Тайная библиотека. Рыцарь Дальней стороны.

Юноша подхватился, одернул на себе куртку и кинулся вниз по лестнице, так и не удостоив рыцаря Дальней Стороны ни единым словом. Принц покачал головой и усмехнулся.

«А я было решил, — подумал он, — что прелестная дочка трактирщика по уши влюблена в Витольда… Хотя, быть может, этот парень ее брат…»

Глава третья

Баргорель

Несмотря на все треволнения и массу новых впечатлений, принц Корфул выспался отменно и встал уже поздним утром. Торопиться было некуда. Хранитель обещал пожаловать только на закате, а из хоть сколько-нибудь серьезных дел на длинный жаркий день в Баргореле было только два. Одно очень важное и очень приятное — раздобыть хорошие доспехи и оружие, другое не такое важное, хотя не менее приятное — познакомиться поближе со столицей Норриндола. Принц решил соединить оба занятия: поиски хорошего оружейника в совершенно незнакомом городе были прекрасным поводом изучить окрестности действительно недурного трактира «Звезда негоцианта».

Одевшись полегче, принц вышел из трактира и повернул влево, дав себе твердое обещание, что осведомиться об улице оружейников никак не раньше, чем пройдет три, а то и четыре переулка. В городе царила предпраздничная суета — «Турнир короны» проходил не часто, как правило лишь на памяти одного поколения. По улицам сновали группы возбужденных горожан, бежал нагруженный хозяйским ратным скарбом какой-нибудь оруженосец. У распахнутых настежь окон портные, ломая иголки, дошивали последние наимоднейшие наряды для прекрасных зрительниц турнира. Не было сомнения, что принц очутился на Швейной улице. Ближайший перекресток увел принца в царство суконных лавок, и это соседство показалось Корфулу очень удачным. Следующая улица оказалась вотчиной медников. У раскрытых дверей тускло блестела разнообразная медная посуда: пузатые чайники с затейливыми, изящно выгнутыми носиками, незатейливые кастрюли, внушительных размеров котлы, ведра и прочие. Но улица медников была немноголюдна: накануне большого турнира никого не интересовала медная посуда. Зато по соседству, неумолчный звон кузнечных молотков и грохот колотушек чеканщиков выдавал улицу оружейников. Здесь вовсю кипела работа. Мастера спешили вовремя закончить заказанные мечи, щиты, стрелы, доспехи…

Принц Корфул остановился у первой же лавки. Спешить было некуда и он с большим интересом принялся рассматривать оружие. Здесь его взыскательное внимание привлекла пара недурных кинжалов, но они принца сейчас не интересовали. В соседней лавке мастер специализировался на щитах. Но принц забраковал все, не то чтобы они были плохими, но для предстоящего турнира нужно было только лучшее оружие, ведь озенгорнский рыцарь собирался выйти на ристалище лишь для победы.

Только в четвертой лавке Корфул увидел приличное оружие. Похоже, здешний оружейник был, мастером на все руки — превосходные мечи, отличные щиты, изумительные кинжалы, а арбалеты!… Но самого хозяина видно не было. За старшего был долговязый парнишка с огромными карими глазами и чуть оттопыренной нижний губой.

— Это лавка твоего отца? — спросил принц.

— Да, ваша милость, — с готовностью отозвался паренек. — Отец там, в кузнице. Если вам что-нибудь понравилось, я могу и сам продать, мне отец доверяет, а хотите — его позову. Вы на турнир приехали? — без всякого перерыва спросил юноша и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Такое событие! Я завтра обязательно буду на турнире. Я вообще ни одного турнира не пропускаю, правда, у нас турниры редко бывают, вот, говорят в других королевствах… А вы из какого королевства? Вот бы побывать в Арлероне или Озенгорне! А лучше у камня Берготель…

Принц понял, что пора принимать меры.

— Особенно когда тебе будут вручать рыцарские шпоры, а то и длань Бергора, не так ли? — перебил он юношу.

Паренек не уловив иронии, раскрыл рот. Было видно, что он уже не раз воображал себе именно это.

— Позови-ка лучше отца.

Фантазер нехотя вернулся к реальности, перевел дух и вышел в заднюю дверь лавки. Вскоре перед принцем стоял хозяин, высокий, крепкий, с худым загорелым лицом и слегка крючковатым носом. Волосы его обильно присыпала седина.

— Что-нибудь выбрали, ваша честь? — оружейник спросил скорее равнодушно, чем заинтересованно. По всему было видно, что это гордый человек, знающий себе цену.

Принц указал на выбранное им оружие и доспехи. Хозяин с интересом посмотрел на Корфула.

— Вы, ваша честь, сделали хороший выбор! Не всякий рыцарь так тонко разбирается в оружии.

— Но и не всякий оружейник так искусен.

Мастер улыбнулся.

— Вы даже не спросили, сколько стоят мои изделия.

— Я полагаю, что хорошая работа стоит своих денег.

Теперь мастер рассмеялся.

— Правда, я прошел еще не всю улицу…

— Не трудитесь, — спокойно сказал оружейник, — лучшего товара вам не найти. Поверьте, я не хвастаюсь, вы же сами видите мой труд.

— Но мне рекомендовали некоего мастера Шеробуса как лучшего в Баргореле.

Оружейник прищурился.

— Интересно, кто?

— Дочь, хозяина «Звезды негоцианта»…

Мастер снова рассмеялся, ему весело вторил сын.

— Эльза.

— Ну да…

— Эх, молодчина, — продолжая смеяться, проговорил оружейник. — Надо будет куму рассказать, как его дочка мне покупателей сватает. Мастер Шеробус — это я.

— А я рыцарь Дальней стороны.

— Без имени? — покачал головой Шеробус. — Ваше право. Хотя, как бы ни была далека эта «Дальняя сторона», она все же в Пятиречьи.

— Давайте договоримся так, — сказал принц, — этот товар вы оставляете за мной, никому его не продаете, а вечером, ближе к ночи, я дам вам знать, заберу я его или нет.

Мастер Шеробус молча и внимательно смотрел на принца.

— Я понимаю, что это очень хороший товар, — несколько смутившись, сказал Корфул, — и вы боитесь, что останетесь в накладе, если я его не выкуплю?…

— Не в этом дело, ваша честь. Вы выбрали лучшее из лучшего. На это снаряжение уже были охотники, да цена их отпугнула. Не думаю, что его кто-нибудь купит. Разве что король. — Он усмехнулся. — Но вы говорите так, как будто еще не решились участвовать в турнире.

— Вы правы.

— Ну что ж, — сказал мастер, — я согласен. Я даже сделаю вам скидку, но уж и вы, когда станете нашим добрым королем, не забудьте мастера Шеробуса.

Тон оружейника был таким серьезным, что принц, рассмеявшись было, тут же осекся, коротко простился и пошел проч.

Остаток дня Корфул провел, разведывая дорогу к королевскому замку, и осматривая так называемое Ратное поле, место проведения Турнира Короны.

Едва солнце село, в «Звезде негоцианта» объявился хранитель королевской библиотеки. Он застал принца Корфула за ужином. Первым делом Витольд осведомился, как принц провел день, и очень обрадовался его знакомству с мастером Шеробусом.

— Но я еще не решил, буду ли участвовать в турнире…

— Все правильно, ваша милость, — перебил его Витольд. — Через полчаса вы увидите принцессу, а там и решайте.

Принц пожал плечами и воззрился на сверток подмышкой у Витольда.

— Это ваш наряд, — усмехнулся хранитель. — Переоденетесь на улице, найдём местечко по-темней.

Друзья покинули трактир.

Город гудел как улей. Сумерки в Баргореле летом бывают недолгими, и потому город уже зажег свои огни. Корфул в мешковатом балахоне отшельника шел, почти не обращая внимания на горожан, многие из которых удивленно озирались, гадая, что понадобилось лесному анахорету в суетной столице. Второй сын Озенгорнского государя заметно волновался и, видимо поэтому, говорил больше обычного. Умный хранитель не перебивал своего друга.

— Я уверен в своих силах, Витольд, — говорил он, — но пока не увижу принцессу, не буду знать, за что мне бороться и бороться ли вообще. Сама по себе корона для меня не такая уж большая ценность. В первую очередь, я страж Пятиречья, во всяком случае, меня воспитывали как рыцаря, а не как принца. Вот мой брат Эрфул, другое дело. Я могу прожить воином, охраняя Благословенный Край, и не буду чувствовать себя в чем-то ущемленным.

Направляясь в Баргорель, принц совершенно спокойно готовился увидеть принцессу Аделину. Но теперь, когда он был у самой цели, и более того, получил неожиданную возможность тайно посетить дворец, Корфул внезапно ощутил приближение робости. «А робость, — говаривал его наставник рыцарь Орс, — первый враг рыцаря. Победишь робость, победишь всех». Сейчас нужно было напрячь волю, чтобы отразить атаку этого врага. Но что-то подсказывало принцу, что робость — не самый страшный противник, с которым ему предстояло сегодня встретиться. Но кто этот новый враг, было не понятно. Внезапно принц остановился.

— Глупо признаться, мой друг, но я боюсь — сказал он, стараясь не глядеть на Витольда. — И самое глупое, я не знаю чего именно. Я охотился на горного барса. Это зверь не оставляет следов на скалах, и может появиться в любом месте: войти навстречу в узкой расселине или пригнуть на спину с ближайшего уступа. Но я не боялся, Витольд.

— Наверное, так и должно быть, — отозвался хранитель. — Там вы знали чего ждать от горного барса, а здесь, понятия не имеете, чего ожидать от принцессы.

Принц рассмеялся.

— Рад, что ты понимаешь меня. Спасибо тебе.

И друзья пошли дальше. А город все больше разворачивался перед ними.

— Пожалуй, это самый большой город из тех, что мне доводилось видеть. — сказал принц.

— А мне не с чем его сравнить, — отозвался хранитель, — хотя приходилось бывать в других городах Норриндола. Но это не то. Столицу нужно сравнивать со столицей. Признаюсь вам, ваше высочество, я мечтаю объездить весь свет, побывать во всех странах. Я так много прочел о других королевствах Пятиречья, о Тыштыроне, о Базилейском царстве, даже о Магонии, но, описание красот и чудес в книгах не столько утоляют любознательность, сколько распаляют ее. Вот, например, Пинагор — столица вашего королевства. Я знаю, что он выстроен на Сверкающих Скалах, над бирюзовым озером Херш, а королевский дворец высится над городом на самой высокой Хрустальной скале и возле него грохочет водопад Гар. Но представить себе этого я не могу, как ни стараюсь. Должно быть очень красиво.

— Да, — ответил принц, — очень красиво, там действительно нужно побывать самому.

Вопреки ожиданию Витольда, принц не стал распространяться о красотах Озенгорна. Сейчас его не занимали воспоминания о родине. Долгим взглядом он обводил взбудораженный город, внимательно всматривался в глубину улиц и даже дышал, казалось, глубже, чем это было необходимо, как будто стараясь пропитаться воздухом незнакомого города.

Внезапно дорога пошла вверх. Вглядевшись, принц понял, что огоньки, которые он принимал за низкие незнакомые звезды, оказались в действительности факелами, горящими на стенах королевского замка. Непонятным оставался лишь огонек, находившийся значительно выше зубчатой стены и сторожевых башен замка.

Витольд будто угадал мысли принца и, указав на этот огонек, сказал:

— Видите, вон светится окно в Тайной башне короля Магнуса Мудрого. Значит, король сейчас в тайных покоях.

— Тайная башня, тайные покои на виду у всего города, разве такое бывает? — удивленно спросил принц.

— Это всего лишь название. Вход туда запрещен кому бы то ни было. Разумеется, за исключением вашего покорного слуги. Там тайная лаборатория короля Магнуса и его библиотека.

Друзья подошли к крепости. Она занимала вершину самого высокого холма, с востока обрывающегося к реке.

Витольд, не задерживаясь, повел принца мимо запертых ворот и, пройдя немного вдоль стены, остановился.

— Здесь мы пройдем внутрь, — сказал он почему-то шепотом. Затем, стоя лицом к грубой кладке стены, принялся забавно водить руками и произносить какое-то заклинание. Принц ожидал, что в каменной стене со стуком или бесшумно откроется невидимая дверь, но ничего подобного не случилось.

— Господин рыцарь, прошу за мной, — не оборачиваясь, прошептал Витольд… и исчез в совершенно неповрежденной стене.

Принц машинально шагнул за ним и лишь тут понял, что происходит что-то невероятное, он бы наверняка отпрянул, чтобы не расквасить нос о камень, но внезапно очутился в кромешной тьме, перед которой ночной сумрак мог показаться ослепительным сиянием. Сердце его зашлось, и он уже готов был вскрикнуть, но тут у самого уха услышал глухой шепот Витольда:

— Идите же, ваше высочество!

— Куда? — растерянно и по-детски доверчиво выпалил принц.

— Ах да, совсем забыл, — с досадой сказал хранитель.

Принц почувствовал, как сильная и уверенная рука схватила его за запястье и повлекла вперед так быстро, что перехватило дыхание. Невидимая лестница повела их вверх, затем другая, более длинная, чем первая, увлекла вниз, затем они несколько раз повернули налево, направо, опять налево, а может быть, снова направо… Его поражало, как Витольд ориентируется в этой кромешной тьме, о чем он не преминул тотчас же сообщить.

— А вы, принц, разве не видите? — вопросом ответил ученик мага.

И тут принц удивился по-настоящему. Он вдруг осознал, что ни разу не оступился и не споткнулся, более того, ноги его каким-то непостижимым образом поднимались там, где была лестница, и уверенно шагали по ровной поверхности; дважды он нагнулся, когда они, очевидно, проходили под низкими сводами. И тут принц понял, что видит, точнее сказать, воспринимает пространство всем телом; он и без Витольда смог бы теперь пройти этот странный лабиринт. Эта способность наполнила все тело принца Корфула восторженным ликованием. Однако ликовать ему пришлось недолго. Неожиданно в глаза ударил свет, сдунув, как порывом ветра, тьму потайного хода и вместе с ней непостижимую способность видеть всем телом.

Витольд выпустил руку принца и приложил палец к губам.

— Т-с-с-с!

Друзья стояли, прижавшись к стене. Перед ними лежал просторный, хорошо освещенный внутренний двор. Посреди него, между камнями, сложенными колодцем, горел костер. У огня грелись гвардейцы замкового гарнизона. Отблески пламени играли на их кирасах, щитах, алебардах. Четыре факела, по два с каждой стороны, освещали огромные кованые двери королевского дворца.

Принц посмотрел на хранителя. Тот некоторое время прислушивался и, наконец, сказал:

— Кажется, все в порядке.

Отделившись от стены, он было шагнул в направлении костра, но тут же остановился. Через двор к костру быстро шагал караульный. Ему навстречу вышел офицер и, выслушав донесение, и отдав в свое время какое-то короткое приказание оставшимся гвардейцам, поспешил прочь.

Витольд быстро двинулся ему наперерез.

— Добрый вечер, капитан, — крикнул хранитель.

Офицер остановился в пол-оборота к Витольду. Было видно, что он озабочен.

— А, это вы, господин хранитель? Король хочет видеть вас.

— Что-нибудь срочное?

— Полагаю, да. Серебристые блуждающие огни, господин хранитель. Хотите посмотреть?

— В Западном лесу? Я уже видел.

— Не в лесу, господин хранитель, за рекой.

— За рекой!? — встревожился Витольд. — Идемте!

Он махнул принцу, приглашая следовать за собой.

Но капитан не двинулся с места. Нахмурившись, он спросил:

— А это что за человек?

— Не волнуйтесь, капитан, это мой помощник, поставщик минералов, верный человек, король хорошо знает и уважает его отца.

Капитан кивнул принцу в знак приветствия и поспешил вперед. Едва поспевая за ним, друзья направились к северной части крепости, миновали королевскую конюшню и вошли в одну из сторожевых башен. Крутая винтовая лестница вывела их наверх.

На высокой крепостной стене принца встретил прохладный ночной ветер; небо словно раскрылось, и звезды, казавшиеся такими далекими при взгляде на них из глубины баргорельских улочек, теперь приблизились, заполнив почти все пространство. Где-то далеко внизу лежала темная земля. Привычное ощущение высоты бодрило принца. В первый момент Корфулу показалось, что он чудесным образом очутился у себя на родине, в горном Озенгорне. Ночь была тиха, и лишь из-под самых стен временами доносились мерные всплески полноводного Гестеруна.

Приглядевшись, принц различил слабо мерцающую гладь огромной реки. По его оценке ширина составляла никак не меньше четверти мили. За рекой тянулось неразличимое темное пространство другого берега.