История в письмах

Их визит удивил хозяина, а когда речь зашла его о встрече с Розмунд, он задрожал крупной дрожью. Он пояснил, что получил письмо, адресованное Розмунд, в письме была угроза. Граф решил, что автор письма перепутал адрес, ведь они с Розмунд соседи. Мой господин перепугался ни на шутку, но все же решил сообщить об этом Розмунд. Хотя теперь ему стыдно за свою трусость. Не представляю, почему мой господин испугался какого–то письма. Обычно трусость никогда не была его пороком. Я очень удивился.

Гость спокойно выслушал его и поинтересовался, цело ли письмо. Мой хозяин ответил, что его забрала Розмунд. На этом их беседа завершилась. Гости вышли из дому, я незаметно последовал за ними. Они сели на какую–то скамейку и принялись что–то оживленно обсуждать. Дамочка засыпала своего спутника вопросами. Я подкрался ближе, и мне удалось кое–что подслушать. Молодой человек говорил, что не очень верит графу и что это письмо граф мог написать сам, подписавшись Мстителем в маске…

Мне стало как–то обидно за хозяина, к тому же это предположение было ошибочно, и я решил объяснить господам, что они не правы.

Я подошел к парочке и сказал, что граф получил это письмо по почте и что я сам его читал, естественно, без разрешения. Мсье спросил, был ли почерк в письме хоть чуть–чуть похож на почерк графа. Я горячо возразил, сказав, что письмо было написано ровным каллиграфическим почерком, каким граф никогда писать не умел. Еще я добавил, что если бы мсье видел почерк моего хозяина, то у него бы пропали всякие сомнения. А уж если бы граф попытался писать себе письма, изменяя почерк, то я бы все равно узнал, так как он уже предпринимал подобные попытки, когда на него нападала хандра или он хотел обмануть папочку.

Мсье рассмеялся и спросил о Мстителе в маске. Я сказал, что, слава богу, знаю о нем очень мало. Мне только известно, что это такой грабитель, который на месте преступления всегда оставляет маску. Мадам удивилась и спросила, откуда у него столько масок. Мсье, шутя, ответил, что он их, наверное, собственноручно шьет каждый вечер, а, может, у него собственная подпольная фабрика по производству этих масок. Она понимающе закивала. Я добавил, что работает он ночью, своих жертв обирает до нитки, но никогда не убивает. Но если кто–то становится у него на пути, то он может уничтожить смельчака. Это очень опасный тип, не дай бог с ним встретиться. Конечно, я высказал свое предположение, что этот Мститель в маске какое–то неугомонное привидение.

Мсье поблагодарил меня за интересное сообщение и даже монетку дал. Он попросил сообщать ему все, что я узнаю. Я пообещал и удалился. Точнее сказать, это они думали, что я удалился, на самом деле я вернулся в свою засаду и принялся подслушивать дальше.

Мсье сказал своей даме, что не верит в то, будто угрожавший перепутал адрес. Скорее всего, говорил он, это написал кто–то из близких родственников, а чтобы произвести впечатление мало знакомого человека, специально перепутал адрес. Возможно, это и есть таинственный Мститель в маске. Может, я не ясно выразился, но ты поняла мою мысль. Вернее, мысль этого тощего мсье.

Потом они встали со скамейки и пошли вдоль улочки. Я хотел было последовать за ними, но передумал, вспомнив о делах, которые велел мне сделать граф. Я должен был ответить на некоторые письма, которые мой господин получил сегодня. Как ты поняла, я у него еще за секретаря.

Письмо 14. От Дорины к брату

Макс все же посетил графа Рамбуайе. Об их беседе я узнала в тот же день. Для этого мне не надо было ехать с ними. Мне радостно сообщил Жак, слуга графа, который смог подслушать весь разговор. Какой умница! Он передал мне письмо через своего приятеля. Копию письма я приложила, думаю, будет лучше, если ты узнаешь обо всем из первоисточника. Скажу только одно: тема разговора была о том письме с угрозами.

Прочитав записку, я сразу же поспешила в свою комнату, где у меня была шкатулка с письмами Розмунд. Нет, я ее не украла, и совесть у меня есть. Просто господин Леско разрешил мне взять что–то из вещей убитой, я выбрала шкатулку с письмами. То письмо с угрозами я нашла, оно было на самом дне. Я очень удивила этой находкой своих господ, и они остались довольны. Хотя долго не могли понять, откуда я узнала, что их интересует это письмо. Тоже мне сыщики! Я, конечно, объяснила им. Мадлен возмутилась и сказала, что у меня нет совести, и принялась меня распекать.

Робеспьер заступился за меня, сказав, что если бы у меня была совесть, то они бы вряд ли заполучили столь важную информацию. Госпожа подумала и согласилась, что бессовестные слуги — это не так уж плохо. Макс прочитал письмо, но Мадлен его не дал, слишком уж там слова неприличные были, такие не стоит юным дамам показывать. Как он потом убедился, слуга графа говорил правду, письмо было написано до ужаса правильным и четким почерком. Робеспьер даже заметил, что по сравнению с этим образцом каллиграфии его собственный почерк — каракули старой курицы. Мадлен согласилась, на что Макс немного обиделся. Потом он предположил, что если Розмунд шантажировала Энсанди, грозясь рассказать о ее низком происхождении отцу жениха, то Энсанди вполне могла написать это письмо с угрозой. Мадлен сказала, что женщина не может быть этим Убийцей в маске и что эта его идея просто оскорбительна для дам. Макс повторил слова, которые говорил несколько дней назад за завтраком, о том, что женщин недооценивать не надо. Женщина, которая умеет ездить верхом и знает, с какой стороны стреляет пистолет, запросто может оказаться этим бандитом. Мадлен тут же похвасталась своим алиби: она к лошади на пушкинский выстрел подойти боится, а с какой стороны пистолет стреляет, до сих пор запомнить не может. Однако госпожа все равно не верила, что женщина может быть этим бандитом, ведь Мститель недавно смог справиться со Стервози. Макс заверил ее, что со Стервози может справиться даже ребенок, и это давно уже доказано. Мадлен поверила.

Потом Робеспьер попросил меня найти в шкатулке письмо от Энсанди. Я нашла, и почерк опять не совпал, короче, идея, что письмо написал кто–то из них двоих, потерпела крах!

Мадлен предложила новую идею. А вдруг Энсанди шантажирует ведьма Сюзанн, а чтобы отвести подозрения, пытается спихнуть шантаж на Розмунд, которую якобы из–за шантажа и убили. И письмо эта ведьма тоже написала! И убила она тоже, при помощи своей магии. Я не могу точно передать ее версию, но, думаю, тебе все ясно.

Робеспьер сказал, что не верит в магию, призраков и прочую ерунду и терпеть не может подобных россказней и дурацких историй. Госпожа обиделась и сказала, что он дурак. Макс спросил, почему она так думает. Та пояснила, что не верить в очевидные и ясные вещи — глупо! И вообще как, кроме магии, могли убить певицу, если в бокале, который она выпила перед смертью, яда не было. Он пояснил, что ее могли напоить ядом до этого. Услышав это, я сообщила, что Розмунд пила какую–то вонючую жидкость, как она говорила, для голоса. И уж если бы я решила ее отравить, то подсыпала бы отраву именно туда, так как все равно не разберешь. Эта новость заинтересовала Робеспьера, и он спросил, кто обычно готовил эту жидкость. Я ответила, что ее секретарь, не позабыв добавить в его адрес несколько «добрых» словечек.

У Мадлен появилась еще одна идея, что каждый из жителей дома, проходя мимо, кинул ей в лекарство какую–то отраву. Потом эти отравы перемешались, и получилась самая страшная отрава в мире. При чем она подчеркнула, что отраву туда сыпали все — даже ее маленькие племянники, которые лазят к ним в сад воровать яблоки и разоряют виноградник. Ей напомнили, что племянников тогда не было в Аррасе. Это сильно огорчило госпожу. Этих детей она явно невзлюбила и считала, что, когда они вырастут большими, то обязательно превратятся в пиратов, наемных убийц или еще что похуже. Она принялась их поносить, твердя, что таких детей надо держать в клетке, а к ногам привязывать тяжелые гири. И вообще это не дети, а бандиты! Причина ее ненависти к ним в том, что они покусились на виноградник, а, как известно, моя госпожа обожает виноград. Естественно, делиться с юными преступниками ей не хотелось. К тому же один раз они ее напугали жуткими масками до полусмерти. Это было вечером, когда она решила в одиночестве прогуляться по саду… В общем, одна вечером в сад Мадлен не больше выходит.

Госпожа в этот раз была права, это ужасные дети! Неудивительно, что им до сих пор не могут найти няню, они кого угодно в гроб загонят.

Потом Макс сказал, что надо бы сходить в гости к подозреваемым господам. На что Мадлен заявила, что ходить в гости без приглашения неприлично, а затем добавила, что приличия она терпеть не может и, пожалуй, сходит к ним в гости, так как ей хочется наябедничать на этих гадких детишек.

Кстати, в этот день у них были другие незваные гости. Вернее, гостья. Очень известная и уважаемая среди своих друзей писательница. И она очень удивилась, узнав, что Мадлен не прочла ни одной ее книги. Она решила это исправить и как–нибудь подарить ей кое–что из своих последних творений. Это был какой–то сборник рассказов. Дама сказала, что пока она написала только рассказы, однако, работает над романом, который будет писать двадцать лет. Я позавидовала всем старичкам и старушкам, которые никогда не узрят это чудо.

Эта писательница зовется мадам Лилия. Как я догадалась, это ее псевдоним. Она оказалась нашей соседкой, такой кары небесной не ожидал даже Робеспьер. Мадам Лилия дама неопределенного возраста (хотя нам она сказала, что ей ровно двадцать пять) с модной высокой прической и напудренным добела лицом и бесчисленным количеством мушек. Из–под толстого слоя пудры на собеседника глядят маленькие глазки, маленький носик, которого почти не видно, и маленький ротик, который никогда не закрывается.

Мадам Лилия поселилась в наших краях недавно, но ей тут очень нравится.

Она принялась сразу же сочинять всякие небылицы, которые моя госпожа слушала, раскрыв рот. Макс тоже слушал ее, то и дело кивая, так как природная вежливость не позволяла ему нагрубить женщине. Как мы потом поняли, она просто пересказывала господам свои дурацкие рассказы. Госпожа поверила во всю эту чушь сходу, но Робеспьера обмануть не так уж легко, хотя он никогда не скажет человеку прямо, что он врет. Если бы небылицы сочинял мужчина, Макс бы принялся задавать каверзные вопросы до тех пор, пока лгунишка не запутается в собственной болтовне. Но имея дело с дамой, Робеспьер всегда снисходительно выслушивает любой бред, не проронив ни слова, за что многие считают его приятным собеседником.

Письмо 15. От Сент — Бева к другу

Сегодня ко мне приходил наш новый сосед. Сам он какой–то странный, но невеста у него красивая. К сожалению, он пришел без нее. Этот тип нагло заявился без приглашения и принялся задавать странные вопросы. Сначала он спросил, был ли я знаком с Розмунд. Я ответил, что да. Потом он спросил, когда я последний раз видел ее, если не считать того дня, когда она умерла. Я ответил, что не видел ее почти неделю. Он уставился на меня и попросил вспомнить поточнее, так как, видите ли, у него есть другая информация. Я ответил, что мне нечего вспоминать, и что его это не касается! На что этот тип сказал, что если я буду скрывать правду, то мне будет плохо. Я ему заявил, что ничего не скрываю и попросил меня не шантажировать. Тогда этот тип нахально улыбнулся и сказал, что по некоторым данным я встречался с Розмунд за два дня до ее смерти и даже получил от нее деньги! Какая гнусность! Как можно меня обвинять в такой низости, я бы никогда не принял денег от женщины, к тому же такую сумму! Естественно, так я и сказал этому тощему зануде.

Тот возражать не стал, а спросил, виделся ли я с Розмунд за день до ее смерти. Я сказал, нет. Он опять мне не поверил и заявил, что своим враньем я только навлекаю на себя подозрение. Если честно, я не понял, про какое подозрение он говорит. Оказалось, он имел в виду подозрение в убийстве Розмунд! Это ж надо такое придумать, будто я убил Розмунд. Чушь! И еще этот мерзавец заявил, что у меня якобы были причины убить эту женщину. Я расхохотался ему в лицо, спросив, какие причины он имеет в виду. Этот хиляк опять принялся говорить о деньгах, которые я занял у убитой. По его версии, я мог убить эту женщину, чтобы не возвращать ей миллион луидоров. Я ответил, что такого бреда в жизни не слышал. На что подлец заявил, что я могу считать это бредом, но у него есть доказательства того, что я получил деньги от убитой. Я спросил, какие это доказательства? А он ответил, что пока не намерен говорить об этом. И тут я сразу понял, что этот тип просто блефует. Не знаю, чего он от меня хочет. Сначала я подумал, что он пришел вымогать у меня деньги, но я ошибся. Этому парню нужно что–то другое.

А невеста у него хорошенькая. Я собираюсь ее отбить. Не понимаю, что она нашла в этом уроде. Глядя на него, я сразу понял, что он мне не конкурент. С его внешними данными вообще невозможно рассчитывать на взаимность. Скоро красотка будет моей. Но надо немного подождать, все уже знают о моих отношениях с Розмунд, и мне какое–то время придется сохранять образ убитого горем любовника.

Письмо 16. От Мадлен к дяде

Здравствуй, дорогой дядюшка. Как я соскучилась! Сейчас у нас такие дела начались, жуть!!! Мы с Максом говорили с ведьмой. Она прислала нам письмо, в котором попросила о встречи, заявив, что знает что–то важное. Я поначалу не хотела идти. Максу я так и сказала, что, наверняка, колдунья хочет заманить нас в ловушку, а потом принести в жертву какому–нибудь черту с рогами и хвостом, который ко мне обычно приходит в кошмарах.

Увы, мои отговорки на Макса не подействовали. Он просто заявил, что, если я не хочу, то могу не идти. Я сказала, что одного к ведьме его не пущу, так как тогда с ним обязательно что–то случится. Хоть я и боялась, но все равно твердо решила идти с ним. Перед этим я пошла к нашему деревенскому священнику, который надавал мне кучу всяких противоведьминских штучек, я сложила их в корзинку.

Встретились мы с ведьмой в местном кафе. Она сказала, что хочет сообщить нам что–то важное. Вот что она рассказала. Дело в том, что примерно пятнадцать лет назад ее покойную сестру любил один юноша. Правда случилось так, что она полюбила другого и бросила своего бывшего любовника. Молодой человек не смог пережить этого и покончил жизнь самоубийством. У погибшего был младший брат, который очень любил его. Дети рано осиротели. А старший брат стал для младшего и отцом и матерью. Бедный мальчик от горя совсем потерял рассудок. Он грозился отомстить Розмунд. Но его угрозы никто не воспринял всерьез. Потом мальчик куда–то пропал, а через какое–то время мы узнали, что он умер.

Рассказав эту историю, ведьма сказала, что дух этого умершего ребенка не может успокоиться, и бродит по свету. По ее мнению, именно он убил Розмунд. И именно он и есть тот таинственный призрачный Мститель в маске, который держит в страхе всю округу.

Мне стало страшно. Она говорила спокойно, медленно и зловеще, а ее глаза горели каким–то дьявольским огнем. Ведьма сказала, что мертвые могу мстить! А Макс не испугался, он выслушал эти ужасы спокойно и спросил, сколько лет тогда было мальчику. Ведьма сказала, где–то от пяти до десяти. Макс поблагодарил колдунью за интересный рассказ, и мы покинули ее.

Когда мы вышли на улицу, Макс сказал, что этот рассказ натолкнул его на мысль. Я спросила на какую. Ведь этих мыслей у него полно. Он сказал, что, возможно, мальчик остался жив. Он мог разыскать ненавистную женщину и убить ее, скорее всего, это кто–то из тех, с кем Розмунд часто общалась. Этому мальчику сейчас где–то двадцать, двадцать пять лет. Им могут оказаться: Сент — Бев, секретарь Фульбер, а также неожиданно появившийся дальний родственник. Макс добавил: не следует исключать из списка подозреваемых также графа Рамбуайе и Леконта. Конечно, у каждого из них живы родители, но, возможно, кто–то из них является приемным сыном.

Я выслушала его и спросила, может ли этот младший брат быть Мстителем в маске, который грабит богатых. Макс ответил, что это вполне вероятно. Я задумалась и посоветовала включить в список Клода, нашего дворецкого, ведь он тоже подходит по возрасту. Макс похвалил меня.

Я сказала, что он придумал интересную версию, но история с призраком куда более увлекательна, хоть и страшнее.

Потом, как было запланировано, мы посетили госпожу Энсанди. Она встретила нас очень приветливо, вежливо поинтересовалась, чем она может нам помочь. Макс изъявил желание поговорить о Розмунд. Опять начался разговор об одном и том же. Пока Макс не спросил о старинном оружии, которым была увешана вся стена. Энсанди пояснила, что интересуется культурой Италии пятнадцатого и шестнадцатого веков и коллекционирует предметы искусства. В этой комнате у нее хранится старинное оружие, которое можно смело назвать произведениями искусства, ведь все выполнено так изящно и красиво. В одной из комнат у нее хранятся скульптуры, в другой картины, в другой книги и так далее. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть старинные арбалеты и кинжалы, действительно, все было таким красивым. Мне тоже захотелось начать коллекционировать что–то необычное.

Энсанди посетовала на свою романтическую натуру. Она рассказала нам про то, как в юности представляла себя героиней любимого романа, даже научилась ездить верхом, стрелять из пистолета и немного фехтовать, как та смелая красавица, ради которой многие готовы были умереть. Когда она рассказала это, я похолодела, выходит, она запросто может быть Мстителем в маске. Я взглянула на Макса, его лицо ничего не выражало, только глаза как–то странно светились.

Когда мы покинули этот дом, я тут же спросила Макса, подозревает ли он Энсанди. Он кивнул. Хотя ему было тяжело поверить, что такая утонченная дама опустится до низкого грабежа. Но у нее слишком дорогая коллекция, а откуда у нее деньги, неизвестно. Макс произнес все это как–то нехотя. Я сказала, что хочу, чтобы она оказалась невиновной. Макс согласился со мной.

Письмо 17. От Леконта к другу

Последнее время мне становится все тяжелее и тяжелее. Конечно, я могу теперь видеться с Манон, но иногда мне кажется, что она меня считает виновным в смерти матери. Нет, она мне никогда об этом не говорила, даже не намекала, просто стала почему–то бояться меня. Это мне так кажется, может, я ошибаюсь.

Еще я встретил сегодня нового соседа, который получил замок в наследство, его зовут Робеспьер. Сам не знаю, как я смог запомнить эту фамилию. С ним была его подружка. Робеспьер принялся расспрашивать меня о моем отношении к покойной. Поначалу я сдерживался, утверждал, что у нас были просто прохладные отношения. Он спокойно выслушал меня, все это время его невеста беспокойно переминалась с ноги на ногу, точно ожидая, когда Робеспьер спросит что–то более важное. Затем он принялся расспрашивать меня о Манон. Я сказал, что давно люблю ее, но взаимности добился недавно. Госпожа Ренар тут же добавила, что Манон любит меня, но мне надо быть очень осторожным, чтобы не потерять ее. Она принялась рассказывать мне, что Манон говорит обо мне, как тоскует. Ее слова меня подбодрили, я обрадовался, что нужен любимой.

Потом Робеспьер спросил, как Розмунд относилась к моим свиданиям с ее дочерью. Тут я не выдержал. Признался, что ненавидел эту ужасную женщину как чуму! Ренар спросила, почему. Она считает, что Розмунд любили все! Я ответил, что я — не все. Конечно, я извинился за грубость, но эта фраза просто взбесила меня. Я вообще не понимаю, как эту женщину можно было любить. Я назвал ее бессердечной тиранкой, пред которой все приклонялись. Потом добавил, что она изменяла мужу и хотела загубить счастье дочери. Я прямо сказал, что рад ее смерти. Хотя мне кажется, что она даже мертвой встанет между мною и Манон. Но я все равно женюсь на этой девушке, и пусть эта ведьма задохнется в аду от злости. Госпожа Ренар вдруг воскликнула, что я мог убить ее, что я, наверное, и есть убийца! Робеспьер взял ее за руку и попытался успокоить. Она принялась тараторить, что если я убил Розмунд, то меня посадят в тюрьму, а потом повесят. Я рассмеялся, и сказал, что они могут меня подозревать в чем угодно и что мне покойную совсем не жаль.

Я испытываю чувство жалость только к мсье Леско, который очень тяжело переживает смерть жены. Но рядом с ним госпожа Энсанди, это добрая благородная женщина, которая поможет ему справиться с горем. Робеспьер попросил поподробнее рассказать об Энсанди.

Я сказал, что они с Леско старые друзья и всегда помогали друг другу, хотя и принадлежат к разным сословиям. Только благодаря ей бедняга Леско не покончил жизнь самоубийством. Энсанди помогает ему и делает это искренне, она не терпит ханжества.

Энсанди принадлежит к знатному дворянскому роду и выходит замуж за благородного человека. Хотя я предпочел бы, чтобы она вышла замуж за Леско, они были бы прекрасной парой. Ренар согласилась со мной.

Робеспьер выслушал меня и задал мне шепотом вопрос, не было ли слухов о том, что дворянство Энсанди не настоящее. Я ответил, что нет, ничего подобного не слышал. Он кивнул и попросил меня никому об этом не рассказывать. Я сказал, что не разношу сплетен.

Он спросил меня, когда я последний раз видел Розмунд. Я честно ответил, что видел Розмунд за день до ее смерти. Я пришел к Манон. Опять случился скандал, и меня с позором выгнали из дому. Я старался быть вежливым, но, похоже, одно мое присутствие выводило эту женщину из себя.

Вот такой произошел допрос. Любопытная парочка попалась.

Письмо 18. От Мадлен к дяде

Сегодня мы были в гостях у четы де Севинье: Элизабет де Севинье — сестра госпожи Розмунд, а генерал де Севинье — ее муж. Маленькая госпожа де Севинье радушно встретила нас, заранее попросив называть ее просто Элизабет. Она провела нас в просторную комнату, в которой сидел ее муж с газетой в руке. Она отобрала у него газету и радостно сообщила, что пришли гости. Генерал хмуро пробормотал приветствие и опять взялся за газету. Жена ласково положила ему на плечо руку и сказала, что мы пришли не для простой светской болтовни, а по делу. Генерал оторвался от газеты и безразлично поинтересовался, по какому именно делу мы потревожили их покой. Макс объяснил: мы бы хотели поговорить о госпоже Розмунд. Севинье сказал, что на эти вопросы ответит его жена, и направился к выходу. Элизабет удержала его, заверив, что его присутствие будет необходимо, так как будут встречаться такие вопросы, на которые может ответить только он. Генерал нехотя согласился остаться.

Макс принялся задавать вопросы, которые он обычно всегда задавал в подобных ситуациях. Все это было очень скучно и неинтересно. Элизабет спокойно отвечала на них. Она рассказала, что всегда гордилась своей старшей сестрой Николь и очень любила ее. Она уверена: Николь умерла не своей смертью. Когда Макс спросил генерала о его отношении к Розмунд, тот сбивчиво пробормотал в ответ, что почти не знал ее и не испытывал к ней никаких чувств. Макс поинтересовался, бывали ли моменты, когда он желал Розмунд зла. Этот вопрос привел генерала в бешенство. Жена ласково взяла его за руку и с улыбкой напомнила, что он не на плацу, а в гостиной, и должен контролировать себя. К тому же в этом вопросе она не видит ничего оскорбительного.

В этот момент в комнату зашла ведьма (Сюзанн Брошен). Она окинула присутствующих злобным взглядом и ехидно попросила генерала ответить на вопрос. Тот ответил, что никогда не желал зла покойной. Ведьма хихикнула и заметила, что он что–то недоговаривает. Я увидела, с какой ненавистью и злобой смотрит он на колдунью, но жена опять усмирила его гнев и сказала, что ему лучше всего рассказать нам эту историю. Ведьма довольно улыбнулась.

Генерал нехотя начал свой рассказ. Когда–то им очень нужны были деньги, и он решил занять их у Розмунд. Она согласилась дать денег, но при условии. Какой–то ее любовник был отправлен под трибунал и приговорен к тюремному заключению. Генерал, который имел ко всему этому какое–то отношение, должен был устроить этому человеку побег. Все это было очень рискованно, но сумма требовалась большая, и одолжить ее согласилась только Розмунд. Ему ничего не оставалось делать, как принять это условие. Все прошло гладко, и Розмунд выполнила свое обещание. Это было год назад. Макс спросил, вернул ли он долг до гибели Розмунд. Этот вопрос опять взбесил Севинье и, если бы не жена, он бы ударил Макса. Элизабет опять успокоила его одним только жестом, и генерал нехотя признался в том, что долг они вернуть не успели.

Ведьма захихикала, заметив, что как раз перед смертью Розмунд требовала возвращения долга, так как ей понадобились деньги для очередного любовника. Конечно, она потом достала эти деньги из другого источника, но ведь чета Севинье об этом не знала. Последнюю фразу она повторила с каким–то намеком.

Мне показалось, что Севинье задушит ведьму, но спокойная маленькая жена опять усмирила его гнев.

Потом Макс сказал мне, что у Севинье были серьезные причины, чтобы убить Розмунд. Ведь она требовала возвращения долга — судя по всему, не маленького. Похоже, деньги ей понадобились для Сент — Бева. Я возразила: если бы Севинье был виновен, он бы не рассказал нам эту историю. Макс улыбнулся и сказал, что он и не рассказал бы нам ничего, если бы не ведьма. Мне пришлось согласиться. Я сказала, мне очень жаль, что у такого ужасного человека, который может оказаться убийцей, такая милая добрая жена. На это Макс сказал, что обычно такие маленькие и беззащитные с виду женщины держат своих мужей в узде, а те об этом даже не догадываются. Севинье тому живой пример. Она в отличие от него умеет здраво мыслить и сразу же поняла, что лучше рассказать все самим, чем потом это сделает ее старшая сестра, которая не упустит случая посплетничать. Жена хорошо сдерживает мужа, если бы не она, то он давно бы нарвался на неприятности. И уж если генерал де Севинье решил убить кого–то, то без его маленькой женушки дело не обошлось.

Рапорт 1. Стервози — начальнику

Приветствую вас, мсье начальник. Я счел своим долгом описать странные события, которые творятся в данной местности. Местный священник говорит, что злые духи тьмы скоро поглотят все в этой деревушке. И это так. Тут живет женщина, занимающаяся черной магией. У нее есть сообщник, но кто он — неизвестно.

Вчера ночью я возвращался домой из кабака (зачеркнуто) из церковной библиотеки. Ночь выдалась прохладная и безлунная. Дорога моя пролегала мимо кладбища. По дороге я увидел двух людей, которые шли на это самое кладбище. Мне стало интересно, кому это понадобилось идти на кладбище ночью, и я решил осторожно проследить за ними. Конечно, я мог их сразу арестовать, но тогда бы я не узнал их секреты, и я бы не смог бы написать вам сей рапорт.

Я устроился в засаде и принялся следить за тем, как они зажигают факелы и расставляют их вокруг могилы. Потом они обвели ее магическим кругом и подожгли смесь какого–то зелья. Запах вскоре достиг меня. Он оказался очень приятным, мне захотелось вдыхать его как можно больше. Мне даже показалось, что я умею летать. Но полет пришлось отложить, так как я выполнял служебные обязанности.

Раскопав могилу и раскрыв гроб, они извлекли труп, и положили его головой на восток.

Рядом с правой рукой мертвеца поставили блюдечко с какой–то горящей смесью. Трижды коснувшись трупа магическим жезлом, один из колдунов произнес заклинание.

Сделав несколько глубоких вдохов, я увидел, как над телом кружиться душа. Колдуны принялись уговаривать духа войти в тело, но тот отказался. Тогда они сказали, что если он выполнит их требования, то они уничтожат тело и никто его больше не потревожит. Дух, подумав, согласился и вернулся в тело, которое тут же встало. Уставшим загробным голосом мертвец принялся отвечать на вопросы колдунов.

Дальше я не помню, что было, ибо погрузился в сон.

Одним из этих колдунов была хорошо знакомая мне ведьма, другого колдуна я не знаю. Арестовать ведьму я не могу, по причине, что у меня нет доказательств, но я буду работать.

Письмо 19. От Манон Леско к Матье Леконту

Здравствуй, мой дорогой друг. Куда же вы пропали? Мы не виделись всего лишь день, а у меня такое чувство, что я вас не видела целый год. Приходил этот Робеспьер. Он говорил со мной и с нашим секретарем. Так получилось, что больше дома никого не было. Вы мне говорили, что он считает, будто мою маму убили. Он расспрашивал меня о ней. Я сказала ему, что любила ее и почему–то очень боялась. Он зачем–то спросил меня, как мы обедали: все вместе или нет. Разумеется вместе, а как же, ведь мы одна большая семья. Он спросил меня про скандал, который возник за день до смерти мамы, и что я потом делала. Я ответила, что заперлась в комнате и проплакала до вечера. К ужину я спустилась. Еще он спрашивал, были ли у мамы враги. Я ответила, что не было. Робеспьер так же спросил про наши отношения в семье. Конечно, я все ему рассказала.

Начала я с рассказа про отца. Я сказала, что последнее время он сильно грустит. Он очень любил маму. Хорошо, что у него есть госпожа Энсанди, а то бы он умер от горя. Мадмуазель Энсанди добрая, она всем помогает. Она долгое время была очень несчастна, но теперь у нее все хорошо, она выходит замуж за очень приятного человека.

Я пожаловалась на тетю Сюзанн. Она ведьма, которую никто не любит, потому что она злая и нехорошая. Она в своей комнате занимается черной магией, она плохая. Пытается казаться доброй, но это у нее не получается. С мамой она всегда была ласкова, но не любила ее, а мама этого не замечала.

Потом Робеспьер спросил меня про нашего секретаря Фульбера. Я сказала, что почти не разговариваю с ним. Он какой–то молчаливый и угрюмый, просто как старик какой–то. Мама ему очень доверяла, он вел ее дела, он знал все. Она ему даже большое наследство оставила.

Стоило мне упомянуть о наследстве, как этот Робеспьер тут же принялся расспрашивать об этом человеке. Я ответила, что я и папа ничего не получили, так как мама считала, что у нас и так денег много. Мама завещала все родственникам и секретарю. Сумму я ему назвать не смогла. Единственное я знала, что каждый получил много денег.

Потом он говорил с Фульбером, который отвечал на его вопросы односложно и с неохотой. Робеспьер спросил его про напиток, который принимала госпожа Розмунд. Он ответил, что она выпивала его каждый день. Он рассказал, как готовить этот напиток и какая у него польза. Выслушав Фульбера, гость спросил, а мог кто–нибудь в этот день подсыпать что–то в этот напиток. Тот пожал плечами и бесстрастно ответил, что это было вполне возможно. Напитку надо настояться примерно полчаса. За это время в комнату Розмунд мог войти кто угодно и подмешать что угодно. Фульбер говорил об этом так спокойно, будто ничего не произошло, мне даже захотелось его убить!

Робеспьер спросил меня про тетю Сесиль и дядю Августина. Я ответила, что они куда–то уехали.

Матье, дорогой, кажется, я начинаю верить, что маму отравили. И самое страшно, что вы тоже под подозрением. Понимаете, вы приходили к нам утром, когда мама пила напиток, вы были в ее комнате и запросто могли подсыпать яду, который начал действовать только через день. Не пугайтесь, я так не думаю. Это предположение Робеспьера. Он рассказывал Мадлен, а та рассказала мне. И предупредила, что ты так же можешь отравить меня! Я в это не верю! Оказывается, под подозрением все! Даже госпожа Энсанди и ее жених Рамбуайе, хотя у них алиби. Они к нам давно не заходили. Выходит, кто–то из нас настоящий убийца, мне страшно! Я уверена, что убийца — тетя Сюзанн! Еще Мадлен рассказывала, что Макс говорит, будто убийца может еще кого–то убить, и попросила меня быть осторожнее. Не волнуйся за меня, я очень осторожна.

А этот Мститель в маске, которого все боятся, мне чем–то нравится. Он просто герой. Жалко, что он привидение. Хотя, может, это выдумки.

Знаешь, мне так хочется, чтобы им оказался ты! Ох, опять я горожу какую–то глупость.

P. S. Думаю, нам надо какое–то время не встречаться. Так будет лучше.

Письмо 20. От Фульбера к другу

Последнее время мне приходится нелегко. Помимо моих обязанностей секретаря последнее время мне приходится заниматься обучением мадмуазель Леско. Эта глупая девица вызывает у меня отвращение, конечно, личико у нее хорошенькое, но сама она мне не нравится. Она не может запомнить даже самых простейших вещей, и чтобы вбить хоть что–то в ее головку, требуется уйма времени. Она не может сосредоточиться, и все время витает в облаках!

Еще она постоянно дерзит мне и всячески выражает свое недовольство. Хотя, последнее время она почему–то стала бояться меня. Ненавидит она меня страшно, я для нее воплощение какого–то чудовища. Она считает меня стариком хоть мне всего лишь двадцать три года. Отцу она не говорит о нашей взаимной неприязни. Просто не хочет огорчать папочку.

Ничего, скоро я уеду из этого дома. И больше никогда не увижу эту маленькую нахалку. Кстати, она почему–то заинтересовалась этим убийцей в маске. Начиталась дурацких романов и рада! Я считаю, что эти книги дурно влияют. Я выкинул все ее дурацкие романы на мусорку. Ох, какое это было для нее горе! Ничего, я заставил ее читать умные книги, серьезные, пусть познает суровую правду жизни. В отместку этот чертенок сжег все мои бумаги. Нет, до этого она не сама додумалась, ей подсказала госпожа де Ренар, которая мне почему–то симпатична. Однако у нее с моей чертовой ученицей много общего. Эта Ренар лезет со своим любовником во все дыры, ищут каких–то убийц! Прихлопнут эту парочку когда–нибудь.

Кстати, я недавно дал им полезную информацию. Оказывается, эта парочка: Августин и Сесиль — уже успели куда–то спустить свои денежки. Похоже, они кому–то их отдали. Может быть, шантажисту? Вот и задачка для господина Робеспьера.

Письмо 21. От Дорины к брату

Сегодня господа ушли в гости к Энсанди, я получила возможность поболтать с дворецким. В первую очередь я спросила, не шокируют ли его новые господа своими странностями. Он рассмеялся и сказал, что по сравнению с некоторыми они ангелы!

И еще последнее время к нам что–то зачастил господин Сент — Бев. Этот красавчик явно уже оправился от горя и решил приударить за моей госпожой. Увы, это у него неплохо получается. Госпожа сразу же клюнула на его красивую внешность и свежие комплементы. Если честно, мне этот тип что–то не нравится, по–моему, он задумал какую–то пакость. Ох, слышал бы ты, как он жаловался на свою судьбу. Он принялся рассказывать про то, как остался одни одинешенек без средств к существованию. Злые родственники выгнали его из дому, забрав все наследство, которое ему оставил добрый дедушка. Со страдальческой рожей он перечислял все свои злоключения пока не довел мою госпожу до слез. И напрасно Макс пытался объяснить ей, что весь этот слезоточивый рассказ Сент — Бев позаимствовал из какого–то романа. Госпожа только обозвала его бесчувственным пеньком и дала пощечину. В этот момент на лице Сент — Бева скользнула ехидная улыбка, которая тут же исчезла. Он только со вздохом произнес, что ему никто не верит, и он очень несчастен. Робеспьер сказал, что человек, который получил миллион ливров, не может быть несчастным. На что гость заявил, что не намерен больше выслушивать оскорбления, он гордо поднялся и направился к выходу. Я едва успела отскочить от двери, у которой я стояла (как всегда подслушивала и подглядывала). Госпожа обозвала Макса дрянью, и сказала, что больше не будет с ним разговаривать. Макс сказал, что это был бы самый счастливый день в его жизни. В общем, они опять поссорились.

Письмо 22. От госпожи Энсанди к подруге

Здравствуй, дорогая. Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива! Я люблю и любима! Через месяц у меня свадьба с графом Рамбуайе. Особенно я рада, что его семья меня хорошо приняла. Единственное, что омрачает мое счастье, это горе моего лучшего друга господина Леско. К счастью, последнее время он стал спокойнее, уже понемногу оправился от шока. Я часто вижусь с ним. Мы совершаем длительные прогулки верхом. Кажется, еще немного — и он опять обретет радость жизни. За это время мы еще больше сблизились с ним, стали лучше понимать друг друга. Поначалу мой жених ревновал меня к Жильберу, но я ему смогла объяснить причину моих встреч.

На днях приходил наш сосед Робеспьер. Расспрашивал меня про Розмунд. Ох, говорят, он ищет ее убийцу. Мне слабо верится, что ее кто–то мог убить, она была чудной женщиной. Хотя именно у таких людей почему–то много врагов.

И еще, у меня из дому недавно пропал старинный арбалет. Ума не приложу, кто его мог взять. Нашего слугу грех подозревать в краже. Когда я узнала о пропаже, я была так возмущена, что об этом, наверное, узнала вся округа. Похоже, этой новостью я обеспокоила Робеспьера, он принялся расспрашивать меня об этом арбалете. Я пояснила, что эта вещица начала шестнадцатого века, небольшая, выпустить стрелу из этого оружия может даже ребенок. Неужели его выкрали эти мерзкие соседские дети? От них всего можно ожидать, это же юные бандиты!

Письмо 23. От Поля к школьным друзьям

Мы гостим у дедушки с бабушкой. Дедушка опять принялся рисовать какую–то картину, правда, что именно он рисует, мы никак понять не можем, а спросить боимся, вдруг он обидится. У нас тут очень весело. С теми детьми, что мы раньше враждовали, мы подружились. Вернее, объединились против одного гадкого типа по имени Сент — Бев. Те дети сражаются с ним просто ради смеха, а мы, чтобы он оставил Мадлен в покое.

Теперь мы решили поймать Мстителя в маске. Говорят, что он привидение. Племянники Леско приволокли капкан, вернее, не капкан, а простую мышеловку. Мы решили поставить этот капкан на призрак. Светлана сказала, что просто ставить капкан нельзя, так как призрак может сбежать. А чтобы призрак не сбежал, его надо окатить святой водой. Мы не поняли, кого она имеет в виду: капкан или призрак. Светик вздохнула и виновато ответила, что не помнит. Мы нашли простой выход: сначала окатили капкан, а потом, когда призрак попадется, решили выскочить из засады и хорошенько облить его святой водичкой, чтобы не удрал.

Ночью мы улизнули из дому и принялись за дело. Ждать нам пришлось недолго. Через пять минут по дороге зашагал этот призрак, а через минуту он уже попался в капкан и начал ругаться. Мы выскочили из засады и принялись поливать его святой водой. Не скоро мы сообразили, что это господин Сент — Бев. Он проклинал нас, твердя, что мы сломали ему ногу и что он никогда больше не сможет ходить. Мы освободили его от капкана и извинились, но это не помогло.

Вдруг вдали показался какой–то черный силуэт верхом на лошади. От ужаса мы хором завопили и рванули прочь с этого места. Сент — Бев бежал быстрее всех нас вместе взятых. А голос призрака кричал нам вслед: стойте, стойте, куда вы!? Мы спаслись от этого привидения просто чудом.

На следующий день к нам пришел жаловаться Сент — Бев. Он пришел на костылях, правая нога его была в гипсе. Мы сразу поняли, что он специально замотал ногу. На самом деле она у него не болела ни капельки. К счастью, дедушка не поверил ему, сказав, что его внуки спали всю ночь в своих кроватках, что привидений не бывает, и Сент — Бев, наверное, был пьяный и сломал ногу, упав с лестницы. Тот пригрозил нам судом и удалился. Вот мерзкий тип.

Рапорт 2. Стервози — начальнику

Мне удалось раздобыть ценную информацию от местного священника, которая заключается в том, что этот Мститель в маске — демон. Конечно, поймать его будет трудно, но я готов стараться. Если что, я могу поймать какого–нибудь другого демона, и буду его пытать до тех пор, пока он мне не выдаст Мстителя в маске.

Я сразу же приступил к работе. Я пришел в замок, этот олух–дворецкий спросил меня, что мне угодно. Я сказал, что пришел ловить привидения. Тот поблагодарил меня за заботу и сказал, что привидений у них нет. Я сказал, что в каждом замке есть привидения нужно только поискать получше. Дворецкий впустил меня. Ко мне подошла госпожа де Ренар и поинтересовалась, что я буду делать. Я сказал, что буду ловить привидения. Она решила, что я вступил в «Компанию по поимки привидений», что–то типа служб, которые занимаются уничтожением крыс и мышей по заказу. Она радостно сказала своему идиоту–жениху, что я пришел травить привидения. Вот глупая женщина!

Я принялся бродить по замку. Вдруг я наткнулся на какую–то дверь, которая была заперта. Я потребовал, чтобы ее открыли. Дворецкий послушался. Я вошел в нее и, оступившись, скатился вниз по крутой лестнице. Конечно, они все это с самого начала подстроили! Я выбрался и принялся ругать дворецкого, за то, что он меня не предупредил об опасности. Тот ответил, что выполнял мое приказание «не вмешиваться в работу». Я обозвал его идиотом и удалился. Что за люди!? С ними же невозможно работать!

Сегодня патрулировал ночные проселочные улицы. Искал этого бандита. И нашел. Он был со своими друзьями демонами. Я попытался их догнать, но моя лошадь не хотела быстро ехать. Демоны скрылись.