Алчная самка

А у самого внутри сжималось все аж до судорог, он точно заново переживал тот день: и скандал с Лариской, и поездку за город, и гонку за поджигателями, и все, что было потом. Медведева сама позвонила ему через несколько дней после похорон, сказала, что заявление на отпуск подписано, и разревелась в трубку. Потом что-то говорила еще, кажется, извинялась, но Олег просто нажал отбой и отключил телефон. В тот миг ему было плевать на работу, на Анютку с ее недотепой-мужем, на тихий пруд у старого дома, на весь мир. Да и сейчас, честно говоря, все безразлично, хочется одного: забрать деньги и поскорее вернуться домой. К своим призракам, что теперь до смерти будут рядом.

– Лады. – Мартынов затушил окурок в пепельнице. – Дом – это правильно, Серега бы одобрил. Поехали.

Он поднялся с кресла, застегнул пиджак светлого летнего костюма и принялся собирать со стола ключи, мобильник и еще какую-то мелочь. Перехватил недоуменный взгляд Олега и пояснил:

– В банк поедем, деньги в ячейке. Я сюда их привозить не стал – сумма большая, так будет безопаснее.

Он снова отстраненно глянул в окно, нервно дернул ртом и направился к выходу. Олег шел следом, гася подступившую вдруг злость: договорились же за неделю, он что, не мог деньги сюда привезти? Что тут может случиться, скажите на милость, когда в салоне полно охраны? И сейф в кабинете наверняка имеется. Что за блажь: банк, ячейка? Теперь придется черт знает куда тащиться, время терять, а ведь хотел к вечеру домой вернуться…

Мартынов резво сбежал по ступенькам вниз и быстро пошел через зал. Покупатели на него внимания не обращали, зато персонал только что в струнку не вытягивался при виде обожаемого начальства.

– Склады тут были, – на ходу говорил Мартынов, – стены в дырах, крыша текла. Крысы стаями ходили, псы бездомные. Строители, когда дерьмо это разгребать начали, даже труп нашли! Глянул на Олега и пояснил: – Мумию бомжа какого-то. Напился, замерз и кони двинул – менты потом так сказали. Зато сейчас…

Мартынов повел руками вправо-влево и горделиво посмотрел на Олега. Он вымученно улыбался, а Мартынову того и надо было:

– Все коммуникации, вода, электричество, центральная канализация. Пультовая охрана, видеонаблюдение, спутниковое телевидение есть, Интернет. Три бокса, кафе с кухней и прочим, как полагается, комната персонала, комната ожидания. Оборудование купил, мебель. Второй этаж с двумя отдельными входами под магазин, офис. – Мартынов нахваливал свою империю, говорил быстро, без запинки. Олегу оставалось лишь слушать и делать вид, что ему очень интересно. – Вторую линию недавно в порядок привел, два помещения по четыреста квадратов пристроил плюс переход в основное здание. На первом этаже круглосуточная автомойка будет, на втором – магазины и склад. Мне бы еще заправку поближе к территории подвинуть, я б тогда вообще горя не знал. Но не все сразу, не все…

Мартынов на ходу кивал знакомым и все ускорял шаг, почти бежал, и Олег еле поспевал за ним. Догнал, пошел рядом, до выхода оставалось метров двести, когда Мартынов резко затормозил. Олег проскочил немного вперед и огляделся, не понимая, в чем дело. Все спокойно – машины, люди, охрана, персонал. Все заняты своими делами: кто задает вопросы, кто на них отвечает, кто следит за порядком. А кто-то так пристально разглядывает товар, что едва носом по стеклу не возит: какой-то парень в толстовке и джинсах так пристально изучает салон «Шкоды», что едва не ткнулся лбом в приборную панель. А Мартынов плелся еле-еле, глядя при этом вбок. Олег повернул голову.

Там стояла девушка, невысокая, с очень светлой кожей, тонкой, почти прозрачной, как бумага, с русыми волосами до плеч. Обычная, в толпе по такой скользнешь взглядом и пойдешь дальше, тут же забыв об увиденном, одета просто: джинсы, легкая куртка и яркая футболка под ней, кроссовки. Девушка машинально поправляла рыжеватые пряди, отводила их за уши и не сводила с Мартынова взгляда. Между ними точно искра пробежала, и Олег понял, что эти двое хорошо знают друг друга и что Мартынов не ожидал ее тут увидеть. Он побледнел, глаза его неприятно забегали, заметались, он вдруг втянул голову в плечи, шагнул в сторону, чтобы не приближаться к девушке. Та еще пару мгновений «держала» Мартынова взглядом, потом отступила. Парень высунулся из «Шкоды», повернулся, и Олег успел заметить его острый подбородок, обтянутые кожей скулы, плотно сжатые тонкие губы под надвинутым на глаза козырьком бейсболки. Парень выпрямился, а девушка уже шла к выходу. Шла очень быстро, не оглядывалась и скоро скрылась за дверью. Мартынов, как показалось Олегу, облегченно выдохнул, шагнул дальше, и тут его окликнули.

– Эй, погоди! – разобрал Олег, обернулся вместе с Мартыновым, и тут в глаза ударил огонь. Вспышка, звонкий сухой щелчок, душная вонь пороховой гари – все произошло в одно мгновение, а потом время остановилось. Парень в бейсболке совершенно по-киношному спрятал пистолет с глушителем под ремень джинсов, прикрыл его толстовкой и двинул к выходу. Не бежал, просто шел, быстро, не оглядываясь, а Мартынов завалился навзничь, грохнулся с высоты своего роста на чистые плиты пола, выгнулся, точно в припадке, и захрипел. Олег все еще следил за парнем, видел, как тот выходит из дверей, как пропадает в ничего не подозревающей толпе. От пинка по голени Олег очнулся и посмотрел вниз. Мартынов умирал на полу у его ног, умирал с пулей в переносице, безобразно корчился и плевался розовой пеной.

И тут точно пелену с мира сдернули, кто-то заорал, кто-то ринулся к дверям, а кто-то, наоборот, – поглазеть на умирающего. Охрана в первые минуты совсем потерялась, но потом сообразила выгнать всех посторонних на улицу и караулить двери до приезда полиции. Та появилась точно по волшебству, прилетели аж два патруля, поглазели на труп и приказали закрыть салон к чертовой матери и ждать следаков.

Те заявились почти через час, Олег все это время сидел на широком подоконнике и то рассматривал машины, выставленные на продажу, то глядел в пол. В голове было пусто, почему-то бил озноб, да так, что пришлось сжать зубы. Отчего-то накатила обида на весь мир – ну вот почему именно сегодня, а? Почему не завтра, ни через неделю? Почему этот парень в бейсболке прострелил Мартынову голову именно сегодня? И как ловко сотворил этакое окаянство, как уверенно и попал с первого же выстрела. Тут до него дошло, что он сам стоял рядом с Мартыновым и что, промахнись парень, лежать бы Нестерову с простреленной головой. «Кому суждено быть повешенным – тот не утонет», – Олег нервно фыркнул. Поднялся и принялся ходить вдоль огромного окна, глядя то на дорогу, то на уродливую громаду «Тироля» напротив. И как ни гнал от себя мысль, что час назад был, что называется, на волосок от смерти, все никак не мог от нее избавиться. И даже обрадовался, когда у следака дошли до него руки.

Коренастый флегматичный парень с погонами лейтенанта выслушал Олега, неспешно записал его показания и принялся заполнять какой-то бланк. Возился минут пять, потом протянул бумагу Олегу:

– Подпишите.

«Обязуюсь не скрываться от предварительного следствия и суда…», «не угрожать свидетелю…», «не покидать территорию…» – дальше шло название города. Олег глядел то на лейтенанта, то в бумагу, а тот терпеливо ждал, перебирая документы.

– Что это? – Олег пытался погасить поднимавшуюся злость. Он соображал еще неважно, но эта чертова бумажка была препятствием, мешала ему, держала, точно клещами.

– Подписка о невыезде, – сказал лейтенант, – подпишите и сообщите адрес, где вас можно будет найти. Следователь вызовет вас, когда появится необходимость.

«Какая необходимость?» – едва не заорал Олег, но сдержался. Он понимал, что нервы сейчас у всех ни к черту и этот неторопливый парень, дабы избавить себя от лишних проблем, просто арестует его, и придется ночь коротать в местном УВД. И еще неизвестно, одну ли ночь.

– Лейтенант, какая подписка? – Олегу даже удалось улыбнуться. – Я Мартынова сто лет знаю, он мне денег должен. Мы как раз в банк собирались…

«А его убили», – сердце резанула острая, почти детская обида. Смешались в ней и жалость к старому другу отца, и горечь собственной беды, и досада, что не получилось все, как планировал, и рвущая душу вынужденная задержка в чужом городе. А лейтенант быстро глянул на Олега и улыбнулся с легкой ехидцей:

– За деньгам, значит? Может, ты его и убил за эти деньги.

– Да он мне должен, – горячо заговорил Олег, – и отдать собирался…

Хотел сказать, что помнит Мартынова еще черт знает сколько лет, что это сослуживец его отца, но, глядя на равнодушную физиономию лейтенанта, передумал. И спросил, сменив тон на деловой:

– Из чего убил?

– Из неустановленной пока марки огнестрельного оружия, – как по писаному отчеканил лейтенант.

– А ты его найди, отпечатки мои с него сними и тогда предъявляй. – Олег бросил бумагу на подоконник. – Я не буду это подписывать.

Лейтенант глянул на брошенный бланк, пожал плечами.

– Найдем, не сомневайся. А ты пока здесь останешься. Следователь за тобой бегать не будет, если понадобишься. Или в ИВС тебя отправить?

Тон и вид лейтенанта шансов не оставляли. Олег мог орать сколько угодно, биться головой о стену, но без толку. Парень неспешно собирал бумаги, аккуратно складывал их в пластиковую папку, а на Олега не обращал внимания.

– Лейтенант, у меня жена в больнице, – вырвалось у Олега, – я ей помочь должен. Ну куда я денусь, а? Приеду по первому требованию, вот зуб даю!

Но парень был неумолим, и Олег даже понимал его. Убийство, наглое, как вызов, да еще и не последнего в городе человека, да еще и в общественном месте – тут всю полицию на уши поставят. А он свидетель, как ни крути, и деваться некуда.

– До десяти суток могу вас держать без предъявления…

Лейтенант умолк, глядя, как Олег подписывает бланк. Стержень порвал бумагу в нескольких местах, но полицейского это не смутило. Он убрал подписку в папку и сказал:

– Когда вам позвонят, сообщите адрес, где вас можно будет найти. Вас скоро вызовут.

И потопал к выходу, посторонился в дверях, пропуская двух бомжеватого вида мужиков с носилками. Те сноровисто погрузили на них мертвого Мартынова и понесли к желтой «Газели» с глухим, без окон, кузовом. Олег подождал, когда «Газель» скроется из виду, и вышел под дождь. Постоял, подышал, приходя в себя, и поплелся к машине. Посидел, собираясь с мыслями, и поехал искать себе пристанище.

Ночевать предстояло в довольно приличной по местным меркам гостинице со смешным названием «Улитка», что нашлась недалеко от вокзала. В небольшом чистом номере под косой крышей имелось все необходимое, в том числе кабельное ТВ и Интернет. Окно выходило на железную дорогу, и, несмотря на тройные стеклопакеты, в номере отчетливо слышались грохот колес и гудки поездов. Олег первым делом умылся, поглядел в окно на очередной поезд, грохотавший едва ли не под окнами, и позвонил жене. Лариска ответила сразу – она ждала звонка.

– Ты приехал? Все в порядке?

Она говорила очень спокойно, даже отрешенно, и Олег понял, что ей снова кололи успокоительное. Он зачем-то задернул шторы, сел на кровать и сказал:

– Нет пока. Тут такое дело… Придется задержаться, ненадолго. Я вернусь через два дня.

Лариска молчала, Олег слышал лишь ее хрипловатое дыхание: похоже, истерика закончилась недавно и Лариска только приходила в себя. Но слез уже не было, как и упреков, она помолчала еще немного и уточнила:

– Это надолго?

– Нет, конечно, – поспешно соврал Олег, хоть не знал и знать не мог, как долго ему придется тут оставаться. Надеялся лишь на одно: завтра волна уляжется, полиция поймет, что Нестеров – всего лишь случайный свидетель, и его отпустят восвояси. Сам себя убеждал, что по-другому и быть не может, но грызло душу предчувствие, что так просто все не закончится. Лариске ничего рассказывать не стал, пообещал перезвонить завтра и плюхнулся на кровать. И не торопясь, шаг за шагом, минута за минутой, перебрал в памяти весь сегодняшний день – от раннего старта от подъезда своего дома до расчета за номер на ресепшене отеля. Оплатил на всякий случай две ночи, чисто для страховки, от души надеясь завтра же убраться прочь из этого городишки. А пока вспоминал, прилежно и старательно, все, что предстояло рассказать в полиции.

Получалось, ничего особенного – он видел убийцу мельком, лицо парня закрывал козырек бейсболки, но стрелял убийца метко. Положил пулю Мартынову аккурат между глаз и ловко слинял вслед за девушкой. А за пару минут до этого они с Мартыновым смотрели друг на друга так, точно хорошо знакомы, только давно не виделись. Причем девушка смотрела спокойно, но пристально, в упор, а Мартынов дергался, как жук на булавке. Кто она ему – брошенная любовница, обиженная подружка, одна из его бывших жен, что считает себя обманутой? Олег отлично помнил, как девушка что-то сказала парню в бейсболке, и после тот выстрелил Мартынову в лицо.

Слишком много необъяснимых и нелогичных событий навалились разом, разобраться самому в них не было никакой возможности, да Олег и не пытался. Решил, что расскажет полиции все как на духу, и пусть работают. А ему надо возвращаться домой, но прежде придумать, где найти деньги на операцию. С Мартынова теперь взять нечего, а его родня когда еще с долгами покойного разберется. Уж не завтра точно и даже не послезавтра…

Мысль о деньгах настолько захватила его, что думать о чем-то другом Олег уже не мог. Соображал в темпе, крутил варианты так и этак, подсчитывал и даже позвонил в два банка насчет кредита, но так ничего и не решил. То сроки не устраивали, то условия, и Олег чувствовал себя загнанным в угол – выхода не было. Если только продать квартиру, машину, а самим перебраться к теще с тестем…

Чтобы успокоиться, решил прогуляться, а заодно и поесть – желудок давно сводило от голода. Нашел недалеко от гостиницы приличную кафешку, поужинал, а потом еще с час болтался по городу, изучая местные достопримечательности. Ничего интересного вокруг не усматривалось: исторический центр заботливо изуродовали строители, заодно избавив горожан от зелени. Единственный парк обнесли высоченным забором, ворота которого караулила охрана. Зато магазинов было в избытке, Олег послонялся по местному «бродвею» до темноты, вернулся в номер и улегся спать.

Но сон не шел, еще не улеглись эмоции от пережитого несколько часов назад, никак не укладывалось в голове, что человек, еще пять минут назад живой и здоровый, умирает на полу с пулей в голове. Олег открыл глаза и уставился в потолок, следил за игрой теней над головой, слушал гудки поездов и грохот колес. А мысль снова шла по кругу: где взять деньги, большую сумму и быстро, ведь они нужны были еще вчера. Получалось, что негде, как ни крути. Или решиться, влезть в банковскую кабалу… Видно, придется, другого выхода нет.

Олег включил телевизор, чтобы отвлечься. Решение лежало на поверхности, но план оказался нехорош со всех сторон, а другого не было и в помине. Олег принялся переключать каналы в поисках чего-нибудь поприличнее сериалов и тупых шоу, щелкал, пока не наткнулся на местные новости. Девушка-диктор показалась ему симпатичной, он рассматривал красотку, не особо вникая в смысл текста, что доносился с экрана. Смотрел видеоряд, проще говоря, пока та не проговорила медовым голоском:

– Следующая информация потребует от вас особого внимания. Сегодня в автоцентре «Авантайм» произошло чрезвычайное происшествие. Всех, кто обладает информацией по данному инциденту, просят позвонить по телефонам, которые сейчас появятся на экранах. За особо ценные сведения будет выплачено вознаграждение…

И она назвала сумму, примерно равную мартыновскому долгу. На экране появилась бегущая строка с двумя номерами мобильных – обычные, «кривые», точно симки куплены в палатке у метро. Дальше шел еще городской номер, но дела это не меняло: вознаграждение объявила явно не полиция. Родственник, друзья, специально нанятые люди – объявление мог дать кто угодно. И от всей этой истории завоняло, как от протухшей под июльским солнцем помойки. Олег физически чувствовал, что вляпался во что-то донельзя мерзкое и грязное, выключил телевизор и снова уставился в потолок. «Угораздило же», – ворохнулось в голове, и тут навалился сон, тяжелый, черный, он точно за горло схватил. Снился пруд рядом с домом Анькиного деда, с пруда снова наползал туман, и оттуда слышались мальчишеский голос и звонкий лай. А Олег стоял на краю этого тумана и не решался ступить туда, звал то Митьку, то Хельму, а те будто ничего и не слышали. Потом послышался тихий звон, будто в тумане повесили колокольчик, потом там мелькнула быстрая темная тень, потом звон стал громче. А потом Олег сообразил, что это мобильник, нашел его в темноте, поднес к глазам.

Номер определился незнакомый, тоже «кривой», очень похожий на те, что недавно показывали по телевизору. Пока Олег раздумывал, отвечать или нет – первый час ночи все-таки, – звонок смолк и тут же затрещал снова. «Может, из больницы?» – обожгла мысль, и Олег решил ответить.

– Я звоню Нестерову Олегу Сергеевичу, – раздался из трубки спокойный мужской голос. Человек говорил негромко и, как показалось Олегу, чуть высокомерно, точно делая собеседнику одолжение. Хотя спросонья могло и показаться, и Олег ответил:

– Я вас слушаю. В чем дело?

Человек умолк, фоном послышались приглушенные голоса и тонкая трель, точно недалеко звонил другой телефон. Трель оборвалась, голоса исчезли, и Олег услышал:

– Я Лавров Евгений, компаньон Павла. Про-с-тите за поздний звонок, но нам надо встретиться.

Олег поднялся с кровати и подошел к окну, немного отодвинул шторку. По рельсам грохотал груженый товарняк, а навстречу ему мчалась последняя, надо думать, электричка из Москвы. В трубке было тихо, Олег с ответом не торопился. Компаньон Мартынова, значит. Интересное кино получается. Номер телефона, а также фамилия свидетеля у этого Лаврова, скорее всего, от полиции, больше неоткуда. Получается, что лейтенант, а вернее, его начальник, у этого типа на зарплате или что-то вроде того. Компаньон, как интересно.

– Зачем? – Олег задвинул штору и сел на кровать. В темноте экран мобильника отсвечивал синим, и в ладони точно бился живой огонек.

– Вы там были, – без прелюдии заявил Лавров, – когда все случилось. Есть вопросы…

– Ментам отвечу, – отрезал Олег. Тон и нахрапистость Лаврова вызывали, мягко говоря, опасения, и встречаться с кем попало, тем более бежать куда-то по первому звонку, Олег не собирался. И уж осложнять себе жизнь тем более – под подпиской приходится быть осмотрительным и осторожным.

– Вам же деньги нужны, или я ошибаюсь? – уже другим тоном проговорил Лавров. – Павел остался должен вам крупную сумму, за этим вы и приезжали. Или я не прав?

Олег молчал, прикидывая, как быть дальше. Этот Лавров неплохо осведомлен о планах Нестерова, и уж полиция здесь точно ни при чем. Скорее всего, собеседник не врет и знает от Мартынова, что с того потребовали долг.

– Приезжайте, договоримся, – сказал Лавров. – Завтра в полдень я жду вас в «Сказке». Там все обсудим…

– Где это? – перебил его Олег. – Я не знаю города.

– Семь километров с юго-западной развязки, там будет указатель. Это что-то вроде загородного клуба, там есть ресторан. Буду ждать вас на втором этаже, персонал в курсе, вас проводят. До встречи.

В трубке снова стало тихо, потом раздались короткие гудки. Олег улегся, закутался в одеяло – по коже точно морозом обдало. Ехать категорически не хотелось, дурные предчувствия рисовали картины одну краше другой, но Олег гнал от себя эти мысли. Все будет просто и незатейливо: господин Лавров желает в приватной обстановке побеседовать со свидетелем убийства своего компаньона. То ли хочет проверить полицейский отчет, то ли узнать все из первых рук, как говорится, – черт его знает. Не надо бы ехать, конечно, но он говорил насчет мартыновского долга… Понятно, что это лишь приманка, и все же придется это сделать, хотя бы для очистки совести.

«Черт с ним». Олег поставил будильник на семь утра и уткнулся в подушку. Очнулся от назойливой мелодии, а в окно из-за неплотно прикрытой шторы просачивался мутный серый свет нового дня. Посидел на кровати, осматриваясь в незнакомом месте и припоминая вчерашний разговор. До полудня было далеко, и Олег не торопился. Привел себя в порядок, оделся и прикидывал, где бы позавтракать. По всему выходило, что проще всего сходить в ближайший магазин и поискать там что-нибудь съедобное. Олег уже было собрался уходить, когда зазвонил мобильник. Номер снова был незнакомый, «кривой», как и недавно ночью.

– Передумали, что ли? – Олег с досадой посмотрел на мобильник и нажал зеленую клавишу.

– Нестеров? – раздался резкий женский голос. – Это следователь Чижова. Вам надо приехать, жду вас через два часа, кабинет двести одиннадцать.

Ого! Олег посмотрел на часы. Еще только восемь утра, а следователь уже на работе и уже названивает свидетелю. Хотя чего тут удивляться, дело такое, отлагательства не терпит. Мартынов не последний человек в городе, в смысле был, и таких вот показательных отстрелов здесь не видали, поди, с девяностых. Вот она и торопится, и это прекрасно: все формальности исполнены, следователь быстро поймет, что Нестеров бежать не собирается, готов сотрудничать со следствием, и отменит чертову подписку. Понятно, что им придется встретиться еще не раз, но это уже мелочи. Настроение резко пошло вверх, Олег решил обойтись без завтрака, а поесть в этой самой «Сказке» по дороге домой.

– Вы слышите? – напомнила о себе Чижова. – Приезжайте сами, или я вас принудительно на допрос доставлю!

– Приеду, разумеется, – успокоил ее Олег, – хоть сейчас, если угодно.

– Хорошо, жду вас. – Она отбилась.

Олег раздвинул шторы и долго смотрел на поезда, в деталях припоминая вчерашний день, чтобы толково и по хронологии описать следователю, как все произошло. Посидел еще немного, собираясь с мыслями, оделся, сдал на ресепшен ключ от номера и попрощался с персоналом. Потом выпил кофе в ресторанчике при отеле и поехал сдаваться.

Поплутал немного по незнакомым улицам, однако на месте оказался почти за час до назначенного времени. Дежуривший на входе суровый юноша с «укоротом» на коленях куда-то доложил о прибытии свидетеля Нестерова и потерял к посетителю интерес. Олег с четверть часа побродил по тесному темному загону между входом и турникетом, потом сел, потом снова поднялся и принялся ходить от стены к стене. Прошло еще пятнадцать минут, полчаса, час, но ничего не происходило. Олег успел наизусть выучить все представленные на стенде физиономии преступников и лица сотрудников УВД, что рассматривали посетителя через большое стекло в торцевой стене. Там было интересно – звонили телефоны, суетился народ, передавались от стола к столу документы, кто-то стучал по клавиатуре компьютера, кто-то глядел в окно. Потом мимо провели под конвоем парочку гастарбайтеров – те с тоской в глазах прошли через заветный турникет и скрылись где-то в недрах здания. Один, что шел первым, показался Олегу похожим на один из фотороботов то ли убийцы, то ли маньяка. Олег хотел сказать об этом дежурному с автоматом, но передумал. Побродил еще немного, убедился, что полицейским за стеклом он тоже неинтересен, присел на откидной стул, такой старый и драный, что казался старше самого здания. Сел, прислонился спиной к холодной стене, прикрыл глаза. А очнулся от окрика:

– Нестеров! Нестеров, я вам говорю! Второй этаж, кабинет двести одиннадцать. Вас встретят.

Стрелка на турникете горела зеленым. Олег прошел к лестнице, глянул на часы. Ничего себе, почти одиннадцать утра. И до встречи в «Сказке» осталось чуть больше часа. Он заторопился, побежал вверх, прыгая через ступеньку, нашел нужную дверь, постучал.

– Войдите! – недовольно выкрикнули с той стороны. Олег толкнул створку и сначала подумал, что ошибся. За столом сидела девушка от силы лет тридцати, в форменном кителе с погонами лейтенанта. Довольно симпатичная, брюнетка с длинными прямыми волосами, она показала Олегу на стул напротив, подтянула к себе клавиатуру.

– Чижова Валерия, следователь. Вы вызваны свидетелем по делу об убийстве Мартынова Павла Юрьевича. Расскажите, что вы видели.

И принялась стучать двумя пальцами по пыльным клавишам, то и дело ошибалась, щурилась на монитор. Стирала слова и строки, набирала их заново, не перебивала Олега, не задавала вопросов. Он говорил, а сам все поглядывал на часы – время полетело слишком быстро, а Чижова не торопилась. Кое-как набрала один лист, второй, а когда добрались до собственно момента убийства, оторвалась от монитора.

– Вы того человека хорошо рассмотрели? Сможете опознать?

– Вряд ли, – честно сказал Олег. Он сам не раз уже возвращался мысленно к тому моменту, старательно припоминая каждую деталь, и понял, что ни за что не узнает убийцу, даже оказавшись с ним лицом к лицу. Какой-то он оказался незаметный, полустертый, что ли, и дело даже не в бейсболке, что так удачно закрыла ему лицо. Обычный, тысячи таких ходят по улицам, человек из толпы – вот и весь сказ.

– Плохо, – вздохнула Чижова и поглядела на себя в зеркальце, поправила челку. – Вы бы нам очень помогли. Ладно, что было дальше?

Дальше дело пошло веселее, так как рассказывать было почти нечего. Олег описал, как киллер неспешно покинул место преступления, и умолк. Чижова кое-как добила последние строки и задумчиво гладила «мышку».

– Все совпадает, – пробормотала лейтенант, не глядя на Олега.

– Что совпадает? – насторожился Олег.

– Неважно, – отмахнулась она и принялась прокручивать файл на мониторе. Добралась до начала, вернулась в конец, посмотрела на Олега.

– Это все? Вам больше нечего добавить?

Он молчал, не зная, стоит ли говорить об этом. Рассказал все как на духу, кроме одного – зеленоглазая девушка с бледным тонким лицом. С одной стороны, понятно, что Мартынов хорошо знал ее, как и она убитого, а с другой стороны… Черт его знает, может, она оказалась там случайно, или обозналась, или еще что. А может, это одна из мартыновских пассий, приехала потолковать с ним по душам. Хотя нет, она гораздо моложе Мартынова, годится ему в дочери. Но всякое может быть… Но решив не говорить того, в чем не был точно уверен, Олег сказал:

– Я вам все рассказал, все, как было. Добавить мне нечего. Я могу идти?

Время уже всерьез поджимало, до встречи с Лавровым оставалось сорок минут, а надо еще найти эту «Сказку», будь она неладна. И гнать домой, в Москву, съездить к Лариске, успеть до семи вечера, когда заканчиваются посещения…

– Пропуск возьмите. – Чижова расписалась на узком бланке и подала его Олегу. И проговорила, глядя в монитор и снова тыча пальцем в клавиатуру: – Подписка с вас пока не снята. Будьте в городе, можете понадобиться.

– Зачем? – вырвалось у Олега. В полной уверенности, что его отпустили на все четыре стороны, он точно на стену налетел. Врезался в нее со всей дури и смотрит изумленно на гранитный монолит, что высится перед носом.

– Можете понадобиться, – чуть раздраженно повторила Чижова и оторвалась от монитора. Поглядела на Олега и без тени улыбки проговорила: – Или придется отправить вас в ИВС. Мне так будет проще. Решайте сами. Вы где остановились?

Олег сказал название гостиницы и вышел из кабинета. Топал к лестнице, кляня Чижову последними словами. Хотя ее можно понять, конечно, дело нерядовое, а свидетель в любой момент может обернуться подозреваемым. Уж слишком близко оказался Олег к Мартынову, уж больно деликатный вопрос они собирались решить. Ладно, черт с ней, злить следователя – себе дороже выйдет. Спасибо, что в ИВС не упекла. А деньги можно передать через тестя, позвонить, попросить приехать, объяснить все, вернее, в общих чертах, без подробностей. Дело за малым – содрать с Лаврова свою долю, а там хоть трава не расти.

Олег побежал по лестнице вниз, подумал мельком, что, может, зря не сказал Чижовой о той девушке – она тоже свидетель, как ни крути. Но решил, что это вряд ли бы помогло снять подписку, и пока думать о вчерашнем забыл. Проскочил мимо дежурного, сунув тому под нос пропуск, и поехал за город, стараясь не гнать – до встречи оставалось всего четверть часа.

Хорошо, что «Сказка» нашлась без труда, к двухэтажному золотому терему, выстроенному в псевдорусском стиле, Олег подъехал к назначенному времени. Припарковался у резной ограды и направился к входу в ресторан. Быстро шел по тропинке вдоль живой изгороди, дорожка повернула раз, другой и привела Олега к слону. Тоже золотому, огромному, как и полагается слонам, с круглыми боками-бочками и ушами-локаторами. Стояло изваяние как положено: к посетителям хоботом, то есть передом, а к лесу, что начинался за оградой, – объемистым задом, который украшал почему-то свитый бубликом несерьезный хвост. Времени на подробный осмотр чудной скульптуры не оставалось, Олег обошел монстра и направился к дверям «Сказки».

Его ждали, серьезная брюнетка, подошедшая к гостю, с полуслова поняла, что от нее требуется, и проводила Олега на второй этаж. Они поднялись по широкой, с резными перилами деревянной лестнице и оказались на распутье: справа располагался просторный зал, где за столами сидело несколько человек, а слева оказался узкий коридор, в конце которого виднелась дверь.

– Вам туда. – Девушка показала на нее и ушла. Олег постоял немного, осматриваясь, и направился к двери. За ней оказался зал вдвое меньший того, что остался позади. Было тут тихо и даже уютно, как-то по-домашнему, что ли. И скатерти на столах поновее, и вид из окна поприятнее, на почти осенний уже лес, мокнущий под тихим дождем. Столов было всего три, и за самым дальним, спиной к окну, сидели двое. Они перебросились между собой парой слов и повернулись к Олегу. Он шагнул было к ним и тут заметил еще двоих парней в неброской удобной одежде. Они сидели каждый в своем углу, справа и слева от двери, и не сводили с вошедшего глаз. Смотрели очень пристально, почти в упор, и, несмотря на их расслабленные позы, Олег видел, что парни готовы в любой миг сорваться с места. За спиной негромко хлопнула дверь, и Олег невольно обернулся – там обнаружился третий. Он повернул ручку, отошел к стене и уставился на Олега в упор.