Помоги проекту - поделись книгой:
Вот выдержки из одного из них на тему «Нам песня строить и жить помогает»: «Нам песня строить и жить помогает» – пели на стройке «нового мира» наши деды и отцы. Каждая советская песня для нас и сегодня является гимном, маршем, ораторией, прославляющей подвиги народа. С ними, «борясь и побеждая», наш народ идёт вперёд, они укрепляют нашу уверенность в победе.
На развалинах прошлого нами были воздвигнуты дворцы культуры, где свободные люди сочиняют и поют новые песни. Появилась целая плеяда поэтов и композиторов-песенников, ставших любимцами советского народа. Вместе с ними мы воспеваем судьбы героев гражданской войны, как «боец молодой вдруг поник головой» и как разбито сердце комсомольца, который «честно погиб за рабочих»…
Мы поём песню о том, как «уходили комсомольцы» и мысленно с ними «на Тихом океане свой заканчиваем поход».
На смену песням о гражданской войне пришли песни о Победе в Отечественной, о нашей цветущей Родине, «где так вольно дышит человек», где звучат голоса энтузиастов о «буднях великих строек».
Мы идём в кино не только смотреть, но и слушать новые песни. Выходя из кинотеатра, мы распеваем их. Они нас вдохновляют на то, чтоб «сказку сделать былью».
С таким восторгом я относился к произведениям песенного искусства. Только вот быль никак не становилась подобной сказке, и мы с детства поняли: «сказка – ложь». А ложь рождает анекдоты.
Ирония и насмешки всегда бытовали у нас по поводу любимых песен. Память сохранила такие насмешки и шутки прошлых лет. Вот они – эти воспоминания.
Музыкальный работник детского сада довоенного времени рассказала, что ей дали указание разучивать с детьми «Интернационал». Дети исправно пели эту песенку, но в конце припева было трудно разобрать произносимый детками текст. Руководительница попросила отдельно спеть Вовочку. Вовочка и спел: «И с Интернационалом воз пряников в рот людской». Детская логика победила «великую» идею.
Отец моего школьного друга отсидел за пение той же песни, но с такими словами:
Прогульщики-алкоголики, тунеядцы-пьяницы пели:
А репрессированные подхватывали:
Чего мы только не пели в школьном хоре!
И:
И так:
И эдак:
Переиначивали «Марш артиллеристов»:
А вместо «Мы все за мир!» – клятву дают народы», смело заявляли: «Мы жрать хотим!» – громко кричат народы».
И тут же добавляли уже переделанные строчки из песни «Москва – Пекин»:
В этой же песне вместо слов «Сталин и Мао слушают вас» пели:
Досталось и «Маршу коммунистических бригад»:
А потом припев:
Не могли мы забыть и другую популярную песню:
А вот ещё случай.
Мой товарищ по хоровому коллективу вдруг вообразил во всеуслышание: что если бы у Ульянова был псевдоним не Ленин, а, например, Табуреткин – как трудно пришлось бы поэтам при сочинении песен о нём. И товарищ пропел:
Хохот стоял оглушительный, в хоре ведь голоса сильные. Долго после его шутки мы не могли спокойно репетировать эту песню.
Насмешек было много над текстом песен, но прекрасные мелодии мы пели вдохновенно – спасибо Дунаевскому, Кабалевскому, Соловьёву-Седому, Хренникову.
А вот поэтам мы сочувствовали.
Известный поэт-песенник как-то сказал: «Нам песня выжить и жить помогала». И не только поэтам. Певцам, пропагандистам, подпевалам и режиму в целом – тоже.
В школе мы должны были заучивать стихотворения недоступного нашему сознанию содержания. Мы смотрели фильм о Сибири – «Сказание о земле сибирской», пели песни о трудовых подвигах сибиряков на строительстве гидростанций, читали в газетах о развитии сибирской науки. А тут – стихотворение А. Пушкина о наказании людей ссылкой в сибирские края. И появилась антипафосная пародия:
Сочиняли мы в детские годы весёлые рифмы, не подозревая о том, что за ширмой «сказаний» живут в лагерях узники режима, «храня гордое терпенье» за «дум высокое стремленье».
На чём строились шутки в наши школьные годы? «А и Б сидели на трубе», «Каждый охотник желает знать – где сидит фазан», «Я иду по ковру, ты идёшь, пока врёшь, он идёт, пока врёт, мы идём…» – такие прибаутки бытовали у нас при запоминании правил грамматики, физики. Но вот мы начинаем учить наизусть стихотворения. В речь нашу вплетаются цитаты-пародии. Школьный туалет находился во дворе. «Пойдем со мной туда, куда не зарастёт народная тропа», – звал меня друг в туалет, перефразируя великого русского поэта.
В школе нас усиленно «шпиговали» стихами Владимира Маяковского. Это было время полуголодного бытия народа. Но о том, что у нас «и жизнь хороша, и жить хорошо», учителя требовали заучивать и декламировать на уроках и торжественных собраниях. А в промежутках в неофициальной обстановке мы читали эти стихи по-своему. Жизнь свою мы называли «кучей, грязной и вонючей», пародируя поэму «Хорошо!». В противоположность восторгам поэта мы свидетельствовали:
Мы совершенно по-другому смотрели на блюстителей нашего благополучия:
И как бы мы не посмеивались над поэтическими заблуждениями поэта и потугами учителей, всё же для нас была «жизнь прекрасна и удивительна». Славен будь, поэт, за эти слова!
Очередной юбилейный день рождения Вождя пролетариата наш народ праздновал пышно, с фантазией. Замысел работников культуры нашего города дошел поистине до фантастического решения: на торжественном собрании в театре оперы и балета поставить сцену пришествия «Вечно живого». Для постановки был разработан сценарий действия, сопровождаемого песнопением хора и солистов под аккомпанемент симфонического оркестра. Изображать главное действующее лицо пригласили актёра драматического театра, привыкшего к этой роли. Для увеличения «революционной массы» были мобилизованы самодеятельные хоровые коллективы. В числе хористов попал на оперную сцену и я. Здесь мне впервые в жизни пришлось встретиться с закулисной жизнью артистов, способных создать образ любого мифического героя в любом спектакле, и на высоком профессиональном уровне изобразить чувства восхищения, восторга, ликования. Все они оказались весёлыми, раскрепощёнными людьми. Вот и сейчас, пока не началась генеральная репетиция, ещё не перевоплотившиеся в предназначенные для них образы, облачённые в революционную одежду актёры подшучивают друг над другом. Больше всех достаётся «Ленину»: то толкнут его, то по лысине шлёпнут, то ещё – неприлично сказать – что. Режиссёр нервничает, успокаивает шалунов:
– Отстаньте от Ленина! А ты, Ленин, сам хорош, замолчи и встань в сторонку!
Но вот репетиции позади, начинается спектакль. Каждое действующее на сцене лицо играет свою роль, поёт свою песню, «Ленин» произносит всем известную фразу:
– Товарищи! Революция, о которой так долго говорили большевики – свершилась!..
Ликуют на сцене, ликуют в зале – вся страна ликует!
Спектакль, задуманный главным постановщиком и режиссёром, удался на славу.
В санатории был жёсткий режим, как на корабле, – сравнивал моряк, получающий лечение после загранплавания. В назначенное время, после отбоя, все мы должны были находиться в своих «кубриках». Свет гасили, но жизнь продолжалась: мореплаватель открывал заседание «литературного кружка». Он читал нам наизусть, причем, как я впоследствии убедился, не допуская неточности в тексте, рассказы Михаила Зощенко. Мы испытывали невыразимое удовольствие и удивлялись таланту исполнителя. Моряк же объяснил, что обстоятельства жизни в дальнем и многодневном плавании привели его к вынужденной начитанности. Дело в том, что старпом корабля назначил его судовым библиотекарем. В книжном фонде библиотеки была и запрещённая литература, которую личному составу выдавать на руки не разрешалось. Такие книги хранились отдельно до того момента, когда корабль заходил в иностранный порт, где, по установившейся традиции, судно посещали гости. И всегда среди них находились любознательные персоны, которые интересовались не только флотским борщом, чёрным хлебом и компотом из сухофруктов. Они входили в библиотеку и искали там книги Зощенко и других подобных авторов. И находили: хранитель их творческого наследия перед визитом гостей, по указанию замполита, доставал из спецхрана и выставлял на видном месте запретные экземпляры. Но не только политрук давал указания хранителю нецензурной печати. Личный состав младшего ранга поручил своему товарищу заучивать тексты вредоносной литературы и регулярно их декламировать в ночное время, когда недремлющие око и ухо замполита ненадолго приостанавливали свои функции. Так простой моряк нёс в народ «разумное, доброе, вечное».
Благодаря этому человеку я познакомился с творчеством Михаила Зощенко, который писал правду, и неправду о котором писало Оргбюро ЦК ВКП(б) в своём «историческом» постановлении 1946 года.
Танцы с граблями
У меня на работе зазвонил телефон.
– Здравствуйте! – обладателя жизнерадостного мужского голоса сразу стало много. – Это – стадион «Локомотив»?
Получив положительный ответ, мужчина бодро представился:
– Александр Минаев, генеральный продюсер ОПА – объединённого продюсерского агентства.
И без малейшего сомнения добавил:
– Наверняка слышали о нас!..
– Как-как называется ваше агентство? – переспросил я.
– ОПА! – голос моего собеседника принадлежал абсолютно счастливому человеку.
Не давая мне времени припомнить хотя бы какое-нибудь агентство или известный продюсерский центр, предприимчивый менеджер бойко перешёл к делу.
– Мы хотели бы договориться с вами об аренде поля для нашего нового телевизионного шоу. Это возможно?
Это что же за шоу такое, если для него нужен целый современный стадион?
Александр словно читал мои мысли.
– Называться оно будет «Звёздное шоу “Танцы с граблями”».
– То есть? – не понял я.
– Видите, и вас сразу зацепило!
Я уже завидовал энергии и напору незнакомого мне доселе продюсера.
– Мы завозим на ваш стадион несколько грузовиков битого кирпича и разбрасываем его по всему полю…
– По футбольному полю?! – чуть не крикнул я.
На нашу изумрудную поляну, которую холят и лелеют круглый год, в стужу и в зной ухаживают за ней, как за маленьким ребёнком, на поле, которое стоит несколько сот тысяч самых ходовых в Европе денег, и – битый кирпич?!
– Да не переживайте вы так, – успокоил меня телепат Александр. – В том-то и дело, что звёзды потом уберут всё!
– Какие звёзды? – я почувствовал себя некомфортно.
– Популярные, известные всем люди, – просветил меня собеседник. – Танцуя в парах, они граблями будут собирать битый кирпич. Кто больше соберёт, тот и победил!
Перед глазами живо нарисовалась картинка – высоченный Киркоров с миниатюрной Королёвой вальсируют среди кирпичного боя, улыбаются мне, и, стараясь не сбиться с ритма, небольшими изящными грабликами со стразами подгребают к себе обломки битого кирпича.
Я рассмеялся.
– Правда, весело? – продолжал играть «продюсер».
– Очень! – согласился я.
– Так что, договоримся об аренде?
– Без вопросов! Кто же от такого отказывается? «Танцы с граблями» ведь, а не абы что!..
В ответ раздался дружный хохот – на том конце провода Александра поддержала компания.
– Это был розыгрыш в утреннем шоу «Первая смена» в эфире радио «Ретро-ФМ», – раскрыл карты ведущий программы Минаев, поблагодарил меня за участие и подвёл итог нашей беседе:
– Вот такая ОПА!
Через минуту мобильник вывел тему гитарного соло из пёрпловской Highway Star – родня на связи. Звонил сват Николай из Пятигорска.
– Сейчас радио слушал, – радостно сообщил мне Коля. – Там о вашем стадионе говорили…
– Да ну? – будто бы удивился я.
– Ага! – подтвердил Николай и подробно пересказал мой диалог с Минаевым.
– Звёзды с граблями! – вовсю веселился сват.
– А с кем из «Локомотива» говорили-то? – поинтересовался я у родственника.
Поделиться книгой: