Помоги проекту - поделись книгой:
Итого – 168 р.
Скидка 40% – 57 р.
Следует с Вас – 112 р.
Деньги верим получить подателю сего».
Марка.
Расписки в получении нет.
Клочок какого-то письма.
Можно только прочесть:
«Гимназист 7-го класса это тот же студент. Мы не виноваты, что государство, желая задержать развитие страны, держит нас до 18-и лет в гимназии».
И на обороте:
«Мои намерения очень серьезны. Я хочу пойти на сцену, и мы будем служить вместе с Вами. Иначе мое самоу…»
Грязная визитная карточка.
Словно ее подсовывали под дверь.
Фамилия оторвана.
Имя и отчество:
«Сергий Васильевич».
На обороте написано только:
– 500?
Драная визитная карточка.
Словно ее просовывали в щель двери.
Фамилия оторвана.
Имя и отчество:
«Сергий Васильевич».
На обороте:
– 800?
Письмо:
«Милостивая государыня!
Вы даже не изволили потрудиться удостоить меня своим ответом. Я, порядочная женщина, думая, что и во всякой профессии можно еще сохранить известную порядочность, допустила себя обратиться к Вам с материальной просьбой о пятистах рублях, которые необходимы для спасения моего сына, в минуту увлечения проигравшего казенные деньги. Но где же Вам понять чувства матери! Порядочной женщине никто не даст пятисот рублей, – гибни! А тварям подносят в один вечер цветов на 500 рублей! Вам есть еще способ поправить свой недостойный поступок и Ваше дерзкое оставление меня без ответа. Что Вам стоит сказать кому-нибудь из Ваших так называемых „поклонников“, – что ему стоит внести за несчастного молодого человека какие-то жалкие 500 рублей. У Вас золото рекой льется. Одумайтесь!
Жду ответа лично.
Изломанная визитная карточка.
Словно ее всовывали в замочную скважину.
Фамилия оторвана.
Имя и отчество:
«Сергий Васильевич».
На обороте:
– 1000? Подумайте!
Письмо на японской бумаге.
От него и сейчас веет какими-то выдыхающимися духами.
«Дорогая Лизбет!
Тут есть некто Сергей Васильевич Ключачев. Помещик. Он безумно богат, безумный твой поклонник и безумно просил меня с тобой познакомить.
Поедем сегодня ужинать, будет безумно весело.
Целую тебя крепко.
Твоя Лили.
P. S. Понюхай бумагу. Это rue de la Paix. [8] Духи, которые я безумно люблю.
P. S. Безумно устала. Каждый день ужинаю. Это безумно.
Безумно не хочется нынче играть».
Телеграмма:
«Срочная. Театр. Арагвиной.
Вы одна можете сделать из меня актера. Точка. Я буду работать, творить, создавать. Я сделаюсь снова актером. Точка. Бросьте свои предубеждения против актеров. Вы говорите. „Все – только не актер. Актер тоже женщина. Его занятие увлекать, нравиться. Актер обладает всеми женскими недостатками“. Точка. Это философия. Точка. Мы вместе будем работать над ролями. Создавать, творить, царить в театральном мире. Диктовать свои условия. Мы вместе будем составлять могущественную пару. Мы заставим антрепренеров подчиняться нашим требованиям. Нам двоим не страшны режиссёры. Точка. Мы оставим след в искусстве. Мы снимем свой театр. Точка. Я предлагаю вам союз, любовь, страсть. Не отвергайте. Телеграфируйте срочно: Москва, меблированные комнаты Фальц-Фейн. Ваш твой Аркадий. Ваш Громиславский».
Оторванный почтовый полулист.
Размашистым почерком:
«Прошу в моей смерти никого не винить. Е. Арагвина-Номарская».
Телеграмма:
«Срочный ответ 50 слов уплачен. Срочно. Театр. Арагвиной.
Только теперь я понял, что такое ты для меня. Только сейчас постиг, осознал, что без тебя мне нет жизни. Без тебя не могу работать. Без тебя я погиб. Умоляю, пожалей. Пожалей не меня, мой талант. Он принадлежит публике. Точка. Как могла ты подумать, что могло быть серьезное увлечение какой-то выходной Амуранской. Каким-то ничтожеством. Не могу писать о ней: телеграф ругательных слов не принимает. Точка. Ты одна мое сокровище, жизнь, радость, счастье, мое божество, кумир, мой идеал, вся моя религия в тебе. Точка. О, не разбивай нашей жизни. Прости, прости меня. На коленях, со слезами умоляю тебя. Точка. Моя кровь не принесет тебе счастья. Все расчеты с жизнью кончены. Твой отказ нажмет курок револьвера. Точка. Воскреси же меня к жизни, моя волшебница, богиня. Меблированные комнаты Якорь. Твой, твой, твой и больше никогда ничей. Аркадий».
На телеграмме сделан, – женской рукой, – карандашный подсчет:
«196 слов х 15 коп. = 29 р. 40 коп.»
Письмо:
«Высокоуважаемая
Елизавета Ивановна!
Доктор за это меньше полтораста рублей взять не согласен. Итого, все Вам обойдется двести. Верьте, что мне очистится не больше, чем мы, акушерки, получаем обыкновенно за простые роды. Играть вы сможете на пятый день. В ожидании вашего ответа
Искренно уважающая Вас и готовая к услугам
P. S. Будьте добры, нельзя ли две контрамарочки на воскресенье, на утренник, на „Ревизора“, для моих детей. Вам это ничего не стоит. А я побалую детей. Кстати, у них теперь проходят русскую литературу. Им это и для ученья полезно».
Почтовый лист большого формата.
В левом углу изображено: двухэтажный дом и напечатано:
«Гранд-Отель и Бельвю».
Написано:
«Милостивая государыня
Елизавета Ивановна!
Прежде всего, я барин. Вы меня знаете: я человек прямой. Если б я увлекся какой-то Вашей горничной, я поделился бы этим с Вами прямо. Все уверения Вашей Настьки не что иное как грязный шантаж, достойный наперсницы такой (несколько слов тщательно зачеркнуто) особы, как Вы. Вы знаете, что передовые представительницы нашей интеллигенции сочли бы за счастье пойти за мной. Бесчисленные письма учащихся девушек и лучших дам местного общества могли Вам служить достаточным доказательством. Я никогда не скрывал от Вас этих писем, я честно показывал Вам их, не таил своих переживаний и успехов.
Вы пустили низкую клевету, клевету, для того, чтобы уронить меня в глазах Антропинской. Да, я люблю ее. Я смело и гордо говорю: люблю. Вас я больше не люблю. Это факт. С этим надо считаться. Я отдал Вам полтора года своей жизни. Из-за Вас я перестал быть актером. Я разучился работать. Я Вас ненавижу. Посылаю Вам квитанции на Ваши заложенные вещи. Пришлите мне квитанции на мои портсигар, часы и запонки. Между нами все кончено. Гардероб прошу выдать подателю сего.
Счет.
На бланке:
«Гостиница „Континенталь“. Проведенная вода и телефоны.
Г-же Е.И. Пехотиной, по сцене Арагвиной-Номарской.
Следует с Вас за три месяца за No 450 р.
Заплачено 50 р.
Остается получить 400 р.
Просят уплатить немедленно, иначе перестанут подавать самовары. Хозяин больше ждать не намерен».
Поделиться книгой: