100 величественных императриц, королев, княгинь

Однако император не остановился перед этим препятствием: он предложил Роману выбор — развод или ослепление. Для ускорения процесса Константин отдал приказание арестовать префекта. Жена Романа, глубоко потрясенная действиями августа, поняла, что ей ничего не остается, как только исчезнуть, если она хочет спасти любимого человека, и согласилась уйти в монастырь. Роман женился на Зое, а три дня спустя «заботливый» отец умер со спокойной душой.

Когда Зоя вместе со своим супругом Романом вступила на византийский престол, она была еще довольно свежа и выглядела очень молодо. Проведя в гинекее лучшие годы жизни, Зоя увлекалась не рукоделием, как другие женщины, а составлением косметики. Ее покои были полны травами, корешками, цветами и различными маслами. Она экспериментировала, пытаясь изменить природу ароматических веществ, приготовить благовонные мази и другие целебные составы. Множество слуг подчинялось приказам этой властной и изобретательной царевны. Колдуя над ступками, ретортами и горнами, Зоя не замечала пролетавшего времени. Но ее усилия не пропали даром — даже в семьдесят лет ее кожа была белой и гладкой, хотя годы и согнули ее спину. С юности наследница привыкла жить замкнуто и не любила ни пеших, ни конных прогулок, так что белизна ее лица была абсолютно естественной — ее кожа просто никогда не видела солнечного света.

Зоя была женщина вспыльчивая и взбалмошная, крайне тщеславная и очень падкая на лесть. К тому же золотоволосая императрица, изнеженная и глуповатая, имела опасную наследственность. Внучка Романа II, умершего в молодости от невоздержанной жизни, и знаменитой своим распутством Феофаны, дочь любителя кутежей Константина VIII, — она в полной мере переняла их страстный темперамент.

Роман, женившись на этой наконец-то вырвавшейся из гинекея и жаждавшей новых ощущений женщине, оказался заложником ситуации: от него все ждали выполнения миссии престолонаследования. Аргир тоже считал, что обязан ради процветания и спокойствия в государстве и ради Зои подарить империи наследника престола. Для этого супруги пользовались самыми разными средствами: заклинаниями и мазями, втираниями и амулетами. Роман и Зоя всеми силами старались осуществить обоюдное желание. Но император вскоре убедился, что им слишком много лет, и тогда он удовольствовался тем, чтобы хорошо править империей. А для этого сначала ограничил расходы императорского двора, в том числе и своей супруги.

Но оскорбленная в своей гордости Зоя не смогла простить двойного «предательства» Романа. Привыкшая очень быстро к плотским утехам, Зоя начала искать партнеров, которые бы ее боготворили. Сначала она отличила своей милостью Константина, дворцового церемониймейстера, а после него — еще одного Константина из знатного рода Мономахов, родственника императора. Оба были привлекательны и молоды. Но аппетит приходит во время еды — императрице понравился еще более красивый и молодой мужчина. Среди приближенных Романа III был евнух Иоанн, человек умный и порочный, а у него имелся брат Михаил, юноша потрясающей красоты. И так как, по словам современника Зои и летописца ее царствования Пселла, «она была неспособна справляться со своими желаниями», императрица не успокоилась, пока юный красавец Михаил, наученный опытным братом, не стал отвечать ей взаимностью. Приближенные Романа и его сестра Пульхерия рассказывали ему о похождениях жены, но он не придавал этому значения.

Зое нравилось наряжать своего фаворита: она задаривала его драгоценностями, нарядами и дорогими вещами. Однажды ей даже вздумалось усадить его на трон, надев ему на голову венец и вручив скипетр. Придворный, случайно вошедший в зал, был поражен этим зрелищем. Однако Зоя без смущения приказала ему пасть ниц перед Михаилом. «Отныне он император, — заявила она, — и придет день, когда он действительно станет им».

Вскоре уже все во дворце знали о связи Михаила с Зоей. Лишь Роман ничего не замечал и день ото дня все худел и болел. Он перестал есть, плохо спал и страдал от необъяснимой слабости. Добросовестно исполняя обязанности императора, он в парадном одеянии был похож на мертвеца: худой, желтый, задыхающийся после каждого слова. Волосы у него выпадали целыми прядями. Все предполагали, что Зоя с Михаилом его отравляют. Но все происходило не так быстро, как хотелось влюбленной императрице. Поэтому, когда утром в Великий четверг император пошел принять ванну и по своему обыкновению нырнул, несколько подкупленных служителей продержали его под водой дольше, чем обычно. Его таки вытащили из воды, но он едва дышал. Издав несколько предсмертных хрипов, он скончался. Зоя, прибежавшая в комнату императора, чтобы убедиться в агонии мужа, даже не сочла нужным закрыть ему глаза и просто ушла.

Любыми путями она решила оставить престол за Михаилом. В ночь с четверга на пятницу Зоя приказала Михаилу надеть императорское одеяние, возложила ему на голову корону, усадила на трон, сама села рядом и приказала всем признать его законным императором Михаилом IV Пафлагоном (он был родом из Пафлагонии). Патриарху, которого срочно вызвали, императрица велела благословить ее новый брак. Не прошло и двадцати четырех часов, как Зоя овдовела, а она уже снова вышла замуж.

Главой нового правительства стал евнух Иоанн, брат императора. Умный и решительный, замечательный администратор и финансист, он был осведомлен обо всем, что происходило в столице и империи. Помогало ему в этом редкое свойство: даже будучи пьяным, он внимательно наблюдал за своими гостями и помнил все, о чем говорили вокруг него. Реальная власть находилась именно у него в руках. Иоанн подговорил Михаила отстранить Зою от власти и от себя, убедив его в коварстве императрицы. Император сначала отправил в ссылку фаворитов Зои, а затем приказал ей запереться в гинекее, воздерживаясь от официальных выходов. Одновременно он лишил ее евнухов и преданных ей женщин, а на их место приставил женщин из собственной родни. Ей запретили даже выходить из покоев, гулять, отправляться в ванную без особого разрешения императора.

Зоя была в бешенстве от такого обращения, но демонстрировала внешнее смирение. Тяжелее всего ей было не видеться с любимым. Михаил заболел падучей (эпилепсией) и ударился в показное благочестие: окружал себя во дворце оборванцами, подобранными на улице, ложился спать у их ног на голой доске, положив под голову камень. Он строил больницы и церкви, особенно почитая Димитрия Солунского, благоговел перед Козьмой и Дамианом, святыми целителями. Но, несмотря на все его усилия, болезнь не отступала — приступы эпилепсии усиливались и учащались.

Михаил чувствовал, что умирает. Терзаемый угрызениями совести, он в декабре 1041 года велел перенести себя в один из основанных им монастырей, желая по византийскому обычаю принять схиму, чтобы умереть в святости. Когда об этом узнала Зоя, она бросилась пешком в монастырь, чтобы еще раз увидеть любимого. Но Михаил холодно отказался принять ее.

Передача власти произошла без затруднений: когда умер Михаил, его братья Иоанн и Константин уговорили бездетную Зою провозгласить усыновленного ею Михаила Калафата новым императором. Они уверяли, что их юный племянник станет марионеточным императором, полностью покорным ее приказам. Так Михаил V Калафат (в переводе Конопатчик — его отец конопатил и смолил корабли) был провозглашен василевсом.

Новый правитель плохо отблагодарил тех, кто способствовал его возвышению. Он отделался от дяди Иоанна, назначив на его место первым министром другого дядю, Константина. Затем он решил, что Зоя его стесняет. Ее арестовали под предлогом, что она хотела отравить императора, и посадили, дав лишь одну служанку, на судно, отправлявшееся на остров Принкипо. Там ее остригли и сделали монахиней. Как только по городу прошла весть о покушении и опале императрицы, начались народные волнения. Кто-то вдруг крикнул: «Не хотим, чтобы нашим императором был Калафат! Хотим законную наследницу, мать нашу Зою!» Эти слова поддержали сотни голосов: «Смерть Калафату!» Патриарх Алексей Студит, поддержанный знатными и богатыми горожанами, провозгласил, вопреки ее желанию, императрицей благочестивую сестру Зои — монахиню Феодору. Император и его дядя Константин вынуждены были укрыться в Студийском монастыре, но их схватили, вытащив из алтаря, и хотели убить, но всего лишь ослепили по приказу милосердной василиссы Феодоры.

Зоя, уже дважды вдова, вместе с Феодорой вернулась на престол, однако вопрос о наследовании так и не был решен. Пятьдесят дней единокровные деспойны правили вместе, но такой порядок не мог сохраняться долго. Осталось только одно: выйти в третий раз замуж. «Невесте» было тогда шестьдесят четыре года. Прежде всего Зоя вспомнила о Константине Далассине, которого ей прочил в мужья еще отец, но этот человек оказался несговорчивым: он сразу поставил свои условия и объявил о будущих масштабных реформах. Зоя, которой нужен был послушный исполнитель, отослала волевого Далассина в провинцию и вспомнила еще об одном из своих прежних фаворитов — церемониймейстере Константине. Но он уже был женат, и его супруга предпочла отравить мужа, чтобы не отдавать его другой, а самой отправиться в монастырь. Наконец императрица поняла, что выбора нет — ее супругом станет Константин Мономах, которого она недавно, сняв с него опалу, назначила правителем Эллады. Это был умный политик, тонкий льстец и человек, щедрость которого часто доходила до расточительности. Больше всего Мономах любил удовольствия и женщин. Пропорционально сложенный, он отличался изяществом фигуры и тонкими красивыми руками, в которых скрывалась большая сила.

Женившись два раза и дважды овдовев, он утешился тем, что влюбился в племянницу своей второй жены, принадлежавшую к знатному роду Склиров. В начале своей связи с Марией Склиреной Константин охотно женился бы на ней, но греческая церковь не одобряет третьего брака, делая исключения лишь для избранных. Любовь их была сильной и взаимной — они не могли долго обходиться друг без друга. Когда Мономах был изгнан, Склирена последовала за ним на остров Лесбос, предоставив в его распоряжение все свое состояние и уверяя его, что наступит день, когда он станет императором, и что в этот день они навеки соединятся в законном браке. Без жалоб и слабости Склирена провела с ним в ссылке семь лет. Понятно, что даже возведенный волею случая на престол в 1042 году, он не мог забыть ту, которая его так любила.

Тонкий и умный льстец, Константин ловко и сдержанно рассказывал Зое о Склирене, представляя ее как особу, преданную императрице и пострадавшую ради нее. Скоро он добился того, что Зоя написала Склирене, приглашая ее явиться во дворец. Молодая женщина не доверяла императрице, но очень любила Константина и приехала. Тотчас император повелел выстроить своей фаворитке великолепный дворец и ежедневно, под предлогом наблюдения за строительными работами, отправлялся к Склирене, проводя с ней долгие часы.

Зое донесли об этом, но, столь ревнивая раньше, она отнеслась к измене спокойно. Под конец жизни она стала набожной: часами простаивала перед святыми иконами, обнимая их и разговаривая с ними, падала ниц перед образами, обливаясь слезами в припадке мистического экстаза. Наверное, поэтому она без труда пошла на компромисс: возвратив Константину свободу, разрешила ему прекратить всякие близкие сношения с ней. Супругами был подписан официальный акт, названный «дружеским контрактом» и утвержденный сенатом. Склирена получила чин при дворе и стала появляться в официальных процессиях, ее даже начали называть царицей.

Императрица смотрела на все это со смирением и улыбкой. Она ласково целовала свою соперницу, и между этими двумя женщинами Константин Мономах чувствовал себя счастливым. Для удобства «триумвирата» придумали даже особые покои — разделенные на три части. Император оставил себе центр, Зоя и Склирена заняли покои по бокам. По безмолвному соглашению, Зоя никогда не входила к царю, если Склирена находилась с ним, а лишь тогда, когда знала, что он один. И эта комбинация казалась всем верхом изобретательности. Правда, счастье любовников длилось недолго — в 1045 году Склирена умерла.

Теперь возле одинокого и страдавшего от сильнейших приступов подагры монарха жили обе старые порфирородные царицы. Зоя со страстью изготавливала все новые и новые ароматы, отрываясь от своего любимого занятия, только чтобы воскурить фимиам перед дорогими ей образами. Феодора считала и пересчитывала деньги, накопленные в ларцах, совсем засохнув в своей чистоте и святости.

В 1050 году порфирородная Зоя, семидесяти двух лет, окончила свое долгое существование. Константин IX Мономах счел своим долгом достойно оплакать ее и попытался объявить супругу святой, всячески стараясь «открыть» разные чудеса, якобы творившиеся на ее могиле, и желая доказать, что душа ее достигла блаженства. Зоя Порфирородная не признана святой, но увидеть ее портрет можно именно в церкви — на мозаике собора Святой Софии в Константинополе она изображена с последним мужем.

Анастасия Ярославна — королева Венгрии

У Ярослава Мудрого было несколько дочерей. Анна стала королевой Франции, выйдя замуж за Генриха I, Елизавета, обручившись с норвежским королем Гарольдом, управляла Норвегией, Анастасия же (ок. 1023–1074/1094), предположительно старшая дочь Ингигерды Шведской и Ярослава, стала женой Андраша, венгерского князя в изгнании, у которого не было надежд не только на корону, но и просто на благополучное возвращение в Венгрию.

Андраш вместе с братьями Белой и Левенте был вынужден бежать из Венгрии после расправы над их отцом Вазулом, учиненной королем Иштваном (Стефаном) I Святым. Язычника Вазула король приказал ослепить, а в уши налить расплавленное олово. Братья оказались сначала в Чехии, затем в Польше, где Бела женился на дочери польского князя Мешко II и остался там. Андраш и Левенте бежали дальше, но в Лодомерии (Владимире-Волынском) их приняли плохо, и братья направились к печенегам. Оттуда они вновь вернулись на Русь, где встретили теплый прием киевского князя Ярослава Владимировича. Перемена в отношении к ним, вероятно, объясняется кончиной короля Иштвана (1038) и приходом к власти в Венгрии его преемника Петера Орсеоло (1038–1041, 1044–1046). Ярослав поддержал Андраша в его претензиях на венгерский престол, решив выдать за него свою дочь. В это же время он выдает свою сестру Марию-Добронегу за претендента на польский престол — польского князя Казимира, позже короля Казимира Восстановителя.

В 1039 году Андраш женился на Анастасии и через год-два у них родилась дочь Аделаида. Позже эта венгерская принцесса стала женой чешского короля Вратислава Второго и родила ему четверых детей.

В 1046 году Андраша посетили венгерские заговорщики и предложили ему возглавить восстание против короля Петера, который подпал под чуждое немецкое влияние. Вернувшись вместе с братом в Венгрию, Андраш оказался в центре восстания язычников. Толпа требовала от сыновей Вазула расправы над священниками, разрушения христианских храмов и восстановления идолопоклонства. Андраша поставили перед выбором: если уступит требованиям толпы, то предаст христианские ценности, если усмирит восстание — станет жертвой язычников. Христианин Андраш разрешил народу действовать по-своему. В итоге в конце декабря, став венгерским королем, он безжалостно расправился с язычниками, которые помогли ему занять трон. Андраш, рожденный в язычестве, остался, как и его жена Анастасия, убежденным христианином, но со своими врагами он все же расправлялся как язычник — без тени милосердия.

В 1053 году Анастасия родила наследника Шаламона. Мальчик в четыре года был официально признан королевичем и обручен с сестрой немецкого короля Генриха Четвертого, который позже женился на внучке Ярослава Мудрого, племяннице Анастасии.

В 1060 году Бела поднял восстание против родного брата, стремясь отнять у него трон. Сражения были ожесточенными, и после одного из них король Андраш умер от ран. Так закончилась счастливая семейная жизнь Анастасии Ярославны, и начались испытания. Теперь она могла только вспоминать, как Андраш с готовностью и любовью выполнял любые ее желания. Например, специально для жены король приобрел в восточной Венгрии землю: она здесь почему-то чувствовала себя ближе к родным местам. На полуострове Тихань он выделил землю для православных монахинь, которых привезла с собой из Киева Анастасия. Около Вышеграда также был создан монастырь для монахов, которые пришли сюда из Киевской Руси. В Тормове нашли убежище монахи Сазавского монастыря, изгнанные из Чехии католиками в 1055 году за принадлежность к православию.

Даже в решающие моменты своей жизни Андраш заботился прежде всего о семье: перед битвой с младшим братом Белой он отправил Анастасию и сыновей к Генриху IV Германскому. После смерти Белы в 1063 году войска германцев вошли в Венгрию, вынудив его сыновей бежать в Польшу. В знак благодарности за помощь Анастасия подарила баварскому герцогу Оттону «меч Аттилы» — реликвию венгерских королей. Этот меч, по преданию, принадлежал легендарному предводителю гуннов. Королем Венгрии стал Шаламон. Правда, трон под Шаламоном шатался: сыновья Белы — Геза и Ласло — постоянно показывали, что не признают нового короля и готовы бороться за корону. Им в этом помогали войска поляков и чехов под предводительством правителей, за которыми были замужем их сестры — дочери Белы.

Анастасия в это время вторично вышла замуж за немецкого графа Пото. Она была против вооруженной борьбы Шаламона с двоюродными братьями и призывала сына улаживать все конфликты мирно. В 1074 году, после разгрома армий Шаламона войсками Гезы и Ласло, их отношения настолько накалились, что Шаламон поднял руку на мать. Анастасия прокляла сына, потерявшего из-за своей агрессивности и жадности венгерский трон.

Известно, что позже Анастасия постриглась в монахини монастыря Агмунд (Австрия). Там же, вероятнее всего, и похоронена дочь Ярослава Мудрого. Интересно, что в Венгрии ее часто называют именно Агмундой — вероятно, по ошибке приняв когда-то название монастыря за имя.

Память о русской княжне Анастасии (Агмунде) сохранилась в этой стране до сих пор. На полуострове Тихань, на озере Балатон, стоит маленькое старинное аббатство, основанное королем Андрашем I в середине XI века. В костеле этого аббатства похоронен и сам король. Перед костелом поставлен памятник Андрашу и Анастасии, королеве Венгрии в 1046–1061 годах.

Анна Ярославна — королева Франции

Анна (Агнесса) Ярославна, или Анна Киевская (ок. 1024/1036–1075/1082), — младшая из трех дочерей киевского князя Ярослава Мудрого от брака с Ингигердой Шведской.

Анна родилась, по разным источникам, около 1024, 1032 или 1036 года. Известно, что девочка выросла при княжьем дворе в Киеве и уже в юности знала греческий язык и латынь. Ярослав Мудрый позаботился о том, чтобы не только его сыновья, но и дочери получили прекрасное образование. Ведь в будущем княжнам предстояло заключить такие нужные в то время брачные союзы с европейскими монархами.

В 1048 году французский король Генрих I Капетинг направил в далекий Киев пышное посольство во главе с епископом. Послам было поручено получить согласие на брак княжны Анны с Генрихом, ибо даже во Франции Анна Ярославна славилась своим умом и красотой. Родители и сама Анна незамедлительно согласились на этот брак. Вскоре, навсегда попрощавшись с родными, Анна Ярославна покинула родной Киев. В сопровождении богатой свиты она отправилась в многомесячное путешествие через всю Европу. В далекой Франции ей предстояло соединить свою судьбу с незнакомцем старше ее почти на двадцать лет.

В мае 1051 года Анна Ярославна, совершив длительное путешествие через Краков, Прагу и Регенсбург, приехала в город Реймс. Встречали Анну на французской земле торжественно. Даже сам Генрих I выехал встречать невесту. 19 мая 1051 года была сыграна пышная свадьба.

Уже в начале своего королевского пути Анна Ярославна совершила гражданский подвиг: проявила настойчивость и, отказавшись присягать на латинской Библии, принесла клятву на славянском Евангелии, которое привезла с собой из Киева. Рукопись на кириллице вошла в историю под названием «Реймское Евангелие». Легенда гласит, что на протяжении многих столетий французские короли, вступая на престол, приносили клятву на этой реликвии.

Первые годы при французском дворе для Агнессы Киевской, как называли Анну на европейский манер, были довольно тяжелыми. В письмах к отцу Анна писала, что Париж — город хмурый и некрасивый. Она жаловалась также на то, что попала в деревню, где нет дворцов и соборов, какими богат Киев. Однако в нелегких условиях славянская красавица выстояла. Молодая королева, красивая, образованная, не по годам мудрая, очень быстро расположила к себе двор. Спустя год после свадьбы Анна родила наследника французского престола Филиппа, а затем еще двух сыновей: Роберта и Гуго. Все последующие короли Франции были ее потомками.

Но случались в ее жизни и горести. Так, единственная дочь Анны Эмма умерла в младенчестве. Французский король Генрих был постоянно занят военными походами, а Анна занималась воспитанием детей. Но королевская чета жила, по-видимому, очень дружно. Генрих во всем полагался на свою жену, она же слыла мудрой и дальновидной правительницей.

На многих государственных актах того времени (особенно грамотах, дарующих льготы или жалующих вотчины монастырям и церквям) рядом с королевской подписью значилось следующее: «С согласия супружницы моей Анны» или «В присутствии королевы Анны». Как отмечают историки, других случаев, чтобы на королевском указе стояла подпись не царствующей королевы, а жены короля, история Франции не знала ни до, ни после Анны.

Овдовела Анна Ярославна в 28 лет. Генрих I умер 4 августа 1060 года в замке Витри-о-Лож, недалеко от Орлеана, в разгар приготовлений к войне с английским королем Вильгельмом Завоевателем. Но коронование сына Анны Ярославны, Филиппа I, как соправителя Генриха I состоялось еще при жизни отца, в 1059 году. Генрих умер, когда юному королю Филиппу исполнилось всего восемь. Царствовал Филипп I почти полвека — 48 лет (1060–1108).

Завещанием король Генрих назначил Анну Ярославну опекуншей сына, однако Анна осталась королевой и стала регентшей. Опекунства, по обычаю того времени, она не получила: опекуном мог быть только мужчина, им и стал шурин Генриха I граф Фландрский Бодуэн.

После смерти мужа Анна переселилась в замок Санлис, расположенный в 40 км от Парижа. Именно здесь она основала женский монастырь и церковь (на портике храма в XVII веке было воздвигнуто лепное изображение русской княжны, держащей в руках модель основанного ею храма).

По окончании траура Анна полностью посвятила себя сыну и заботам о государстве, не подозревая, что жизнь готовит ей необычный подарок. Вдовствующей королеве Франции было тридцать шесть лет. Она все еще была хороша собой и полна жизненных сил. Свободное от государственных дел время Анна посвящала пирам, много времени проводила на охоте в окружении многочисленных придворных, среди которых особенно выделялся граф Рауль де Крепи ан Валуа.

Граф был влюблен в Анну очень давно, и королева отвечала ему взаимностью. Но их чувства столкнулись с двумя весьма серьезными препятствиями: первым из них был статус Анны, вторым — здравствующая жена графа, упорно не желавшая разводиться. Летом 1065 года при королевских дворах Европы не было более скандальной темы для сплетен, чем похищение королевы Франции графом Валуа. Анна была «похищена» (разумеется, с ее согласия) на охоте в санлисском лесу. Граф увез ее к себе в замок Крепи, предварительно прогнав оттуда свою жену, и вступил с нею в тайный брак. Супруга Рауля Элеонора (Альпора) Брабантская обратилась с жалобой на двоеженство графа к самому Папе Римскому Александру II, который приказал Раулю расторгнуть брачный союз с Анной, но влюбленные этим пренебрегли. Рауль написал Папе, что уважает его волю, однако не отступит от Анны, которую считает своей единственной настоящей супругой. Тогда Папа отлучил графа от церкви. В то время это считалось страшнейшей карой, поскольку она должна была ввергнуть отлученного после смерти в ад.

Ситуация становилась критической. На сторону влюбленных встал сын Анны — Филипп, король Франции, который был привязан к матери и благосклонно относился к графу Валуа. Но даже его заступничество не поколебало позицию Папы Римского. Анна любила Рауля, но в то же время не могла ставить под удар отношения Франции и Рима. Она отказалась от королевского статуса и больше официально не правила, хотя, как и раньше, помогала сыну в государственных делах.

Анна и Рауль прожили вместе еще десять (по другим данным, двенадцать) лет в родовом поместье Валуа. Жизнь Анны Ярославны с любимым была почти счастливой, ее беспокоили лишь отношения с детьми. Старший сын, король Филипп, хотя и испытывал к матери неизменную нежность, но в ее советах и участии в королевских делах уже не нуждался. А сыновья Рауля от первого брака, Симон и Готье, не скрывали своей неприязни к мачехе.

В 1074 году Анна Ярославна овдовела во второй раз. Незадолго до этого скандальный брак был признан законным Папой Григорием VII. Не желая зависеть от сыновей Рауля, Анна вернулась в Париж. Она пыталась вновь окунуться в государственные дела, для этого поселилась при дворе сына и опять стала подписывать указы и распоряжения. В них она называла себя уже не «королевой» и «правительницей», а лишь «матерью короля», но тем не менее ее уверенная подпись не раз еще встречалась на деловых бумагах французского двора рядом с крестиками неграмотных королевских чиновников.

Точная дата ее смерти неизвестна. Одни исследователи называют 1075 год, после которого имя королевы перестает упоминаться в официальных документах, другие относят это печальное событие к более позднему периоду — приблизительно к 1082 году.

По одной из версий, Анна была похоронена в аббатстве Вилье в местечке Серни недалеко от Ла Ферте Алле (департамент Эссон), которое было разрушено во время Великой французской революции.

Удивительно: став женой французского короля Генриха I и королевой Франции, Анна Ярославна явно не заинтересовала русских летописцев, которые об этом заметном акте дипломатических и династических отношений вообще не упоминают. Об этом пишут только летописи старой Европы.

Анна Далассина — византийская императрица

Анна Далассина (1025–1105) происходила из знатного армянского рода Комнинов, корни которого уходили в XII век. Этот род владел несметными богатствами, обширными землями в Азии и был знаменит своими заслугами перед государством.

Отец Анны был влиятельным человеком и занимал высшие должности в феме Италии, мать принадлежала к знаменитому роду Далассинов.

Обаятельная девушка вышла замуж за византийского военачальника Иоанна Комнина. Так Анна оказалась при дворе, где быстро научилась плести интриги и ловко выпутываться из опасных положений.

Вместе с тем Анна Далассина была настоящей аристократкой: набожной, милосердной, добродетельной. Девушка также отличалась большим умом, сильной волей и здравым смыслом. Она обладала удивительной деловой опытностью, глубоким знанием политики и была бы способна править целым миром. Ее речь была свободной и емкой, она всегда находила верное слово и обладала даром красноречия.

В браке Анна родила восьмерых детей. После смерти мужа в 1067 году она осталась вдовой. На тот момент трое из ее сыновей, Мануил, Исаак и Алексей, уже стали взрослыми. Старший, Мануил, служил в императорском войске; Исаак и Алексей были молодыми людьми, от девятнадцати до двадцати лет; только Адриан и Никифор были еще детьми. Из трех дочерей две вышли замуж за знатных людей. Закончить образование младших, поднять на должную высоту остальных и упрочить их судьбу — такова была двойная цель Анны.

В то время престол занимала Евдокия, вдова Константина Дуки. Она правила от имени своего малолетнего сына Михаила VII. Евдокия была умной, образованной женщиной и вместе с тем энергичной, честолюбивой, жадной до власти. Муж, зная об этом, перед смертью заключил с женой договор, согласно которому Евдокия не могла вновь выйти замуж.

Однако в то время империя находилась в таком критическом положении, что ей просто необходима была властная мужская рука. Кроме того, влюбчивая Евдокия уже воспылала страстью к Роману Диогену, симпатичному полководцу. Тот после кончины императора поднял военный бунт, за что был осужден и ждал наказания. Однако Диоген был помилован, чтобы попасть в жаркие объятия императрицы.

Скоропалительное замужество вызвало бурю протестов при дворе. В частности были возмущены кесарь Иоанн Дука, брат покойного императора, патриарх Ксифилин и сам Пселл, бывший любимым министром Константина X и наставником юного Михаила VII. Ведь в действительности восшествие на престол Романа означало торжество военного сословия.

Анна Комнина была очень довольна падением своих врагов Дуков и оказывала новому правителю всяческую поддержку. Поэтому вся ее семья снискала во дворце милость и почет. Анна выдала свою младшую дочь за Константина Диогена, близкого родственника царя, а для своего сына Мануила добилась высшего назначения. Он стал главнокомандующим восточной армией и, возглавив войско, прославился блестящими подвигами. Благодаря заслугам Мануила имя Комнинов вновь обрело популярность среди военного сословия. Неожиданно юный полководец серьезно заболел в Вифинии и вскоре умер.

А вскоре произошел переворот 1071 года. Роман IV был разбит турками при Манцикерте и взят в плен султаном. Императора объявили низложенным, и партия Дуков по освобождении царя из плена начала с ним войну.

Анна Далассина не отреклась от низложенного императора. Ее тут же обвинили в тайной переписке с ним и вызвали в суд. Наказание было очевидным. Неожиданно на суде эта женщина выхватила из-под одежды распятие и, потрясая им, воскликнула: «Вот мой судья, а также и ваш, думайте о Нем, когда будете произносить ваш приговор, и смотрите, чтобы он был достоин Верховного судии, который видит скрытое в глубине души человеческой!» На растерявшихся судей такая выходка произвела неизгладимое впечатление. Однако это не спасло Анну Далассину от наказания. Она была приговорена к изгнанию и отправлена с сыновьями на один из Принцевых островов.

Вскоре положение при дворе несколько изменилось. Главный противник Комнинов, кесарь Иоанн Дука, ставший регентом вместо Романа и Евдокии, крупно поссорился со своим племянником Михаилом VII и оставил двор, удалившись в свои азиатские владения. Хотя их и постигла немилость, Комнины были слишком сильны и знатны, поэтому новые министры поспешили заручиться их поддержкой. Семью Комнинов вернули из ссылки, а затем женили Исаака на родственнице императрицы Марии Аланской и назначили его на должность главнокомандующего восточной армией. Уезжая, Исаак взял с собой в лагерь своего младшего брата Алексея. С тех пор судьба была благосклонна к семье Комнинов.

Будущему императору Алексею Комнину исполнилось в ту пору двадцать три или двадцать четыре года, Исаак был немногим старше. Оба брата были смелыми и рассудительными воинами, обладающими редким хладнокровием.

Алексей был привлекательным юношей среднего роста. Анна Далассина питала к нему особую привязанность, втайне надеясь, что он, как никто другой, способен осуществить ее честолюбивые замыслы. С ранних лет мать готовила его к военной карьере и затем приставила в качестве адъютанта к его старшему брату Исааку. Расчет Анны Далассины оказался верным. За короткое время братья Комнины благодаря храбрости и доблестным военным подвигам покрыли свое имя необыкновенной славой.

Но молодые люди стали слишком популярны, и от них поспешили избавиться. Исаак в качестве правителя Антиохии был отправлен на окраины далекой Сирии; Алексей получил поручение сразиться с Русселем из Байеля и подчинить его Византии, однако это трудное дело абсолютно не профинансировали. Анна Далассина противилась этому предприятию, но Алексей успешно выполнил возложенную на него миссию. Он торжественно привез плененного Русселя в Константинополь. Император Михаил VII принял юного героя очень радушно. На тот момент, в 1074 году, Алексей стал одним из самых влиятельных людей Византии.

Между тем против царя поднималось всеобщее недовольство. Между правительством и претендентами на престол Алексей Комнин лавировал очень искусно, не становясь ни на чью сторону. Вскоре все партии добивались союза с ним и старались завоевать его расположение.

Надо сказать, что незадолго до этого Алексей потерял жену. Взамен ему предлагали две одинаково блестящие партии. Император был готов отдать ему руку своей сестры Зои, кесарь Иоанн желал выдать за него свою внучку Ирину. Комнин оценил выгоды второго брака и решил выбрать Дуков.

Однако этому воспрепятствовали император и сама Анна Далассина. Сказалась ее давнишняя ненависть к Дукам, затемнявшая разум женщины. Вот тут-то и проявились политическое чутье и дальновидная стойкость Алексея. Он сумел убедить мать, что Ирина — более достойная кандидатура. Анна Далассина скрепя сердце дала согласие на брак, и в 1077 году свадьба состоялась. Однако Анна навсегда затаила против своей невестки упорную злобу.

Сначала Алексей оставался верен существовавшему правительству: в начале 1078 года он разбил в Македонии Никифора Вриенния. Но когда несколько позднее Вотаниат свергнул с престола Михаила VII, Комнин счел более выгодным примкнуть к новому правительству.

Но император Никифор Вотаниат становился все более непопулярным. Близился конец его власти. Алексей и тут сумел добиться выгоды для себя. С помощью тонких интриг он сделал так, что императрица Мария Аланская, влюбившаяся в него без памяти, усыновила его. Таким образом Алексей вошел в императорскую семью.

Советники императора решили ослепить братьев Комниных, но те, заподозрив неладное, пошли напролом и поставили все на карту. В ночь на 14 февраля 1081 года Исаак и Алексей в сопровождении своих главных приверженцев бежали из столицы. Анна Далассина поспешила укрыться в неприкосновенном убежище Святой Софии, взяв с собой своих дочерей, невесток и внуков. Никифор Вотаниат потребовал, чтобы она вернулась в Священный дворец, но Анна наотрез отказалась и, уцепившись за иконостас, объявила, что только отрубив ей руки, можно оторвать ее от него. При виде такого упорства император отступил, пообещав сохранить им жизни. Семью заперли в Петрийском монастыре.

Им не пришлось долго ждать освобождения. Заговорщики, которым кесарь Иоанн Дука оказал поддержку своим именем и богатством, готовились явиться им на выручку. В лагере под Схизой они провозгласили императором Алексея Комнина, в пользу которого его старший брат Исаак великодушно отказался от своих прав; затем с оружием в руках они двинулись к столице. Один из начальников наемного войска открыл бунтовщикам городские ворота. На улицах Константинополя начались сражения. Измена флота, перешедшего на сторону Комнинов, окончательно сразила императора — он решил отречься от престола и уйти в монастырь.

Сбылась мечта Анны Далассины: ее сын стал императором. Взойдя на престол, Алексей Комнин осыпал почестями всех своих близких: для братьев и зятьев он создал новые почетные титулы, очень громкие, и роздал им высшие должности в государстве. Матери он дал титул императрицы, посвятил ее во все дела и слушался ее советов.

Несмотря на низвержение Никифора Вотаниата, императрица Мария оставалась в Священном дворце вместе со своим сыном Константином. Мария была очень красивой женщиной — высокая, изящная, с белоснежным цветом лица, с прелестными светлыми глазами, полная несравненной грации и очарования. «Это была живая статуя, и нельзя было достаточно налюбоваться на нее тому, кто любил красоту, или, вернее, это был Амур, воплотившийся и сошедший на землю».

По Константинополю ходили слухи о связи Марии и императора. Тем более что свою законную жену Алексей поселил в нижнем дворце. Стали поговаривать о скором разводе императора. Следующее обстоятельство окончательно смутило всех: Алексей короновался один, без Ирины. Дуки не на шутку встревожились.

В действительности Алексей Комнин был в крайне затруднительном положении: Мария Аланская ему нравилась, а Ирину он никогда по-настоящему не любил. Однако, с другой стороны, существовала опасность, что Дуки восстанут против него. Алексей и в этом случае проявил расчетливость: через семь дней после мужа Ирина была венчана на царство.

Мария Аланская удалилась в Манганский дворец, после того как формальным актом заставила признать права на престол за своим сыном Константином.

Алексей с каждым днем увеличивал долю участия Анны Далассины в правительственных делах. Когда в августе 1081 года ему пришлось покинуть Константинополь, чтобы отправиться сражаться в Иллирии с норманнами Роберта Гвискара, он передал матери абсолютную власть на время своего отсутствия.

Для Анны Далассины это стало долгожданной наградой за перенесенные жестокие испытания. Тогда она тешила себя надеждой стать императрицей, и вот ее мечта осуществилась. Около двадцати лет по воле своего сына она оставалась его соправительницей. Правила она великолепно: вновь завела в правительстве порядок, распоряжаясь и внимательно следя за подробностями мельчайших дел. Часть ночи проходила в чтении молитв, утро было посвящено аудиенциям и подписыванию бумаг, после полудня Анна шла в часовню Святой Феклы и присутствовала при богослужении, а затем до вечера опять занималась общественными делами.

Состарившись, Анна поняла, что пришло время уйти от власти. В 1100 году она добровольно удалилась в Пантеноптский монастырь, где и скончалась в 1105 году.

Ирина Дука — византийская императрица

Алексей Комнин, будущий император Византии, осознал, что для восхождения на престол ему просто необходим выгодный брак. На то время самым знатным аристократическим родом Византии был род Дуков. Из него вышло несколько византийских императоров, среди которых был и Михаил VII. Именно по этой причине Комнины и Дуки так не любили друг друга, ибо первый царь из фамилии Комнинов имел преемником одного из Дуков, и оба рода обладали одинаковым правом на престол.

Расчетливый Алексей Комнин сразу понял, какую могучую поддержку в будущем ему может оказать родство с Дуками. Поэтому, несмотря на сопротивление матери, он в конце 1077 года женился на юной Ирине Дуке (1065/1066–1123), дочери Андроника Дуки и внучке кесаря Иоанна Дуки.

Из этого брака Алексей извлек всю выгоду: он стал императором. Однако свою жену Алексей не любил, питая сердечную привязанность к красавице Марии Аланской. Император даже подумывал о разводе с Ириной. Между супругами установились натянутые отношения: чего стоило одно то обстоятельство, что Ирина была коронована на седьмой день после Алексея.

Однако постепенно неприязнь между супругами переросла в дружбу, и Ирина стала оказывать на мужа решающее влияние.

Стоит отметить, что, когда в апреле 1081 года Ирина стала византийской императрицей, ей не было пятнадцати лет. Девушка отнюдь не являлась красавицей. Она была высока ростом, хорошо сложена, у нее были прекрасные, точно из слоновой кости, точеные руки и прелестные зеленые глаза. Но слишком красные щеки бросались в глаза даже издали. Ирина не любила наряжаться и практически не пользовалась косметикой. Ее раздражали публичные императорские церемонии, так как она не любила говорить, и на придворных празднествах оставалась молчаливой и сдержанной.

Ирина не любила окружать себя многочисленной прислугой; у нее были простые вкусы, время она проводила за чтением книг и в размышлениях. Занималась императрица и благотворительностью. Она всегда помогала монахам, нищим, беднякам.

Императрица имела сильный характер, была смела, умна, хладнокровна, обладала деловым умом, гордилась своим происхождением.

В браке Ирина родила императору наследников престола, и ее роль при дворе значительно возросла. Впоследствии замужество ее дочерей также в некоторой степени усилило ее влияние. Последующее удаление Анны Далассины от власти освободило царя от опеки матери. В результате стареющий Алексей вернулся к Ирине, и настал ее звездный час.

Вскоре Алексей не мог больше обходиться без супруги. У него вошло в привычку всюду брать ее с собой: в путешествия, даже в военные походы. Ирина отныне проявляла себя как честолюбивый политик и думала о своих выгодах. В частности, она хотела передать престол любимой дочери Анне Комниной и ее мужу Никифору Вриеннию.

Напрасно политические враги Ирины осмеивали супружескую привязанность императора к своей жене. У себя в палатке, даже на своем столе, Алексей находил оскорбительные пасквили, где ему советовали отправить в гинекей монархиню, присутствие которой в лагере являлось обременительным. Но он не обращал на это внимания. День ото дня влияние Ирины становилось все сильнее. Дело в том, что, по замечанию Анны Комниной, «она умела быстро разбирать, что когда нужно было при данных обстоятельствах, и еще быстрее раскрывать интриги врагов». «И таким образом, — прибавляет царевна-писательница, — моя мать была для отца моего незакрытое око в ночи, несравненный страж в течение дня, лучшее спасительное лекарство от опасностей, какие порождаются яствами». Впрочем, в этой роли Ирина сохраняла тонкую, осторожную сдержанность своих юных лет: все чувствовали ее присутствие, но никогда не видали и не слыхали ее. Только повозка, запряженная двумя мулами, с развевающимся над нею императорским флагом свидетельствовала о присутствии императрицы в войске; «ее божественное тело» оставалось невидимым, и еще больше, чем в Священном дворце, любила она действовать тайно.

Надо сказать, что императрица заботливо ухаживала за умирающим Алексеем. Понимая, что его конец близко, Ирина проявила истинное благородство и не приняла участия в заговоре своей дочери Анны против ее брата Иоанна. Императрица сказала: «Когда трон пуст, следует посадить на него императора. Но раз монарх имеется, не надо его свергать».

После смерти Алексея Ирина удалилась в монастырь, выстроенный под ее руководством. Для женщин из императорской семьи возле монастыря были возведены более удобные и роскошные постройки, называемые «царским помещением».

Это был настоящий дворец с обширными дворами, портиками, несколькими банями, даже с отдельной церковью во имя святого Дмитрия. В сопровождении многочисленной свиты Ирина переселилась сюда. Здесь же она призрела свою любимую дочь Анну Комнину и дочь Анны, овдовевшую совсем молодой и носившую одинаковое с бабушкой имя Ирина. Тут, среди своих детей и монахов, которых всегда любила, в благочестивой атмосфере, окружавшей ее еще в юности, постаревшая императрица и провела свои последние годы.

Даже в уединении Ирина вела довольно активную жизнь: она охотно принимала посетителей, содержала при себе маленький двор, где были писатели, воспевавшие ее славу или утешавшие ее в скорбях и напастях. Она продолжала интересоваться духовной стороной жизни и в особенности поощряла своего зятя Никифора Вриенния, писательский талант которого всегда ценила, в написании истории великого Алексея Комнина, оплакиваемого ею мужа. Кстати, это произведение дошло до нас.

В конце своего устава Ирина обращается к монахиням с длинным наставлением, убеждая их соблюдать правила, жить в благочестии, послушании, согласии, отрекаясь от богатств, постоянно стремясь к добру. Приблизительно в 1123 году она покинула этот мир, до последнего дня оставаясь такой, какой и была всю свою жизнь: благочестивой, щедрой покровительницей монахов, верящей в особую силу их молитв, но императрицей до мозга костей, властной и высокомерной, требующей подчинения как в делах светских, так и духовных.

Анна Комнина — византийская императрица

Анна Комнина родилась в 1083 году. Ее отцом был император Алексей Комнин, а матерью — Ирина Дука.