Алчная самка

Обстановка ему очень не нравилась, но деваться было некуда. Не бежать же отсюда, раз пришел, тем более интерес к разговору имеется у обеих сторон. Олег подошел к столу, выдернул стул и сел на него, оглядел двоих, что оказались напротив. Те помалкивали и смотрели, точно сговорясь, исподлобья. Тот, что справа, черноглазый, смешно морщил длинный нос и тер ладонью подбородок, покрытый редкой курчавой растительностью, и все поглядывал вправо.

Там помещался крупный блондин с приличных размеров залысинами и выпирающим над ремнем штанов брюшком. Он щурился через очки и вдруг подался вперед, навалился животом на стол. Лет обоим было на вид под пятьдесят, одеты неброско, но дорого, от кого-то из них попахивает хорошим парфюмом. Вот только с нервами у обоих беда – черноглазый уже затер подбородок до красных пятен, а блондин все терзает в пальцах телефон, да так, что аппарат того гляди треснет.

– Я Нестеров, – сказал Олег, глянув по очереди на обоих. – Я приехал поговорить с Лавровым. Давайте к делу, у меня времени нет.

Насчет времени он соврал – этого добра имелось как раз предостаточно. Чижова могла вызвать его в любой момент, и этот момент запросто грянет вот прямо сейчас, сию минуту или через неделю. Или вообще на десятый день, о чем Олег предпочитал пока не думать. Решил, что выждет еще денек, сам приедет в УВД и потребует встречи со следователем. Понятное дело, что могут послать куда подальше, сославшись на занятость, но рискнуть-то можно…

– Это я, – сказал черноглазый неврастеник, – это я вам звонил. А это Влад Жданов. – Он кивнул на блондина, и тот чуть склонил голову. И сжал при этом мобильник так, что корпус еле слышно хрустнул. В коридоре раздались голоса, послышались шаги. Парни в углах напряглись, один даже поднялся с места, но тот, что стоял у двери, покачал головой. Парень вернулся на стул, Олег повернулся к Лаврову. Тот облизнул губы и проговорил:

– Мы Пашкины компаньоны. Мартынова, в смысле. Его вчера…

Лавров осекся, точно не мог заставить себя произнести это слово. Оставил в покое подбородок и принялся шарить по карманам, потом принялся крутить за ручку почти полную чашку с чаем. Темная жидкость тяжело плескалась внутри, грозя вылиться на блюдце, но Лаврова это не беспокоило.

– Убили, – закончил Жданов и оставил мобильник в покое. Вдавил пузо в край стола и сказал, глядя Олегу в глаза: – Пашку вчера убили в его салоне. Вы там были, нам это известно. Расскажите, как все произошло.

Стало тихо так, что слышался шорох дождя по стеклу. Олег глядел то на двух насмерть перепуганных мужиков, то в окно за их спинами – вид осеннего леса притягивал взгляд. Потом посмотрел на обоих по очереди и сказал:

– Застрелили, в голову. Профессионал работал.

– Почему вы так решили? – бросил Лавров.

Жданов помалкивал, но пристально глядел на Олега.

– Ему хватило одного патрона, контрольный не понадобился. Киллер сделал все быстро и чисто. И ушел спокойно, его никто не пытался задержать.

Поймал себя на мысли, что наверняка сказанное этим двоим уже известно и им нужно что-то помимо этого. Полицейские доложили все в лучшем виде, не забыв присовокупить телефон свидетеля, так зачем, спрашивается, он зря время теряет? Надо спросить, как те собираются отдавать ему мартыновскую долю, и уходить.

– Рядом был кто-нибудь? – спросил Жданов.

– Полно народу, – отозвался Олег, – там человек пять поблизости стояли: покупатели, персонал…

– Нет, – дернув ртом, оборвал его Лавров, – не то. Пашка перед смертью говорил с кем-нибудь? Может, вы заметили что-то странное или подозрительное?

Олег точно перед следователем оказался, вопросы были как раз из его репертуара. А эти двое глядели в упор и ждали так, точно от ответа их жизнь зависела. И вдруг дошло: а ведь так и есть, скорее всего. Мартынова завалили, и они теперь на очереди, что ли? Похоже на правду: зря, что ли, аж трех личников с собой притащили…

Олег откинулся на спинку стула и помотал головой, сделал расстроенную физиономию:

– Нет, не заметил. Мы собирались ехать в банк. Шли, разговаривали, и тут киллер выстрелил в Павла. Я стоял рядом с ним, и убийца мог попасть в меня. Потом ничего не помню – паника, крики, потом полиция приехала. Ничем не могу вам помочь, простите.

Лавров досадливо поморщился, Жданов развалился на стуле и постучал пальцами по скатерти. Потом косо глянул на Олега:

– Вы видели убийцу? Описать его внешность сможете?

Олег поднял глаза к потолку, оглядел лепной карниз, что тянулся вдоль стен, перевел взгляд на Жданова и развел руками:

– Нет, к сожалению. Я не разглядел. Помню только, что он не очень высокий, ростом немного ниже меня, и все.

Сказал и душой при этом почти не покривил – врать почти не пришлось. Ростом убийца не вышел, это точно, но показался Олегу крепким, спортивным – по скупым уверенным движениям и по крепости нервов: одним выстрелом уложил человека и спокойно ушел. А та девушка, еще неизвестно, была ли она с ним или просто показалось.

Лавров смотрел куда-то вбок, Жданов разглядывал узоры на скатерти, в окно стучал дождь, и по залу пронесся легкий сквозняк. Лавров вздрогнул, точно его ударили, и проговорил, не глядя на Олега:

– Спасибо, что приехали. Вас проводят.

И удивленно заморгал, видя, что Олег не торопится к выходу. Жданов поднял голову, недоуменно поглядел на Олега.

– Деньги, – сказал Олег. – Долг Мартынова Павла. Как и когда я могу их получить?

Лавров враз поскучнел, поглядел на Жданова. Тот снова схватил мобильник, но уже с совершенно другим видом, принялся что-то искать там и не обращал на Олега внимания. Парни в углах поднялись со своих мест, но близко пока не подходили. Олег не шевелился.

– Долг, – повторил он, – мне нужны мои деньги. Как я могу их забрать?

– Полу́чите, – вальяжно протянул Жданов, – когда родственники Мартынова вступят в наследство, они рассчитаются с вами по полной. Расписка у вас есть, разумеется?

Расписки не было, имелась устная договоренность, которую Мартынов свято соблюдал все эти годы. И даже был готов продлить кредитный договор на новых, не очень выгодных для себя условиях, но Мартынова больше нет. Значит, нет и денег.

– Мы вас не задерживаем, – Лавров принялся за давно остывший чай, – можете идти.

Парни подошли вплотную, встали за спиной. Деваться было некуда, и Олег, гася накатившую злость и на этих двоих, что развалились за столом, и на самого себя, что глупо повелся на их посулы, поднялся с места. Подошел к распахнутой уже «швейцаром» двери, вышел в коридор, оказался на площадке перед прозрачными дверями в общий зал. Остановился, глядя в окно и постепенно успокаиваясь, приходя в себя. Ничего, еще не вечер, свои деньги он получит. Есть доказательства, выплаты процентов за пользование деньгами. Не получится по-хорошему – придется обратиться в суд и там содрать свое с теми же процентами. Но это когда еще будет, а деньги нужны сегодня, сейчас. Вчера были нужны…

Олег направился к лестнице, и тут из-за поворота коридора вылетела девушка, затормозила в последний момент, едва не сбив Олега с ног. Невысокого роста, в темном платье, балетках и наспех накинутой на плечи куртке, она обогнала Олега и первой оказалась на ступеньках. Поправила на плече светлую сумку на длинном ремне и вдруг обернулась. Тонкая, почти прозрачная кожа, русые волосы, зеленые глаза – Олег моментально узнал ее. Это с ней вчера в последние минуты своей жизни столкнулся Мартынов, и они смотрели друг на друга как давно и хорошо знакомые люди. А потом она отошла в сторону и что-то сказала тому парню в бейсболке.

Олег перехватил ее взгляд, настороженный, острый, и понял, что девушка его тоже узнала. И тут мигом свилась веревочка: вчера она оказалась рядом с Мартыновым, а сегодня поблизости, за стеной, пьют чай его компаньоны. Чертовски напуганные, между прочим, с кучей охраны. И, похоже, не зря страхуются.

«Ах ты дрянь…» – Олег шагнул к ней, потянулся, чтобы схватить девушку. Но та ловко увернулась и помчалась вниз по лестнице, проскочила через холл и вылетела на крыльцо. Обернулась еще раз и побежала по тропинке к слону, поравнялась с ним и пропала за живой изгородью. Олег опомнился и рванул следом. Промчался через холл мимо ошалевшего администратора и вылетел под мелкий дождь. В стеклянной створке мелькнуло отражение брюнетки за стойкой, девушка держала в руке телефонную трубку и торопливо набирала номер. «Охрану вызывает», – при этой мысли Олег наддал еще и бежал так, что ветер в ушах свистел. Нет, он должен успеть первым, догнать эту дрянь и сдать ее полиции. Глядишь, Чижова сменит гнев на милость и отпустит его в Москву.

Мокрый слоновий хобот блестел, чисто вымытый дождями, Олег проскочил мимо и завертел головой по сторонам. Тропинка тут расходилась надвое: к парковке и воротам и налево, к небольшим коттеджам, что прижимались к забору. Чертова девка могла рвануть куда угодно, а может, сидит сейчас в кустах поблизости и ждет, когда все успокоится. Но с другой стороны…

Она очень торопилась, бежала так, точно шило у нее сидело в известном месте. И к лестнице летела, ног под собой не чуя еще до того, как оглянулась и узнала Олега. Значит, дело не в нем, вернее, не только в нем. Значит, бежала прочь и вряд ли стала бы тратить время на гонки по территории и, скорее всего, уже где-то за воротами. Олег кинулся к будке у шлагбаума, влетел по скользким ступенькам на местный КПП.

– Девушка не проходила? – крикнул он оторопевшему от вторжения щекастому парню в синей униформе. – В темном платье? Минуты две-три назад?

И выдохнул облегченно, когда парень кивнул:

– Да, только что. Бежала так, точно украла что-то. Проскочила под шлагбаумом и смылась. Я ее остановить хотел, но приказа не было…

Олег перемахнул через штыри турникета и побежал к машине. Девка была здесь только что, далеко уйти она не могла, если только не поймала попутку. Могла запросто, хоть до шоссе и топать километра полтора, там найти машину шансов больше. Хотя и тут могла найтись добрая душа и согласиться подвезти эту курву в город.

Олег вылетел с парковки и погнал к выезду на трассу. На обочинах никого, встречных машин тоже немного, а уж попутных и вовсе ни одной. Это малость обнадеживало, Олег сбавил скорость перед выездом на трассу и оказался на перекрестке. И тут заметил в отдалении фигурку в темном, та шла в сторону города, подняв руку, но машины пролетали мимо. Олег резко вывернул руль влево и погнал по обочине, из-под колес «Тойоты» летел песок, машина то и дело попадала в ямы и моталась как лодка в шторм. Больше всего он сейчас боялся, что его опередят, что остановится попутка – мало ли охотников подобрать смазливую девчонку – и он останется ни с чем. И заметил белый «Шевроле», шедший чуть впереди, включил правый поворотник и приготовился съехать на обочину, дал по газам. Но успел, успел в последний момент, подрезал иномарку и остановился, вкопав «Тойоту» в песок обочины, выскочил из машины.

Девушка обрадованно улыбнулась, шагнула к нему, но, узнав, изменилась в лице, отшатнулась и кинулась к лесу, легко перемахнула канаву, но Олег не отставал. Бросился следом, догнал, толкнул девчонку в спину, и беглянка упала на колени. Дернулась вскочить, но не успела, Олег схватил ее за руку и легонько вывернул запястье в болевом приеме. Девушка вскрикнула, дернулась еще раз и едва не потеряла сознание от боли. Побледнела, прикусила губу, и Олег ослабил захват, дернул ее к себе.

– Не дергайся, или руку тебе сломаю, – негромко сказал он, глядя в ее побледневшее чуть ли не до синевы лицо, – не дергайся, дрянь. Иди в машину, садись вперед. Пошла.

– Отпусти… – Она попыталась вырваться, Олег подхватил девушку под локоть, сжал так, что та вздрогнула всем телом, и потащил через высокую, по пояс, траву к «Тойоте». «Шевроле» давно пропал из виду, машины проносились мимо, и никому не было дело до странной парочки. Олег открыл переднюю дверь и втолкнул девушку в салон. И едва успел добежать до своего места – та чуть было не выскочила обратно. Олег грубо рванул девушку за руку, втащил обратно и заблокировал двери.

– Отпусти, открой, скотина! Что тебе надо? Открой! – Она несколько раз рванула ручку, потом сунулась к приборной панели и потянулась к кнопке блокировки.

– Сиди, кому сказано! – Он оттолкнул девушку, она отшатнулась и принялась копаться в сумке. Олег следил за пленницей краем глаза, но отвлекся – по левой пер лихач на «мерине» с московскими номерами, он ежесекундно перестраивался, подрезая попутки, и встреча с дураком на дороге в планы Олега не входила. Он снова съехал на обочину, сторонясь придурка, и едва успел перехватить руку девушки с зажатым в пальцах баллончиком с перцовкой. Та забилась, вцепилась свободной рукой Олегу в запястье, вцепилась ногтями, и довольно больно, потом схватилась за руль, крутанула его вправо-влево, снова потянулась к кнопке блокировки дверей.

– Отпусти, скотина, сволочь! Что тебе надо от меня?! Открой дверь…

Олег вырвал баллончик, вышвырнул его в окно и локтем ударил девушку в лицо. Та отшатнулась, прижала ладони к щекам и затихла, Олег глянул вбок. По тонким пальцам девушки бежали красные струйки, она, казалось, перестала дышать.

– Говорил – не дергайся. – Он посмотрел вбок и назад. Дурак на «мерине» пропал куда-то, машины шли с обычной скоростью, и других лихачей поблизости не усматривалось. Олег перестроился в левый ряд и прибавил скорость. Потом глянул на часы и потянулся к мобильнику – Чижова должна быть на месте, а если нет, то примчится незамедлительно. В ее интересах потолковать с этой девкой, она, похоже, знает много интересного.

– Куда мы едем? – гнусаво поинтересовалась та. Олег глянул на девушку: она задрала нос к потолку и закрыла глаза. И снова копалась в своей сумке, уже на ощупь. Нашла бумажный платок и принялась осторожно вытирать с лица кровь, морщась от боли. Олег снова смотрел на дорогу, стараясь не обращать внимания на угрызения совести. Женщин он за всю жизнь ни разу пальцем не тронул, ни тех, что были до жены, ни саму Лариску даже в разгар их скандалов. Как-то словами обходился или отношения разрывал, но тут был особый случай.

– В полицию. – Олег включил поворотник и скинул скорость. – У них к тебе есть вопросы. Заодно можешь написать на меня заявление о побоях.

Девушка повернула голову и прижала платок к губам. Кровь уже остановилась, но на скулах и подбородке еще остались бурые подсохшие полоски, а под глазами появилась легкая краснота. Через пару часов там расплывутся кровоподтеки, и на лице появятся «очки» – так бывает от удара в переносицу. Олег отвернулся, принялся глядеть на дорогу.

– Не надо, – услышал он, – не надо в полицию, пожалуйста. Что ты хочешь? Что тебе нужно? Может, я могу тебе помочь?

Олег остановился на перекрестке, пропуская машины. По крыше «Тойоты» стучал дождь, дворники сгоняли с лобовухи воду. На поворот образовалась небольшая очередь, последним подкатила темная «девятка» и чуть высунула морду из общего ряда. Стоявшая впереди «Газель» тронулась с места, Олег поехал следом.

– Не надо в полицию, – проговорила девушка, – не надо…

– Закройся, – зло оборвал ее Олег. – Я сам решу, надо или нет. Я видел тебя в салоне Мартынова, ты знала его, а он тебя. И по твоей наводке его застрелили, я все видел. Ответишь, как положено, дрянь.

Он взял правее, пропустил нервно мигавший фарами «Ниссан» и поехал в правом ряду. Девушка отвернулась, глядела в окно, а на душе Олега вдруг откуда ни возьмись появилась тревога. Так бывает, когда чувствуешь, что где-то ошибся или что-то сделал не так, а где и что – не понимаешь. Олег крутил ситуацию и так, и этак и все никак не мог понять, где промахнулся. Медленно поднималась злость и на самого себя, и на эту дрянь, что шмыгает носом рядом, и на дождь, что полил с новой силой. Что не так, что? Он на всякий случай скинул скорость, взял правее.

– Я ни при чем, честно, – проговорила девушка. – Я… я знала Мартынова раньше, очень давно. Мне было тринадцать лет, и с той поры я его больше не видела. Я не знала, что так получится.

– Полиции расскажешь. – Олегу был неприятен ее голос, он точно усиливал это поганенькое чувство, что стремительно копилось в душе. Ерунда, она врет, все врет, чтобы выкрутиться. Странно, что до сих пор не заплакала, но это дело времени. Вот же курва. Ни при чем она, как же…

До города оставалось километров пять, но лес тут обступал дорогу со всех сторон. Мрачные мокрые ели и поникшие, начавшие желтеть березы тянулись нескончаемой чередой, и тут в них появился просвет. К шоссе примыкала грунтовка, раздолбанная, раскисшая от дождей, она уходила вправо и пропадала в лесу. Олег проехал мимо, а девушка вдруг резко повернула голову, скривилась от боли и с ужасом уставилась куда-то назад. Олег усмехнулся – ну вот, началось, пошли в ход разные уловки. Что там, интересно: Годзилла, лохнесское чудовище, НЛО или все вместе?

– Вот только дурака из меня делать не надо. – Он глянул в зеркало заднего вида и едва не ослеп. Мощный отраженный луч ударил в глаза, Олег зажмурился, но успел заметить слева что-то темное, быстрое. Оно с огромной скоростью пронеслось мимо, вильнуло вправо, и Олег вжал педаль тормоза в пол. «Тойота» клюнула носом в асфальт, машину чуть развернуло на дороге кормой к разделительной, Олег налетел грудью на рулевое колесо. Перед глазами все на миг потемнело, а когда снова включили свет, Олег заметил на полосе перед собой темную «девятку» с включенными габаритками. Обычное дело – псих за рулем подрезал, бывает, надо вызвать дэпээсников, а заодно пообщаться с очередным придурком, что перепутал шоссе с гоночной трассой. Это ж надо, на ровном месте…

Дверь не открывалась, Олег спохватился, нажал кнопку, дернул ручку еще раз. И рванулся вправо, но поздно – девушку вихрем вымело прочь. Она вылетела на дорогу, осмотрелась, подобрала подол платья и рванула в лес. Олег выскочил из машины и кинулся следом. Перемахнул через придорожную канаву, откуда колосился жирный камыш, поскользнулся на мокрой траве, едва не свалившись в темную воду, и потерял девушку из виду. Выбежал на пригорок, заметил темную тень меж сосновых стволов и бросился туда. Путь преградил завал – остатки забора: столбики и сетка давно рухнули наземь, поросли травой и мелкими кустами. Олег перебрался через преграду, огляделся в темпе. Сосны, ели, березы – обычный среднерусский пейзаж с вкраплениями развалин: слева виднелось небольшое сооружение под провалившейся крышей, а дальше, за деревьями, просматривались еще здания. Длинные, двухэтажные, они смотрели на лес пустыми глазницами выбитых окон, крыши зданий поросли травой. И было тихо, да так, что слышен стук дождя по листьям. И никого поблизости, ни одной живой души, даже птицы притихли. Олег постоял еще немного, прислушиваясь к звукам леса и отдаленному шуму с дороги, и пошел влево.

Домушка когда-то помещалась, как выяснилось вблизи, у ворот. Огромные створки валялись на остатках асфальта, не успевшего порасти травой. Дорога уводила в сторону зданий с выбитыми окнами, но Олег туда не пошел. Обогнул развалину сбоку, продрался через заросли крапивы на входе и оказался внутри. Дверь давно приказала долго жить, на кирпичах чудом держались остатки деревянной коробки, с нее свешивались клоки паутины. Олег пригнулся, шагнул внутрь, огляделся.

В полумраке заметил ободранные до штукатурки стены, оклеенные старыми газетами, разбитый оконный проем, кучи мусора на полу, какое-то рванье: тряпки, мешки, рваные коробки. Повсюду разбросаны пустые бутылки, мятые жестяные банки, обрывки упаковки и прочая дрянь. Вдобавок здесь воняло гниющей органикой и тухлятиной, а в окно сквозняком заносило запах леса, тревожный и острый, по остаткам крыши стучал тихий дождь. Олег осмотрелся еще раз и сразу нашел что искал, шагнул в дальний угол.

– Добегалась, курва. – Он остановился в шаге от девушки.

Та сидела на груде пластиковых мешков, поджав коленки, и одна, как в полумраке разглядел Олег, оказалась разбита в кровь. Он подошел еще ближе, а девушка вытянула руки, точно защищаясь:

– Не надо…

– Закройся. – Олег еле сдерживал готовую прорваться злость. – Закройся, дрянь. Поднимайся, и пошли. И если что, мы тут одни, нас никто не увидит. Подумай, чем это может для тебя закончиться.

Поймал себя на мысли, что впервые в жизни вот так хамски, грубо говорит с девушкой, но сдержаться было выше его сил. От нее зависело, сколько его продержат под подпиской и когда он сможет вернуться домой. Полиция подозревает всех, и это правильно, но, может, Чижова проявит снисхождение к пока еще свидетелю Нестерову, если тот доставит ей вот этот ценный носитель информации.

А девушка вжалась в стену, подняла голову и посмотрела на Олега:

– Не надо, пожалуйста. Не отдавайте меня ему. Я сделаю все, как вы хотите…

Она вцепилась обеими руками в ремень сумки, намотала его на ладонь. Глянула на Олега, в окно, потом на дверь, потом подняла голову и зажмурилась. Но не плакала, просто сидела, сцепив зубы, и терзала в пальцах тонкий кожаный ремень. Олег наклонился над ней, взял за плечо и грубо встряхнул девушку.

– Что за бред… Давай вставай, быстро. Да пошла, кому сказано…

Девушка дернулась с неожиданной силой, врезалась затылком в стену и побледнела еще больше. Снова зажмурилась, и Олегу показалось, что она сейчас потеряет сознание, от боли или от страха. Последнее скорее, ей очень страшно, она боится, понимая, что попалась и что деваться ей некуда. Олег наклонился над ней и легонько ударил по щеке.

– Поднимайся, – произнес уже мягче, когда девушка открыла глаза.

Встала сама, поправила платье, откинула волосы назад. И вдруг с насмешкой поглядела на Олега, с вызовом, что ли, будто одолжение ему делала. Отчего-то на память пришли цыганки – те смотрели так же, со спокойным превосходством, заранее зная, что получат свое по-любому.

– Топай. – Он взял девушку под локоть. – И не дури, тебе же легче будет.

Дернул ее за собой, шагнул к двери, и тут справа в оконном проеме показался человек. Он шел быстро, осматриваясь на ходу, и топал с той же стороны, что и Олег, от поваленного забора, ну, и от дороги, значит. Невысокий, поджарый, как гончая, в простой одежде, на голове бейсболка, лицо закрывает длинный козырек. Человек торопливо шел к развалине у ворот. Девушка отшатнулась назад и прикрыла глаза, прижалась затылком к стене.

– Нам конец.

Олег глянул в окно, на девушку и спросил:

– Кто это? Дружок твой?

Та не ответила, лишь прикусила нижнюю губу и опустила голову. Олег поддел ее пальцем за подбородок, поднял и проговорил негромко:

– Я тебя сейчас сам прикончу и на любовника твоего свалю. Как тебе такой расклад?

Та вдруг улыбнулась и кивнула, так и не открыв глаза:

– Давай, так будет лучше для всех.

Олег оперся ладонями на стену возле головы девушки и повторил уже с угрозой в голосе:

– Кто это, спрашиваю? Или выкину тебя отсюда и погляжу, что он с тобой сделает.

И малость оторопел от пристального серьезного взгляда зеленых глаз. Девушка глядела на него в упор, смотрела не моргая. Ни о чем не просила, не плакала, просто смотрела так, что Олег невольно отвел взгляд.

– Макс Артемьев, – сказала девушка. – Теперь ты знаешь его имя. И что тебе это дает?

В ее голосе звучала издевка пополам с насмешкой. Олег ответил ей в тон:

– Он любовник твой? Что, голубки поссорились?

Девушка усмехнулась и повернулась к окну. И так резко дернулась прочь, что Олег едва успел удержать ее. Толкнул обратно, схватил за плечо, но девушка точно ничего не замечала.

– Уже неважно, – еле слышно проговорила она, – это уже неважно.

– Что так? – Олег не выдержал и тоже глянул в оконный проем. Артемьев был уже близко, он вышел на заросший травой асфальт, огляделся, расстегнул куртку, и под ней Олег рассмотрел поясную кобуру.

– Он убьет нас…

Олег зажал девушке рот ладонью, обхватил за плечи и вместе с ней кинулся обратно, в темный угол, прижался к стене. Девушка стояла смирно, но Олег чувствовал, как колотится у нее сердце. У самого в висках грохотала кровь, на лбу выступила испарина, руки предательски подрагивали. Он старался дышать ровно и не сводил с окна глаз. В проеме виднелись покрытый потеками смолы ствол старой ели и дальний березняк, и ничего больше. Зато появились отчетливые тихие звуки шагов – человек приближался к дому, а еще через несколько секунд что-то негромко лязгнуло. Очень тихо, на грани слышимости, но Олег отлично знал, что означает этот звук.