ТАЙНА ЗОЛОТОГО ОРЛА

Русалка внимательно глянула на Диму, очаровательно улыбнулась и затараторила:

– Сегодня 27 июня 1709 года и уже началась Полтавская битва.

В ответ на слова девушки пушечная пальба раздалась совсем близко. Хор, приблизительно, из пятидесяти пушек, в клочья разорвал остатки тишины и встряхнул землю. Среди низких голосов артиллерии слышались более высокие голоса ружей и мушкетов. Никакие ряженные так стрелять не могли. К тому же звук гремел глухой и какой-то первобытный. Современные гаубицы стреляют по-другому.

– Существует искривление пространства, такое как лист Мёбиуса[8], где движение возможно лишь в одном направлении, – продолжала Наяда. – Ты спустился по сиреневой роще и попал в другое время. Обратно, таким образом, не вернёшься. Для этого есть тоннели в энергетических разломах, но они открываются в строго определённое время. А самое главное, – тут прекрасная собеседница сделала паузу: – демон Кобо украл «Венок славы» у золотого орла, и если его не вернуть – весь мир ждут большие неприятности. Кобо только что тут проходил. Наверняка хочет попасть в будущее через большой энергетический разлом на поле Полтавской битвы. Если ему удастся – венок будет утрачен.

Дима вспомнил человека с колючим взглядом и новая, фантастическая реальность вязким воском стала заполнять помутневшее сознание.

«Что-то в этом есть. По крайней мере, колючеглазый, тут, не случайно».

А патетический тон русалки настраивал на серьёзный лад.

– Он, что, проходил тут с венком? Венок же огромный и тяжеленный? – не придумав ничего умнее, спросил Дима, хотя понимал, это не главное.

– Не беспокойся на этот счёт. Кобо уменьшил его и поместил в специальную, зелёную сумку.

Среди всей лавины невообразимой информации раскалённым железом жёг один упрямый вопрос: причём тут он, Дима Томин?

– Я упоминала – ты оказался тут не случайно, – словно, читая мысли, ответила Наяда. – Человечество в большой опасности! Спасти землю и доставить венок по назначению может только человек, но не простой – высоконравственный, духовный, обладающий определёнными способностями.

– И всё-таки, не понимаю, причём тут я?

– Сейчас поясню, – с улыбкой, ответила Наяда. – Хорошо знаешь свою родословную по материнской линии?

– Чего? – удивился Томин. – Причём тут моя родословная?

– Вот, поэтому ничего не знаешь о себе.

– Дед был токарем на Турбомеханическом заводе, но рано умер, его не помню, – нехотя, выложил Дима.

– Конечно, плохо, что не знаешь дальше деда, но, возможно, это и не твоя вина.

Томин, ничего не понимая, смотрел на Наяду, а очаровательная собеседница продолжала:

– Кроме того, твой дед был большим интеллектуалом и духовным человеком.

«Наш мечтатель» усмехнулся:

– А что, токарь не может быть интеллектуалом и духовным человеком?

– Может, но это скорее исключение.

– Допустим, то, что мама рассказывала про деда, действительно, кажется странным, но что из этого?

– На самом деле, дед обладал определёнными способностями.

Глаза Димы округлились.

– Какими способностями?

– Мог перемещаться во времени и принимать информацию из других измерений. Скажу больше: прапрадед деда по материнской линии жил в Полтаве в начале девятнадцатого века. Он устанавливал золотой венок с орлом на вершину колонны и помог заключить в венке энергию победы Добра над Злом. У твоего пращура был выбор, и он выбрал путь служения Добру. С тех пор определёнными способностями обладают все мужчины Вашего рода по материнской линии, и все выбрали путь служения Добру. Надеюсь, ты продолжишь традицию?

– Я обладаю какими-то способностями? – усмехнулся Дима.

– Да, – уверенно, ответила Наяда.

– Почему-то, всю жизнь, ничего не чувствовал.

– Во-первых, «всю жизнь» ты ещё не прожил, во-вторых, всему своё время. Скоро почувствуешь, – загадочно ответила русалка.

Томин, молча, обдумывал услышанное, а Наяда продолжала:

– У твоего деда дочка, верно?

– Да.

– У тебя тоже будет дочка, и твой внук так же унаследует эти способности.

– Послушай, Наяда! – очнулся Дима. – Ты говорила, у моего прапрадеда был выбор. И остальные пращуры что-то выбирали. А у меня какой выбор?

– Как уже сказано, Кобо украл венок и пытается пронести через время. Ты можешь согласиться забрать «символ победы» у демона и доставить в Полтаву небесную, а можешь отказаться. Если согласишься, тебя ждут большие испытания, возможно даже гибель, но у человечества появится шанс победить Зло. Если откажешься, будешь отправлен в своё время, но человечество, скорее всего, погибнет.

Дима представил себя в ипостаси спасителя, и ему стало не то чтобы страшно, а смешно.

– Тебе не кажется, что силы, не равны? – спросил «новоиспеченный гладиатор», – я – против демона.

– На самом деле шансы есть всегда. Ты даже не подозреваешь о своих скрытых возможностях. Мы, будем помогать, как сможем.

«Нашего борца со злом» не очень обрадовала такая «радужная» перспектива.

– Так, может, вы, и венок сами возьмёте?

– Я говорила, венок может взять только человек, иначе «символ победы» утратит силу. Ведь, вас же, людей, в конце концов, он охраняет от Зла и даёт шанс жить счастливо.

Томин приложил ладонь ко лбу, похолодевшие пальцы ощутили ещё более холодные капельки пота. В голове бушевала буря. Мысли путались и наскакивали одна на другую.

– Ещё раз поясни про венок? – обратился к Наяде. – Какая такая сила? Я знаю, вчера отпилили венок у орла на памятнике славы, и думаю, это «охотники за металлом».

Русалка рассмеялась.

– Это далеко не «охотники за металлом».

– Кто же?

Наяда внимательно глянула на удивлённого собеседника и с воодушевлением продолжала:

– Есть на свете город, где концентрация положительной энергии достигает огромного значения. Эта энергия концентрируется и усиливается в центре, благодаря удивительной планировке улиц и месторасположению города. Восемь прямых, как стрела проспектов, радиально-симметрично сходятся в одну точку, центр города, представляющий круг. В определённые дни концентрация энергии достигает такой силы, что, войдя в эту точку, можно попасть в другое измерение. Кроме того, каждая улица заканчивается церковью, а это серьёзная защита. В центре круга стоит колонна с золотым орлом. В клюве у орла, лавровый венок. Небесные силы заключили в этом венке энергию победы Добра над Злом и оставили людям. Как люди распорядятся этой энергией, так и должен решился исход битвы Добра и Зла. Но люди не сумели использовать энергию. Церкви – разрушили, Бога забыли. В конце концов, люди потеряли венок.

– На счёт загадочного города, догадался. Сам живу в нём, – с улыбкой, ответил Дима. – По поводу людей не ясно. Народ знал про энергию?

– Зачем человечеству говорить об этом? Тогда бы жители оберегали венок, боясь потерять, а это расчёт. В данном случае нужна глубокая и искренняя вера в Бога.

– Ты говоришь, люди не знали про венок, а мой прапрадед?

– Он был посвящённым.

– Значит, венок никто не охранял?

– Только церкви.

– Но, ведь их разрушили.

– Стало быть, венок потерял последнюю защиту.

– Тогда, почему, Сатана раньше не похитил венок? Ведь церкви разрушили ещё в тридцатые годы.

– Сделать прямой выход в Ад не просто. Даже, когда этот выход существует, он открыт не постоянно, а в строго определенные дни. На двести пятьдесят лет Полтавской битвы, Дьявол просто не успел сделать «свой выход», а на трёхсотлетний юбилей – закончил, и украл венок.

Дима замолчал, пытаясь запомнить информацию. Коловорот событий кружил голову.

– Ты не случайно живёшь в этом городе, – продолжала Наяда. – И Полтава выбрана целенаправленно. Такую планировку можно было сделать в любом городе, только ничего бы не получилось.

– Почему?

– Потому, что на высоких кручах над Ворсклой есть прямой выход к Богу. Поэтому на Полтавской земле родилось более восьмисот выдающихся людей. Больше не дал ни один регион мира.

У Димы снова возник вопрос:

– Почему Кобо с венком, сразу не нырнул в вырытый Дьяволом ход?

– Ты думаешь, дорога в Ад – сияющий эскалатор, фуникулёр? Для падшей души – да. Но пронести туда венок, очень не просто, поэтому Кобо идёт через прошлое, для подзарядки энергией во временах правления коммунистов. Ведь венок заряжен положительно, и демон тратит много энергии, чтобы нести его.

Дима задумался. «Целая философия получается». Затем, словно, очнувшись, спросил:

– Что такое Полтава небесная?

– Это, небесная аура Полтавы земной.

– А есть ещё Полтава… подземная, что ли?

– Потусторонняя – отпечаток всего негативного.

«Наш философ» опять задумался.

– Дима Томин! – чуть ли не официально обратилась Наяда. – У нас мало времени. Мне нужно знать твоё решение.

Дима повернулся к русалке и, стараясь, твёрдо, выговаривать слова, вымолвил:

– Я выбираю – венок.

– Вот и прекрасно. Честно говоря, я и не сомневалась, – сказала русалка.

То тут, то там, не умолкая, гремела канонада. Звуки стальными дробинками больно кололи ухо.

– Димка!!! – звонко прозвучало над озером. Собственное имя показалось чужим, далёким.

– Димка!!! – уже как от удара плётки встряхнулось сознание.

Медленно переступая через торчащие коряги, то и дело, оглядываясь, из рокового, сиреневого тоннеля боязливо вышёл Андрюша. Диму бросило в дрожь. Сильно вдохнув и сжав кулаки, он протяжно и громко закричал:

– Не-е-е-т!!!

Но Андрюша, уже шёл к ставку. Увидев русалку, споткнулся, но удержал равновесие, замахав руками, как крыльями. Глаза друга невероятно расширились. Подойдя к Диме и не в силах сказать ни слова от удивления, Андрей только глотал воздух, как рыба.

– Прячьтесь! – воскликнула русалка, и в следующее мгновение послышался близкий конский топот. На пригорок выскочили пять всадников в синих мундирах. За ними ещё и ещё.

Друзья быстро залегли в прибрежные кусты. Благо, трава оказалась высокой и плотной, а густой дым от пальбы затруднял видимость.

Вздымая пыль, лязгая оружием, по тропе проехало человек сто всадников в полном вооружении. С горящими, озверевшими глазами на закопчённых, усталых лицах. Их взъерошенные, мокрые, кошачьи усы топорщились, а длинные, слипшиеся волосы, смешно закрывали уши, и вяло развевались. В помятых, запылённых мундирах, устало, подпрыгивая на взмыленных лошадях, всадники никак не походили на театрализованное представление. И было ещё что-то неуловимое и необъяснимое, тяжёлым молотом, стучащее в мозгу – это настоящие шведские воины.

Пока ехали кавалеристы, ребята вдавились в землю, боялись даже дышать. К счастью, клубы тёмно-серого дыма, перемешанного с пылью, неплохо маскировали, а шведам не пришла в голову мысль остановиться у воды. Ошарашенный Андрей, прижавшись правой щекой к земле, с недоумением смотрел на Диму. Пушечная пальба не прекращалась. Мутное, утреннее солнце с грустью глядело сквозь дым, словно через разорванную, грязную тряпку.

Когда последний всадник скрылся в облаке пыли и стих стук копыт, Андрюша вскочил и бросился к лагерю, откашливая и сплёвывая пыль с песком. Дима кинулся за ним.

– Стой! – закричал он вдогонку, но Дорошенко был уже далеко.

Проскочив, на удивление быстро, сиреневую рощу, Дима выскочил на поляну, и остановился, как вкопанный. Поляна оказалась не та, где вчера разбили лагерь. Стоптанную траву окаймляют более массивные деревья, словно обнявшие друг друга разросшимися, длинными ветками. Но самое главное – отсутствуют следы ночного табора. Ни палаток, ни остатка костра, ни нервничающих экстремалов. Кругом клубится дым, пахнет гарью и, без остановки, закладывая уши, грохочет канонада.

Сквозь шум орудий, совсем рядом, раздалось надрывное, конское ржание, видимо бедное животное не выдержало царившего ужаса. Товарищи, словно сговорившись, бросились в сторону и укрылись за толстым, морщинистым стволом поваленного дерева. На поляну выехал отряд шведов. С другой стороны выскочили лихие зелёные мундиры – то были русские.

Послышались выстрелы, крики раненых, лязг сабель, русская и шведская брань. В нос ударил сладковато-приторный запах крови, смешанный с солоноватым духом пота и терпким привкусом пороха. Люди с безумным остервенением рубили друг друга. Кони отчаянно ржали, гарцевали, вставали на дыбы и падали. Мелькали окровавленные шашки и штыки. Вскоре шведы отступили.

Дым колыхнулся и легко взлетел к потемневшим верхушкам деревьев, открыв чудовищную картину: десятка три убитых, множество раненых, истекающих кровью, несколько убитых лошадей. То тут, то там раздавались жалобные крики умирающих. Гул битвы нарастал. Казалось, гремит повсюду. Куда бежать? Опять послышался топот копыт. Ребята пригнулись. В полном молчании, поднимая клубы коричневой пыли, проехал большой отряд русской конницы. Примерно, триста человек.

Когда скрылся последний всадник и затих мерный топот копыт, Андрюша сильно дёрнул Диму за руку:

– Что всё это значит?

Дима вкратце поведал, о чём говорила Наяда. Пару секунд Андрей обдумывал услышанное, затем серьёзно произнёс:

– Нужно спешить спасать лавровый венок.

С горящими глазами и слишком уж сосредоточенным лицом друг напоминал потенциального клиента психиатрической клиники.

«А может все находящиеся тут люди – потенциальные клиенты психушки? – подумал Дима. – Не зря ведь, психбольницу в Полтаве называют «Шведской»?

– Андрей! Русалка говорила только про меня. Ты можешь остаться, – серьёзным тоном произнёс Дима.