивали своим трепещущим цветом и ее сад, и соседний, в который она никогда больше не нанесет визит.

На какое-то мгновение вспыхнула в памяти их последняя ночная встреча. Но Лейси была не из тех, кто подолгу размышляет о неприятных эпизодах.

Позавтракав, она собрала свои вещи и направилась на пустынный пляж. Она расстелила полотенце в тени стройной королевской пальмы и стянула майку, потом побежала к морю и кинулась в его теплые волны. Вода была кристально чистой и прозрачной, ее цвет менялся от бледно-бирюзового у берега до густо-синего вдали. Песчаный пляж и дно были мягкими, как тальк, слегка розового оттенка из-за островных кораллов.

На западном побережье Барбадоса вода плескалась о песок так ласково, словно это было озеро. Это на диком восточном берегу господствовали гигантские буруны и мощные прибои Атлантики. Лейси пользовалась такими, когда занималась серфингом на пляжах Калифорнии и Гавайев, но большее удовольствие получала от мягкой зыби берегов Карибского бассейна. Теперь у нее достаточно времени, чтобы испытать побережье Атлантики. Пока — сплошная идиллия.

Она поплавала, повалялась на солнце, потом села в тени пальмы. После полудня стало очень жарко, и она поняла, что с нее достаточно. Она собрала свои вещи и направилась к дому. Короткий душ и, может быть, легкий сон завершат первую половину дня.

Подойдя к задней двери и нажав на ручку, она обнаружила, что дверь заперта. Ее охватило неприятное чувство. Она не намеревалась запирать дверь и не была уверена, что захватила с собой ключ. Положив полотенце и корзинку для завтрака, она перерыла свою пляжную сумку.

Ключа не было. Черт, что же делать? Подумав с минуту, она вспомнила, что ключ должен был быть на ее туалетном столике. Но как теперь ей проникнуть внутрь? Она отошла и осмотрела окна. Ни одно из них на первом этаже не было открыто. Лейси обошла дом в надежде, что, уходя, она оставила хоть одно окно открытым, но, живя одна, она каждый день запирала их еще с вечера и обычно не открывала до тех пор, пока не возвращалась с пляжа. Все они надежно запирались. Передняя входная дверь тоже была заперта.

Взглянув на соседний дом, Лейси поняла, что Дэнби отсутствуют, их машины не было на обычном месте. Сердце заныло. Что же делать?

В глубокой задумчивости она обратила взор на территорию Джейка. Стекла окон отражали солнечный свет, все они были закрыты. Однако большой черный «седан» стоял на подъездной аллее. Стало быть, Джейк дома. Может, у него есть ключ от коттеджа?

Она смотрела на дом, пытаясь найти правильное решение. Вчера он был так едок в своих высказываниях, что очень не хотелось теперь его о чем-то просить. Но разве у нее есть выбор? Ждать снаружи, пока Дэнби вернутся домой? А если они уехали на весь день?

Она могла бы разбить окно, чтобы забраться в дом. Но как глупо это будет выглядеть, если у Джейка Уэйнрайта есть ключ, и все, что от нее требуется, это спросить его об этом.

Можно было бы войти в дом, позвав слесаря, но для этого нужен телефон. К тому же это займет время. А если у Джейка, как соседа, есть ключ, никакого времени не потребуется.

Лучше столкнуться с целой оравой недоброжелателей, чем просить его о чем-нибудь, подумала она, направляясь в сторону его гравиевой дорожки. Она просто попросит его дать ей ключ, без всяких разговоров.

Она постучала. Почти тут же дверь отворилась. Джейк стоял на пороге и молча смотрел на нее. Сейчас он казался еще выше, чем вчера, но его наряд не изменился. На нем по-прежнему были лишь темные шорты. Его плечи и грудь ничем не были прикрыты, и Лейси облизала внезапно пересохшие губы, когда ее глаза, помимо ее воли, уставились на его бронзовую кожу. Подняв взор, она столкнулась с глубокой синевой его глаз. Он смотрел на нее долго и пристально, откровенно и дерзко, разглядывая ее всю. Он спокойно задерживал взгляд на высоких холмах ее грудей, изгибах бедер, бронзе длинных ног.

По всему ее телу разлилось тепло, когда она ощутила, как ощупывает ее этот взгляд. Утром она заплела волосы, но знала, что несколько завитков выбились из прически и теперь спадали на лицо. Соль от морской воды высохла на коже, а нос шелушился от загара. У нее всегда обгорал и шелушился нос, однако она никогда не укрывалась от солнца. Когда его взгляд остановился на ее ногах, она едва удержалась от сильного желания натянуть книзу майку. Сейчас ей хотелось бы быть одетой в длинное платье, которое закрывало бы ее от шеи и до колен. Или хотя бы в ее хорошенький кружевной халатик с оборками. Вместо этой майки с короткими рукавчиками, принадлежавшей ее брату. Должно быть, она выглядит в ней как куль картошки.

Джейк ждал молча, и Лейси тоже взирала на него в молчании, которое, казалось, тянулось бесконечно. Но, хотелось ей того или нет, надо было дать объяснение ее визиту. Она сделала глубокий вдох…

— Извините, что беспокою вас, но у меня небольшое затруднение — дом оказался запертым снаружи. Может быть, у вас есть запасной ключ от коттеджа миссис Туттл, а если нет, то, может быть, вы разрешите воспользоваться вашим телефоном, чтобы позвонить слесарю?

Он выглядел ошарашенным, глаза его сузились. Вместо ответа он широко распахнул дверь и отступил в сторону, показывая, что она может войти. Лейси должна была прошмыгнуть мимо него, когда она входила в прохладную прихожую, ее рука коснулась твердых мышц его груди. Ей потребовалось перевести дух, настолько сильна была реакция ее тела на него. Каждое нервное окончание ее стремилось продолжить этот контакт, кожа жаждала соприкоснуться с его кожей. Ее зазнобило, и она прижала пальцы к тому месту своей руки, которое коснулось его, ей хотелось продлить мимолетное ощущение его близости. Больше всего желая повернуться и убежать, она вместо этого была вынуждена лицезреть своего благодетеля. Хотя ей была ненавистна мысль доставить ему удовольствие от сознания, что она ему чем-то обязана, однако хорошие манеры требовали поблагодарить его за любую помощь, какую он мог ей оказать. Ее взгляд снова невольно обратился к его телу, задержавшись на мышцах, рельефно выступивших, когда он рукой отбросил назад прядь волос. Мелькнула мысль, все ли его тело покрывает такой великолепный загар? Она отвела взор в сторону. Дома такие мысли никогда не приходили ей в голову, почему же они взбрели ей здесь, на Барбадосе? Или на эротический лад настраивают чары этого острова? А может быть, все-таки причиной является вовсе не местность, а сам этот мужчина?

— У вас есть ключ? — спросила она натянуто, стремясь уклониться от его взгляда.

— Как долго вы собираетесь здесь оставаться? — осведомился он, игнорируя ее вопрос.

— Ровно столько, сколько нужно, чтобы получить ключ.

— Нет, я имею в виду на Барбадосе.

— Месяц или около того.

— Ваш муж намерен вскорости присоединиться к вам?

— Я не замужем, — ответила она и почувствовала, как учащенно забилось ее сердце.

— Вы разведены?

— Я никогда не была замужем.

— Что же, в любом случае ваш подход более нов, чем у других, — пробормотал он, глядя на нее сверху вниз.

— Какой подход? О чем вы говорите? — На мгновение она задумалась, стоит ли за этим его личная заинтересованность. Потом медленно покачала головой. То, что он спросил ее о муже, вовсе не означало, что он проявил к ней какой-то интерес.

— У меня обширный опыт общения с леди, которые оказываются в столь беспомощном состоянии. Я думал, что вчера изложил свою позицию вполне ясно, но, может быть, и нет. Повторяю: я не заинтересован!

Лейси была озадачена. О чем это он говорит? Потом до нее дошло, и она ощутила прилив гнева.

— Извините, что прерываю вас, мистер Уэйнрайт. Я полагала, что этот непредвиденный случай оправдает мое появление, но, видимо, я ошиблась. Я ухожу немедленно!

Каков наглец этот мужчина, он решил, что она заигрывает с ним! Если бы он только знал, как не хотелось ей идти сюда и спрашивать его об этом ключе!..

— А если дом оказался запертым снаружи, то как вы предполагаете проникнуть в него? Или это был всего лишь предлог, чтобы получить доступ в мой дом? — В его суровом голосе слышалось подозрение.

Лейси замерла на месте и снова повернулась к нему.

— Да вы просто спятили! Почему я должна хотеть проникнуть в ваш дом? Чтобы увидеть вас, я могла бы придумать что-то более умное, если бы только хотела этого, но я не хочу! Просто мой дом оказался запертым снаружи!

— Что в таком случае вы собираетесь делать? — Он прислонился спиной к двери и, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на нее.

— Как я понимаю, у вас нет запасного ключа к коттеджу?

— Совершенно определенно — нет. Я стараюсь избегать отдыхающих здесь и не поощряю контактов с собой.

— В таком случае я буду ждать в саду, пока вернутся Дэнби, а потом с их телефона позвоню слесарю. Я не хочу задерживать вас ни на одну лишнюю секунду! — Она повернулась к выходу и взялась за ручку двери.

— А если они вернутся, лишь когда стемнеет? — Его голос звучал мягче, но насмешливо.

— Тогда мне ничего не остается, как разбить стекло и залезть в окно. Но что бы я ни решила сделать, мистер Уэйнрайт, у меня, разумеется, никогда больше не возникнет надобности беспокоить вас.

Высоко подняв голову, Лейси распахнула дверь и гордо спустилась по ступенькам крыльца.

— Ради бога! — дверь захлопнулась за ее спиной.

Лейси перешла подъездную аллею, вся кипя от негодования. Он что, думает, что она вешается ему на шею? Или его так избаловали женщины, что, когда кто-нибудь появляется возле него, он немедленно решает, что с ним собираются флиртовать? Ох уж все эти самовлюбленные, тщеславные создания! Сначала вчера вечером, теперь сегодня днем… Впредь надо держаться от него подальше.

Она услышала за собой звук шагов и обернулась. Ее догонял Джейк с маленьким чемоданчиком для инструментов в руке. Лицо его было хмурым.

Она застыла на месте, когда он пересек подъездную аллею и приблизился к ней. Удивленно подняв бровь, взглянула сначала на чемоданчик, потом ему в лицо.

— Я не могу допустить, чтобы вы оставались весь день под палящим солнцем, потому что Дэнби нет дома. Я помогу вам войти внутрь, — пробурчал он.

— Могу обойтись. — Глядя на него, она строптиво вскинула подбородок. Лейси не хотелось, чтобы он покровительствовал ей.

— Вижу, как вы обходитесь, черт побери. Скажите, вы уже достаточно взрослая, чтобы жить здесь одной?

Он остановился совсем рядом, взял ее подбородок своими сильными пальцами и приподнял так, чтобы можно было взглянуть ей в лицо. Его пальцы были теплыми, сильными и поразительно нежными. Его глаза оглядели каждый дюйм ее лица, потом в них заискрилось какое-то забавное выражение.

— На вид вам около двадцати лет, а у вас даже не хватает разума прикрывать чем-нибудь нос от солнца, чтобы он не шелушился. Вы оказываетесь без ключа снаружи и должны обратиться за помощью к тому, к кому вам не хотелось бы обращаться, а после этого заявляете, что можете обойтись. Естественно, что у меня возникает вопрос: в состоянии ли вы вообще обходиться одна на Барбадосе. Сколько вам лет?

Лейси очень хотелось дать отпор этому невыносимому человеку, но она была не в силах произнести ни слова. Ее глаза расширились и стали еще голубее, когда она глядела на него. Прикосновение его пальцев к ее коже пронизывало, словно уколами электрического тока, и вызывало волну жара, растекающегося по всему телу. Она не могла ни думать, ни говорить и только взирала на своего мучителя в надежде, что что-нибудь умное придет ей в голову.

— Я достаточно взрослая, чтобы приехать сюда и все решать самостоятельно, — сказала она, захваченная этим прикосновением и заинтересованным выражением его лица.

— У ваших глаз изменчивый цвет, вы это знаете? — Его голос звучал мягко, глубоко, бархатисто, что-то магнетическое появилось в самом тоне. — Раньше они были серыми, а сейчас голубые.

Лейси купалась в глубине его синих глаз и думала, что сейчас утонет. Сердце бешено билось, пальцы томились от стремления ощутить тепло его кожи, потрогать мускулы, которые так притягательно подергивались, коснуться плоских мужских сосков, зарыться во вьющиеся волосы, покрывающие его грудь, ощутить его реакцию на эти прикосновения. У нее перехватило дыхание, ей нужно было проглотить комок, чтобы попытаться что-то ответить.

— Да, я это знаю. Вы собираетесь открыть дверь? — Когда она говорила, голос дрожал. Она нахмурилась: должно быть, он принимает ее за дурочку.

Джейк опустил руку и направился к дому миссис Туттл.

— Да, я собираюсь впустить вас в ваш дом. Тогда, может быть, я смогу чем-нибудь заняться, не опасаясь, что меня опять прервут. Вы были утром на пляже?

— Да. А вы ходите на пляж? — спросила она, чувствуя, что ее поддразнивают. Она вовсе не прерывала его постоянно — вчерашний вечер не считается. Как могла она знать, что он уже лег спать?

Она старалась попадать в ногу с ним, когда они шли к задней двери ее дома, и чуть поворачивала голову вбок, чтобы видеть его. У него была плавная, почти грациозная походка, никаких лишних движений.

— Конечно, хожу довольно часто. — Его глаза скользнули по Лейси, потом опустились на ее длинные загорелые ноги. — Вы бываете там постоянно?

— Я хожу туда каждый день, — сказала она, глядя, как он раскрывает свой чемоданчик и достает оттуда нужные инструменты.

— Я запомню это, — сказал он сухо.

«Значит, вы будете ходить туда, когда меня там не будет? Или найдете новый пляж на те несколько недель, что я буду здесь находиться?» — думала она, наблюдая за ним. До сих пор он ничем не проявил ни малейшего интереса к ней — скорее, наоборот. Почему-то это задевало ее самолюбие. Обычно Лейси легко заводила друзей. Ее солнечная внешность привлекала людей, и для нее не представляло трудностей обзаводиться знакомыми. Но он умышленно истолковывал все, что она делала, так, что она представала в самом худшем свете, и, видимо, вовсе не был заинтересован ни в каких дружеских отношениях.

Очень осторожно Джейк вынул стекло из задней двери, просунул руку и открыл замок. Распахнув дверь, он отступил в сторону и жестом пригласил Лейси войти в дом.

Осторожно, стараясь не коснуться его, она вошла, остро ощущая тепло его тела всего в нескольких дюймах от себя. Она готова была похвалить себя за успешный самоконтроль, когда осознала, что он ее внимательно рассматривает.

— Спасибо, — сказала она, стараясь не встретиться с ним взглядом. — Извините, что побеспокоила вас, — добавила она официальным тоном.

— Вы и есть беспокойство — как может человек что-нибудь делать, если его все время отвлекают? — Он как бы разговаривал сам с собой, встав на колени и прилаживая стекло на место так, чтобы не было видно, что его вынимали. Закончив работу, он откинулся на пятки и взглянул на нее.

Она посмотрела на дверь, потом на него, чувствуя, что ничего не может с собой поделать. Она не могла оторвать глаз от этого великолепного тела рядом с собой, этих поразительных синих глаз и густых прядей волос, таких длинных, словно он пропустил очередную стрижку.

— Еще раз спасибо, — мягко произнесла она.

— Наденьте ваш ключ на цепочку и носите на шее, чтобы не потерять его на пляже, — посоветовал он.

Лейси подошла ближе, делая вид, что рассматривает поставленное на место оконное стекло, сознавая его близость, его взгляд на себе. Она вздрогнула, когда он провел рукой по ее ноге. Прикосновение обожгло ее сначала льдом, а потом огнем. Расширенными глазами она молча смотрела на него.

— Вы очень загорели. Вы что, живете в Калифорнии на пляже? — говорил он, медленно вставая и наклоняясь к ней. Слишком близко.

— Нет, в пятнадцати минутах езды на машине. Я езжу туда всегда, когда могу, но не очень часто. — Она внутренне металась, размышляя, что еще сказать, и невольно отступая назад, ей нужно было какое-то пространство, чтобы быть способной думать.

— Хотите печенья? — спросила Лейси, используя тарелку из вчерашней ночи как контрход.

— Печенье было взяткой за вторжение.

— Предложением мира в связи с вашим гневом из-за нашего вторжения — это не одно и то же. Так хотите печенья?

— Нет. — Он шагнул ближе, и у Лейси перехватило дыхание. Ее сердце застучало, и странное предчувствие начало охватывать всю ее, она не могла даже шевельнуться.

Выпрямившись, Джейк просунул руки под ее майку и, охватив талию, привлек к себе, не отводя глаз. Лейси ощутила его прикосновение, словно ожог на коже, жар и желание пронизало ее, словно пламя. Очень медленно он провел большими пальцами по ее животу, разжигая начавший разгораться в ней огонь. Ее ноги ослабли, сердце забилось еще сильнее, кровь прилила к лицу.

Лейси глубоко вздохнула, чувствуя, что дышать становится все труднее. Нужно было сказать, чтобы он остановился, чтобы убрал от нее свои руки. Пульсирующая энергия из его пальцев распространилась уже по всему телу, вымывая последние проблески сознания. Заряды возбуждения и восторга, сменяя друг друга, обжигали все ее тело. Никогда еще она так не ощущала другого человека, его прикосновение, его тепло, его присутствие.

Открыв рот, чтобы выразить свой протест, она утратила последний шанс к сопротивлению, потому что Джейк накрыл ее раскрывшиеся губы своими. Они оказались твердыми и требовательными. Его язык скользнул по ее мягким губам, на мгновение задержался, словно просил разрешения, прежде чем скользнул дальше, за барьер зубов, чтобы глубоко погрузиться в ее рот, соприкоснуться там с ее языком. Это вызвало в ней ощущения, никогда раньше не испытанные, и ее эмоции усиливались, словно по спирали, с каждым последующим моментом.

Ни о чем не думая, она подняла руки к его плечам и погрузила пальцы левой в мягкую гущину его волос, чувствуя теплоту кожи его плеч, игру гладких мускулов при движениях его рук вокруг и вдоль ее спины. Его пальцы, ласково скользящие по ее шелковисто-нежной коже, оставляли за собой вспышки восторга, его теплые губы давали выход всем ее смутным ощущениям. Никто никогда раньше не целовал Лейси так, она потеряла ощущение реальности и способность четко мыслить, остались только чувства: и это опьяняло. Она разгоралась все сильнее, по мере того как ее губы прижимались к его губам, а его язык погружался в ее рот все глубже и глубже. Его руки, ласкающие ее спину, вызывали в ней дрожь восторга и заставляли тело прижиматься к его телу откровенно призывно. Ее майка задралась кверху, ее кожа встретилась с теплом его тела, и этот контакт вызвал в ней невероятно острые ощущения.

Неожиданно его ладони оставили ее спину и отбросили прочь ее руки. Лицо Лейси вспыхнуло, она в страхе взглянула на него. Почему она не протестовала? Что она делает? Почему не откинулась назад сама? Или она потеряла всякий контроль над собой?

— Я думаю, вы колдунья, — сказал он каким-то странным тоном, его взгляд словно касался ее губ, глаза сузились. Он смотрел на нее чуть сверху, их лица разделяли какие-нибудь несколько дюймов. Его дыхание смешивалось с ее дыханием. Лейси зажмурила глаза, медленно возвращаясь снова на землю. Оба они тяжело дышали, словно после бега.

— Во всяком случае не ведьма! — отрезала она, разгневанная на саму себя за то, что была так ослеплена этим мужчиной.