Фехтовальщица

— Вы очень, очень меня разочаровали, мисс Грейнджер. Мисс Грейнджер, вы меня вообще слушали?

Я подняла на декана честные глаза:

— Да, мэм! Разумеется, слушала, мэм. Но разве назначают отработки в случаях с доказанной самозащитой?

— Что? Да что вы себе позволяете? Какая самозащита? От кого? Вам решительно ничего не угрожало, это во–первых. И отработку вы получили из–за неуважения к педагогу. Равно как и получаете еще неделю. И минус пять баллов с факультета по вашей милости, юная мисс.

Декан развернулась и величественно поплыла на выход из комнаты.

— От кого, от кого… От вас защищалась, что непонятного? — пробурчала я ей в спину.

МакГонагалл развернулась и пристально на меня посмотрела. Я скроила невинную физиономию. Перед зеркалом тренировалась. Правда, пока результат напоминает бешеного бобра, получившего подгрызенной осинкой по темечку, но тоже сойдет. Лучше считаться психованным бобром, чем снова спать стоя под ее заунывные стенания: «Плевать на Колпак, главное, что Я не считаю вас, мисс, достойной гриффиндоркой». Декан покачала головой и вымелась наконец из спальни. Соседушки собирались возрыдать над потерянными баллами, но я живо скинула мантию и завалилась обратно на кровать. Поду–у–ушечка-а–а–а-а!

Да, только лежа спать, пожалуй, слишком приятно. Проснулась я в десять ровно и поняла, что опаздываю.

Все–то я в этой школе забываю, пропускаю и опаздываю. Не похоже на меня. Пора органайзер распаковывать и записывать планы и идеи. Но это потом, потом, потом. Пока — бегом к Большому залу. Драко сегодня спускался один. Все–таки не очень удобны эти зачарования на лестницах. Вот честно, мне по плохо освещенным коридорам со всякими пустыми, сто лет не посещаемыми классами, нишами и закутками ходить куда страшнее, чем жилось бы в комнате, куда могут войти мальчики. Хотя… в общаге все равно не посидишь, не поболтаешь, фотки не поразглядываешь и чаю не попьешь — слишком много бесцеремонных детишек вокруг. Ну да хоть Драко будить меня мог бы. Хоть стуком в дверь. А так… Подарить ему шарик для пинг–понга, что ли? Или тут лучше подойдет баскетбольный мяч? Или купить себе супер–мега–устойчивый и увертливый (в общем, громкий, но живучий) будильник?

Мальчишки ждали меня в закутке под лестницей. Невилл и Драко восторженно зудели Гарри в оба уха. Один про фехтование, второй про квиддич. Что удивительно, парень явно успевал слушать обоих и периодически задавал дельные вопросы. А Винс и Грег обсуждали какую–то заумную ерунду по зельям. Вот уж кто внимательно слушает все про посадку и сбор местного сена.

— Доброе утро! Я пришла. Простите за опоздание.

— Доброе утро, — послышалось со всех сторон.

— Ну, приступим?

— К чему?

— НА ЗАРЯДКУ СТАНОВИСЬ! ПЯТЬ КРУГОВ ДЛЯ РАЗОГРЕВА!!! — ух, как приятно повопить во все горло после утреннего разноса!

И мы побежали. Вверх по лестнице, и еще вверх по лестнице, и еще…

На втором этаже Невилл начал притормаживать. Я еще с поступления помню, что по ступенькам он не очень любит ходить.

До третьего этажа едва не раздумали бежать — Грегори попал ногой в ловушку и чуть было не рухнул вниз. Ух и страху мы натерпелись! Но Грег сделал «мужественное лицо» и сказал, что бежим дальше.

— Правильно, быть единственным, угодившим в школьную ловушку, обидно, — съехидничала я и поскорее рванула вверх. Грегори надо вспомнить, что я девочка, а девочек бить нельзя. Даже подзатыльник нельзя, да–да.

Моя маленькая фора позволила первой добежать до шестого этажа. Остальные опасались психованных ступенек и особо скорость не развивали. Но получалось наоборот — чем быстрее, тем безопаснее. Я уже от ступени оттолкнулась, а она еще только собралась исчезнуть.

Рискованно, без сомнения. И призрак больничной кровати передо мной стоял как наяву, но с фобиями надо решительно бороться. Ну и я поспрашивала уже. Говорят, на лестницах никто за все время существования школы насмерть или как–то неизлечимо не убился. «Это магия, мисс Грейнджер». Пока поверим. Особенно, когда так хочется поверить, что со мной и с мальчишками ничего фатального здесь не случится.

Фух! До восьмого этажа добежали, запыхавшись, все. Не так уж они и круты оказались!

Почему же на Астрономическую башню я одна, отдуваясь, залезла? Мистика! Прямо магия какая–то. Хе–хе.

— А теперь вниз! — подпрыгнула я, но Малфой воспротивился:

— Нет, знаешь! Если твоя зарядка хоть чуть похожа на разминочный комплекс благородного отрока, я позориться не намерен! Там людей полно, а тут нет никого. Бегаем тут.

— Хорошо. Как скажешь. Челночный бег от стены до стены. Три раза.

Я бежала и думала: «Эх, сюда бы тренажерный зальчик, чтобы станки, зеркальная стеночка, дорожка, тренировочные рапиры на всех, защитка нормальная. А еще бы ребятам акробатику подтянуть, чтобы не боясь ступеньки перепрыгивать и с лестницы на лестницу, если не очень далеко и пролет до самого дна на самом деле магия сторожит (как бы это на животных изловчиться испытать, интересно?). Нужен турник, козел, маты… Ага, а еще бассейн, душ и рукомойник, как в России, сауну, хаммам и губозакатывательную машинку».

— Три! Все! Перерыв. Давайте–ка, посмотрим, что тут в пустых классах и в каком меньше всего хлама и пыли. Если Драко не хочет заниматься наклонами и приседаниями прилюдно, стоит уйти из коридора и подпереть дверь стулом.

Мы разбрелись во всю длину коридора.

Одна дверь, комната завалена рухлядью до крыши. Маги! Не понять мне их.

Вторая дверь. Тут пыль и паутина. Офигеть! Я слышала, что на отработках дети чего–то убирают. Не то так мало детей отработки получают, не то так быстро классы пачкаются.

«Это ж магия, мисс Грейнджер!»

Третья дверь, неказистенькая кака… я. В горле аж ком встал. Вот это тренажерка! Я такую только в мечтах могла представить, я и не думала, что такие наяву бывают!

А в расписании физ–ры нету. Это место только для богатеньких? Плевать! С нами Малфой, а у него папа. Мы все про папу весьма наслышаны. И особо приятно, что этот золотой человек еще и спонсор школы. Явно на его денежки все и покупалось. Драко не раз подчеркивал, что мистер Малфой покупает все только самое лучшее и красивое. И устанавливает гармонично и эргономично[22]. Я уже почти влюбилась в этого мужчину.

— Жалко, что все шикарные мужики уже женаты, — не заметив, высказалась вслух.

— Почему? — удивился Невилл. — Вон, директор холостой.

— Что только подтверждает мысль, — хмыкнул Грегори, и мы дружно заржали. После вчерашнего директор и деканы несколько вышли из фавора.

А теперь, ребята, я покажу вам истинное лицо зарядки. Мва–ха–ха!

***

Несмотря на злодейский смех, нагрузки давала осторожно.

У парней и так после пробежки на восьмой этаж уже к вечеру начнут икры болеть. Если еще усилить, можно и сердце посадить. Потом к чайнику будут с отдышкой поспешать через всю кухню. Уж не знаю, в каком состоянии магическая медицина, но рисковать не хочу.

Растяжечки, потихонечку, осторожненько… За час до обеда вообще упражнения на дыхание и концентрацию и неспешная пешая прогулка к Большому залу по неподвижным лестницам. Тут сэр Николас помог. Проводил, снабдил комментариями и забавными байками времен своей молодости. Жаль, не он у нас ведет историю.

Обед. Опять та же проблема — как садиться? Ну, елки–палки, дорогой замок, и не стыдно тебе перед самим собой? Что за дубовые столы и лавки, словно я попала в рай викинга?

Глава 8

Сегодня удивляли всех молчаливостью. После зарядки хотелось чего–нибудь тихого и уютного.

— Эгей, ребята, а может, к озеру сбегаем?! — завопила я на весь зал, заставив подпрыгнуть старосту Перси и отшатнуться, прикрывая свою крысу, Рона Уизли. А ведь просила не впирать своего Коросту на обеденный стол. Мало того, что я крыс ненавижу, так еще и эта конкретная особь выглядит вполне себе под стать своему имени.

Ребята дружно и громко выразили нежелание «тащиться» к озеру.

— А кто сказал «тащиться»? Бодро попрыгаем!

***

Но далеко мы прыгать не стали. Постояли немного на пороге, посмотрели вдаль, наметили планы на выходные и отправились на первый в нашей жизни урок ЗоТИ.

Фактически, та самая самозащита. Кому–кому, а уж мне судьба на роду написала учиться этому предмету особо тщательно. Интересно, кто ее будет вести? Преподаватель на замену тому чуду–юду с двумя головами приехал только сегодня. И старшекурсники на обеде его не обсуждали, что странно. Либо он так хорош, либо наоборот — так ужасен, что нам предполагается первое впечатление получить самим.

На внешность и запах… о, да! преподаватель был ужасен.

Но это были первые лекции в Хогвартсе, которые все–таки подразумевали наличие в маг. мире развитой науки, теоретической базы и системы в образовании.

Мы все разучили Hollo — заклинание зова о помощи. И научились выпускать красные искры, с помощью заклинания Periculum. По сути, эффект тот же, что и от Hollo, только с гарантией сработает лишь в районах, где живут маги, которые могут искры увидеть и прийти на помощь.

Поскольку Hollo вызывает авроров, мы тренировались раздельно. Сперва жест, потом произношение. А вот искры запускали все вместе. Это было самое первое наколдованное заклинание. Здорово!

Кстати, о талантах нового профессора: заклинание вышло у всех, даже у самых неуверенных и неумелых.

Учебник нам оставили тот же, что порекомендовал и злобный двоемордый пришелец. Профессор пояснил, что Квентин Тримбл на самом деле настоящий эксперт по защите от Темных Искусств, он написал курс лекций и был директором Хогвартса. При чем тут его директорство, я не очень поняла — по мне, так директор в первую очередь должен быть великолепным администратором, все остальные качества и таланты потом, если у бедолаги времени на них хватит — но остальные впечатлились. А уж когда профессор сказал, что некто «САМ Шизоглаз» советует начинающим именно эти учебники, все изобразили священный ужас на лицах. Ну, все, кто в магическом мире вырос, может, и правда испытали некий священный трепет, а остальные за компанию сидели гримасы строили.

Я с некоторой боязнью разочароваться в новом профессоре ждала «домашнего» задания. В этой школе задавали свитки с переписанными главами из учебника, с критерием качества по метражу телячьей шкуры (на доху себе набирают или на фигвам, интересно?). К счастью, опасения не сбылись, домашка с рулеткой в обнимку отменялась. Нам задали работу поинтереснее — найти и подробно описать средства связи и перемещения в пространстве, доступные волшебникам. Очень полезно, интересно и познавательно. И ни в одном из учебников нет, надо в библиотеку идти. А дополнительно еще и тех, кто вырос со всеми этими чудесами, попытать.

После уроков ко мне подбежал лично наш Персиваль–староста–Уизли и повел на отработку.

Сдал с рук на руки некоему «мистеру Филчу» и с чувством выполненного долга удалился.

Наказаниями здесь ведал хмурый дед со шваброй. Пока шли, он выплескивал на мои несчастные уши ведра жуткой грязи: странные фантазии с плетями, кандалами и подвалами. Извращенец старый! И мне говорят, что тут защищаться не от кого!!!

— Да всего–то попросила, чтобы Пивза приструнили, — наконец не смолчала я. И отношение ко мне моментально переменилось.

Во–первых, мы резко сменили направление движения. А во–вторых, дед заткнулся и больше не пугал меня злобным бормотанием.

Мне досталось отмывать коридор. Филч выдал тряпку, ведро, сочувственно посопел и ушел.

Ну, приступим.

Хоть это нечестно, нечестно, нечестно! Я только просила защиты и пыталась добиться своей безопасности.

Ничего, школьные совы уже полетели домой! Будет и на моей улице праздник! Я еще изобрету антипивзин. Звучит–то как? Всем, обидевшим первоклашку, антипивзину!

Так я терла, терла. Как в старом анекдоте: «Отсюда и до обеда». Только в моем случае — до ужина.

Перед ужином пришел Филч, отнял ведро (причем с таким видом, словно он думал, что я без него ничего делать не стану, а я, негодяйка, почти весь коридор отмыла до блеска).

Есть не хотелось. Руки стерла.

Так и становятся инквизиторами, наверное.

***

Поскольку есть все равно не хотелось, внимательно следила за преподавателем рун. Когда она поужинала, я уже стерегла на выходе.

Идея защитить свои вещи, накарябав (вышив, процарапав, пропитав кровью) пару закорючек, выглядела весьма привлекательно. Жаль, что когда я об этом заговорила, тетушку Вирсавию едва паралич не разбил. Оказывается, руны здесь изучают так, как мы в школе немецкий учили — чтобы потом, со словарем и запинаясь, прочитать за несколько месяцев «Фауст» Гёте в оригинале. Только тут, судя по отзывам старшекурсников на тему домашки по рунам, еще и литературная ценность переводов весьма сомнительна.

Ладно, как скажете. Руны — не магия, а изучение древних языков для будущих археологов. Ничего. Ничего, летят школьные совы! Уже летят обратно, милые!

Кого–то я сама себе напоминаю? Точно! Старичка Филча! Будем вдвоем бродить по школе и злобно бормотать про садо–мазо.

***

Мальчишки, кажется, осознали прелесть перетруженных мышц. Интересно, завтра все придут? Договорились не смешить народ более необходимого и собираться сразу на восьмом этаже. На несколько минут ребята сгрудились вместе, Драко им что–то наставительно сказал, Винсент и Грегори важно покивали головой, а потом все разошлись по гостиным. (И только через месяц они рассказали мне, что есть специальное зелье от боли в перетруженных мышцах).

Сперва шли пешком. Сытый Дракон хотел спать и не хотел шевелиться. Ну что такое? Еще бы на ходунках начать ходить! Давай–ка наперегонки! Догоняй!!!

До рекреации своего факультета добрались быстро и весело.

А на следующий день нас ждала почта и первый урок зелий вместе со Слизерином.

***

Встать в шесть утра. Для меня это подвиг. Надо все–таки уговорить родителей на короткую стрижку. Ну или придется летом поставить перед фактом.

Интересно, у благородных вообще коса до пояса. Неужели эти одиннадцатилетние девочки все с такой легкостью справляются с прическами? Наверняка есть какая–то фишка, которая всем кажется очевидной. А потребую объяснений — опустят очи долу и опять заведут свое: «Это магия, мисс Грейнджер».

Сразу весь пакет знаний и инструкцию по применению выдать никак нельзя, нет?!

Драко, на удивление веселый и бодрый, уже ждал меня у камина. Легкий перекус — чай с галетами — и помчались!

На зарядку пришли все. Даже с избытком — Винсент пришел не один, а с новыми друзьями.

— Позвольте представить, Боунс Сьюзен, МакМиллан Эрни.

Представил нас, заверили друг друга в почтении. Хоть Невилл и кривился.

Приступили к челночному бегу. В тренажерке этим заниматься — кощунство! Я на бегу поравнялась с Лонгботтомом и тихо спросила, чем он недоволен? Винсент спрашивал нашего согласия. Никто не был против новых друзей. Тем более, что в вопросе чистоты крови новенькие были более чем подходящей для всех компанией. И Боунс — племянница какого–то полезного начальника в Министерстве Магии, и МакМиллан — маг в десятом поколении.

Эрни тоже воспитывался по «Зерцалу юношества» и разминочный комплекс благородного отрока дома выполнял регулярно. В школе затосковал — после такого долгого перерыва в тренировках дома придется нелегко, отец будет недоволен, но и одному заниматься было как–то неловко. А старшекурсники пока ни о чем таком не говорили. С Крэббом они беседовали о зельях*, и случайно речь зашла об утренних тренировках.

А странно, что Винсент не попал на Слизерин. Повадки у него вполне себе подходят для того факультета: молчаливый, сам себе на уме, не строит из себя умника, чтобы потешить свое эго. Даже наоборот — не боится изобразить тупаря перед благодарной публикой. Хорошо в зельях разбирается. Во всяком случае, споры у них с Грегори звучат высоконаучно. Теперь вот полезными связями обзаводится.

Под челночный бег хорошо рассуждать об отвлеченном и плохо болтать (не с моей нынешней физической формой болтать на бегу). Но Невилл напомнил о себе:

— Он слишком на Блэков похож.

— Что?

— Ты спросила, почему я недоволен. Я ничего против Эрни[23] не имею, но он родственник Блэкам. Издалека схожесть не так заметна, а вблизи… Беллатрис запытала моих родителей до безумия.

— Я поняла, — что сказать этому парню, даже и не знаю. Такая… гм… не банальная ситуация, — Невилл, тебе придется привыкнуть. Мир аристократии — у вас же все друг другу родня. Или смириться, или эмигрировать. Хочешь, после пробежки по замку поброди?

— Нет, я останусь, все нормально. Не обращай внимания просто. Я справлюсь.

Пробежали за беседами даже больше, чем собирались. Наконец–то можно вновь вернуться в ту самую комнату моей мечты!

Распределила занятия.