Новая хронология Индии. Исследования 2002-2003 годов.

По поводу ДВУХКОЛЕСНЫХ якобы БОЕВЫХ колесниц «античности» хорошо высказался Н.А. Морозов. Он писал: «В описаниях древних боев древняя история заставляла скакать по полям царей и полководцев на парах лошадей в одноколках с дышлом, которые на первом крутом повороте (не говоря уже о какой-либо кочке или впадине в земле) непременно перевернулись бы вверх колесами, как это случилось раз со мной, когда я, будучи в гостях у моего хорошего знакомого В.Ф. Мейендорфа, круто повернул рысью в экипаже такого типа и притом даже на шоссейной дороге… Только тот полководец, которому надоела жизнь, поскакал бы в бой не верхом в седле, а на двуколке-колеснице, вроде той, на какой помпейский художник нарисовал Дария в бою с Александром Македонским» [544], т. 4, с. 8–9.

На рис. 1.21 мы приводим якобы боевую ДВУХколесную римскую колесницу с ОДНИМ дышлом, выставленную в Ватиканском музее. Нам внушают неверную картину. На самом деле, перед нами — триумфальная колесница, в которой победитель торжественно и медленно проезжал по площади мимо ревущих от восторга сограждан. Либо колесница для скачек на ровном ипподроме. Но вовсе не боевое оружие. Таковым оно стало лишь на страницах учебников по истории вследствие непонимания позднейшими комментаторами истинного смысла термина «боевая двухколесная колесница». Действительно, сплошь и рядом встречающегося на страницах не только Махабхараты, но и других «античных» источников. Комментаторы, по-видимому, слабо разбирались в механике и технике вообще, и потому не интересовались вопросами устойчивости. А зря.

Рис. 1.21. «Древне»-римская колесница, выставленная в Ватиканском музее. Напрасно сегодня нас уверяют, что именно на таких двухколесных повозках древние полководцы мчались по полям боев. На самом деле, они использовались либо для триумфальных шествий, либо для скачек на ипподромах, по гладкой и ровной полосе стадиона, где опасность перевернуться на неровностях почвы существенно снижена. Взято из [544], т. 4, с. 8. Кстати, на ободьях «античной» колесницы изображены христианские кресты.

Итак, пора задаться вопросом — о чем тут на самом деле шла речь. Сразу скажем, что ответ нами был уже получен в ХРОН6, гл. 4:9.2. А именно, старинные боевые двухколесные колесницы — это ПУШКИ НА ДВУХ КОЛЕСАХ. Действительно страшное боевое оружие. Роль которого в сражениях средних веков была неоценимой. Тот, у кого больше «колесниц», обычно побеждал. Тот, у кого были лучшие «возницы колесниц», то есть лучшие пушкари, тоже обычно побеждал. Потому и говорит Махабхарата о боевых «колесницах» и об их «возницах» столь много и с таким огромным уважением. Искусство пушкарей действительно было непростым, а потому весьма ценимым. Недаром в состав Махабхараты входит, например, «Сказание о перечислении могучих и великих воинов, сражающихся на КОЛЕСНИЦАХ» [520:1], с. 321. «Обязанность возницы в древней Индии была в высшей степени почетной. Возницы составляли особую привилегированную касту сутов, приравнивавшуюся к военному сословию, или кшатриям» [520:2], с. 147. И далее: «В Махабхарате легендарный герой и полубог Кришна во время великой битвы (на поле Куру — Авт.) становится возницей Арджуны… Исключительное значение придавалось вознице» [520:2], с. 147. Между прочим, Махабхарата кроме «возничих» много говорит о КОЛЕСНИЧИХ и ВЕЛИКОКОЛЕСНИЧИХ [519], т. 8, с. 72. То есть о людях, обслуживавших боевые колесницы. То есть чистивших стволы орудий, следивших за состоянием лафета, колес и т. п. См. приводимый нами ниже рисунок пушки-«свиньи» XVI века.

«Анализ имен уже много может дать; например, Дашаратха значит „ДЕСЯТИКОЛЕСНИЧНЫЙ“, что дает представление, КАК ТОГДА ЦЕНИЛАСЬ КОЛЕСНИЦА; ОБЛАДАНИЕ ДЕСЯТЬЮ КОЛЕСНИЦАМИ ХАРАКТЕРИЗУЕТ КНЯЖЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО» [519], т. 3, с. 28. Княжеская гордость десятью своими повозками была бы несколько странной, а вот если колесницы — это пушки, то такая пушечная батарея действительно внушает серьезное уважение.

Из четырех частей войска, о которых говорит Махабхарата, «по численности основу составляла пехота, НО ПРИДАВАЛОСЬ ОГРОМНОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КОЛЕСНИЦАМ (пушкам — Авт.). ПО-ВИДИМОМУ, ИМЕННО ЭТОТ ВИД ВОЙСК РЕШАЛ СРАЖЕНИЕ, так как здесь находились ЛУЧШИЕ ВОИНЫ и эпитет „великого колесничего“ был равносилен эпитету „ВЕЛИКИЙ ВОИТЕЛЬ“» [519], т. 3, с. 29.

Пушки перевозили в конных упряжках. Привязывали постромки к лафету и тянули пушку. При этом ствол пушки был направлен назад. Издали действительно было очень похоже на двухколесную повозку, запряженную одной или несколькими лошадьми. Поэтому средневековые писатели и поэты вполне могли «превратить» конную упряжку с пушкой в конную упряжку с двухколесной повозкой.

Лафет пушки часто делался раздвоенным. От ствола назад отходили две расходящиеся штанги, упиравшиеся в землю и сдерживавшие пушку при выстреле, то есть мешавшие ей отскакивать назад при отдаче. При взгляде сверху такое орудие действительно напоминало сильно изогнутый лук или арбалет. Потому, наверное, и стали в некоторых «древне»-индийских источниках поэтически именовать пушки «луками богов». Суровую прозу, пахнущую порохом, превратили в благоуханную поэзию. Кроме того, некоторые средневековые пушки имели специальное приспособление — распорки для колес, обеспечивавшие устойчивость при транспортировке, рис. 1.22. Как видно из рисунка, конструкция напоминала изогнутый лук, а сама пушка была расположена как бы вдоль оси «лука». При определенной поэтической экзальтированности вполне можно было воспеть такую пушку, а точнее, ее ствол, как гигантскую железную огненную стрелу, выпускаемую боевым луком. Еще более похожи на «луки» старинные пушки, приведенные на рис. 1.23, пушка номер 2, и на рис. 1.24, пушка номер 4. Пушка номер 4 на рис. 1.24 вообще идеально подходит под поэтические описания Махабхараты. В самом деле, поэт видит здесь — «изогнутый лук», «натянутую тетиву», огромную «железную стрелу» (ствол орудия), которая вот-вот прянет из «лука» ввысь. Совершенно ясно, откуда рождались живописные образы на страницах Эпоса.

Рис. 1.22. Средневековое орудие-кулеврина с распорками для колес, обеспечивающими устойчивость при транспортировке. Похоже на изогнутый лук с «огромной стрелой». Взято из [264], кн. 2, с. 216.

Рис. 1.23. Средневековые пушки: № 1 — бомбарда конца XIV века; № 2 — тяжелое орудие XV века; № 3 — большая французская кулеврина XVII века. То есть пушка № 3 названа ужом, змеей! — coluber (латинск.)! Именно так, то есть змеями, и называются некоторые пушки в «античной» Махабхарате. Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

Рис. 1.24. Средневековые пушки: № 4 — длинная французская серпантина XV века; № 5 — гафуница. То есть пушка № 4 называлась змеей! — serpens (латинск.). Именно так, то есть ЗМЕЯМИ, и называются некоторые пушки в «античной» Махабхарате. Взято из [85:1], статья «Артиллерия».

Отметим, что средневековая пушка номер 3 на рис. 1.23 называлась КУЛЕВРИНОЙ, то есть УЖОМ, то есть ЗМЕЕЙ, поскольку латинское colubre означает «уж» (змея). По-французски «уж» = couleuvre. Далее, пушка номер 4 на рис. 1.24 именовалась СЕРПАНТИНОЙ (причем ДЛИННОЙ серпантиной), то есть ЗМЕЕЙ, длинной змеей, поскольку латинское serpens означает «змея». Но ведь точно так же, а именно, ЗМЕЯМИ, именуются некоторые «огненные стрелы» в Махабхарате. То есть, как мы уже поняли, ПУШКИ. Мы видим единство военной терминологии в «античном» Эпосе и средневековых европейских источниках.

Вернемся к Махабхарате. Эпос говорит: «Того Арджуну, у которого превосходнейший и непобедимый небесный лук гандива… и чья КОЛЕСНИЦА в пределах четырех (морей) не имеет себе равной ПО БЛЕСКУ, А ГРОХОТ ЕЕ ПОДОБЕН МОГУЧЕМУ ОБЛАКУ, КОГДА ОН СЛЫШИТСЯ ЛЮДЬМИ, И, УПОДОБЛЯЯСЬ РАСКАТАМ ГРОМА, НАВОДИТ УЖАС НА ВРАГОВ; которого ПО ЕГО МОЩИ весь мир считает сверхчеловеком» [520:1], с. 145. И далее: «Снабженная боевыми принадлежностями и оснащенная многими видами оружия, она (колесница — Авт.) ПРОИЗВОДИЛА ГРОХОТ, ГЛУБОКИЙ, КАК РАСКАТЫ (ГРОМА ИЗ) ОБЛАКОВ» [520:5], с. 302.

Махабхарата говорит: «МЕТНУЛ КОЛЕСНИЧНОЕ КОПЬЕ (пушечное ядро? — Авт.), ГРЕБНЮ ОГНЯ ПОДОБНОЕ ЯРКИМ БЛЕСКОМ, но громадное, ПЛАМЕНЕЮЩЕЕ колесничное копье. Оно раздробило. Так, в конце юги, ударяясь о солнце, БОЛЬШАЯ ЗВЕЗДА ПАДАЕТ С НЕБА» [519], т. 8, с. 29. Перед нами — пушечный выстрел, вспышка огня, полет пушечного ядра. Поэтически названного «колесничным копьем».

Б.Л. Смирнов пишет по поводу боевых колесниц, например, следующее; «В данном стихе стоит „maharatha“ — „обладающий большой колесницей“, „велико-колесничный“, „большая колесница“. Эпитет этот очень часто встречается в эпосе» [519], т. 2, с. 242. Отметим, что maharatha, как одно из названий боевых колесниц, явно происходит от славянского МАХА-РАТЬ, то есть МОГУЧАЯ РАТЬ.

Далее Махабхарата сообщает все новые и новые интересные подробности о «боевых колесницах». Оказывается, к каждому из ее колес были приставлены специальные воины «для охраны». В.И. Кальянов сообщает следующее. «Согласно Махабхарате, колесница имела ДВА КОЛЕСА. Так, в Бхишмапарве (98.47) говорится, что воины Юдхаманью и Уттамауджас ДОЛЖНЫ ОХРАНЯТЬ ОДИН ЛЕВОЕ КОЛЕСО (savyam cakram), А ДРУГОЙ — ПРАВОЕ (daksinam). Также и в Дронапарве (154.3) — одни воины охраняли ПРАВОЕ КОЛЕСО (daksinam cakram) колесницы наставника, другие же — ЛЕВОЕ (uttaram).

То же мы находим и в Шальяпарве (16.24). Для охраны обоих КОЛЕС КОЛЕСНИЦЫ главных военачальников отряжаются два воина, cakra-raksau — „охранители колес“ (см.: Bhimaparva, 54.76, 108.5; Dronaparva, 91.36; Karnaparva, 11.31, 34.44). Об этом сообщается и в Виратапарве (32.21)» [520:2], с. 145–146.

Махабхарата: «Кто защищал ПРАВОЕ КОЛЕСО безмерно великолепного Бхишмы?… Кто (непосредственно) с тылу ОХРАНЯЛ КОЛЕСА (колесницы) богатыря…» [519], т. 7, с. 10.

Более того, зачем-то специально подчеркивается, что воины, «охраняющие» колеса, ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОЧЕНЬ СИЛЬНЫМИ! Махабхарата говорит: «А два близнеца, ОБЛАДАЮЩИЕ ВЫДАЮЩЕЙСЯ СИЛОЙ (Накула и Сахадева), БУДУТ ОХРАНЯТЬ ТВОИ КОЛЕСА, когда ты, о сын мой, (действуя) совокупно В СРАЖЕНИИ, будешь стремиться освободить царя матсьев» [520:2], с. 246.

Нам тут же авторитетно скажут: ну как же, колеса колесницы-повозки надо обязательно охранять, дабы в бою их не повредили враги. Потому что без колес телега не поедет. Верно, согласимся мы. Без колес не поедет. Но повозка не поедет также и без лошадей. А также и без постромок. И без осей. Поэтому, если уж так, то наряду с «охранителями колес» обязательно должны быть и «охранители лошадей». Вероятно, по крайней мере, по одному на каждую лошадь. А также — специально обученные «охранители постромок и уздечек». И тоже, надо полагать, по одному специалисту-эксперту на каждую постромку, на каждую уздечку и на сбрую в целом. И тем более — на оси телеги! Давайте согласимся со всем этим. Но вот что странно. Ни о чем подобном Махабхарата не упоминает ни единым словом. Не говорит она ничего об «охранителях осей» повозки, днища телеги, попечителях ее тормоза и т. п. А вот об «охранниках колес» говорит много. Причем зачем-то подчеркивается, что должны они быть особо сильными. Как будто и без того не ясно, что воины должны быть сильными.

На самом деле все просто и понятно. Нужно лишь сбросить заскорузлые путы, накладываемые на нас скалигеровской хронологией и категорически запрещающей видеть в боевых колесницах «древнейшей» Махабхараты средневековые огнестрельные пушки, гаубицы, мортиры. А ведь у каждый из них действительно два колеса. И на поле боя постоянно требуется маневрировать, ВЫКАТЫВАТЬ ПУШКИ НА БОЕВЫЕ ПОЗИЦИИ. Где-то их можно было тянуть лошадьми, в основном перед началом сражения. Но потом, в грохочущем бою, когда вокруг падают солдаты, лошадей рядом уже нет. Они либо остались позади, либо убиты. И ПУШКИ ПРИХОДИТСЯ ПЕРЕКАТЫВАТЬ ВРУЧНУЮ. Во всех войнах XIV–XX столетий на полях сражений солдаты катят пушки по полю боя ЗА ИХ КОЛЕСА. То есть каждое колесо должен перекатывать, по крайней мере, один воин. Нужны, по меньшей мере, два солдата, чтобы передвинуть громоздкую пушку по неровной земле, изрытой, к тому же, окопами и ядрами. Типичная картина — солдаты, увязая в грязи и падая от усталости, выкатывают тяжелое орудие на более удобную позицию. Оставляя опасное место, уже пристрелянное противником, и отыскивая новое, более удобное положение для стрельбы, рис. 1.25. Ручное перекатывание пушек за колеса по полю сражения — неотъемлемая деталь практически всех средневековых боев. Да и многих современных, пока не появились мощные двигатели. И ясное дело, для такой тяжелой работы действительно нужны были СИЛЬНЫЕ ВОИНЫ. Если для того, чтобы забить заряд в жерло и поджечь фитиль особой силы может иногда не требоваться, то для перемещения увязших в грунте и глубоко осевших орудий (при отдаче от выстрелов) действительно нужны силачи. От их силы и умения зависит успех боя и жизнь многих солдат. Кроме того, старинные пушки требовалось перекатывать вручную не только в бою, но и в походе, в тех местах, где лошади пройти не могут. Например, по узким извилистым тропам, по крутым склонам и т. п.

Рис. 1.25. Воины катят за колеса средневековую пушку-кулеврину. То есть пушку-«ужа», пушку-«змею». Взято из [264], кн. 2, с. 156. Это было непростым делом, нужна большая физическая сила.

Вся эта абсолютно ясная военная картина и дошла до нас на страницах Махабхараты. Но потом ее, по-видимому, затуманили. Эмоциональные поэты, а скорее, поздние скалигеровские редакторы лукаво подставили здесь термин «охранять колеса», уводя нас от подлинной картины боя. Конечно, в каком-то смысле ручное перекатывание орудий можно, с натяжкой, считать «охраной колес» либо «охраной орудия». Однако, скорее всего, в оригинальном тексте старинной Махабхараты здесь стоял какой-то более четкий термин. Который потом незаметно подменили на другой, чтобы уйти от слишком яркого сопоставления боевых колесниц с тяжелыми огнестрельными пушками на двух колесах.

Становится понятным и следующая особенность многих батальных сцен Махабхараты. Постоянно подчеркивается, что на поле боя воинам приходится то и дело ВЫТАСКИВАТЬ ИЗ ЗЕМЛИ КОЛЕСА КОЛЕСНИЦ. Вот, например, два таких типичных фрагмента: «Колесом погрузилась в суровую землю Карны колесница… Дай вытащить мне колесо колесницы!» [520], с. 226; и далее: «Погибель обрящет, пока из земли колесо свое тащит!» [520], с. 231. Скорее всего, речь тут идет об орудийных колесах, естественно погружавшихся в землю при отдаче во время стрельбы. Через некоторое время приходилось вытаскивать пушки, что было очень непростой работой.

Особо тяжелые орудия арии = ярые = казаки перевозили, надо полагать, на специальных лафетах с несколькими колесами. Как мы знаем, армии Руси-Орды и Османии = Атамании располагали мощными пушками для разрушения крепостных стен. Такие орудия использовались, в частности, при штурме османами = атаманами Царь-Града в 1453 году, см. ХРОН6, гл. 5:3. Естественно предположить, что Махабхарата должна что-то сообщить и о таких особо крупных огнестрельных орудиях-«колесницах». Наше предположение оправдывается.

«В других местах Махабхараты (Dronaparva, 156.61; 175.13) говорится, что колесница ракшаса Гхатоткачи имела ВОСЕМЬ КОЛЕС» [520:2], с. 146. Можете вы себе представить телегу с восемью колесами на конной тяге? Якобы лихо маневрирующую по полю боя! Вряд ли. А вот лафет большой пушки на восьми колесах — вполне понятен.

А теперь — самое интересное. Из чего, спрашивается, были сделаны арийские «боевые колесницы»? Нам авторитетно объясняют, что будто бы из дерева. То есть из деревянных досок. Наверное, скрепленных веревками. Или бычьими жилами. Ведь все-таки пока еще примерно 500 год до н. э. Будто бы. Самая заря цивилизации. А в Европе многие народы еще ютятся в холодных пещерах у чадящих костров, задуваемых порывистым ветром…

Но вот описание, по-видимому, одной из больших пушек войска ариев = юриев. «…Стоя на ГРОМАДНОЙ, СТРАШНОЙ КОЛЕСНИЦЕ, СДЕЛАННОЙ ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА и покрытой медвежьей шкурой, запряженной не конями и не слонами, а существами, подобными слонам (быками? — Авт.). Она была осенена устремленным ввысь сверкающим знаменем с изображением восьми колес… И ТА ОГРОМНАЯ КОЛЕСНИЦА БЫЛА СНАБЖЕНА ВОСЕМЬЮ КОЛЕСАМИ» [520:5], с. 320. Отметим, что «колесница» была сделана из железа, причем из ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА. Комментаторы предлагают считать, что из ВОРОНЕНОЙ СТАЛИ [520:5], с. 568, 586. Но, может быть, из чугуна? Для пушки — вполне естественно. Из чугуна пушки действительно делали. Вороненая сталь тоже, кстати, неплохо подходит. А вот представить себе лихую упряжку «подобий слонов», резво скачущих по полю боя и, лихо маневрируя, небрежно влекущих за собой ОГРОМНУЮ ЖЕЛЕЗНУЮ — или даже ЧУГУННУЮ — ТЕЛЕГУ НА ВОСЬМИ КОЛЕСАХ, прямо скажем, затруднительно. Некоторых историков это почему-то не смущает. А читателей, опирающихся на естественно-научный подход и здравый смысл, подобные факты заставляют задуматься. И предложить рациональные решения.

Упоминаются также «шатагхни, стхуны, сделанные ИЗ ЧЕРНОГО ЖЕЛЕЗА» [520:5], с. 385. А поскольку далее сообщается, что оружие шатагхни снабжено восемью колесами [520:5], с. 385, и ИЗВЕРГАЕТ ОГОНЬ [520:5], с. 438, то, скорее всего, это тоже какой-то вид огнестрельных тяжелых чугунных пушек. Мы цитируем: «Различные шатагхни, ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ» [520:5], с. 438. Санскритское слово «стхуна» (sthunah) означает «столб», «колонна» [520:5], с. 590. Скорее всего, имелся в виду длинный ствол пушки. Недаром комментаторы осторожно признают, что «стхуны… — вид металлического оружия цилиндрической формы» [520:5], с. 590.

Кстати, тут же рассказано, что оружие шатагхни «убило сразу всех четырех коней» [520:5], с. 385. Для пушки ничего поразительного в этом нет. А вот для «колесницы» в виде деревянной дощатой тележки было бы удивительно.

Здесь уместно задать вопрос тем, кто относит Махабхарату в «глубочайшую» древность: знают ли они, когда был открыт чугун (или вороненая сталь) и когда его стали производить в больших доменных печах в количествах, достаточных для отливки тяжелых орудий? Если не задавались таким вопросом (что, кстати, было бы весьма странно), то сообщим, что даже по скалигеровской версии, чугун стал известен лишь с X века н. э., якобы в Китае [85:1], статья «Чугун». А в Европе лишь с XV века, в России с XVI века, см. там же. А так как «древний» Китай, согласно нашим результатам, это — Русь-Орда XIV–XVI веков, то получается, что чугун — сплав железа с углеродом, обычно более 2 % — стал применяться в военном деле не ранее XV века. То есть как раз в эпоху османского = атаманского завоевания. И вовсе не в первом тысячелетии до н. э., как нас пытаются уверить.

Кстати, в другом месте Дронапарвы «подобия слонов», запряженные в ЖЕЛЕЗНУЮ колесницу, названы «страшными на вид пишачами С ЛОШАДИНЫМИ МОРДАМИ» [520:5], с. 353. Так что, скорее всего, тяжелые чугунные орудия перетаскивались специальными лошадьми-тяжеловесами. Тем более, что еще ниже книга Дронапарва уточняет: «Она (колесница — Авт.) имела восемь колес… Впряженные в нее кони, подобные слонам, с красными глазами и ужасным видом…» [520:5], с. 372.

На рис. 1.26 показано трехдюймовое орудие с передком. У этой «железной колесницы» четыре колеса. Солдаты, правящие лошадьми, «восседают на колеснице». Как и описано в индийском Эпосе. На рис. 1.13 показано русское корабельное орудие на ЧЕТЫРЕХ КОЛЕСАХ. Далее, на рис. 1.27 приведена старинная гравюра А. Дюрера якобы 1518 года под названием «Пушка». Мы видим большую огнестрельную пушку на четырех колесах. Конечно, при желании такие орудия тоже можно было бы назвать «железными колесницами» на нескольких колесах. Что было бы в каком-то смысле верно, но сильно уводило бы читателя в сторону от сути дела. К чему, скорее всего, и стремились поздние редакторы Эпоса. Скрыть присутствие пушек на страницах Махабхараты.

Рис. 1.26. Орудие с передком на походе. Взято из [504:1], т. 1, с. 446.

Рис. 1.27. Гравюра А. Дюрера якобы 1518 года, изображающая большую пушку на четырех колесах. Взято из [265:1], с. 536. Между прочим, перед пушкой стоит полководец в османском = атаманском = казацком тюрбане-чалме. Растяжки, видные наверху пушки, придают ей сходство с «натянутым луком», где роль «стрелы» играет длинный ствол орудия.

На рис. 1.27а показаны старинные русские орудия «наряда» XVI века. «Большим нарядом» именовалась тяжелая осадная и крепостная артиллерия. В состав «полкового наряда» входила собственно полевая артиллерия. «Орудия большого наряда имели крупные калибры (до 25 см)… В конце XVI века в русском войске насчитывалось до 3,5 тыс. орудий. Крупнокалиберные орудия стреляли до 3 верст» [80:1], т. 2, с. 14.

Рис. 1.27а. Орудия «наряда» русского войска в XVI веке. Тяжелые осадные и крепостные орудия имели калибр до 25 см. Полковой наряд составляли легкие подвижные орудия калибром 9-10 см. «Снаряды для наряда были нескольких видов: сплошные (каменные и железные), разрывные (кувшины с зельем, т. е. порохом), зажигательные (каменные ядра, облепленные горючим составом), светящиеся… Иногда стреляли ядрами, облитыми свинцом» [80:1], т. 2, с. 14. Взято из [80:1], с. 14.

На рис. 1.27b изображены старинные русские пищали XVI века. Так называли тяжелые ружья и артиллерийские орудия [80:1], т. 2, с. 147.

Рис. 1.27b. Русские пищали XVI века: пищаль «Свиток» 1591 года, кольцевая пищаль XVI века, пищаль «Скоропея» 1590 года. «Ручные пищали были одноствольные и многоствольные… Стреляли из ручных пищалей, укладывая ствол на подставку. Пищали-орудия были стенобитные, применявшиеся при осаде, затинные — для обороны крепостей, полковые (соколики, волконейки) и др. Калибр их был от 1,2 до 10 дм, длина 10–17 калибров; длина некоторых орудий доходила до 110 калибров» [80:1], т. 2, с. 148.

«Боевые колесницы героев-воинов везли четыре коня. Об этом рассказывается в Адипарве (190.15), в Удьйогапарве (48.50), в Дронапарве (145.81). Подробное описание упряжки содержится и в Виратапарве (40.18–21). Колесница имела три дышла: правое, левое и заднее, к которым припряжены четыре коня. Один конь припряжен к правому дышлу, второй — в левому, третий припряжен слева к заднему дышлу и четвертый — справа к заднему дышлу» [520:2], с. 146. Такое описание прекрасно походит для медленной транспортировки тяжелого орудия на лафете при помощи нескольких лошадей-тягачей. Но абсолютно нелепо, если на мгновение допустить, что тут речь идет о бешеной скачке по полю боя четырех коней-рысаков, якобы лихо влекущих за собой колесницу-повозку со стоящим в ней воином (раскачивающимся, но ухитряющимся, тем не менее, очень метко стрелять направо и налево). Причем кони были припряжены к «колеснице» В НЕСКОЛЬКИХ РАЗНЫХ МЕСТАХ! Сразу приходит на ум басня о лебеде, раке и щуке, тянувших воз в разные стороны, в результате чего телега осталась на месте. Четыре лошади, привязанные В РАЗНЫХ ТОЧКАХ повозки могут благополучно везти ее вперед только в фантазии поэтов. Даже если на каждого такого коня посадить по кучеру, все равно добиться быстрого правильного движения, а тем более кавалерийского боевого маневрирования таким «экипажем-арбой» на поле боя не удастся.

«Нилаканта поясняет, что одну колесницу обслуживала свита из 10 слонов, 100 коней и 1000 пехотинцев» [520:1], с. 540. Не много ли для тележки? Даже если считать, что названные цифры преувеличены, «прикрепление» к каждому деревянному коробу такого количества персонала представляется нелепым. А вот обслуживание тяжелого огнестрельного орудия, например огромных осадных стенобитных пушек, действительно требует огромных усилий. Много лошадей для транспортировки, орудийный расчет, солдаты охраны, доставка и приготовление пороха, картечи, ядер и прочее и прочее. И вся «обслуга» должна постоянно обновляться во время боев. Лошади и люди гибнут, порох и картечь быстро расходуются.

Эпос сообщает, что каждое появление «боевых колесниц» на поле боя сопровождается ГРОХОТОМ. Нас уверяют, будто грохотали разболтанные и плохо смазанные колеса шатких дощатых повозок, когда они, подпрыгивая, бешено мчались по кочкам и трупам павших. Усомнимся в этом. Теперь становится совершенно ясно, что в Эпосе речь идет о ГРОХОТЕ ПУШЕК. Махабхарата говорит: «И ГРОМОМ КОЛЕСНИЦЫ Левши приведенное в трепет рассыпется во все стороны войско бхаратов» [5191, т. 3, с. 107. Впрочем, поэтическое выражение «грохот колес» тоже могли употреблять как условный образ грохочущей пушки на колесах.

Махабхарата: «Его (колесница), о раджа, НАПОЛНИЛА ГРОХОТОМ СТОРОНЫ СВЕТА» [519], т. 8, с. 40.

А вот совсем откровенная картина пушечного сражения. «Стремительно выступил сын Бхарадваджи, могучий воин НА КОЛЕСНИЦЕ, И СРАЗУ ЗАДРОЖАЛА ЗЕМЛЯ СО СТРАШНЫМ ГУЛОМ… И ЗАТЕМ ГУСТАЯ, ЕДКАЯ ПЫЛЬ, ПОДНЯТАЯ ВЕТРОМ И ПОДОБНАЯ ШЕЛКОВОМУ ПОЛОГУ (РЫЖЕВАТО-БУРОГО ЦВЕТА), ЗАВОЛОКЛА НЕБО И СОЛНЦЕ (пороховой ДЫМ — Авт.). И С НЕБА, ХОТЯ И БЕЗОБЛАЧНОГО, ПОЛИЛ ЛИВЕНЬ ИЗ КУСКОВ МЯСА, КОСТЕЙ И КРОВИ… Падали на поле брани с ураганным вихрем и сотрясением СВЕРКАЮЩИЕ МЕТЕОРЫ, ОЗАРЯЯ (НЕБО) (ядра, картечь, пули — Авт.)» [520:5], с. 18–19. А также: «Затем появилась ГУСТАЯ ТЬМА И (ОКУТАЛА) КОЛЕСНИЦУ АРДЖУНЫ» [520:5], с. 74.

Перед нами — исключительно яркие картины. Пушечные залпы, рвущие в клочья человеческие тела и осыпающие все вокруг окровавленными кусками мяса. Ядра. Картечь. Свист пуль. Клубы едкого порохового дыма, заволакивающего батареи. Тяжкий грохот. Фонтаны огня, извергаемые жерлами пушек, мортир, гаубиц. Вопли ужаса. Особенно если раньше ничего подобного не видели. Разлетающиеся в щепки деревянные защитные сооружения [520:5], с. 101. Рушащиеся крепостные башни. А нас нестройным хором уверяют, будто здесь описан результат стрельбы из обычных «древних» луков обычными «древними» стрелами. С костяными наконечниками. Рыбьими или бычьими. Да пусть даже с железными. Категорически усомнимся.

«В Вирата-Парван (IV кн.), в эпизоде „похищение коров“ (861-2376), описано сражение Арджуны с Дурйодханой и другими представителями рода Куру… гиперболически огромное оружие Арджуны, лук Гандива, НАВОДЯЩЕЕ ТРЕПЕТ ГРОМЫХАНИЕ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ» [519], т. 2, с. 24.

Махабхарата: «ЗАЖГЛИСЬ ЕГО СТРЕЛЫ, КАК МОЛНИЙ ЗАРНИЦЫ, И ГРОМОМ БЫЛ ГРОХОТ ЕГО КОЛЕСНИЦЫ, А ЛУК — СЛОВНО ОГОНЬ» [520], с. 193.

Махабхарата: «Метнул в него стрелы, — И ОГНЕННО-АЛО ОРУЖИЕ АГНИ ТОГДА ЗАПЫЛАЛО» [520], с. 229. И далее: «Тогда Ашваттхаман МЕТНУЛ С КОЛЕСНИЦЫ свой стяг, ПОЛЫХАВШИЙ ПЫЛАНЬЕМ ЗАРНИЦЫ. Древко полетело, ДРЕВКО ЗАБЛЕСТЕЛО И, КРЕПКО УДАРИВ СТРАШИЛИЩА ТЕЛО, РАЗБИЛОСЬ, — ПОДОБНО ТОМУ МЕТЕОРУ…» [520], с. 257.

Вот еще одно описание боевой колесницы. «Предстала великолепная колесница, управляемая Матали. РАССЕЯВ НА НЕБЕ МГЛУ (телеге такое вряд ли удастся, а вот огню пушек такое доступно — Авт.), как бы рассекая тучи, стороны света наполнив шумом, ПОДОБНЫМ ГРОХОТУ ОГРОМНОЙ ХМАРЫ; мощные палаши, СТРАШНЫЕ ПАЛИЦЫ, ПРИВОДЯЩИЕ В УЖАС, дивного изделия дротики, заревые сполохи (опять пламя выстрелов — Авт.), ГРОМОВЫЕ СТРЕЛЫ, диски (? скорее всего, круглые ядра — Авт.), ГИРИ, БОЛВАНКИ (то есть опять-таки ядра — Авт.) (были на той колеснице); (ее движение сопровождали) порывы ветра, вихри, огромных туч громыханье. Там — очень страшные змии, с громадой тела и ПЫЛАЮЩЕЙ ПАСТЬЮ» [519], т. 3, с. 79. Могут сказать — древние поэты так живописно описали скрипучую повозку раджи на шатких осях. Мол, ее скрип ярко осветил ночь. Усомнимся.

Поскольку, скорее всего, индийская Махабхарата ариев = юриев описывает огнестрельные пушки на поле Куликовом, то естественно ожидать, что орудия должны присутствовать и в русских источниках. И это действительно так. В ХРОН4, гл. 6, мы подробно рассказали об использовании пушек в Куликовской битве. Более того, они изображены на некоторых старинных иконах. В ХРОН4, гл. 6, мы привели одну из таких икон, где показана целая пушечная батарея в войске Дмитрия Донского, ведущая огонь по войскам Мамая. Кстати, со стороны Мамая никаких пушек не изображено. Не было ли это одной из основных причин поражения Мамая? Вероятно, Дмитрий Донской впервые применил в широких масштабах полевую артиллерию во время Куликовского сражения. Чем и обеспечил себе успех. Несмотря на то, что войско Мамая было профессиональным, а войско Донского было ополчением, то есть в определенной степени разношерстным и не столь спаянным долгой воинской тренировкой.

Между прочим, при описании битв «античности» как Махабхарата, так и многие другие «древнейшие» источники часто говорят об использовании «боевых слонов». В некоторых случаях, может быть, на полях сражений в Индии действительно появлялись настоящие слоны. Хотя, надо сказать, восторженные рассказы, например, Тита Ливия о том, будто «античное» войско Ганнибала СО СЛОНАМИ ПРЕОДОЛЕВАЛО СНЕЖНЫЕ ГОРНЫЕ ПЕРЕВАЛЫ В ЕВРОПЕЙСКИХ Альпах, звучат весьма странно. Военные историки, тем не менее, серьезно и тщательно анализируют «античный» головокружительный опыт переброски слонов по крутым и горным тропинкам, на которых лежал глубокий снег и лед [172], т. 1, с. 110.

Но теперь, когда мы понимаем, что «античные битвы» — это сражения XIV–XVI веков, в голову приходит следующая простая мысль. А именно, что в некоторых случаях, а может быть даже во многих, под «боевыми слонами» опять-таки имелись в виду пушки. Известно, что средневековые орудия часто назывались именами животных. Например, были пушки под названием «свинья», рис. 1.28. Наверное понятно, откуда взялось такое прозвище. Взбешенный кабан-свинья очень агрессивен. Иногда вепрь вслепую бросается в атаку, не разбирая дороги. Но если были свиньи-пушки, то почему бы не быть СЛОНАМ-пушкам? Разъяренный слон тоже исключительно опасное животное. Страшнее кабана. Далее, в ХРОН6, гл. 4:10, мы показали, что в Библии пушки назывались «змеями». Змея тоже опасна. Кстати, какая особенность слона сразу обращает на себя внимание? Хобот. А ведь хорошо известно, что ствол орудия часто называли «хоботом». Кроме того, на стволах пушек часто отливали изображения тех или иных свирепых животных.

Рис. 1.28. «Легкое артиллерийское орудие XVI века „СВИНЬЯ“. По сравнению с кулевриной обладала большой дальностью стрельбы» [264], кн. 2, с. 216.

Пушки через горные перевалы Альп можно было протащить. Что и сделал в свое время выдающийся полководец А.В. Суворов. А вот живых слонов, надо думать, даже Александру Васильевичу не удалось бы перебросить через заснеженные Альпы. Так что «античный» Тит Ливий говорил, скорее всего, об огнестрельных пушках.

В связи с этим стоит отметить, что в Махабхарате для обозначения «слона» используется слово nagam, другим значением которого является «змея», «змий»! [519], т. 6, с. 555. Как справедливо отмечает Б.Л. Смирнов, использование в обоих случаях ОДНОГО И ТОГО ЖЕ СЛОВА объясняется, скорее всего, «по ассоциации хобота-змея» [519], т. 6, с. 555. Так что в подлиннике Махабхараты слово nagam означало, вероятно, змея-пушка со стволом-хоботом. Повторим, что «змеями» пушки назывались и в Библии, см. подробности в ХРОН6, гл. 4:10. Далее, в Махабхарате употребляется слово калинга = слон, змея [519], т. 6, с. 589. То есть опять-таки одним и тем же словом обозначается и слон и ЗМЕЯ. Между прочим, может быть, санскритское КАЛИНГА первоначально означало КАЛИТЬ, НАКАЛ, НАКАЛИТЬ или КАЛЕНЫЙ ОГОНЬ, что хорошо отвечает образу пушки, извергающей пламя, огонь, раскаленную картечь.

Теперь становятся ясными и такие, например, сцены из «античной» Махабхараты: «Произошла свирепая и страшная битва МЕЖДУ СЛОНАМИ… И в то время как они соприкасались своими телами и терлись друг о друга, ВОЗНИК ОГОНЬ, СМЕШАННЫЙ С ДЫМОМ от (такого) трения множества бивней о бивни… Они ИЗ-ЗА ОГНЯ, ПОРОЖДЕННОГО ИХ БИВНЯМИ, ВЫГЛЯДЕЛИ ПОДОБНО ОБЛАКАМ, В СОПРОВОЖДЕНИИ МОЛНИЙ, ЗАПОЛНИВШИХ НЕБОСВОД» [520:5], с. 51. Совершенно ясно, что описано пушечное сражение. Поздний редактор, стараясь хоть как-то затушевать орудийный грохот, звучащий со страниц Эпоса, вставил нелепое пояснение, будто огонь, произошел от «трения слонов телами». Историки упорно стараются не замечать подобных текстов, и лишь наиболее критически настроенные начинают рассуждать в подобных случаях о «гиперболизации». Дескать, нельзя понимать древних авторов буквально, надо делать скидку на их необразованность и пещерную дремучесть. А мы усомнимся и возразим, что никакой гиперболизации тут нет. Все проще. «Слоны» — это огнестрельные пушки. А «бивни», ИЗВЕРГАЮЩИЕ ОГОНЬ, — орудийные стволы-хоботы. Надо лишь изменить хронологию, и все встанет на свои места. Многочисленные, якобы гиперболизированные описания «античного» Эпоса сразу превратятся во вполне реальные картины средневековых пушечных сражений.

Подчеркнем, что подобные «огнестрельные сюжеты» заполняют СОТНИ СТРАНИЦ Махабхараты. В этом отношении особенно показательна книга «Дронапарва» [520:5]. Уже хотя бы отсюда видно, какое глубокое впечатление производили огнестрельные пушки ариев = юриев не только на население колонизируемых земель, но и на летописцев самих ариев = юриев. Невозможно цитировать здесь все такие фрагменты полностью, поэтому ограничимся лишь отдельными примерами.

Теперь мы понимаем, почему в арийской Индии существовали две военные науки: «обычная» и «особая». При этом «особая наука владения оружием… СЧИТАЛАСЬ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ ИСКУССТВОМ» [520:2], с. 158. Под особой наукой понималось, скорее всего, искусство владения огнестрельным оружием — мушкетами, мушкетонами, пушками. Конечно, в эпоху, когда такое новое и поразительное оружие было еще окружено ореолом таинственности, мушкетеры и пушкари рассматривались как обладающие сверхъестественными познаниями. «В Адипарве Махабхараты (121.21–22) рассказывается о том, что по просьбе брахмана Дроны Парашурама… отдал ему все свое оружие и передал навыки военной науки. Дрона обращается к нему со словами: „Благоволи же… отдать мне все без исключения виды оружия ВМЕСТЕ С ЗАКЛИНАНИЯМИ И ТАЙНАМИ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ“» [520:2], с. 158.

«ТАЙНУ ПРИМЕНЕНИЯ» обычного меча вряд ли нужно было специально хранить в секрете. Меч был распространенным оружием. И многие владели искусством боя на мечах. А вот тайну приготовления пороха, картечи, грамотной прицельной стрельбы из орудия и т. п. действительно следовало долго изучать и тщательно охранять от противника. Пока это оружие оставалось сравнительно новым, им владели немногие и секреты тщательно охранялись.

Недаром постоянно подчеркивается, что науке «о божественном оружии» в Индии была «придана МИСТИЧЕСКАЯ ОБОЛОЧКА, постигший же науку считался ОБЛАДАТЕЛЕМ сверхъестественных сил. Если бы Арджуна, главный герой Махабхараты, не изучил у своего отца — бога Индры (и других богов) различных видов БОЖЕСТВЕННОГО ОРУЖИЯ и не овладел тайнами их применения, то победа его, а вместе и войск пандавов, не была бы обеспечена» [520:2], с. 159–160.

Одна из самых больших книг Махабхараты — «Дронапарва» [520:5] — рассказывает о великой битве на поле Курукшетре [520:5], с. 461, то есть о Куликовской битве, как мы начинаем понимать. Однако стоит обратить внимание на следующий важный факт. На страницах Дронапарвы, наряду с главным стержнем повествования, разворачиваются сражения, в которых участвуют самые различные народы и племена. Список их названий и имен их героев довольно длинен. Как и библейская книга Иисуса Навина, огромная арийская Дронапарва, занимающая примерно 500 страниц современного плотного мелкого текста в книге крупного формата, посвящена описанию МНОЖЕСТВА БИТВ. Ее так и называют — «Книга баталий» [520:5], с. 460.

Сегодня считается, что все эти многочисленные схватки являются лишь отдельными эпизодами, составными фрагментами сражения на поле Курукшетра. Но верно ли это? Что если в повествование о главном сражении Эпоса вплетены сведения о других войнах, происходивших в других местах и в другое время? Некоторая схожесть структуры библейской книги Иисуса Навина и арийской Дронапарвы наводит на мысль, что в Дронапарву, в седьмую книгу индийского Эпоса, попали сюжеты из эпохи, последовавшей за Куликовской битвой 1380 года, то есть из эпохи османского = атаманского завоевания «земли обетованной». В том числе, вероятно, описано повторное покорение османами = атаманами полуострова Индостан и каких-то других, быть может, соседних стран. Причем это уже отнюдь не колонизация, то есть не сравнительно мирное продвижение ариев = юриев на малозаселенные, пустующие территории континента (как это было в XIV веке), о чем говорят некоторые другие книги Эпоса и Рамаяны. Дронапарва рисует мрачные картины яростных столкновений, где обе стороны профессионально владеют оружием, храбро сражаются, имеют пушечные батареи, бьются до последнего. Потомки ордынцев первой волны сошлись с ордынцами накатывающейся второй волны.

Вот, например, описание финала одной из баталий: «(Воистину, Партха) заставил течь там свирепую реку, чьи стремительные потоки состоят из обильной крови. (Убитые) пехотинцы и кони, колесницы и слоны заменяли ей запруженные ими переходы через нее, ливни выпущенных стрел служили ей плотами, а волосы воинов составляли ее мох и прибрежную траву; тюрбаны же воинов заменяли ей мелких рыб» [520:5], с. 161. И далее: «Неисчислимые безглавые туловища, еще встающие (сгоряча), были видны… повсюду в той СВИРЕПОЙ СХВАТКЕ» [520:5], с. 171. И далее: «Тот непреодолимый и неизмеримый океан колесниц, беспредельный и невозмутимый, где стрелы заменяют ему волны, а знамена — водовороты, где слоны служат ему крокодилами, а пехотинцы заменяют бесчисленных рыб… а раны и увечья заменяют ему грязь, (тот океан), покрытый ТЮРБАНАМИ (воинов) вместо черепах…» [520:5], с. 178. И далее: «В той ужаснейшей реке (крови — Авт.) стрелы заменяли мелких рыб, а копья и дротики — свирепых змей, мозг и мясо служили густой трясиной, а вместо лодок плавали безглавые тела» [520:5], с. 325. При этом перечисляются противники, среди которых есть прежние соратники и даже родственники. Книга Дронапарва постоянно подчеркивает, что описываются братоубийственные войны.

Кроме того, сегодня считается, что Махабхарата описывает битву на поле Курукшетра (Кулак+Жертва) как длящуюся 18 дней. И в самом деле, книга Дронапарва распадается на 18 эпизодов-войн. Утром начинали сражение, с наступлением темноты заканчивали. На следующее утро схватка возобновлялась. В то же время, согласно русским летописям, Куликовская битва, хотя и была исключительно жестокой, но длилась ровно один день. Так может быть, не все 18 эпизодов-«дней» Махабхараты относятся к одной и той же битве — Куликовской? Может быть, некоторые из эпизодов описывают ДРУГИЕ баталии, в разных географических местах?

Таким образом, не исключено, что здесь перед нами — не только Куликовское сражение, но и некоторые последующие бурные события XV–XVI веков. Османское нашествие Моисея и Иисуса Навина = Дроны (Трояна, Троянца) = Магомета II = Арджуны (Орды Хана), а затем Сулеймана Великолепного.

Итак, вероятно, в арийскую Дронапарву включены также некоторые события из эпохи библейской книги Иисуса Навина. То есть османского = атаманского завоевания. Надо сказать, что описание битвы на поле Курукшетра в книге Дронапарва в некоторых местах явно перекликается с изложением Троянской войны Гомером. Вот, например, один из таких сюжетов. Пандавы изгнаны и странствуют вдали от своей родины, в дремучих лесах, как и «древне»-греческие аргонавты. Красавица Драупади ждет их возвращения, как и «древне»-греческая Пенелопа ждет возвращения из скитаний своего мужа Одиссея. До пандавов «дошла весть о том, что могучий царь панчалов Друпада объявил: „ТОМУ, КТО ПОБЕДИТ НА СОСТЯЗАНИИ В СТРЕЛЬБЕ ИЗ ЛУКА, Я ОТДАМ В ЖЕНЫ СВОЮ ДОЧЬ, СМУГЛУЮ КРАСАВИЦУ ДРАУПАДИ“. Пандавы, переодетые отшельниками-брахманами, прибыли на состязание. Никто из царей и знаменитых воинов, а среди них и Дурьйодхана, не сумел натянуть тетиву исполинского лука и поразить стрелою цель через малое кольцо. Это сделал Арджуна, и Драупади возложила на него венок в знак того, что станет его женой» [520], с. 64.

Но ведь это — в точности известная «античнейшая» сцена возвращения гомеровского Одиссея домой, к Пенелопе, под видом изможденного странника. Как раз в то время группа назойливых женихов требует от Пенелопы выбрать одного из них себе в мужья. Она соглашается выйти замуж, но лишь за того, кто сможет из мощного лука Одиссея поразить цель сквозь кольцо. Однако никому не удается даже натянуть лук. И тут Одиссей принимает участие в состязании. Он успешно натягивает огромный лук, поражает цель, преображается, становится вновь прежним Одиссеем и изгоняет женихов из дома Пенелопы. Совершенно очевидно, что в индийском Эпосе Одиссей описан в данной сцене под именем Арджуны. А «древне»-греческая Пенелопа — под именем «древне»-индийской Драупади.

Некоторые любопытные параллели между индийской Дронапарвой и «древне»-греческой «Илиадой» Гомера отметил также В.И. Кальянов, см., например, [520:2], с. 461. Кроме того, в XIX веке «известный немецкий санскритолог А. Вебер и несколько его последователей нашли много общего в образах Агамемнона и Сугривы, Патрокла и Лакшманы, Одиссея и Ханумана, Гектора и Индраджиты и предположили, что мотивы похищения Ситы и похода на Ланку (Илион = Трою? — Авт.) скалькированы с похищения Елены и похода на Трою у Гомера» [520], с. 13. Однако пока мы не анализировали подобные параллели и надеемся сделать это в дальнейшем.

Надо сказать, что современные историки заметно нервничают, когда им указывают на явные параллели между санскритской Махабхаратой и «древне»-греческим эпосом. Сегодня подобные исследования А. Вебера и других санскритологов XIX века голословно объявлены «неправильными». Пишут так: «В настоящее время теория заимствования по многим историко-литературным и хронологическим соображениям… признана несостоятельной» [520], с. 13. Все ясно. Обнаруженные параллели противоречат скалигеровской хронологии. Для ее спасения и объявили (декларативно) все такие исследования вредными. Параллели не искать! А если уж они совсем очевидны, то их следует тут же признавать «случайными», «малозначащими». Или, чтобы звучало сильно по-научному: объясняемыми «НЕГЛАСНЫМИ ЗАКОНАМИ устного эпического творчества» [520], с. 13. Были, мол, такие таинственные законы, которые НЕГЛАСНЫЕ. То есть, безвозвратно утерянные в древности, и потому сегодня абсолютно никому не известные. Но зато они все-все объясняют.

А еще увиливают так: «Древнеиндийский эпос и похож и решительно непохож на другие эпосы» [520], с. 13. Итак, когда надо, скажут: «похож». А через минуту заявят: «решительно не похож». Такая вот удобная «научная позиция». Так и живут. Потому что объективных критериев в скалигеровской «исторической хронологии» нет, и не было.

4.9. Куликовская битва была сражением за принятие христианства в качестве единственной государственной религии во всей огромной «Монгольской» империи

Исследуя хронологию древности, мы неоднократно сталкивались с описаниями Куликовской битвы на страницах самых разных источников.