Помоги проекту - поделись книгой:
Как всегда, Лион несся на коне рядом с Вильгельмом и его меч не знал пощады. Когда бунт был подавлен, Вильгельм занялся строительством замков и разработкой способов защиты завоеванных земель от вторжения, Лион же продолжил выполнять поручения своего властелина.
Заметив Лиона, Вильгельм поманил его к себе. Короля явно что-то тяготило.
– Настало время льву вернуться в логово. Мне нужно, чтобы ты отправился в Крагмер. Шпионы доносят: шотландский монарх Малькольм замышляет нечто с низложенными английскими баронами. Малькольм жаден, он давно мечтает раздвинуть границы собственных владений за счет Англии. Да и в самом королевстве есть люди, которые его поддержат.
Лион задумчиво воззрился на Вильгельма. В последнее время Завоеватель часто бывал мрачен. Он понимал, что его армия находится на вражеской земле, население которой удается держать в узде только благодаря возведенным в стратегически важных местах замкам. Английское сопротивление умирало тяжело.
– Вы хотите, чтобы я поселился в Крагмере? Вам больше не нужна моя рука, мой меч?
– Если мне понадобятся твоя рука и твой меч, я буду знать, где они. Нет, Лион, ты полезнее для меня в Крагмере. Ты произведешь на свет наследника, который именем Англии будет править землями Нортумбрии, когда нас обоих не станет. Ты навещал жену в аббатстве? Узнавал, как она?
– Нет, – ответил Лион, живо вспомнив своенравное дитя, на котором ему повелел жениться король. – Вы одарили меня богатыми землями, но в жены избрали ребенка. Я не делю ложе с детьми.
– Я понятия не имел, что крагмерская наследница так молода. Однако многие берут в жены и помоложе, чем она.
– Но не я. Я предпочитаю женщин, знающих, чего они хотят.
– Таких, как леди Забрина? Хватит тратить семя на любовницу. Ты произведешь наследника для Крагмера. Твои ублюдки не сгодятся для этого, и ты знаешь, что я не терплю супружеской неверности. Сейчас твоей жене девятнадцать, она готова к исполнению всех супружеских обязанностей. По правде говоря, многие уже сочли бы ее дамой не первой свежести.
Лион хрипло рассмеялся.
– У меня нет ублюдков. Я осторожен и не хочу обзаводиться детьми. Мы с вами – внебрачные дети дворян, и я не желаю, чтобы мои дети тоже стали жертвой жестоких предрассудков. А что до моей жены, она меня терпеть не может. Английские корни дают о себе знать.
– И все же она твоя жена, единственная женщина, которая может дать тебе законных наследников. Ты меня понял?
– Я исполню вашу волю, хотя и питаю определенные опасения на этот счет. У моей дикой нортумбрийской розы острые шипы и язык гадюки. Когда мы с ней впервые встретились, ей было всего четырнадцать, но она успела показать мне свой дурной характер. Я лишь надеюсь, что добрые сестры сумели усмирить ее непокорный нрав, научили смирению и покорности, которые приличествуют женщине.
Вильгельм сдержал улыбку. В свои двадцать семь Лион был грозным воином, его боялись и уважали враги. После их высадки на английских берегах этот статный красавец познал немало сговорчивых английских женщин, но Вильгельм еще ни разу не видел, чтобы хоть одна из них взволновала его так, как простое упоминание о его собственной жене.
Ариана выскользнула из двери в темный двор аббатства. Ночь была безлунной, тени – густыми. Во всем уродливом желтом каменном здании не пошевелилась ни одна живая душа. Монахини ложились спать и просыпались рано, ведя аскетическую жизнь, лишенную какого-либо внешнего влияния.
Ариана, крадучись вдоль стены, вышла на задворки, где, как она знала, имелась увитая виноградом небольшая решетчатая калитка, ведущая во внешний мир. К сожалению, у нее не было ключа и раздобыть его не получилось, но она благодарила судьбу за то, что ей была оставлена эта связь с той, другой жизнью. Без нее она сошла бы с ума. А без Эдрика, обнаружившего эту почти не используемую дверцу, Ариана никогда и не узнала бы о тех важных событиях, что разворачивались за монастырскими стенами.
От мысли об Эдрике на пухлых губах Арианы заиграла улыбка. Эдрик познакомился с одной молодой женщиной, дочерью свободного человека, работавшей в аббатстве, которая согласилась за небольшую плату приносить ей послания. Однажды, к неимоверному удивлению Арианы, одна из деревенских служанок незаметно сунула ей в руку клочок пергамента. Ариана, которую читать научили братья, бросилась в свою маленькую келью и жадно прочитала записку Эдрика. Он призывал ее встретиться с ним у заброшенной калитки той же ночью, когда луна достигнет зенита.
То первое свидание длилось недолго. Радости Арианы не было предела, когда она узнала, что он не собирается ее бросать. Эдрик поведал ей: он тайком объединил силы с одним из северных баронов, нашедшим прибежище в Шотландии у короля Малькольма. Их общей целью было освобождение Англии от нормандского владычества. Хоть Эдрик и принес клятву верности Вильгельму, он был готов нарушить ее ради освобождения Англии и Арианы. За то, что он присоединился к Малькольму, шотландский король пообещал уговорить своих епископов отменить брак Арианы с Лионом, чтобы она могла выйти за Эдрика. Все это Ариана узнала потом, во время последующих ночных свиданий. Эти встречи были очень дороги для нее, но случались они крайне редко. Обычно Эдрик навещал ее раз в несколько месяцев.
Ариана с особым интересом слушала его рассказы о деяниях Завоевателя и о подвигах ее мужа. Но это вовсе не означало, что она волновалась о Лионе. Отнюдь. Изверг оставил ее прозябать в аббатстве. Насколько ей известно, за все это время он даже ни разу не справился о благополучии своей супруги. Если бы она никогда в жизни больше не встретилась с Лионом, это ее вполне устроило бы. Эдрик как-то упомянул о слухах, связывавших Лиона с одной богатой молодой вдовой, леди Забриной из Йорка. После того разговора сердце Арианы надолго наполнилось холодной яростью. Он мог завести хоть дюжину любовниц и наплодить с ними сколько угодно ублюдков – ей все равно. Она уже не ребенок, а взрослая женщина. Если Лиону она не нужна, то у нее есть Эдрик, доказавший свою преданность тем, что терпеливо ждал ее, когда мог жениться на другой.
– Ариана, это вы? Хвала Господу, вы получили мою записку. Мне нужно сказать вам что-то важное.
Ариана не без удивления поняла, что ей удалось, не прилагая особых усилий, добраться до заветной калитки. Эдрик уже ждал и услышал ее легкие шаги. Раздвинув ветки винограда, она посмотрела сквозь решетку.
– Я здесь, Эдрик. Почему вы так долго не возвращались? Я уж подумала, вы забыли обо мне.
– Нет, разве я могу забыть такую красавицу? Я ездил в Эдинбург разговаривать с королем Малькольмом. Если все пойдет хорошо, вы скоро будете свободны, и мы соединимся, как того желали наши отцы.
– Вы говорите о мятеже? Я за этими стенами ничего не слышу. Ненавижу это место! Настоятельница называет меня упрямой и непослушной. У меня уже колени болят стоять часами, искупая свои грехи, а спина вся черно-синяя оттого, что меня постоянно бьют палкой. Проклинаю тот день, когда меня сюда привезли, и презираю человека, обрекшего меня на этот ад.
– Лев стал могущественной персоной в Англии, – сказал Эдрик. – Вильгельм его очень ценит. Он постоянно рядом с королем. Вы его жена, но он не признает вас. Самоуверенный мерзавец!
– Я его невольница. Конечно, получив мои земли, он может забыть обо мне. Как бы я хотела освободиться от него!
– Аминь, – торжественно заключил Эдрик и через решетку сжал ее пальцы. – Я всегда любил вас, Ариана. Поэтому и примчался сюда, как только узнал, что лорд Лион…
Речь его оборвалась: из темноты донесся строгий женский голос. Ариана отпрянула от калитки так, будто кто-то ткнул факелом ей в лицо.
– Уходите, Эдрик! Скорее! Нас обнаружили!
Эдрик растворился в темноте, досадуя на то, что его прервали, прежде чем он успел сообщить Ариане: ее муж едет за ней.
– С кем это ты разговариваешь, дрянная девчонка? – В голосе настоятельницы слышались недовольные нотки, не сулившие Ариане ничего хорошего.
– Ни с кем, – солгала она и бросила быстрый взгляд на решетчатую калитку, проверяя, скрылся ли Эдрик. – Я не могла заснуть и вышла подышать воздухом.
– Лгунья! – Настоятельница подняла руку и хлестко ударила Ариану по лицу. Щеку обожгло болью. Ариана пошатнулась. – Я явственно слышала мужской голос. Давно это продолжается? Бесстыжая потаскушка!
Ариана упрямо подняла подбородок.
– Здесь нет никакого мужчины. И я ни с кем не встречаюсь.
Настоятельница выставила перед собой факел, крепко сжимая его в руке. Ариана попятилась и уткнулась спиной в холодную стену.
– Я видела, как Терса сунула записку тебе в руку, и сразу поняла: за тобой нужно следить. – Она презрительно фыркнула. – Терса – простодушная девчонка, она не выдержала допроса и во всем призналась. Мне было сказано, что ты встречаешься с мужчиной с тех пор, как тебя привезли в аббатство. Терса не знает его имени, но призналась, что за деньги носила тебе записки от него. И я уверена: этот мужчина не твой муж.
– Нет же, – стояла на своем Ариана. – Может быть, нечастная девушка все это наговорила со страху. Она сказала то, что вы хотели от нее услышать.
– А может, Терса сказала правду. Не волнуйся, девчонки уже нет в аббатстве. Ее сурово наказали и отправили обратно в отцовскую хижину. Он пообещал отдать ее одному нелюдимому вдовцу с шестью детьми, за которыми нужен уход.
Судьба несчастной девушки заставила Ариану испытать угрызения совести.
– Терса не сделала ничего дурного. И я тоже.
– Ты замужем за великим человеком. Ты что, забыла клятвы, произнесенные перед священником?
– Да, я жена Льва, но меня выдали за него против моего желания.
– Это судьба всех женщин. Они выходят замуж, когда им велят, а не когда вздумается. Почему, по-твоему, многие женщины предпочитают браку жизнь в келье? Нет, леди Ариана, ты такая же, как все, ты не отличаешься от других молодых женщин, которых в нашей стране сотни. Но твой муж тебя не ценит. Если бы ценил, не оставил бы у нас и не забыл бы сюда дорогу. Ты – ничто. Ты должна соблюдать наши правила – или быть готовой к последствиям.
Ариана застыла.
– Боль от ударов батогом мне хорошо знакома.
Настоятельница с силой толкнула ее.
– Ступай в свою келью и молись во искупление грехов. Наказание состоится после заутрени перед всей паствой. За всю свою историю аббатство Сен-Клер еще не видало такой непослушной девицы. Когда муж узнает о твоем позорном поведении, он строго тебя накажет. Но я могу избавить его от хлопот.
Ариана развернулась и убежала в крошечную каморку, долгих пять лет служившую ей тюрьмой. Когда приедет Лион, жалости от него можно не ждать. Он заполучил Крагмер, имел титул и любовницу. Ариана ему была не нужна.
Лион добрался до аббатства вскоре после заутрени. Еще не смолкло эхо последнего удара колокола, когда он подошел к парадным воротам, потянул за шнурок звонка и застыл в ожидании.
Тем временем внутри темной часовни Ариана стояла на коленях, припав к полу и защищая руками наклоненную голову. Настоятельница возвышалась над ней, умело орудуя батогом. Со стороны за ними безучастно наблюдали несколько монахинь с постными, лишенными выражения лицами.
Ариана задохнулась от боли, когда особенно жестокий удар обжег спину между лопатками. Она скорее умрет, чем закричит на радость настоятельнице. Каждый удар лишь усиливал ненависть к человеку, ввергнувшему ее в этот ад. Где-то в темных глубинах аббатства звякнул колокольчик, но едва ли ее разум отметил этот звук. Она была слишком сосредоточена на боли, чтобы думать о чем-то кроме следующего удара.
У ворот аббатства Лион нетерпеливо переминался с ноги на ногу, всерьез подумывая выломать эту чертову дверь, если ему немедленно не позволят встретиться с женой. Жена… Все это время он мало задумывался о темпераментном юном создании, оставленном им здесь около пяти лет назад. Улыбка коснулась его губ. Тогда, по дороге в аббатство, чего только он не наслушался от нее. Отдав девушку в умелые руки строгой настоятельницы, он испытал грандиозное облегчение. Сейчас же всем сердцем надеялся, что пять лет воспитания и строгого надзора остудили пылкий нрав его малолетней жены. Лион ожидал найти в этих стенах изменившуюся Ариану Крагмерскую. Ему представлялась скромная, смиренная молодая женщина, а не злоязыкая мегера.
Как только терпение его иссякло и он решил, что пора выламывать решетчатые ворота, они, скрипнув ржавыми петлями, отворились. Худая женщина во всем черном показалась в проеме между створками и, как видно, оробела при виде огромного рыцаря в доспехах.
– Мужчинам не разрешается входить в аббатство, – промолвила она высоким голосом, выдав свое волнение.
– Я Лион Крагмерский и пришел забрать жену, – прогремел Лион, открывая ворота шире. Робкая монахиня в смятении вскрикнула и отбежала. – Я хочу поговорить с настоятельницей.
Монахиня бросила быстрый взгляд через плечо и нервно сглотнула.
– Настоятельница… Ее сейчас нет.
– Я дождусь внутри.
Женщина в черном с тревогой посмотрела на полдюжины вооруженных мужчин, сопровождавших Лиона, и отступила в сторону.
– Как пожелаете, господин. Я проведу вас в приемную. Подождете там. Один. Вашим людям нельзя входить.
– Мои люди будут ждать меня снаружи.
Лион пропустил монахиню вперед и пошел следом за ней. В просторных залах аббатства царила тишина. Не было видно ни души, что показалось Лиону довольно странным. Но поскольку он не знал о распорядке монастырской жизни, то не стал об этом задумываться. Монахиня торопливо повела его мимо часовни. Лион, не отстававший от нее, замедлил шаг. Странные звуки, доносившиеся из часовни, вызвали у него некое смутное ощущение тревоги. Вдруг он понял, что это. Любой, знакомый с различными орудиями, используемыми для наказания, ни с чем не спутал бы этот размеренный звук – «тук, тук, тук…». Какое-то несчастное существо, видимо, били палкой, и, судя по звуку, беспощадно. Лион не мог вообразить, чтобы одна из этих святых женщин так нагрешила, заслужив столь суровую кару. Любопытство овладело им, и он остановился перед часовней.
– Нет! Вам нельзя туда заходить, – взволнованно воскликнула проводница Лиона. Однако ее горячность лишь раззадорила его.
– Это ведь часовня, верно? – Одна его бровь вопросительно поднялась. – Может, мне захотелось помолиться.
– Вам лучше не входить туда сейчас, – заикаясь, промолвила монахиня.
Пропустив слова женщины мимо ушей, Лион вошел в часовню. Вокруг алтаря горела сотня свечей. То, что открылось его взору, живо напоминало картину, изображающую ад. Стоящие группкой, облаченные в черное, монахини в белых повоях, отбрасывающих крылоподобные тени на темные стены, были похожи на стервятников, сгрудившихся над добычей. Лион увидел, что их добычей была хрупкая женщина в каком-то тускло-сером одеянии. Голова женщины была накрыта куском белой материи. Она стояла на коленях перед алтарем, и спина ее выгибалась под беспощадными ударами настоятельницы, с явным удовольствием орудовавшей палкой для наказаний. За все время экзекуции женщина не издала ни звука, и ему стало жаль несчастную. Какой ужасный грех нужно было совершить, чтобы заслужить такое?
Решив не вмешиваться, Лион повернулся, собираясь уйти, но на какой-то миг заколебался, и этого оказалось достаточно. В тот короткий миг ткань слегка соскользнула с головы жертвы. Лион ахнул. Лишь однажды он видел волосы столь необычного оттенка. Их нельзя было назвать светлыми и даже золотистыми. Цветом они более всего походили на серебро, яркое и ослепительно сверкающее. Женщина повернула к нему лицо, и он побледнел, узнав маленький заостренный подбородок, высокие скулы, сейчас сведенные судорогой боли.
Ариана Крагмерская.
Прошло пять лет с их последней встречи, но он вдруг вспомнил все, словно видел ее только вчера. Упрямый угол прямого маленького носа, очертания скул, широкие губы, теперь еще более сочные и красные, чем он помнил, изумрудные глаза, роскошные волосы. Что, во имя святого креста, здесь происходит?
– Довольно! – Рука настоятельницы замерла в воздухе. Все взгляды устремились на Лиона, когда он решительным шагом направился к Ариане и настоятельнице.
– Лорд Лион! – с ноткой страха в голосе воскликнула настоятельница. Лев был могущественным человеком, приближенным короля Вильгельма. Крайне неудачно вышло, что он выбрал именно это время для приезда. – Что привело вас в наше скромное аббатство? Вам лучше было подождать меня в приемной. Я уже почти закончила. Привратница не должна была вас сюда пускать.
– Святые небеса, что вы делаете с моей женой?
Ариана, все еще стоявшая на коленях, повернула голову, взглянув на него через плечо. Нестерпимая боль не позволяла ей осознать всей важности появления Лиона. В ее затуманенном сознании он показался ей прекрасным спасителем, в золоте и серебре, охваченным величественным гневом. Она закрыла глаза и покачнулась. Неожиданно у нее возникло Видение, чего за время, проведенное в аббатстве, с ней почти не случалось. Она задрожала, когда черное темное облачко, вращавшееся вокруг Лиона, поглотило все и всех, кто был в часовне. Оно превратилось в ревущую бурю, состоящую из всех стихий разом, из ветра, дождя и молнии – неистовых и непреклонных в своей ярости. И в тот же миг она поняла, что эта безудержная сила способна смести все на своем пути.
Лион увидел, как покачнулась Ариана, и успел подхватить ее на руки за мгновение до того, как она повалилась на твердый каменный пол. Она вскрикнула, когда ее избитая спина соприкоснулась с его покрытой кольчугой рукой, потом замерла. Глаза ее остекленели. В Видении Арианы тьма нависла над Лионом невидимым пологом, а потом начала засасывать ее, забиваться ей в горло, душить. Затем из тьмы проступил призрак смерти, улыбнулся ей, и сознание ее померкло.
– Кровь Христова, да вы убили ее! – в тревоге воскликнул Лион. – Глаза закатились, кожа холодная, как сама смерть! Я словно держу камень в руках!
– Ничего страшного, милорд. – Настоятельница беспечно махнула рукой. – Она притворяется. Такое и раньше бывало, она скоро оживет.
– Ариана нездорова? – Совесть взыграла в нем с новой силой. Он-то думал, что аббатство Сен-Клер станет спасительной гаванью для молодой девицы, нуждающейся в наставлении, иначе нашел бы своей жене другое место. – Почему мне не сказали?
– Нет, милорд, у вашей супруги отменное здоровье. Я же говорю, она притворяется.
– Я отнесу Ариану в ее комнату, чтобы она отдохнула перед дорогой.
Настоятельница жестом показала, чтобы он следовал за ней, и добавила:
– Сюда, милорд.
Лион понес Ариану на руках через несколько узких коридоров, пока настоятельница наконец не остановилась перед небольшой кельей, ничем не отличающейся от соседних. Она открыла дверь, Лион заглянул внутрь и с отвращением обвел взглядом унылую комнатушку.
– За это я плачу такие деньги? За темную каменную клетку, в которой нет ничего, кроме койки, стула и окна? – Он разразился многословной бранью, до того напугав монахиню, что та побледнела и перекрестилась.
Лион подошел к простой кровати и осторожно положил Ариану на живот. Она застонала, но не очнулась. С грозной решительностью он взялся руками за ворот ее изношенной хламиды и разорвал ткань чуть ли не до пояса.
– Милорд, что вы делаете?
Лицо настоятельницы потемнело, брови осуждающе сдвинулись.
– Хочу осмотреть раны на спине жены. Завтра она уезжает, и ей нужно лечение.
Настоятельница нахмурилась еще сильнее. Отъезд Арианы Крагмерской из аббатства означал утрату нешуточной части дохода.
– Вы ее забираете? Я полагала, вы поселили ее здесь навсегда. Все эти годы мы получали от вас весьма щедрые пожертвования на ее содержание.
– Я забираю леди Ариану домой, в Крагмер. – Не обращая более внимания на раздражающее присутствие монахини, Лион осторожно отвел края одежды, обнажая спину Арианы. Свет единственной свечи упал на кровать, и раны стали видны в полной мере.
– О боже, – выдохнул он.
Синяки на спине Арианы уже сделались фиолетовыми. Как видно, настоятельница точно знала, с какой силой бить, потому что нежная кожа нигде не разошлась. Но следы от ударов покрывали всю спину, от плеч до самого низа, где начинались ягодицы. Лион заметил и уже пожелтевшие следы предыдущих избиений.
Он повернулся к настоятельнице и с обманчиво спокойным видом произнес:
– Чем она заслужила такую суровую кару?
– У вашей супруги своевольный и дерзкий нрав. Она не приемлет ни приказаний, ни уговоров. Она упряма и груба, на что вы и сетовали, когда привезли ее сюда. Вы просили нас избавить ее от этих недостойных качеств и исправить ее характер. Увы, это наименьшие из ее грехов.
Она властно приосанилась и взглянула на бесчувственную Ариану. Следующие ее слова были произнесены тоном праведного обличителя:
Поделиться книгой: