Моя жизнь провидца. Потерянные мемуары

1940 63 Младшего сына Эдгара, Эванса, призвали в армию.

1941 64 Хью Линн женится на Салли Тэйлор.

1942 65 Рождается первый внук Эдгара, Чарльз Томас Кейси. Эдгар выполняет чтение, согласно которому этот внук — реинкарнация его прадеда, Томаса Джефферсона Кейси.

1943 66 Выходит в свет биография Кейси «Река жизни».

Хью Линна, менеджера A.R.E., призывают в армию и отправляют в Европу. Статья о Кейси в журнале Koronet становится причиной шквала писем. Люди волнуются о родных, призванных в армию, они пишут и посылают деньги, чтобы Кейси выполнил для них чтения. Кейси делает много больше своих сил.

1944 67 С Эдгаром случается удар, приводящий к параличу. Чтения прекращаются.

1945 67 Эдгар Кейси умирает 3 января, Гертруда — 1 апреля. Они были похоронены в Хопкинсвилле.

1946 Хью Линн возвращается с войны и создает Ассоциацию исследования и просвещения, превратив ее в ту международную организацию, которой она является сейчас.

1948 Создан и начинает работу Фонд Эдгара Кейси.

1967 Издана книга «Спящий пророк», она становится бестселлером. Количество членов A.R.E. удваивается.

1970 Дейв Кан издает книгу «Моя жизнь с Эдгаром Кейси».

1976 Чарльз Томас Кейси становится следующим после Хью Линна президентом A.R.E. Хью Линн занимает должность председателя правления фонда.

1982 Умирает Хью Линн Кейси.

1984 Начинается выпуск журнала A.R.E. Venture Inward.

1985 Атлантический университет снова начал работу как школа дипломированных специалистов в области исследования межличностных отношений.

1986 Умирает Глэдис Дэвис.

1987 A.R.E. открывает Reily School of Massotherapy.

1988 Издается биографическая книга Хью Линна Кейси «Дело моего отца».

1989 Публикуется книга Эдгара Кейси «Несвоевременный провидец».

1993 Чтения Эдгара Кейси были переведены в компьютерную форму и стали доступны широкой публике в формате CD-ROM.

1 часть

Мой жизненный путь

Глава I

Старик

Я родился на ферме в южном христианском графстве, в штате Кентукки, воскресным днем 18 марта 1877 года. Мой отец так описывал меня:

► Он выглядел необыкновенно приятно, с большими карими глазами, пухлыми розовыми щечками. С самого раннего детства его лицо выражало радость, веселье и счастье. Он был очень здоровым, сильным и активным, и его счастливый и веселый вид настолько располагал к себе, что еще в детстве надо было не столько возиться с ним и ухаживать за ним, а просто было интересно находиться рядом. Он никогда не был плаксивым, это был в меру спокойный ребенок. Я вспоминаю только два случая, когда он плакал нескончаемо долго, и в течение очень долгого времени ни я, ни его мать не могли ничего придумать, чтобы успокоить его. Но наконец его мать обнаружила причину этого. Она заметила, что одна из его маленьких ручек опухла. У него были очень пухлые ручки, и, когда она одевала его, одна очень тонкая нитка запуталась между большим и указательным пальцами и очень туго затянулась, что привело к тому, что рука опухла. Чем большерука опухала, тем сильнее врезалась нитка, причиняя все более сильную боль, и тем сильнее плакал ребенок, доводя нас с матерью до слез. Когда она наконец определила причину и разрезала нить, ребенок скоро затих и снова заснул. В тот момент ему было приблизительно шесть-восемь недель. Спустя несколько месяцев после этого случая, однажды ночью, после того как все легли спать, он забеспокоился и вскоре начал плакать. Казалось, что-то причиняет ему сильнейшую боль. Его мать сняла с ребенка всю одежду и несколько раз переодела его, пытаясь определить, в чем причина, но не смогла ничего выяснить. Тогда она начала лечить его, давая ему различные средства, которые, по нашему мнению, могли помочь ему, но ребенок продолжал плакать. Уже было далеко за полночь, а мальчик продолжал плакать. И в этот момент раздался удар в дверь. Это была одна из цветных женщин, работавших на ферме. «Мисс Кэрри, — сказала она, — я думаю, что знаю, в чем дело».

«Хорошо, Эмилия, скажи мне, что происходит, потому что я почти обезумела от этого плача. Я перепробовала все, что мне только пришло в голову, но, похоже, ему ничего не помогает».

Ребенок все еще заходился плачем. Эмилиц закурила свою трубку, сделанную из кукурузного початка, подошла и села рядом с моей женой в ногах у ребенка. Она сильно раскурила трубку, набрала полный рот дыма, развернула ножки ребенка и дунула дымом в подошвы его маленьких ножек. Она снова и снова втягивала дым, выдувая его в ножки ребенка. Она сделала так три или четыре раза, после чего малыш успокоился, закрыл глазки и спокойно заснул. После этого она пошла домой, а Эдгар продолжал спокойно спать до утра, и я не думаю, чтобы его когда-либо еще беспокойли колики.

C самого раннего детства и уже став подростком, Эдгар был всегда в хорошем настроении, это был очень приятный и интересный мальчик. Он был довольно спокойным, но казалось, что он всегда точно знал, что хочет сказать. Он был очень честным мальчиком и искренне выражал как приязнь, так и неприязнь. Очень рано ему надоели маленькие распашонки, которые надевала на него мать, поэтому уже в 18 месяцев она одела его в штанишки. После этого он был готов двигаться по дому, открывать для себя новые места и знакомиться с людьми. Ребенок следовал за мной по дому и почти всегда провожал меня, когда я уходил к соседям или ехал в город. Он не заливался безудержным смехом, не был насмешником или шалопаем. Еще до того, как он научился говорить, если кто-то входил в комнату, где он находился, то тут же сообщал им о своем присутствии воркующими звуками, веселым ворчанием или подпрыгивая на месте и размахивая рукоми и ногами, чтобы вошедший заметил его радость. А когда он заговорил, у него всегда находилось что-то приятное для каждого, с кем он встречался. Казалось, что с самого раннего возраста он знал каждого, никто не был для него абсолютным незнакомцем. И как только он научился говорить, а это произошло довольно рано, он был готов начать беседу с любым человеком, который ему повстречался.

Однажды, до того как он научился ходить, я пришел к завтраку и поговорил с сыном и его матерью в течение нескольких минут, прежде чем уйти в магазин, которым управлял. Шел сильный дождь, вдруг моя жена услышала крик Эдгара. Она увидела, что Эдгар, пытаясь последовать за мной в магазин, дополз до края крыльца и свалился. Он лежал на спине лицом вверх, и на его личико падали капли дождя. Дождь был настолько сильный, что мальчик мотал головой из стороны в сторону и отмахивался от струй ручонкоми, но напрасно. Он был очень благодарен матери, когда она подняла его и переодела в сухую одежду.

Сын никогда не просыпался в плохом настроении, если не происходило чего-то действительно из ряда вон выходящего, и не плакал, если ему не было по-настоящему плохо. Houe этих случаях он сразу же говорил о том, что происходит, и даже тогда обязательно задавал вопросы относительно событий предшествующего дня или планов на следующий день. Это всегда были очень умные вопросы, казалось, он всегда пытается во всем разобраться. Когда он начинал свое «исследование», он обычно добивался удовлетворяющих его ответов на свои вопросы и лишь затем прекращал свои изыскания. Не стоило пытаться обмануть или даже в шутку оттолкнуть его, дав ему неопределенный ответ на вопрос, который он задавал, потому что такие ответы никогда не удовлетворяли его, особенно если вопрос касался того, чего Эдгар не понимал. Обычно самым правильным было дать простой и правдивый ответ. Если вы уклонялись от объяснений, то сын начинал исследовать вопрос глубже. Однажды его тетя вошла в комнату, где он находился, и принесла кувшин со сливками, она хотела посидеть у огня. Он спросил ее, что это такое. Она хитро взглянула на него и сказала: «Это средство для ловли зануд, тебе не стоит это трогать». Эдгар с любопытством посмотрел на нее, но ничего не сказал. Двадцать пять или тридцать минут спустя она возвратилась в комнату, и увидела, что Эдгар начал свое исследование. Он перевернул кувшин со сливками, пролив их на пол, чтобы посмотреть, что там такое. Затем он взял веник и размазал сливки по ковру, пытаясь смести их. Тетя поняла, что совершила ошиб ку. Она не стала его ругать за это, но со смехом все рассказала его матери, объясняя ей, как все это случилось. Та поняла, что ребенок не виноват, и просто сказала ему, что тетя пошутила с ним, а он впустую разлил кувшин сливок, которые в то время мало что для него значили. Несмотря на его любознательные сознание и дух, он не был назойлив. Обычно, когда кто-то ставил что-то перед Эдгаром и просил его не трогать это, не говоря больше ни слова, он больгие не касался этого предмета, что бы это ни было. Но было бы неправильно пытаться искушать его, притворяясь, что вы положили в комнате нечто любопытное или непонятное, потому что он принялся бы это искать и обязательно нашел или постарался бы узнать, почему он не может это сделать.

Приблизительно в то же время вместе с нами начал обедать молодой бакалавр медицины. Он никогда ранее не позволял ребенку есть за одним столом вместе с ним и сдержанно возражал до тех пор, пока не понял, что Эдгар будет есть с нами за одним столом. Мы дали ему понять, что ребенок ему не помешает, и что Нед, 11-летний мальчик, которого мать наняла, чтобы нянчиться с Эдгаром, будет присматривать за ним. Вскоре доктор примирился с этим, а затем они с Эдгаром стали хорошими друзьями и были очень интересны друг другу. Доктор, который обычно не любил иметь дело с детьми, был настолько им очарован, что заразительно смеялся над манерами Эдгара и сказал, что он «лучший и самый интересный ребенок, которого он когда-либо видел». Именно он первым назвал его «стариком». Это прозвище вскоре подхватили большинство его дядей и многие знакомые-все они очень ласково называли его «Старик»[3].

Мое самое раннее воспоминание — как я сопровождал мать в церковь. Не знаю, сколько мне было тогда лет. Также одно из самых ранних воспоминаний — беседы с дедушкой, Томасом Джефферсоном Кейси, который, как мне кажется, был самым замечательным человеком на свете.

► Особенно сильно Эдгар любил бабушку и дедушку. Он гостил у них до того, как ему исполнилось 18 месяцев. Когда они навещали нас, он часто шел домой с ними. Они тоже очень любили его и были рады, когда он к ним приезжал. Естественно, ему нравилось бывать у них. Когда он был совсем, маленьким, дедушка брал его на руки и спал вместе с ним, пока Эдгар не начинал сильно ворочаться или ему не становилось жарко. Тогда дедушка клал его рядом с собой. Когда Эдгар ночью просыпался, он протягивал свои ручонки к лицу человека, рядом с которым он лежал. Если лицо было гладким, он поворачивался и проводил руками по лицу другого человека — дедушки, нащупывал его бороду, поворачивался к нему или снова брал его за руку, откидывался на кровать и снова засыпал. Особенно он любил бабушку, но настолько привык засыпать на руках у дедушки, что, как мне кажется, чувствовал, что обязательно должен оказаться там, когда проснется. Если дедушки не оказывалось рядом, он тут же начинал искать его.

Помню, как я несколько раз ездил верхом с дедушкой. Я сидел впереди — ведь я был тогда слишком маленьким. Иногда я видел, как он делает довольно странные действия, но впоследствии узнал, что многие люди приписывают это воздействию бесплотных духов. Я слышал, как какие-то люди разговаривают с ним, как они время от времени просят, чтобы он присутствовал на какой-то встрече. Я не знал цели этих встреч. Несколько раз я видел, как он перемещал стол и другие предметы, не прикасаясь к ним. В таких случаях он говорил: «Я не знаю, что это за силы, но не шути с ними».

Самый серьезный инцидент, связанный с моим дедом, закончился его смертью 8 июня 1881 года. Он утонул в пруду возле старого дома, и, возможно, я был единственным, кто видел, как это произошло. Я ехал с ним на лошади, позади него, когда лошадь сделала шаг в водоем. Затем дедушка повернул на берег, ссадил меня и снова направил лошадь в водоем. Я видел, как лошадь сбросила его, как лопнула подпруга и как он скрылся под водой.

Мне было всего четыре года, когда утонул дедушка, и я часто спрашивал себя потом, какова связь между этим событием и тем, чему я затем посвятил свою жизнь.

У Еще в детстве Эдгар не любил игры в воде, доставляющие такую радость другим ребятишкам, он старался избегать воды, особенно холодной. Если бы ему удалось сесть за стол завтракать, не умывшись, он наверняка сделал бы это. Он был правдив и никогда не стал бы лгать, так что если мать спрашивала его, умывался он или нет, прежде чем сесть за стол, он делал это без всякого ворчания. Он просто ненавидел воду и особенно не хотел умываться холодной водой. Возможно, на это повлиял случай, когда он упал с крыльца и потоки холодной воды обрушились ему налицо, а он ничего не мог с этим сделать.

Магазин, в котором я работал, находился недалеко от дома, и Эдгар очень часто бывал там, еще до того как научился ходить. Он заставил Неда приносить его туда, не только для того, чтобы совершить небольшое путешествие, но и чтобы узнать то, что его интересует. На полках было много разных товаров, включая отличные продукты. Эдгар скоро узнал, в какой комнате что хранится, и, если его интересовал определенный товар, а дверь в эту комнату была закрыта на ключ, то он стучался в нее или просил Неда постучать. Затем, когда дверь открывали, он входил в комнату или просил, чтобы его внесли, и сразу же направлялся к тому предмету, который его интересовал, точно так же, как это делали взрослые. Почти каждый человек, приходивший в магазин, знал Эдгара, поэтому вокруг него сразу же начиналась суета. Он также знал всех посетителей, так что сразу же завязывалась оживленная беседа. Иногда он обращался ко всем присутствующим сразу, но делал это не хвастливо и напыщенно, а очень спокойно и доброжелательно. Таким образом, порой он просто развлекал людей в течение некоторого времени в своей рассудительной, простодушной манере. Он был самым восхитительным и очаровательным ребенком из всех, кого я знал. С самого раннего детства Эдгар был очень щедрым и вдумчивым, великодушным и открытым для всех. Крайне редко он что-то от кого-то утаивал. Время от времени многие посетители и покупатели завтракали в магазине, если оказывались там в то время, когда хотели поесть. Эдгар часто приходил в магазин по нескольку раз в день именно в тот момент, когда там было много людей. Зачастую кто-то из посетителей предлагал ему пообедать с ним. Если предложений не поступало, сын требовал обед и просил, чтобы один или несколько покупателей обедали вместе с ним. Ему мало кто мог отказать. Люди часто приглашали его к себе за стол-скорее для того, чтобы послушать, что он говорит, чем по любой другой причине.

В детстве он очень редко отвечал на любое замечание со стороны посторонних людей, особенно если их было несколько. Но чаще всего — если кто-то делал необычное замечание, он уверенно, доброжелательно и пристально смотрел на этого человека и высказывал свое мнение прямо ему в лицо. У него было ясное и невозмутимое выражение лица, несмотря на всю его доброжелательность.

Когда он был совсем маленьким, он иногда просил Неда посадить его на прилавок, в стороне от всех, чтобы никому не мешать, и сидел там, слушая и наблюдая за людьми в течение часа или больше, никому ничего не говоря до тех пор, пока с ним кто-нибудь не заговорит. В конце концов он просил кого-то спустить его вниз и направлялся домой к матери. Очень часто он слышал или видел то, о чем позднее рассказывал по возвращении домой.

В детстве я любил находиться в одиночестве, и довольно часто у меня бывали товарищи, с которыми я разговаривал или играл, однако другие люди клялись, что никого рядом не видели.

Однажды, когда мне было около девяти лет, тетя спросила меня: «Ну, давай, Эдди. Разве тебе не хочется помочь тетушке собрать немного зелени на обед? Как мне кажется, я видела замечательную дикую горчицу, когда как-то вечером шла по полю от дяди Джима». Поскольку в этот момент мы шли через участок, на котором стоял сарай, где со мной происходило много необычного, — или я думал, что происходило, — я начал рассказывать об этом своей тете.

«Тетя, а я люблю играть в этом сарае, мне здесь очень хорошо и весело!»

«Весело? — переспросила тетя. — Почему тебе весело? Ты еще маленький, чтобы понимать, что такое весело, верно ведь? Что такого забавного в этом старом сарае?»

«Ну, — сказал я, — здесь дедушка обычно держал табак, за который ему так хорошо платили. Вот старая балка, которую он использовал для рычага, чтобы упаковывать табак.[4]Это же так весело — приходить туда и смотреть, как стержень рычага ходит вверх и вниз, а кто-то кричит: „Вверх! Вниз! Вверх! Вниз! Вверх! Вниз!“ А еще там есть гнездо, в котором живет синяя сойка, сегодня утром я видел, как она строила это гнездо. В гнезде уже лежит одно пестрое яйцо. А еще я видел крапивника, он смотрел на рог, которым дедушка обычно созывал парней с поля».

«Но, — ответила тетя, — они уже давно не паковали там табак, и в любом случае я уверена, что ты никогда не видел, как пакуют табак».

«Но я видел! — уперся я. — Каждый день, когда я хожу туда играть, я вижу там дедушку, а кроме того, туда приходят поиграть со мной много маленьких мальчиков и девочек, они могут забираться в этом сарае куда угодно и рассказать мне обо всем, что происходит в каждом его уголке!»

«Эдди, ты не должен позволить своему воображению играть с тобой такие шутки! Ты просто придумал все это! Разве ты не знаешь, что придумывать разные истории — безнравственно и грешно?»

«Что такое „безнравственно и грешно“, тетушка? Я играю с детьми, которых знаю; я вижу дедушку, и он разговаривает со мной — так же, как он говорит с работниками, которые прессуют табак. Что здесь плохого? Я вижу это, и мне это очень нравится! Почему это греховно? Разве безнравственно и греховно то, что я вижу их и говорю, что я их вижу?»

«Если бы ты видел их, то все было бы в порядке, — сказала тетя, — но их там нет. Твой дедушка умер вот уже шесть лет назад, а мертвые люди не прессуют табак. Поэтому греховно говорить, что ты на самом деле видишь их. Мне придется поговорить об этом с твоей матерью».

«Но мама тоже видит детей! — сказал я. — Только ее не было здесь, когда дедушка прессовал табак».

«Я не верю этому! Ты просто плохой мальчик, который любит придумывать всякие глупости! Я поговорю с твоей матерью. Она не должна поддерживать эти твои дурачества!»

Мы пришли на поле, там было очень много дикой горчицы. Мы набрали полную корзинку. Вернувшись к сараю, тетя снова спросила меня: «Почему ты говоришь, что тебе нравится играть в старом сарае?»

«Потому, — сказал я, — что у меня там очень много друзей, с которыми я играю, и там дедушка, он очень веселый. Он рассказывает мне много забавных историй о том, что происходило перед [гражданской] войной, в течение войны и позже».

«Ты уверен, что это твой дедушка?»

«Конечно, это дедушка! Я ощупал его бакенбарды и бороду — так я обычно отличал его от бабушки, когда было темно».

«Конечно, ты очень странный ребенок, — сказала тетя. — Я поговорю с твоей матерью. Нельзя, чтобы это продолжалось, а еще люди узнают, что ты не в себе. У меня мурашки по спине бегают, когда ты говоришь подобные вещи!»

«Кэрри, — сказала она тем вечером, — почему Эдди говорит, что ты видишь детей, с которыми он играет в сарае? Поблизости нет никаких детей. Тебе стоит отвести ребенка к доктору, мне кажется, что он не в себе! Возможно, он не совсем нормален!»

«Но, Лу, я видела детей, о которых говорит Эдди. Они не могут навредить ему, я уверена».

«И чьи же это дети?»

«Я не знаю. Мне они кажутся очень хорошими, и я думаю, что Эдди способен на то, о чем мы читали, но что не может произойти с нами. Я молюсь об этом, Лу, и я уверена, что это не может принести никакого вреда».

«А что ты скажешь о том, что, по его словам, он видит и говорит с дедушкой? Ты же понимаешь, что этого быть не может! А что скажут соседи, когда услышат обо всей этой глупости? Вы должны устроить этому мальчику хорошую трепку и прекратить все эти потусторонние дела, как бы ты это ни называла!»

«Лу, я не могу нашлепать его за это, поскольку он уверен, что видит все это, и я сама видела этих детей. Это не просто выдумка. Я не знаю, что это такое, но я не могу нашлепать его за это. Я просто хочу, чтобы он пошел в церковь и начал изучать Библию, чтобы понять, что все это означает».

«Абсурд! — сказала тетя Лу. — И не говори мне, что по-твоему, эта глупость идет от Бога! Это больше похоже на дьявола, если мне позволено будет так сказать, и, конечно, все это может иметь самые неприятные последствия! Тебе надо отвести ребенка к доктору. Уверяю тебя, с ним не будут иметь дела ни в одной церкви!»

В то лето тетя вышла замуж и переехала в восточную часть страны, после чего я несколько лет не видел ее. Однако соседи тоже делали мне неприятные замечания. Постепенно я начал стыдиться этих событий, несмотря на то что для меня они были совершенно реальными. Как только мне хотелось остаться одному и о чем-нибудь поразмыслить, как какой-нибудь мальчишка моего возраста тут же начинал называть меня «странным» или «чудаком». Я не хотел отличаться от других, особенно в том смысле, в каком обо мне говорили в большинстве случаев.

► Довольно рано Эдгар начал проявлять свой спортивный дух, уже в детстве он полюбил рыбалку и охоту Однажды в раннем детстве, после того как затяжные дожди затопили водоемы и все низины, Эдгар решил пойти половить рыбу. Он взял свою маленькую удочку и побежал один на пруд, находившийся приблизительно в четверти мили от дома. И ничего никому не сказал. Когда он добрался туда, то обнаружил, что вода широко разлилась из-за дождей и очень много рыбы оказалось на берегу. Берега подсохли, а рыба осталась на мели и тяжело бултыхалась в грязи. Когда Эдгар увидел это, он не растерялся и отбросил удочку, начав подбирать бьющихся рыб. Он настолько увлекся этим занятием, что не заметил, как дошел до края большой ямы-ее ширина была больше трех с половиной метров и около трех метров глубиной. Она была залита грязью и потому незаметна, но у нее были очень крутые скользкие края, а на дне тек подземный ручей, откуда поступала вода. Как только Эдгар ступил на край ямы, он поскользнулся и заскользил по краю, скрываясь под водой. Сразу же он начал цепляться ногами и руками за грязь, чтобы удержаться на поверхности и подтянуться, и наконец ему удалось выбраться. Когда он карабкался вверх, мимо проезжал на фургоне с грузом древесины один из местных работников. Водитель увидел шапку Эдгара и решил, что тот вот-вот утонет, поэтому он остановил машину и бросился к яме. Этот человек добрался до него вовремя, он увидел, как Эдгар появился над поверхностью воды, успел схватить его за руку и вытащил. Обтерев Эдгару лицо, он посадил ребенка в фургон и отвез домой к матери. Когда мать увидела его в таком виде, а мужчина рассказал, где он нашел его, она ужасно испугалась. Она не могла ни о чем думать, кроме как о том, что он оказался в такой ситуации, а она ничего не знала об этом до тех пор, пока он не был спасен и не оказался дома. Это казалось чудом-он выбирался из ямы без чьей-либо помощи, почти без сил, и, когда уже отчаялся, появился человек, который вытащил его. Он соскальзывал в яму и настолько ослаб, что не смог удержать собранную рыбу, но, когда он был спасен и оказался в безопасности,?но был рад убраться оттуда, даже без рыбы.

Во время моих медитаций я часто вижу различные события, происходившие со мной много-много лет назад.

Глава 2

Обещание ангела, 1890

Все свои школьные знания я получил в небольшом красном школьном доме в южном христианском графстве и в двух классах Академии Беверли. Там часто менялись учителя — одни приезжали, другие уезжали. Некоторых из них я вспоминаю с большим удовольствием, другие ассоциируются лишь со страхом, который я ощущал, когда мне нужно было приходить к ним на занятия.

Пока я не научился читать, меня считали довольно глупым. Я не был столь же способным учеником, как многие из моих одноклассников. Дело было не в небрежности и невнимании со стороны моих родителей, а в моей неспособности запомнить многое из того, чему нас учили в школе.

► Будучи школьником, Эдгар избегал ссор и споров. Он не был болтуном, и я помню один случай, когда он позволил одному учителю себя выпороть, но не рассказал о другом ученике, который нарушил какое-то правило. Один из старших мальчиков, который очень любил Эдгара и знал об этом случае, очень решительно заявил, что Эдгар не виноват и его нельзя наказывать так, как решил преподаватель. Эдгар был верен своему убеждению и послушен. Он слушался и учителей, и родителей. Да, он совершал ошибки, делал то, что не следует, но я не помню случая, когда бы он намеренно не слушался родителей или учителя.

Вскоре после того как я научился читать, я узнал о персонажах Библии, причем узнал из очень необычного источника. Один лесоруб поведал мне первую историю из Библии, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Он сказал о себе, что он «силен, как Самсон». Я захотел узнать, кем был этот Самсон. Тогда мужчина рассказал мне, что это персонаж из Библии и что вчера вечером священник вел проповедь о нем. Я пошел к матери, передал ей эти слова и попросил, чтобы она рассказала мне о нем. В тот момент мне казалось, что история о Самсоне привлекала меня больше, чем что-либо иное, и я с нетерпением стремился узнать что-то новое из этой книги, которая учила людей правильным взаимоотношениям, рассказывала о взаимоотношениях Бога и человека.

► Когда Эдгар был еще совсем маленьким, мы с его матерью читали Библию вместе, один раз одну историю, а затем, через некоторое время, другую. Так мы проходились по всей книге, Старому и Новому Завету. Эдгар почти всегда слушал, как мы читаем. Все это время он сидел тихо, лишь изредка задавая вопросы. После того как мы отвечали на его вопрос, чтение продолжалось, и Эдгар слушал нас терпеливо, и мы неоднократно отмечали, насколько он тихий и заинтересованный. Иногда он засыпал, тогда мы прекращали читать, но такое случалось очень редко.

Довольно рано я начал изучать Священное Писание и очень полюбил его. Мне кажется, что в Священных книгах рассказывается о различных аспектах экстрасенсорных возможностей. Когда кто-то в Священном Писании начинает выполнять свою работу или часть ее, забывая о Святом Слове, его дела начинают идти плохо. Ничего не получается. Сейчас мы можем считать себя братьями во Христе, но если мы возомним себя братьями самого Христа, равными Ему и Его трудам, то мы вознесемся в своем эгоизме и перестанем понимать, зачем Христос претерпел свои мучения. При этом мы просто нанизываем елова и теряем мысль, которую я хочу донести до вас, мысль, которая должна вернуть вас в конце концов к вашей работе, иначе в том, что вы сделаете, не будет никакой ценности.

Однажды старый дом моей бабушки в южном христианском графстве сгорел. Мы жили в нем, и я находился вдали от трех сестер и родителей. Какое-то время я гостил у родственников. В доме одной из моих тетушек была большая, богато иллюстрированная Библия, которая поразила мое воображение. Я захотел побольше узнать об этой книге. Люди мне говорили, что эта книга — послание Бога Его детям. Я почти не понимал то, о чем читал, меня все больше беспокоило, правильно ли я оцениваю истории, обеты и действия героев, о которых написано в Библии: некоторые из них казались мне хорошими, а другие — очень плохими.

Когда мне было около 10 лет, мать спросила меня, хотел бы я пойти в воскресную школу. Я пошел. На уроке мы изучали первую главу Книги Бытия, посвященную творению. Мне это показалось очень интересным, по сути, я был полностью поглощен ею. Я попросил отца, чтобы он принес мне книгу, где бы об этом рассказывалось.

► Я много лет каждое воскресенье преподавал мальчикам и молодым людям в воскресной школе. Когда Эдгар был еще совсем маленьким, он сидел в классе в то время, когда ученики отвечали урок, и слушал. Именно тогда он начал отвечать на вопросы о Библии перед аудиторией. Он удивлял этим других мальчиков и даже служителей церкви, отвечая практически на каждый вопрос, причем это происходило еще до того, как он стал одним из учеников, и они стали считать его своим одноклассником. Немного позже, когда на уроке изучения Библии задавали вопросы, ответить на которые ученики не могли, кто-то обязательно говорил: «Спросите Эдгара», и обычно он отвечал так быстро и точно, что это вызывало всеобщее восхищение. Библия была его любимым предметом, и он проводил много времени, читая ее, однако никогда не хвастался этим. Удивительно, что даже в самом нежном возрасте, когда на него было обращено восхищенное внимание многих людей, как молодых, так и довольно пожилых, он никогда, казалось, не пытался показать, насколько он отличается от других, — в нем совершенно не было никакого высокомерия или хвастливости. Его огромные успехи не сделали его эгоцентричным или заносчивым. Он никогда не думал, будто знает нечто большее, чем можно было бы ожидать, поэтому не стал раздутым от спеси индюком. Всю жизнь он был скромным и не любил напыщенности вокруг себя.

Несколько недель спустя мне подарили Библию это был подарок букиниста, которому отец рассказал мою историю. Я начал читать ее, и чем больше читал, тем больше был уверен, что все, что происходило со мной, все эти случаи в сарае, были реальностью, а совсем не глупой выдумкой. Тем не менее чем больше людей расспрашивали меня об этом, тем глубже я уходил в себя.

Когда мне исполнилось 10 лет, моя семья переехала в небольшой дом, расположенный на опушке леса, поражавшего разнообразием растительности. Там были большие дубы, гикори, белый дуб, тополь и бук, орешник, папайя и многие другие деревья с фруктами и плодами. Я изучил все лощины и поляны в этом лесу и построил для себя шалаш в очень симпатичном месте в четверти мили от дома. Там я хранил свою Библию и изучал ее каждый день, перечитывая различные истории.

► Эдгар стал членом христианской церкви [ «Последователи Христа»] в 1889 году, когда ему исполнилось 12 лет, и продолжал оставаться преданным ее членом, не таким, кто только выжидает, но реальным, активным и всегда помнящим о своих возможностях и своих обязанностях, которые он осуществлял как можно более тщательно и старательно. Много раз старшие члены церкви и священники призывали его выполнять различные обязанности. Больше всего его любили священники и (удовольствием разговаривали с ним. Они часто позволяли ему принимать участие в церковной службе, особенно во время ряда встреч, продолжавшихся порой по нескольку недель. Они восхищались его готовностью участвовать в работе, никогда не отказываясь от выполнения любого дела, не выискивая для себя поблажек и оправданий. Поэтому все с удовольствием звали его и просили выполнить разнообразную работу, которая была ему по силам. Его членство в церкви и его христианская жизнь в юности были очень достойными, и такими же они остаются по сей день.

К тому времени, когда мне исполнилось 14 лет, я уже несколько раз прочитал Библию, но понимал в ней далеко не все. Все же, по моему мнению, эта книга, казалось, содержала то, чего так жаждало мое внутреннее «Я». Когда я читал описанные в ней пророчества и молитвы тех, кто стремился общаться с единым Богом, царящим в высоте небес, я чувствовал, что это истинно, и в душе моей возникали мир и покой, а затем и некое обещание.

Все больше и больше я стремился наладить товарищеские отношения с учителями и священниками, которые встречались на моем жизненном пути, священниками любых конфессий, как бы они ни назывались. Я очень хорошо помню разговоры, которые я вел в молодости с одной очень набожной женщиной-мормонкой — она была вынуждена покинуть свое сообщество после того, как был принят закон, запрещающий иметь больше одной жены. Она была одной из жен лидера сообщества. Она хорошо знала законы своей религии и много говорила со мной о Священном Писании. Также я очень хорошо помню беседы, которые я вел со старшиной методистской церкви и священниками баптистской, пресвитерианской, христианской, униатской церквей, а также сторонниками конгрегации. В течение некоторого времени я поддерживал тесные отношения со священником католической церкви, пытаясь узнать нечто особенное. Неудивительно, что одноклассники называли меня странным. Мало кто из них поддерживал тесные контакты с учителями и священниками. Они скорее считали их людьми не совсем обычными, предназначенными для какой-то особой миссии в жизни, отстраненными от обычных житейских радостей и материальных удовольствий. Но я-то считал их совершенно обычными людьми, такими же как и все остальные, но лишь больше думающими о других, некоторые из них воспринимали трудности других людей так же, как свои собственные.

Именно в тот период, однажды вечером, у меня было мое первое видение. К тому моменту я уже несколько раз пролистал Библию. Я читал о видении Маноаха[5], поскольку мне очень нравилась история Самсона. Не знаю, смогу ли я передать словами это переживание, видение, обещание, чтобы вы смогли понять, что это значило для меня и что это значит в моей жизни сегодня.

Мне казалось, что в то время я слышал ответ, что Бог всегда рядом с каждым из нас и обращается к нам, если мы позволяем ему быть, говорить с нами при помощи его созданий. Именно тогда мне открылось, что если Бог создал этих птичек, деревья, цветы, такое прекрасное небо со звездами, законы, по которым движутся солнце и луна, то часть их блеска является следствием Его деяния, и Он в той или иной форме присутствует в каждом из своих творений, в каждом из этих маленьких существ. Я видел, как понемногу они перестают бояться меня, что я могу заговорить или что-то им сделать. Разве эта привязанность, доверчивость, если правильно разобраться, не была проявлением Его присутствия в отношениях между людьми?

В тот день я искренне молился, сидя в лесу под любимым деревом, которое, как мне часто казалось, говорило со мной, отвечая на многие из моих детских вопросов, а птицы и маленькие зверьки собирались вокруг меня.

В тот день я старался упорно заниматься на уроках, но мысленно я был очень далеко. Моя голова была заполнена тем, что сообщили мне в лесу птички, белочки и кролики. Казалось, само их поведение говорило: «Поторопись, поторопись, он здесь и даст нам что-нибудь поесть, он погладит нас — нам не следует бояться».

Меня грубо вернул назад, в класс, голос моего отца, который вел занятия, и мне показалось, что все здесь как-то неправильно, что мы изучаем предметы, которые мало что значат для нас.

Тем вечером, встав на колени около кровати, я молился о том, чтобы Господь снова показал мне, что Он любит меня, что Он даст мне способность делать что-то для тех моих собратьев, которые выказывают Ему свою любовь, точно так же как поведение Его маленьких творений, лесных зверьков, продемонстрировало мне их способность доверять тому, кто любит их.

Я еще не спал, когда впервые началось видение, но я ощутил, как будто поднимаюсь вверх. Мне казалось, что всю комнату залил яркий свет, похожий на лучи утреннего солнца, и я увидел фигуру, стоявшую в ногах на кровати. Я был уверен, что это моя мама, и я обратился к ней, но она не ответила. Это сильно испугало меня, я скатился с кровати и бросился в комнату матери. Нет, она не звала меня. Почти сразу же после того как я вернулся в свою постель, эта фигура снова появилась у кровати. Она казалась прекрасной, удивительно яркой-ангел или кто-то, о ком я ничего не знал. Она терпеливо и нежно произнесла: «Твои молитвы услышаны. Твое желание исполнится. Оставайся преданным. Будь верен самому себе. Помогай больным и сокрушенным».

После того как видение постепенно исчезло, я ненадолго забылся сном. Затем, выйдя из дома, я побежал в лунном свете. Никогда не забуду это состояние и сияние, которое явилось мне той майской ночью. Я направился в свой шалаш, к дереву, встал там на колени и поблагодарил Господа за то, что он дал мне понять, что любит меня и заботится обо мне. Я никогда не забуду, как в самом начале дня, на рассвете, две маленькие белочки спустились по дереву и начали рыться в моих карманах в поисках орехов, которых там не было. Даже матери я не мог рассказать о том, что случилось, хотя она спросила: «Мальчик мой, почему сегодня утром ты выглядишь таким счастливым, но при этом очень странным?» Я смог только сказать: «Мама, я все тебе потом расскажу».

В тот день в школе я все еще не мог избавиться от изумления и, конечно, забыл обо всех словах, которые должен был записать по буквам. Мы пришли в школу в восемь утра и не расходились до четырех. В тот день я написал на доске слово «хижина» пятьсот раз, поэтому было уже очень поздно, когда я пришел домой, пройдя три с половиной или четыре мили. Отец ждал меня, и он был не в очень хорошем настроении из-за того, что я показал себя в школе с плохой стороны.

«Ты обязательно выучишь все уроки до того, как ляжешь спать», — сказал он.

Я учил или думал, что учил, и был совершенно уверен, что хорошо усвоил урок, но когда я вручил ему книгу, то понял, что мое сознание напоминает чистый лист, — я забыл все, что выучил. Я получил множество оплеух за глупость из-за того урока по правописанию. Как вы помните, я не спал предыдущую ночь, и усталость растущего организма дала о себе знать, поэтому около одиннадцати часов я начал засыпать. Несколько раз я поднимался с пола, куда падал, засыпая прямо над уроками. Наконец я предложил отцу: «Если ты позволишь мне поспать пять минут, я смогу выучить этот урок». Что-то внутри меня говорило: «Поверь этому». Отец позволил мне заснуть. Когда пять минут прошло, я вручил ему книгу, поскольку точно знал, что я усвоил урок. Мало того что я был способен записать все елова, которые мы проходили в классе, но я знал все слова из этой книги, причем не только как они пишутся, но и как они произносятся, на какой они странице находятся и даже в какой строке можно найти то или иное слово. Как говорили позднее многие ученики: «Кейси знает каждую пометку в той книге, если, конечно, кто-то не сделал ее уже после того, как она была напечатана».

C этого дня у меня практически не было неприятностей в школе, поскольку я читал свой урок, затем засыпал на несколько секунд, после чего был в состоянии повторить каждое слово.

Безусловно, на следующий день моим преподавателям и одноклассникам было очень любопытно, как я буду отвечать, потому что на предыдущем уроке я ничего не знал. Теперь я знал все уроки, но мне приходилось терять контроль над собой, даже в школе, чтобы запомнить все, что я читал в книге. Я часто чувствовал, что, возможно, никто не догадывается о том, что мисс Кокс, моя учительница, понимает, что происходит со мной. С того момента и до самого окончания учебы я начал очень быстро преуспевать в учебе. Говорили, что я зазубриваю все заданные мне уроки, но я просто засыпал на них, и затем они появлялись перед глазами.

Я не знал, что это такое. Родители, одноклассники и учителя удивлялись этому, но я не пытался понять, почему это происходит, и до сих пор я не могу объяснить это, назвать причины. И мое нынешнее занятие — это сочетание многих событий, оказавших, по־видимому, значительное влияние на развитие моего сознания.

► В детстве он был лидером среди своих молодых приятелей, обычно на него смотрели как на того, кто скажет, что следует делать. Вот один из его любимых способов развлекать приятелей: они садились вокруг него, и он рассказывал им всякие удивительные или необычные случаи, обычно то, что он видел, слышал или каким-то образом пережил сам. Таким образом он мог развлекать своих маленьких слушателей час, а то и больше, в частности, это могли быть истории о событиях, происходивших задолго до его рождения. Он редко указывал даты, но при этом приводил мельчайшие детали диалогов и ситуаций. В кругу сверстников слово Эдгара всегда было последним-никто не сомневался в любом сделанном им утверждении. Иногда мать спрашивала его о том, что же он делает, интересовалась его необычными утверждениями и источником его историй, порой очень специфических, а иногда самых обыденных и простых, но практически ни об одном из описанных им событий ничего не было известно. Сейчас я уже понимаю, что подобные разговоры, утверждения и действия являлись следствием его экстрасенсорных способностей. Некоторое время спустя после описываемых событий он, казалось, был в состоянии готовить уроки таким совершенно необычным образом, непонятным ни его учителям, ни родителям. Я совершенно уверен, что в то время он не понимал, что это было или как это у него получалось.

Год спустя я разговаривал с попечителем школы о предметах, которые хотел бы изучать и он спросил меня: «Эдди, как получается, что тебе надо отключиться и заснуть даже здесь, в школе, чтобы ответить свои уроки? Я слышал об этом кое-что приблизительно год назад, но как это происходит — ты запоминаешь урок или он появляется у тебя перед глазами в тот момент, когда ты его рассказываешь? Мой отец был капитаном „Мерримака“, он сражался с „Монитором“ в Хэмптон Роадс. Говорят, что он увидел наяву или во сне способ расположения брони на „Мерримаке“ и то, как следует поставить защитные пластины. Он видел все это как картинки в своем воображении. Именно так ты видишь свой урок?»

Конечно, для меня это было чем-то новым, и я впервые смог понять, что такое отличаться от остальных людей. Должен ли я этим гордиться? Я не знал.

Мое изучение Священного Писания научило меня скромности и боязни заразиться лукавством. Мое развивающееся сознание протестовало, но, казалось, все же Оно содержало нечто, чего так жаждало мое внутреннее «Я».

► Эдгар был самым обычным, нормальным мальчиком, со своими достоинствами и недостатками, не злой, не любитель поспорить. Многие могли бы назвать его хорошим спортсменом, не отягощенным фривольностью или ребяческими привычками. Он очень любил игры, особенно набрасывание колец на колышки, и хорошо играл в них даже тогда, когда был совсем маленьким. Часто мужчины в магазине играли в кольца, потому что это мужская игра, и если Эдгар оказывался где-нибудь неподалеку, то кто-нибудь из мужчин обязательно звал его, чтобы сын составил ему пару. Эдгара было трудно победить в этой игре, даже при том, что он был очень молод.