Об этом – в книге Валентина Катасонова, профессора кафедры международных финансов МГИМО, доктора экономических наук. Его новая работа, как всегда, полемична и зовёт к размышлениям.
Игорь ВЯХИРЕВ
Три слова – этакая малость!
Три слова – этакая малость!
Литература / Литература / СВЕТ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Дубровин Борис
Родился в 1926 году в Москве.
o:p /o:p
Начало войны встретил токарем на оборонном заводе. Семнадцатилетним ушёл на фронт добровольцем в пехоту, был автоматчиком, потом летал на самолёте воздушным стрелком, добровольно заменил только что погибшего стрелка. Борис Дубровин – один из тех, кто через всю войну шёл к победному маю 1945-го. С 1-м Белорусским фронтом участвовал в освобождении Варшавы, во взятии Берлина. Награждён орденом Отечественной войны II степени, медалями «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина». Не менее дороги поэту награды, заслуженные им в мирное время, все знаки пограничной доблести и государственная награда – медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». o:p /o:p
После войны заочно окончил Литературный институт им. А.М. Горького. o:p /o:p
Автор около 40 сборников стихов и прозы. Несомненна популярность Бориса Дубровина как поэта-песенника. На его стихи написали песни известные композиторы: Борис Александров, Евгений Птичкин, Оскар Фельцман, Юрий Антонов, Владимир Шаинский, Давид Тухманов и и др. o:p /o:p
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
Три слова – этакая малость!
Но не роняй их с губ моих…
Как ты упорно добивалась
И как ты мучилась без них,
Губам губами помогала,
Задаривая и дразня.
Не помогала – вымогала,
Пытала ласкою меня.
Как будто в них была основа
Того, что нёс, того, что дал.
Подумаешь, всего три слова,
Какой бесценный капитал!
О, я владычил с наслажденьем,
Всесильем власти одержим,
Над сном твоим, над пробужденьем,
Над нетерпением твоим.
И вдруг – как лёд весною взломан,
И синь – сквозь трещины провал:
Зачем-то сам тебе три слова
Я произнёс, сказал, назвал.
С недальновидностью тупою
Не ведал сам я, что творил:
Ведь я был властен над тобою,
Пока тех слов не говорил.
ЧАЙКА У КРОМКИ МОРЯ
Она была ещё жива,
Хотя крыла не поднимала,
И жизнь, как пена, убегала,
И чайка горбилась устало:
Она была ещё жива.
Она была ещё жива,
Хотя и мгла её слепила,
И стая про неё забыла,
Всё верила: вернутся силы.
Она была ещё жива.
Она была ещё жива.
Ждала, прислушивалась чутко,
И в ту последнюю минуту
Ещё надеялась на чудо:
Она была ещё жива.
Она была ещё жива,
Ещё тепла в такую стужу,
Мне посылая взгляд потухший…
А вдруг бы мог спасти я душу,
Она была ещё жива.
* * *
Твои глаза меня согрели,
И холод грусти утаю,
Легко на краешек постели
Присел и руку взял твою.
И столько сил,
как будто душу
я ощутил…
И грусти нет…
Свет погаси…
Не потому что…
А просто слишком яркий свет.
* * *
Умоляла всевышнего Бога,
Милосердного Бога любви.
От еды урывала убогой,
Собирала копейки свои.
Ты вступала в Кашветскую церковь,
Зажигала свечою свечу,
И в иконах огонь суеверно
Отражался, подобно лучу.
Ты при свете его на коленях,
С древним таинством наедине,
О любимом творила моленье –
О спасенье его на войне.
Вековые слова пламенели,
Прокалённые чистой мольбой,
Воскрешённая тень Руставели
Возносила молитву с тобой.
Ты бы сдвинула горные скалы,
Ты сама бы сгорела дотла,
Лишь бы милого смерть миновала,
Лишь бы гибель его обошла.
На стене задрожавшие тени,
Потрясённая, видела ты,