Алчная самка

– Я все видела: и как Артемьев гнался за тобой на машине, видела, куда ты побежал, как он кинулся следом. Выхода не было, и мне пришлось вернуться сюда…

– Так ты здесь не была? С того… дня? – сообразил Олег, и от догадки обдало жаром. Ничего себе – пятнадцать лет прошло, это же почти что четверть жизни.

– Нет. – Света на ходу помотала головой. – Я ненавижу это место. Сгорит дом или сгниет, мне все равно. Я живу в другом месте, мне там хорошо. Было хорошо, если бы я не была такой дурой…

Подъем закончился, впереди показались подернутые туманом пруды и старые липы, по дорожке к остановке шли люди, бежала собака и недовольно гавкала на парня, что катил мимо на велике. Света остановилась, переводя дух.

– Да ладно тебе, – проговорил Олег, – ошиблась, бывает. И спасибо, что помогла мне. Я думал, это конец.

– На здоровье. – Света смотрела на прохожих. – Это было несложно. Я поняла, что вы в гараже, набрала тряпок, подожгла их в подвале. А этот переход между гаражом и домом сделали прежние хозяева. Отец не стал его закапывать, мы им пользовались как погребом. И вот пригодился, надо же…

Она пошла по траве к липам, но не на дорожку. Взяла левее, и скоро оба оказались на берегу пруда, у самой воды. Света быстро шла по мокрому песку, Олег топал следом, чувствуя, что еще немного, и уснет на ходу. Дым, а теперь туман плыли перед глазами, застилали обзор, деревья терялись в серой мгле, Олег споткнулся, потом поскользнулся на какой-то кривой дорожке, что вела между домов, потом едва не упал. Света критически оглядела его и взяла под руку.

– Давай, еще немного. Эту дорогу Артемьев не знает, он нас не найдет. Иди, иди быстрее!

Она буквально тащила Олега на себе, а тот едва переставлял ноги. Дежурная на ресепшен и виду не подала, будто ее что-то удивило, а Олег даже узнал ее: она работала в тот день, когда он привез сюда Свету. Только одет тогда он был прилично, не то что сейчас: весь перемазан в глине и саже, да еще и дымом так провонял, что до сих пор тошнит. «Смешно…» – он состроил пьяную физиономию и подмигнул женщине, а оказавшись в номере, сразу ввалился в ванную и закрылся там.

– Ты живой? – постучала в дверь Света.

– Не дождетесь, – буркнул он в ответ и принялся стаскивать с себя грязные тряпки. Первым делом отмылся от сажи, потом поглядел на себя в зеркало – хорош, чего уж там. На левой скуле наливается «фонарь», от виска к носу разливается нежная голубизна, на подбородке глубокая ссадина, и кровь еще не успела засохнуть. Подумал, что как-то придется объяснить Чижовой этакую деформацию своей внешности, от души понадеялся, что со следователем он если еще и свидится, то лишь один раз. А Лариске наврет чего-нибудь успокаивающего.

Ну и рожа. Олег прижал бумажную салфетку к ране, натянул провонявшую дымом футболку и вышел из ванной. И оторопел – Света сидела на краю кровати напротив двери, вскочила, завидев его, подошла вплотную.

– Согласен?

Олег оторопел и невольно попятился обратно. Света не двигалась с места, но смотрела нехорошим взглядом исподлобья, «держала», точно плотву на крючке.

– Согласен? – уже нетерпеливо повторила девушка. – Ты согласен на сделку?

– Нет. – Олег обошел кровать и задернул шторы на окне. – Сделки не будет.

– Почему? – Ее голос не дрогнул, точно Свете было все равно. Она так и стояла на пороге ванной и не сводила с Олега глаз. Деваться было некуда, он чувствовал себя жуком на булавке, пришпиленным к белому листу: не сбежать, не спрятаться. И не соврать, ситуация не та.

– Это опасно, и для тебя в первую очередь, – сказал он и присел на подоконник.

Под тяжелым Светиным взглядом спокойствие давалось нелегко, но Олег пока держался. «Да кто ты такая, чтоб я тебе что-то объяснял!» Фраза уже готова была сорваться с языка, но Олег смолчал. Поглядел в щелку между шторами на прущий в сторону Москвы товарняк, собрался с мыслями и сказал:

– Артемьев не дурак, и тебе это хорошо известно. Он выследил Лаврова и Жданова в «Сказке» и выследит их еще раз, он просчитывает все наши ходы наперед, это же так просто… Он опасен, это псих без тормозов, он пойдет на все. Да что я тебе рассказываю, ты сама все знаешь!

Олег закашлялся, согнулся в три погибели – горло драло невыносимо, да еще и тошнота накатила. Стало серо и тихо, будто глядишь на мир через толстое мутное стекло, потом полегчало, и Олег увидел перед собой Свету. Она подала ему пластиковый стаканчик воды и села на кровать, поджав ноги. И молчала, точно пропустила мимо ушей все его слова или не поняла их смысл.

– Это опасно, – повторил Олег, отдышавшись и допив воду, – риск слишком велик. Тебе лучше уехать… Ты где живешь? – Он только что сообразил, что ничего не знает о Свете. О своем прошлом она рассказала сама, а вот из настоящего был только Артемьев – верткий тип, психопат, что ни перед чем не остановится. Некстати вспомнилось, как умирал Мартынов, как корчился на полу с пулей промеж глаз, и по хребту скользнул холодок. Ведь сам запросто мог рядом лечь, но Артемьев тогда решил по-другому. А вот теперь точно не промахнется.

– В Пушкине, – проговорила Света, разглаживая подол платья. – Это недалеко, километров сорок отсюда. У меня там есть родня со стороны отца. Тетка уже старая, ей тяжело одной. Она забрала меня из интерната при условии, что я буду помогать ей, я согласилась. Мне было все равно, куда ехать, лишь бы не возвращаться сюда.

Света вытянула ноги и принялась разглядывать свою многострадальную коленку, осторожно касалась краев раны пальцем, точно это могло помочь. Олег следил за девушкой и глухо кашлял: горло еще саднило, хотя уже не так сильно, как час назад. Света собрала волосы в хвост, сжала их в кулак.

– Я приехала туда, пожила у нее немного, потом устроилась на работу. Официанткой, я тебе уже говорила. Платили хорошо, я сняла комнату, стала жить одна, часто навещала тетку. Она живет на окраине, недалеко от сосновой рощи. Там очень хорошо и тихо, мне там было спокойно, точно ничего не случилось. И еще там есть лошади, их выводят гулять, они бегают по кругу на корде, мне нравится смотреть на них. Я хотела бы научиться ездить верхом, но это дорого, я узнавала…

Она разжала кулак, волосы рассыпались. Света откинула их назад и мельком глянула на Олега. В ее взгляде он поймал насмешку, отчего стало не по себе, и вдруг накатила злость. На себя в первую очередь, что вот так трусливо поджимает хвост, но куда деваться? Как тягаться с вооруженным психом, что влегкую прострелит голову любому, кто осмелится помешать ему. Кстати, уж больно быстро он все провернул и дрался в гараже так, точно ждал нападения и был готов к любому повороту событий. Значит, подготовка у психа имеется и навыки соответствующие, а откуда – можно только гадать. Хотя Света говорила, что он охранником был, причем в лучшем, по ее словам, заведении города. Да еще и руку клиенту сломал сгоряча. Псих, что с него взять, однако ума хватило и оружие найти, и слова Светы проверить, и духа Мартынова застрелить, а потом спокойно смыться. Нет, Артемьев не псих, тут дело гораздо хуже.

– Тебе надо уехать, – повторил Олег, – только не к тетке, конечно. Этот твой Макс найдет тебя там.

Олег умолк и тут почувствовал, что краснеет. Задернул шторки, и в номере стало темнее, но понимал, что это не поможет. «Зараза». Олег не знал, куда деваться, стыд буквально жег его изнутри. Света из полумрака глядела на него, молчала, и от этой тишины становилось еще поганее. «Нет, а что я могу? – едва не заорал Олег. Молчать больше он не мог, ситуация поворачивалась против него, выставляя слабаком и трусом. – А как ты в Легионе воевать собирался, дружок? Забыл уже? Как раз сейчас бы на пенсию вышел, воин хренов…»

– Хорошо, – Света выпрямилась и снова поджала ноги, – я уеду. У меня есть подружка, даже не подружка, а так, знакомая, Марина, мы вместе работали в ресторане. Она говорила, что в Москве ей досталась от бабки квартира и что там пока никто не живет. Продать подружка ее пока не может, еще не прошло полгода, да и покупатели тоже не сразу найдутся. Правда, ремонта не было лет двадцать и район плохой, но это ерунда. Главное, что там меня никто не найдет. Я снова пойду работать и смогу платить за жилье, а потом придумаю что-нибудь. – Она подобралась поближе к Олегу и протянула руку: – Дай мне телефон, я позвоню Маринке, скажу, что приеду завтра.

Она смотрела на Олега снизу вверх, смотрела спокойно, без насмешки, точно прочитав все его мысли. «Слава те господи, – крутанулось в голове, – она все поняла. Пусть едет, конечно, а ее дружком займутся те, кому положено». Деньги нужны, конечно, но не такой же ценой. Он заберет свое, но позже, а пока возьмет кредит, потом быстро рассчитается с банком, и проблема исчезнет. И решил, что в понедельник сам позвонит Чижовой, опишет Артемьева во всех подробностях и соврет, что видел его в городе. А дальше дело техники, проблема решится за несколько дней, если тому не хватит ума сбежать куда подальше.

– А здесь вы где жили? Ну, когда приехали дом продавать? – уточнил Олег, протягивая Свете мобильник. Та заскользила пальцем по экрану и бросила, не поднимая головы:

– На Победы, в желтом доме. Там жилье дешевое, он квартиру нам снял, однушку, на неделю. Может, и сейчас там отсиживается…

Она набрала номер, нажала вызов. Раздались длинные гудки, потом оборвались, Света прижала мобильник к уху.

– Макс? – Она в упор смотрела на Олега. – Макс, привет. Надо встретиться, тебе это будет интересно. Я в «Улитке», этот придурок тоже здесь…

Олег дернулся вырвать у нее телефон, Света ловко увернулась, оказалась на другом краю кровати, вскочила на ноги.

– Давай встретимся здесь через час, я скажу, где его найти. Хорошо, приезжай. Я в тридцать шестом номере, одна, этот псих закрыл меня и куда-то смылся…

Она швырнула мобильник на кровать и без страха глядела на Олега, а тот боролся с соблазном придушить девушку голыми руками.

– Дура, – проговорил он, – психопатка, шизофреничка. Ты что сделала, мать твою? Зачем?

Отогнал мелькнувшую здравую мысль, что первый порыв, он всегда самый верный, и, прежде чем лететь тогда к Лариске, он должен был сдать Свету Чижовой, а уж потом решать свои проблемы. Шагнул к девушке, а та не шелохнулась, с прежней улыбкой глядела на него и заплетала волосы в косу.

– Он придет. – Света повернулась к зеркалу и занялась своей прической. – Он точно придет, а дальше сам решай. Можешь убить его, если хочешь, чтобы не мешал тебе. Я никому не скажу.

И принялась сплетать пряди волос, тщательно, ровно, волосок к волоску, не обращая на Олега внимания, точно его и не было поблизости. А тот уже был готов обхватить ее тонкую шею обеими руками и держать, пока все не закончится. От злости даже перед глазами помутилось, как недавно в гараже, дыхание перехватило, и Олег снова закашлялся. А рассудок уже отсчитывал мгновения – она сказала, через час, значит, Артемьев уже на пути сюда, до новой встречи осталось всего ничего. Надо либо уходить, причем очень быстро, либо… Нет, можно прямо сейчас позвонить Чижовой и сдать ей убийцу Мартынова, спецы возьмут его без проблем, да он сам если и ждет подставы, то уж никак не полицейской засады. А он ждет, это к гадалке не ходи, он псих, но не дурак, дураки долго не живут…

– Он придет, – повторила Света. Нашарила в сумке заколку, скрепила волосы и села в кресло. – Придет. – Она глянула на Олега, потом уставилась на дверь. – А ты подумай, как его встретить. И еще: банки замучают тебя справками, анкетами, поручителями, будут месяц рассматривать твою заявку, а потом откажут без объяснения причины. А деньги тебе нужны в понедельник, если ты хочешь увидеть свою жену живой и красивой, как когда-то. Он придет, а ты подумай…

– Закройся! – крикнул Олег. – Заткнись, сука!

А у самого только что руки не дрожали – эта дрянь еще и мысли читает! Она точно шизофреничка или психопатка, они на такие проделки горазды. Или все же шизофреники?

Света мельком глянула на него и опустила голову, пряча улыбку.

– Все же просто, – прошептала она, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, – у тебя нет другого выхода, иначе бы ты сюда не приехал. Я очень боюсь Макса, Олег, очень, и, кроме тебя, мне никто не поможет. Ты должен его убить, а потом получишь свои деньги, я уеду, и мы больше никогда не увидимся. У тебя все будет хорошо, будут еще дети…

Олег оказался напротив, приподнял ей голову и сжал пальцами шею. Света закрыла глаза и прикусила губу, но молчала, даже когда он сжал пальцы так, что кожа девушки побелела.

– Лучше заткнись, – кое-как выговорил Олег, – или я тебе сейчас шею сломаю. Мне уже все равно…

И понял, что правда – все равно, он и не заметил, как свалился в бездну, и возврата нет, как и дна, и что падение будет долгим. В желудке шевельнулся липкий комок, кровь ударила в виски, Света дернулась, и Олег отпустил ее. Девушка схватилась ладонью за горло, Олег подобрал с кровати мобильник, глянул на экран. После звонка прошло уже четверть часа, а он и не заметил, что так летит время. Света тихо кашляла, закрываясь рукой, Олег в темпе огляделся. Придется встретить Артемьева здесь, и ничего лучшего, чем караулить его за дверью ванной, в голову не приходило. И ничего, что даже отдаленно могло сойти за оружие, в номере не было, даже завалящей вазочки, коей можно огреть оппонента по голове. Хотя нет, вазочка – это мелко, тут потребно кое-что посерьезнее.

– В косметичке ножницы есть, – сдавленно проговорила Света, – возьми, вдруг пригодятся. Правда, они маленькие…

Олега малость потряхивало от жутковатого предчувствия близкой развязки. Он мигом перерыл сумку Светы, нашел несерьезный дамский инструмент, сунул себе в карман. На безрыбье, как говорится, и ножницы сгодятся… Подумал мельком, что лишил эту дрянь возможности напасть – кто знает, что в голове у психопатки. Подошел к двери, прислушался к звукам в коридоре, понимая, что все будет не так, как он себе представляет. Вряд ли Артемьев просто постучит с той стороны и станет ждать, когда ему откроют. Да он вообще в номер не войдет, ему мозгов хватит. А как тогда?

– Он придет, – повторила Света, – уже скоро. Не к тебе. – Она глянула на Олега. – Ко мне, чтобы убить. Он так и сказал – я заберу тебя. Если тебе нужны деньги, убей его первым.

И закрыла глаза, откинулась на спинку кресла, точно заснула. Олег смотрел на нее, прислушивался к голосам из коридора, смотрел на часы, следя за секундной стрелкой, потом снова на Свету. Та не шевелилась, разжала пальцы, и тут Олегу стало по-настоящему жутко. Он точно смотрел на приговоренного к смерти, что ждет палача, который поведет его на виселицу, ждет со спокойной обреченностью, понимая, что чуда не будет.

«Хватит! – подумал Олег. – Пошло все к черту, я не убийца! Плевать на долг, выкручусь. Квартиру продам!» – Он отошел от двери и взялся за мобильник принялся искать в списке номер Чижовой, потом плюнул, набрал «02», и тут над головой раздалось:

– Граждане, объявляется эвакуация! Всем покинуть здание! Сохраняйте спокойствие! Граждане, объявляется эвакуация…

Олег вздрогнул и едва не выронил телефон, Света открыла глаза.

– Что это? – Она смотрела то в потолок, то на Олега. – Что это? Что случилось?

Он не обращал на нее внимания, прислушивался к звукам из коридора. Там становилось все оживленнее, недалеко перекрикивались две женщины, у кого-то звонил мобильник, кто-то быстро прошел мимо и, судя по звукам шагов, перешел-таки на бег. Дальше раздался вовсе уж слоновий топот, будто третий этаж разом покидали все его постояльцы.

– Что там? – Света оказалась рядом и смотрела на дверь. «Железная девочка» наконец умолкла, и в шуме массового исхода постояльцев при желании можно было разобрать слова и фразы. Голоса звучали возбужденно и тревожно-весело, кто-то катил чемодан, потом раздался мягкий шлепок – упало что-то тяжелое. Некто с легким матерком поднял это нечто и поспешил дальше. Но паники, как понял Олег, не было и в помине, постояльцы организованно покидали «Улитку», и скоро в коридоре стало тихо.

– Думаешь, это Макс? – прошептала Света.

Олег жестом велел ей замолчать, а сам в темпе соображал, чтобы эта тревога могла означать. Для начала предположил самое простое: кто-то неудачно покурил под датчиком дыма, и нежная сигнализация этакого хамства не стерпела. Но, подумав, этот вариант отринул: кто-то, может, и покурил, но отнюдь не случайно, а как раз наоборот. «Что бы ты делал на его месте?» – Олег невежливо оттолкнул Свету с дороги, подошел к окну, посмотрел через щель в шторах вниз.

На безопасном отдалении от гостиницы кучковались постояльцы: они собрались группками, переговаривались, поглядывали на окна номеров, а кто-то болтал по телефону. Но далеко отходить народ не спешил, все чего-то ждали, особо нетерпеливые с обочины глядели вдаль, высматривая в потоке транспорта пожарки или машины прочих служб, коим по роду деятельности принято присутствовать на подобных мероприятиях. Однако ничего не происходило, поезда по-прежнему грохотали чуть ли не под окном, в коридоре было тихо, а с улицы доносился гул голосов.

«Что бы я делал…» – Олег снова вгляделся в осточертевший за эти дни пейзаж. Видел угол автовокзала, кусок площади перед ним, череду магазинчиков, что тянулись параллельно рельсам, забор за ними, автобус, подъезжавший к остановке. Делал бы в зависимости от цели, которая привела сюда. Если допустить, что Артемьеву позарез надо избавиться от Нестерова, что смешал ему все карты, то лучшего способа выманить жертву из номера, чем сымитировать пожар, например, лучше не придумать. Активировать сигнализацию и ждать в сторонке, вон за той маршруткой, например, чей водитель в ожидании пассажиров пьет чай из пластикового стаканчика. Или за одним из столбов, что поддерживают крышу над открытым перроном автовокзала: колонны довольно широкие, за ними легко укроется тип и покрупнее Артемьева. И расположены удачно, аккурат напротив входа. Дальше дело техники: взять цель на мушку и прострелить ей голову, например, или печень. Для «макарова» сто метров не расстояние, а уж как оппонент владеет этим аргументом, как легко остается незамеченным… «Верное дело». Олег еще с минуту разглядывал толпу на привокзальной площади, всматривался в каждого, кто казался ему похожим на убийцу. А в голове вдруг сама собой возникла давно забытая, казалось, фраза: лучше испачкаться в грязи, чем в крови. Эту присказку любил повторять сержант Чалов, внушая младшим по званию азы даже не армейской службы, а выживания, и сейчас Олег этого Чалова вспомнил добрым словом.

Если Артемьев и ждет их внизу, а это, граждане, запросто, то идти туда ни в коем случае нельзя. В то же время и отсидеться в номере не получится: здание будут проверять, каждый номер, и менты с пожарными удивятся, обнаружив в триста шестнадцатом постояльцев. Можно, конечно, списать все на накрывшую обоих в неподходящий момент страсть, но вряд ли прокатит, уж больно вид у «любовников» странноватый. У Светы под глазами расползается отчетливая желтизна, у самого физиономия украшена свежими ссадинами. А уж когда выяснится, что он под подпиской о невыезде, да еще и по делу об убийстве Мартынова… Сматываться надо, и побыстрее, вот и весь разговор. Но сматываться не очертя голову, а как полагается, огородами.

– Уходим. – Олег натянул куртку, Света схватила сумку, перебросила ремень через плечо. Мельком глянула на себя в зеркало, поправила волосы и следом за Олегом оказалась в пустом коридоре. Тихо было так, что слышались даже легкий скрип обуви и тихий звон: язычок «молнии» задевал пряжку ремня. Олег огляделся, прислушался еще раз, схватил Свету за рукав и дернул к себе.

– Лестница там. – Девушка ткнула пальцем влево, но Олег потащил ее за собой. Какая, к черту, лестница, это все равно что выйти в центр мишени и встать там неподвижно, дабы стрелявший не промахнулся. Нет, им в другую сторону.

Они быстро шли по пустому гулкому коридору мимо дверей. Одни закрыты, другие распахнуты чуть ли не настежь, некоторые просто притворены, точно хозяин вышел на минутку. Внутри виднелись разбросанные вещи, на полу валялось полотенце. От этих картин внезапного бегства стало малость не по себе, тревога, до этого загнанная куда подальше, начинала поднимать голову, подкидывая рассудку массу вариантов, как могут дальше повернуться события. Тот же Чалов говорил, что это нормально, что человек так устроен: когда жизнь под угрозой, «прошивка» сама ищет выход, зачастую независимо от настроения «носителя», и главное в этот момент – не отдать ей управление. Разберемся. Олег почти бежал по коридору, Света не отставала, оглядывалась на ходу, но молчала. Коридор повернул раз, другой, разошелся по сторонам, а в центре перекрестка помещался лифт. На первом этаже кабина останавливалась напротив ресторана, откуда имелся второй выход из «Улитки», и это как раз было на руку. Дверь выводила на узкую улицу между торговым центром и забором, народу тут было немного, и был шанс ускользнуть незамеченными. Правда, нет гарантии, что Артемьев не ждет их именно там – он не дурак и не считает таковым противника. Однако шансов встретить Нестерова в толпе у главного входа больше, чем в переулке с другой стороны, да и вряд ли убийца успел изучить расположение выходов из «Улитки» за час, что прошел с момента звонка.

Олег нажал кнопку вызова, та зажглась синим, лифт загрохотал, точно истребитель на взлете, по коридору загуляло эхо. Света поежилась и взяла Олега под руку. Лифт неспешно полз вверх, неспешно менялись цифры на табло, сердце колотилось, и Олег глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Ничего, это все ерунда, это не страшно. Подумаешь, сигнализация сработала, это просто совпадение…

– А эта твоя Марина существует? – спросил просто так, чтоб не молчать: тишина начинала действовать на нервы.

– Нет, – отозвалась Света придушенным голосом, – я ее выдумала. У меня никого нет, кроме тетки, даже подруг. Со мной никто не общался, я всем казалась странной, мне было неинтересно с другими девушками: они такие глупые, болтали о какой-то ерунде, я их не понимала, а они меня…

Выдумала, конечно. Мог бы и сам догадаться, Света сказала то, что он хотел в тот момент услышать, ситуация не оставила ей выбора. Значит, у нее никого, кроме тетки. Это плохо, очень плохо, но есть кое-что и похуже.

Лифт остановился, солидно громыхнул, двери дрогнули и расползлись в стороны. Внутри никого, на стене рекламная листовка и зеркало, в нем Олег увидел себя и Свету. И еле сдержал улыбку – парочка вокзальных синяков, ни дать ни взять. Физиономии у обоих покоцаны, вид растерянный, Света бледная, губы сжаты, он сам злой, глядит исподлобья. «Красавцы». Олег шагнул внутрь, Света потянулась следом, пол качнулся под ногами, и тут по зеркалу брызнули трещины. С веселым звоном разлетелись до краев, мелкие осколки посыпались на пол, крупные еще держались в раме. И в одном Олег заметил тень у себя за спиной, та моментально раздробилась на десятки мелких, потом исчезла, но этого хватило. Олег обернулся и увидел темный, малость нечеткий силуэт, точно смотрел через мутное стекло. Невысокий, худой, он держался против света, но Олег моментально узнал Артемьева. Тот быстро шел вдоль стены, держа на вытянутой руке пистолет с неестественно длинным стволом. Шел быстро, ствол держал ровно, и тут зеркало грянуло об пол, а в стене появились две дырки, точно наискосок, будто по линейке провели. «Три», – машинально отметил Олег, мигом припомнив, что в магазине у «макарова» восемь патронов. А на ствол пистолета навинчен глушитель, поэтому звука выстрела никто не слышал.

– Это Макс, – выдохнула Света. – Он сейчас убьет нас.

Она не сводила с Артемьева глаз, медленно повернулась и вдруг шагнула ему навстречу. Олег не успел перехватить ее, Света сделала еще шаг, другой и оказалась между ним и убийцей. Тот чуть сбавил шаг, взял чуть левее и пропал из виду – Света закрывала его собой. Лифт дрогнул, дверцы сошлись и кабина с гулом поехала вниз. Света вздрогнула, обернулась, за ее плечом Олег увидел Артемьева, тот остановился и поднял «макарова» на уровень глаз. Сквозняком принесло душный запашок пороховой гари, раздался тихий щелчок. Олег оттолкнул Свету с дороги так, что девушка еле удержалась на ногах, схватил за руку и потащил за собой по коридору.

Летел, буквально ног под собой не чуя, и задыхался от злости на себя, от своего бессилия. Который раз уже то прячется, то бежит от Артемьева, который раз уносит ноги, вместо того чтобы ответить как полагается. Но с «макаровым» не поспоришь, и этот аргумент как-то успокаивал, что ли. «Забыл, как это было?» – Даже глаза можно не закрывать, он и так отлично помнит сноп огня, что вырвался из черного дула, и смерть весом в девять граммов, что пролетела тогда в полуметре от его головы. Как и сейчас – по стенке слева чиркнуло что-то быстрое, так, будто отверткой краску ковырнули, потом еще. «Четыре», – машинально сосчитал Олег и дернулся вбок. Свету мотнуло, она кое-как удержала равновесие, но не отстала, инерцией ее занесло вбок, и тут в стенке образовался провал. Довольно большой, «макарову» такое не под силу, тут сработало нечто посерьезнее…

– Давай туда! – задыхаясь, крикнула девушка, и тут Олег сообразил, что это просто дверь, обычная дверь в номер. Его не заперли при спешной эвакуации, Света случайно толкнула створку и едва не оказалась внутри.

– Нет! – выдохнул Олег.

Нет, туда нельзя. Фанерная дверь не остановит пулю, а в замкнутом пространстве номера вооруженный человек получает массу преимуществ перед всеми остальными, там находящимися. Артемьев просто расстреляет их обоих и уйдет так же спокойно, как тогда из салона. Номер – это ловушка, и прятаться там может лишь самоубийца.

Олег шарахнулся через коридор к другой стене. И вовремя – в дверном косяке сама собой образовалась черная точка, а пониже – это он успел заметить боковым зрением – еще одна. Преодолел желание оглянуться и рванул дальше, к окну в торцевой стене, понимая, что и сам, и Света сейчас прекрасные мишени для Артемьева. Бежал, уже сбив дыхалку и хватая ртом воздух, мчался к боковой лестнице, и до нее оставался десяток шагов. Там будет проще: вниз, петляя по пролетам, потом через холл на улицу, где полно народу. Не будет же Артемьев стрелять в толпе? Или будет?

Стеклопакет, до этого чистый, как слеза, раскололся по диагонали, трещины, как недавно в зеркале, красиво брызнули во все стороны. Осколки тонко звякнули, но удержались на местах, Олег дернулся вбок, поволок за собой задохнувшуюся от бега Свету.

– Еще немного, уже близко! – кое-как проговорил он и не выдержал, оглянулся.

Артемьев топал по коридору, не торопился, шел не спеша, держа пистолет обеими руками. Держал красиво, правильно, точно зачет по стрелковке сдавал, а именно стрельбу по движущейся мишени. Он мог бы вообще не трогаться с места, а лишь держать на прицеле сразу двух «зайцев», что метались по узкому коридору вправо-влево, затрудняя прицеливание.

Света вдруг рванулась вперед, кинулась через коридор вправо и с размаха налетела на дверь, что вела на лестницу. Толкнула створку плечом, потом еще раз, оглянулась на Олега вовсе уж безумным взглядом.

– Закрыто… – разобрал тот сдавленный шепот и сам с разбега толкнул дверь. Та пошатнулась, но устояла, Олег мог биться в нее сколько угодно, но без толку. Пнул еще раз, обернулся и оттолкнул Свету к окну, сам, пригнувшись, пересек коридор. Раздался глуховатый шлепок, комочек оплавленного металла запрыгал по подоконнику и свалился на пол. «Шесть». Олег перевел дух. В обойме «макарова» остались два патрона, потом Артемьеву придется перезарядиться, а это секунд десять, не меньше, и то при условии, что он прихватил запасной магазин.

Олег в темпе соображал, как быть дальше. Дверь на замке, на пути к лифту стоит убийца. Позади окно, его можно расколотить, но и это не выход: во-первых, третий этаж, довольно высокий, а во-вторых, Артемьев их отсюда живыми не выпустит, и на головы собравшимся внизу людям свалятся два трупа. «А вот это вряд ли». Олег вдруг успокоился, дыхание восстановилось, он пару мгновений глядел на убийцу, отвел взгляд. И успел перехватить оказавшуюся рядом Свету, толкнул ее к стене, сдернул с плеча девушки сумку.

– Делай как я, повторяй за мной, – проговорил он, не сводя с Артемьева глаз, – и быстро, очень быстро, или нам конец.

Света не ответила, но сейчас было не до того. Олег спрятал сумку за спину и со всех ног рванул навстречу Артемьеву. Тот отвел пистолет вбок, Олег успел перехватить его взгляд, как тогда, на Садовой, удивленный взгляд и злой: убийца понял, что прозевал маневр, но было поздно. Олег швырнул сумку в лицо Артемьеву, тот отшатнулся и выстрелил вверх и вбок, чисто рефлекторно нажав на спуск, Олег влетел в номер, пропустил Свету вперед и захлопнул дверь перед носом убийцы, повернул задвижку замка.

Створка тут же содрогнулась от ударов, заходила ходуном, посыпались мелкие щепки и пыль. Олег кинулся за Светой – та подбежала к окну, распахнула его и глядела вниз. Толпа там не поредела, наоборот, прибавилось еще зевак из прохожих, те задирали головы, глядя на окна «Улитки», и переговаривались. Олег глянул вниз: голая стена, козырек сбоку под большим углом, и спрыгнуть на него нет никакой возможности. Если только сделать веревку из простыней и спуститься по стене вниз, но это не вариант по ряду причин, и одна из них сейчас активно выламывает дверь, бьется о нее так, что створка того гляди окажется на полу.

– Отойди! – Олег толкнул Свету в угол, сам отшатнулся к другой стене, и вовремя: раздался негромкий треск, над замком в двери образовалось отверстие, а о батарею ударился кусочек свинца, отскочил и закатился под кровать. «Восемь!» Олег махнул Свете, показал в сторону ванной, девушка перемахнула через кровать и влетела в темную каморку. Он сам моментально оказался рядом, закрыл дверь и вцепился в ручку, замер, успокаивая дыхание, ловил звуки, что доносились снаружи. Оттуда слышались возня, треск, потом что-то лязгнуло, потом раздался сильный удар по двери, потом еще один, потом створка с грохотом врезалась в стену, а в ванной запахло пороховой гарью.

– Дальше что? – прошептала из темноты Света. Олег не отвечал, он нашел в кармане маленькие ножницы, сжал их в кулаке. Ситуация смешнее некуда, за тонкой дверью стоит вооруженный убийца, и один черт ведает, сколько душ у него на счету, и одной больше, одной меньше – тому уже без разницы. А у самого из аргументов только крохотный дамский инструмент для маникюра, против «макарова» в самый раз…

– Тихо, – проговорил Олег, – молчи.

Он чуть приоткрыл дверь, приник к узкой щелке. Видел перед собой часть стены напротив, плинтус, линолеум на полу, чувствовал запах пороховой гари. И чье-то тихое дыхание, шорох одежды – человек стоял очень близко, в сантиметрах, стоял боком к Олегу и тоже слушал тишину. Потом скользнул вперед, стенку напротив перечеркнула тень, длинная, быстрая, Олег с силой распахнул дверь и едва не сбил Артемьева с ног. Того отбросило назад, рука с пистолетом застряла между дверью и стенкой, глушитель скреб по обоям, и вдруг дернулся раз, другой. Пули одна за другой ушли куда-то в область плинтуса, Олег навалился на дверь всем весом, прижимая Артемьева к стене, вывернул ему запястье в болевом приеме и вырвал ствол из ослабевших пальцев.

Пистолет упал на пол, Олег дернулся, чтоб толкнуть оружие подальше, и тут получил удар в висок. Прилетело краем двери, да так ощутимо, что перед глазами все поплыло, но быстро вернулось в исходное. Артемьев молча рвался из капкана, бился в дверь, та дрожала осиновым листом, грозя развалиться на куски. Олег навалился на створку, прижимая Артемьева к стене, а тот извивался скользкой гадиной, хватал Олега за одежду, тянул к себе. Вцепился в ворот куртки, дернул на себя, и оба вывалились в коридор, сцепились, покатились по полу. Олег видел перед собой то бледную узкую артемьевскую рожу, то покоцаный ламинат пола, потом врезался затылком в стенку. Потом оказался прижатым носом в пол. Артемьев навалился сверху, зажал Олегу ладонью рот и нос, держал крепко, так, что перед глазами помутнело. Олег извернулся, высвободил руку и наугад ударил ножницами вбок и вверх. Захват ослаб, раздался глухой вскрик, потом ругань сквозь зубы, Олег скинул Артемьева с себя, перекатился по полу, вскочил и всадил подоспевшему Артемьеву ножницы под нижнюю челюсть.

Тот отшатнулся назад, схватился за подбородок, кровь полилась на светлую куртку, Артемьев пошатнулся и повалился на колени. Олег схватил его за волосы и с силой приложил лбом о стену, потом еще раз, потом еще, пока не выбился из сил. Потом отошел на пару шагов, остановился, переводя дух. «Сдох? Или жив еще?» – подумал он, смотря на неподвижного Артемьева, что лежал на боку с разбитой в кровь головой и не подавал признаков жизни. «Неужели готов?» Олег хотел было проверить у того рефлексы, как позади раздался тихий шорох, потом шаги. Света выскользнула из номера, пробежала по коридору, подхватила что-то с пола и рванула обратно. У нее в руках Олег заметил «макаров» и насквозь простреленную сумку. Света протянула все это Олегу, а сама не сводила с Артемьева глаз.

– Он умер? – Она глядела на своего бывшего дружка.

– Надеюсь. – Олег отобрал у нее пистолет, выщелкнул магазин – почти полна коробочка, шесть патронов на месте. Он свинтил глушитель, и все это бросил в сумку с дырявым дном. Вспомнилось некстати, как в детстве отдыхал с родителями на море, жилье снимали у хозяев, а в доме водились мыши, и одна из них ночью забралась по стене на вешалку и прогрызла в материной сумке дыру. Зачем – только мышиный бог ведает, но сейчас получилось очень похоже, только тогда дыра была немного больше.

– Пошли, быстро. – Он кинул Свете потяжелевшую сумку, девушка повесила ее на плечо, вцепилась обеими руками, и оба, не сговариваясь, рванули к лифту. Ворвались в подъехавшую кабину, Олег нажал кнопку первого этажа и схватил Свету за плечи.

– Дура! – заорал он ей в лицо. – Психопатка! Ты что наделала! Ты чем думала, каким местом, когда ему звонила!

Встряхнул ее с силой, вжал в стенку лифта, а под ногами захрустели осколки разбитого зеркала.

– Сам ты псих! – выкрикнула Света. – Ты его убил, между прочим! Я все видела, все: как ты Максу ножницы в глаз воткнул и как потом башку ему разбил! Ты сам псих, тебя лечить надо!!