Факультет уникальной магии

— Но у тебя тоже оказался какай-то редкий дар? — спросила я.

— Не совсем. Скорее, мои способности к некромантии сочли неполноценными. Да я могу поднимать умерших, призывать призраков и все такое прочее. Но у меня это получается только с теми мертвецами, кто мне нравится.

Я хотела изумиться, как мертвецы вообще могут нравиться, но продолжала уже Аниль:

— Гран с Тавером на факультет прикладной магии поступали. Первый на зельеваренье, второй на артефакторство. Но так же при проверке у ректора выяснилось, что Гран — оборотень, а Тавер — хоть и артефактор, но бесконтрольный. Ну то есть не может создавать что-то с заранее нужными свойствами. Вот их тоже сюда и отправили.

— А шестой? — поинтересовалась я. — Вы говорили, еще кто-то есть. Я только имя забыла.

— Реф, — подсказала Дарла. — Он тут раньше всех нас появился. Сам-то он ничего не рассказывал, он как-то не общительный совсем. Зато Алем вот все знает, он-то и поведал, как Реф тут оказался. У него так вообще глупо вышло. Сразу же и без проблем поступил на боевую магию, но потом у него случился конфликт с сынком нашего ректора, который на том же факультете учится, только старшим курсом. В общем Реф здорово отделал и ректорского отпрыска и пару его приятелей. Причем, по словам Алема, эти трое сами на него нарвались и драку спровоцировали. Ну и все трое от него получили. Конечно, ректор не мог это просто так оставить. Отчислить Рефа оснований нет, уж очень много свидетелей, что в той драке не его инициатива была. Вот его сюда и перевели. Якобы потому, что его уровень магии намного превышает средний, так сказать, «нормальный», а значит Реф — уникальный маг. А у тебя какой дар?

— У меня? Спросите что попроще, — я невесело усмехнулась. — Герба остальных факультетов были одинаково бледные. Это, я полагаю, значит, что способностей к тем видам магии нет. Может, именно в этом и есть моя уникальность.

— Внимание! Я выключаю свет! — вдруг раздался голос Алема.

И тут же комната погрузилась в темноту. Лишь слабый отсвет от окна разгонял мрак.

— Неожиданно как, — обомлела я. — Это всегда так будет?

— Ну да, — отозвалась Аниль. — По крайней мере, те несколько дней, что я здесь, так и было. Ладно, давайте, что ли, спать ложиться. Завтра с утра пораньше на занятия идти.

— А никакой лампы или свечей тут не водится? — тоскливо спросила я.

— Вряд ли, — отозвалась Дарла. — Но надо у Алема спрашивать.

Перспектива бродить по темному дому в поисках призрака меня привлекала мало. Но в любом случае дойти до ванной как-то надо. Хотя бы банально умыться перед сном. Впрочем, тут совсем близко, теоретически найду и на ощупь.

— Кира, ты куда? — окликнула меня Аниль. — Тут по ночам опасно ходить, пол местами прогнил совсем, провалиться можно.

— Да я только до ванны и обратно, — пробормотала я. — Надеюсь, никаких неприятностей не случится.

Я вышла из комнаты. Здесь, в коридоре оказалось совсем темно. Лишь впереди, на лестницу падал немного свет от высоких окон первого этажа. Держась рукой за стенку, я аккуратно шла вперед, пока не нащупала деревянный косяк. Следом нашла и ручку. Дверь открылась хоть и легко, но с жутковатым скрипом. К счастью, в ванной тоже имелось окно, так что хоть можно было оглядеться. Совмещенный санузел не порадовал, да и ванна оказалась совсем небольшой. Но судя по трубам, с водоснабжением тут проблем не было. А то я с перепугу уже представляла, что это надо будет ведрами от куда-нибудь воду носить. Правда, вода в подобии крана оказалась едва теплой, но я привередничать не стала. Наскоро умылась и собралась выходить.

И только сейчас я вдруг почувствовала, что жутко голодна. Ну да, ничего ведь не ела, не считая той конфеты. Из-за всех событий сумасшедшего дня я про еду совсем забыла. И вот, в итоге прямо перед сном голод дал о себе знать.

Конечно, можно было бы вернуться в комнату и съесть оставшиеся три конфеты. Тем более та, которая «В самый черный день» казалась как никогда уместной. Но организм требовал основательной еды. В конце концов, тут же вроде как кормят, да и призрак упоминал о кухне на первом этаже. И уже вовсю предвкушая горячий чай с парой бутербродов, я решила все-таки рискнуть и устроить себе запоздалый ужин.

До лестницы я шла очень осторожно, держалась за перила балюстрады. Отсюда открывался вид на гостиную первого этажа. И света от больших окон там вполне хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в пространстве. Но не успела я добраться до ступенек, как послышался уже знакомый жуткий скрип — внизу открылась входная дверь. Я успела заметить мужской силуэт, как тут же буквально в паре шагов от меня что-то зашуршало. Весьма крупная крыса деловито и неспешно куда-то направлялась. Замерев от ужаса, я от неожиданности даже вскрикнула.

— Чего орешь? — мрачно поинтересовалась крыса. — Не узнала, что ли? Это же я, одногруппник твой.

Говорящая крыса — мой одногруппник?! Может, это и есть тот таинственный Реф, который вздул ректорского отпрыска? Хоть бы кто предупредил, что это не человек!

И все бы ничего, но в этот момент вдруг стало совсем темно — видимо, местное ночное светило заволокли тучи. В воцарившей темноте глаза крысы засветились багровым и от того куда зловещее прозвучало:

— И вообще, тебя не предупреждали разве, что нечего тут по ночам шастать?

— Я уже ухожу, — спешно заверила я, попятившись.

Да только с направлением в этой кромешной тьме не угадала. Вместо запланированного возвращения в комнату попятилась я к лестнице. Но выяснилось это только в тот момент, когда я вдруг резко оступилась.

Если бы не внезапная и весьма сомнительная милость провидения, загремела я бы вниз и, вполне бы вероятно, свернула себе шею. Милостью провидения оказался некто, кто в этот момент как раз поднимался по лестнице. В непроглядной темноте я просто налетела на него, и мы уже вместе чуть ли не кубарем отсчитали ступени до первого этажа.

Едва оказались внизу, мой собрат по несчастью, на которого я приземлилась, весьма витиевато выругался, поминая каких-то там демонов изнанки. Я точнее не разобрала, от пронзившей левую лодыжку боли даже дыхание перехватило.

— Эй, вы там не поубивались? — послышался голос сверху лестницы.

Дожила. Уже крысы интересуются моим здоровьем.

— А ты сам проборозди эту лестницу кубарем и узнаешь, — весьма невежливо отозвался неизвестный подо мной и уже мрачно обратился ко мне: — Ты вообще вставать собираешься или как?

— Я пытаюсь, — зло отозвалась я, малейшее движение отдавалось болью в ноге.

Послышался звук открываемых дверей и следом голос Дарлы:

— Что тут у вас произошло?

Крыс охотно пояснил:

— Кира свалилась с лестницы на Рефа, чем, похоже, вышибла из него последние крохи вежливости.

— Так нужно помочь им! — теперь уже обеспокоенно воскликнула Аниль. Видимо, самая сердобольная в этом дурдоме.

— Ага, в такой темноте? — не согласился крыс. — Ну-ну, давайте. Мало нам двоим пришибленных, так все вместе будем там внизу лестницы валяться.

— О, лестница во тьме ночной, сулит нам всем заупокой, — меланхолично присоединился Тавер.

— Ну началось! — едва ли не зарычал крыс.

— А мне понравилось, — тут же возразила Дарла. — Особенно про «заупокой».

Невидимый в темноте Реф приглушенно выругался, снова поминая демонов изнанки. На этот раз в том контексте, почему они до сих пор не смилостивились и не утащили куда-нибудь его одногруппников. Я к тому моменту кое-как все же отодвинулась в сторону, но встать все равно не могла. Нога болела адски, даже слезы навернулись на глаза. Так я и сидела, держась за больную ногу, сжав зубы и молча плача.

— Ой, а я про «заупокой» еще много могу, — между тем радостно говорил Тавер. — Это такое замечательное слово! Рифмуется со всем подряд!

— Извините, что отвлекаю, — едва ли не рявкнул Реф, — но когда у вас там закончится заседание поэтического кружка, может, все-таки соизволите спуститься и помочь?!

— Ага, как спускаться? — скептически поинтересовался крыс. — На ощупь? Вы сами, что ли, встать не можете?

— Я не могу, — зло ответил Реф, — тут пол треснул, нога застряла.

— Кира! — обеспокоенно позвала Аниль. — Ты-то чего молчишь? Ты там как?

— Может, она уже ушла? — тут же предположила Дарла.

Угу. Ушла. Если бы. Да было бы куда уйти, то меня бы давно уже отсюда след простыл! А сейчас я даже ничего сказать не могла. Чувствовала, что любая попытка заговорить тут же сорвется в рыдания, уж слишком мне сейчас больно было.

— Молчит, — констатировал Тавер. — Точно ушла.

— Да здесь она где-то, — возразил Реф, и тут же чья-то рука тронула меня по больной ноге.

Ахнув от боли, я резко дернулась. Но опять не слишком-то удачно. Ударилась спиной об столик, который, оказывается, стоял рядом. Так же как и Реф, на которого что-то громоздкое с пошатнувшегося столика упало.

— Ну все, — похоже, Реф окончательно разозлился.

Раздался едва слышный хлопок и под потолком тут же вспыхнул яркий сгусток белого огня. Стало светло как днем, я аж невольно зажмурилась. Но, увы, уже через мгновение снова воцарилась темнота. И прозвучал назидательный голос духа Дома:

— Реф, напоминаю, ночью свет зажигать запрещено.

— Алем, ну пожалуйста, — попросила Аниль, — ты же видишь, какая ситуация.

— Правила нарушать нельзя, — все так же монотонно отозвался призрак. — Ни магический свет, ни свечи, ни факелы — вообще любые источники света ночью в Доме запрещены.

Реф снова тихо выругался, одновременно с раздавшимся легким треском дерева.

— Что там? — насторожился Тавер. — Еще что-то сломали?

— Нет, это я, наконец, высвободился, — отозвался Реф. — От вас же помощи не дождешься. Гран!

— Чего? — отозвался крыс.

Гран? Тот громила? Он же горным бараном бегал! И он же крыса?

— Ты, когда обращаешься, светишься немного, — ответил Реф. — Давай-ка раз пять туда-сюда обернись. Сможешь?

— Постараюсь.

И тут же наверху в темноте полыхнуло легкое мерцание, а потом еще одно. А меня вдруг кто-то поднял на руки. Очевидно, Реф. И ориентируясь на слабый свет наверху, он спешно поднялся по лестнице. А тут уже снова царила темнота. Но здесь хоть теоретически ориентироваться проще было.

По-прежнему со мной на руках, Реф прошел куда-то вперед. На мгновение остановился, и судя по скрипу петель, чуть ли не пинком открыл дверь в комнату.

Здесь, в женской спальне было хоть чуть-чуть, но посветлее. Реф осторожно положил меня на кровать, и тут как раз в комнату, держась руками за стену, вошли девчонки.

— Аниль, — Реф обернулся к целительнице, — она, похоже, ногу ушибла сильно, посмотри.

— Так а почему ничего не сказала? — изумилась Дарла.

— Без понятия. Когда свет на мгновение зажегся, я увидел, что она сидит в стороне, за ногу держится и плачет молча. В общем, сами теперь разбирайтесь, — Реф вышел и прикрыл за собой дверь.

Аниль, между тем, водила ладонями над моей лодыжкой и что-то тихо бормотала, я не могла разобрать слов. Боль постепенно отступала, пока совсем не сошла на нет.

— Спасибо, — благодарно прошептала я.

— Пожалуйста, — судя по интонации, Аниль улыбнулась. — Я же все-таки целительница.

— Куда тебя среди ночи-то понесло? — поинтересовалась Дарла. — Предупреждали же, что опасно.

— Просто проголодалась очень, — честно ответила я.

— Вот не зря говорят, что ночные перекусы вредны для организма, — хихикнула Аниль. — Ну что? Давайте уже спать ложиться?

— Давно пора, — согласилась Дарла.

Я, не вставая с кровати, разделась до нижнего белья и забралась под тонкое одеяло. Было зябко и вдобавок очень неудобно, учитывая явно старый и комканный матрас. Но выбирать в любом случае не приходилось.

— Всем доброй ночи! — пожелала из темноты Аниль.

— И приятных заупокойных снов! — зевнула Дарла.

— И пусть завтрашний день будет намного лучше сегодняшнего, — с тоской пробормотала я.

А среди ночи меня разбудил жуткий вой.

— Зу-у-уля! — раздалось громогласное снаружи под окном. — Зуле скучно!

— Это еще что? — перепугалась я, резко сев и вцепившись в одеяло.

— Это? — раздался в ответ сонный голос Дарлы. — Это Зуля.

— Какой еще Зуля?!

— Зуля, которому скучно… — некромантка уже вовсю сопела дальше.

А я еще несколько минут с ужасом прислушивалась, но вой не повторялся. К счастью, усталость все-таки взяла свое, я снова уснула. Крепко и до самого утра.

Глава четвертая. О приветственных речах и неожиданных визитах

Как я была бы счастлива, если бы весь вчерашний день оказался лишь сном, и я бы проснулась в своей родной кровати! Но, увы, за ночь ничего не изменилось.

— Кира, просыпайся! — позвала Аниль. — Нам совсем скоро на занятия.

Нехотя я все же открыла глаза. В комнате было уже светло. Целительница переодевалась в учебную форму, а Дарла отсутствовала.

— Вставай, скорее, — повторила Аниль. — Сейчас ванная как раз освободится. А если не поторопишься, то и на завтрак не успеешь.

Завтрак? Тут же вчерашний голод дал о себе знать. Я села на кровати и потянулась. Ну вот, сейчас позавтракаю, и жить сразу же станет хоть немного веселее.

Спешно одевшись, я потянулась за своей сумкой. К счастью, хотя бы расческа у меня была собой. Оставалось верить, что остальными нужными вещами я со временем обзаведусь. Ведь во врученном мне вчера свертке оказалось лишь два комплекта учебной формы, черные балетки и, о чудо, полотенце.

К счастью, Дарла быстро вышла из ванной, так что долго мне ждать не пришлось. Здесь на двери хотя бы зеркало имелось. Правда, собственное отражение меня ни разу не порадовало. Форма хоть и оказалась мне как раз, но своей черно-белой строгостью добавляла моему внешнему виду еще больше уныния. Да и похоронное выражение лица явно намекало, что я ошиблась факультетом: вот на некромантию в данный момент в самый раз бы подошла.

Но я все же постаралась приободриться. Все ведь могло бы быть гораздо хуже. А так, еще очень даже терпимо. По крайней мере, мне есть, где жить. Ну а то, что соседи — престранные личности, тоже ничего страшного, привыкну. Тем более начну учиться, овладею магией, и вот тогда уж точно все будет хорошо. Смотритель же говорил, что в этом мире магия решает все.

Лелея такие оптимистичные мысли, я заплела длинные волосы в «колосок» и улыбнулась своему отражению. Нет, сегодня обязательно будет хороший день.

Выйдя из ванной, я тут же поспешила вниз. Осторожно спустилась по злополучной лестнице, еще с балюстрады заприметив, что в гостиной о чем-то перепираются Гран и Дарла.