Тайная библиотека. Рыцарь Дальней стороны.

— Вот как! Тогда за какую помощь вы меня благодарите?

— Мне не удалось бы решить этот конфликт так мирно, как вам. Боюсь, без шишек бы не обошлось.

И юноша весело рассмеялся. Принц покачал головой, но тоже улыбнулся.

— Скажите, Витольд, а зачем вам все-таки понадобилась эта трава?

Юноша посерьезнел, снова взглянув на заходящее солнце:

— До столицы не близко. Если мы не поторопимся, нам не придется ночевать в Баргореле.

Принца задел уклончивый ответ молодого человека, но не мог не согласиться.

— Тогда что мы стоим? Садитесь сзади.

— Спасибо, ваша милость, в этом нет необходимости. За ручьем пасется моя лошадка. Так что позвольте…

Он взял под уздцы коня принца и вывел его на дорогу.

Витольд и рыцарь Дальней Стороны, как назвал себя принц Корфул, подъехали к Баргореле, когда совсем стемнело.

Всю дорогу они проскакали молча, только в самом начале, когда покидали неприветливую деревеньку, перемолвились парой слов. Принц Корфул узнал, что Витольд лишь двумя годами моложе его, что живет он в Баргореле чуть ли не с самого рождения, но происхождение свое знает не слишком хорошо: матери он не помнит совсем, а отец его, кажется, был капитаном стрелков арлеронской гвардии, так и не вернувшимся двадцать лет назад из сторожевого дозора на Лиммруне, — Великой Пограничной реке.

— Выходит вы, все-таки, дворянин? — поинтересовался принц.

— Быть может, — улыбнувшись, ответил юноша и легко вскочил в седло своего коня.

Больше они ни о чем не говорили до самой столицы.

Всадники неслись по затихшему предместью, невольно тревожа брехливых собак. Впереди, на фоне потемневшего неба с бледной россыпью звезд, смутно вырисовывались серые городские стены, еще можно было различить черный проем ворот под ближайшей башней, на которой горели четыре факела, еще угадывалась неровная полоса глубокого рва, тянущегося вдоль стен, но сумерки уже готовы были утопить все это в непроницаемой ночной тьме.

Внезапно послышалось лязганье цепей подъемного моста. Витольд, скакавший впереди принца, обернулся и сорванным голосом крикнул:

— Мы опаздываем! Поторопитесь, рыцарь, поторопитесь!

И конь его, не такой усталый, как у принца, и не обремененный ратным снаряжением, рванул вперед. Принц Корфул тоже пришпорил коня, но это мало помогло. Он впился напряженным взглядом в едва различимую, удаляющуюся фигуру попутчика, увидел, как его правая рука взметнулась вверх и в ней тускло блеснул серебром сигнальный рог. Два звука, низкий короткий и высокий протяжный, огласили округу. И тотчас же с башни протрубил ответный сигнал. Лязгающий треск цепей смолк, затем возобновился, теперь он был другим и свидетельствовал о том, что мост опускается.

Витольд влетел на мост, едва тот коснулся земли. Короткая гулкая дробь копыт, ударившись о городские стены, улетела в звездное небо. Спустя мгновение в ворота въехал и рыцарь Дальней Стороны. Оказавшись в городе, он облегченно вздохнул, но с удивлением заметил, что его спутник не собирается останавливаться.

— Не отставайте, рыцарь! — долетел до принца веселый голос молодого человека. — Мы еще не у цели!

Принцу ничего не оставалось, как принять вызов. Между тем озорной сын капитана гвардейских стрелков по-видимому сбавил ход, поскольку принц быстро его догнал и шел всего лишь на полкорпуса сзади.

Улица вильнула влево, превратившись в узкий переулок, который быстро вывел на небольшую площадь с притихшим фонтаном посередине. Обогнув его справа, всадники выехали на другую улицу, более просторную, чем первая. Затем снова повернули налево. Принц сообразил, что они направляются в северную часть города. Несмотря на поздний час, жизнь в Баргореле не затихала, кое-где из распахнутых окон лилась музыка, слышались раскаты смеха. Люди сновали по улицам в совершеннейшем беспорядке, и далеко не все были заняты делом. Всех будоражило одно единственное событие — предстоящий турнир Короны.

Если Витольд и собирался поиграть в скачки, то его затея была обречена на провал, лошади двигались все медленнее, пока, наконец, не перешли на неспешную рысь. Из какого-то погребка под самые копыта вывалилась компания молодых людей.

— Смотрите! — закричал кто-то из них. — Смотрите! Еще один!

— Еще один! — подхватили в толпе. Принцу приветственно замахали, в воздух полетели шапки.

Корфула кольнула было мысль, что его узнали? Но он тотчас же отбросил ее как маловероятную, — в Баргореле он никогда не был, да и о приезде принца Озенгорнского никто не мог знать. И хотя в нтом не было надобности, он все-таки накинул капюшон на голову.

Миновав еще несколько шумных улиц, переулков, больших и маленьких площадей, всадники, наконец, остановились возле трехэтажного дома, первый из которых этаж был щедро освещен. Над крыльцом горел большой фонарь, освещая вывеску следующего содержания:

Трактир

«Звезда негоцианта»

Молодые люди спешились. К ним подошел седой, но еще не старый слуга. Витольд дал ему распоряжение, и тот увел обоих коней куда-то во тьму.

Принц Корфул, полдня не покидавший седла, стоял широко расставив ноги, с удовольствием ощущая под подошвами ботфорт надежность земной тверди. Витольд указал на распахнутую дверь:

— Прошу пожаловать в лучший трактир Баргореля. Здесь отменная кухня и самые мягкие перины в королевстве.

— Вы знаете, чем заинтересовать человека. В настоящей постели я не был уже несколько недель.

— Тогда вперед!

Глава вторая

Господин хранитель

Трактир, без преувеличения, был битком набит народом, однако лихого пьяного гомона, который часто приходилось слышать принцу в придорожных кабаках, здесь не было. Трапезой были заняты люди солидные и степенные, все больше купцы, их объединяла какая-то неуловимая черта, благодаря ей купцов узнавали в любом уголке Благословенного Края. Между ними принц разглядел и троих рыцарей. Двое из них были стражи Пятиречья, а один, мрачный на вид, сидевший в компании видимо своего оруженосца, был явным чужаком: грудь его не украшала золотая цепь с дланью короля Бергора.

Витольд провел рыцаря в дальний, наиболее затемненный угол, где у окна отыскался небольшой свободный стол. Едва они присели, как к ним поспешно подошла, если не сказать подбежала, молоденькая девушка.

— Здравствуйте, господин хранитель! — смеясь, выпалила она. Ее глаза, устремленные на Витольда, сияли, как солнечные блики на воде. Юноша кинул на принца быстрый смущенный взгляд, но тут же сам негромко рассмеялся.

— Здравствуй, Эльза, здравствуй, дитя мое.

Принц внимательно посмотрел на девушку, она была совсем юной и очень милой, затем на Витольда и тоже улыбнулся.

— Что-то вас давно не было видно, — продолжала девушка, не сводя лучистого взгляда с Витольда.

— Всего-то два дня, дитя мое.

— Правда?! — брови девушки изогнулись дугой, лицо притворно посерьезнело, а нижняя губа смешно выпятилась вперед. Но веселость взяла верх над притворством, и Эльза снова рассмеялась.

— И впрямь два дня. Я так закрутилась, что потеряла счет времени. На празднество съехалось столько гостей!…

Эльза взглянула на принца и запнулась.

— Ах, простите, ваша милость, я тут болтаю, и совсем забыла поприветствовать вас. Добрый вечер. Что вам будет угодно?

Принц заметил, что Витольда забавляет смущение Эльзы, и решил подыграть ему.

— Я рад, что вы наконец-то обратили внимание и на меня, скромного гостя вашего города. Охотно принимаю ваши извинения. А угодно мне будет в завершение долгого и утомительного пути спокойно поужинать в компании господина хранителя.

При последних словах принц выразительно посмотрел на Витольда, тот лишь усмехнулся и в тон принцу добавил:

— И еще, дитя мое, господину рыцарю будет угодно заполучить приличную комнату, где бы его никто не беспокоил.

— Хорошо, — отозвалась девушка, должно быть, воображая себя в эту минуту очень взрослой. — Я сейчас пришлю вам батюшку, а сама пойду на кухню и прослежу за бараньей ногой для вас, ваша милость, и для вас, господин хранитель.

Подчеркнуто вежливо поклонившись, она повернулась и чинно пошла прочь, но не выдержала, обернулась и кинула торопливый озорной взгляд на Витольда.

— Какая милая девушка, — сказал принц, выразительно глядя на попутчика.

— Это дочь хозяина. Верно, милое дитя: простодушное и веселое, как майский день, — в голосе Витольда прозвучала легкая грусть.

— Надо заметить, уже довольно взрослое дитя, — добавил рыцарь.

Витольд в ответ пожал плечами.

Подошел хозяин трактира — кругленький, подвижный с несколько плутоватыми глазками. К бараньей ноге, за которыми пошла приглядеть Эльза, он пообещал присовокупить множество разносолов, а также кувшин молодого Иррикорнского вина.

— А вот что касается комнаты... — трактирщик нахмурился и принялся чесать в затылке. — Столько народа съехалось на турнир... Не то что в моей гостинице, на захудалом постоялом дворе свободного угла не сыщешь.

— Мой дорогой Хэмм, — удивлённо, но с очевидным нажимом промолвил Витольд. — Перед тобой один из претендентов на корону Норриндола, а ну как он станет в будущем твоим добрым государем?

— Ну конечно, конечно, — поспешно, будто опомнившись, протараторил трактирщик, — для господина рыцаря, претендента, если постараться, можно поискать какую ни есть комнатушку...

— И ваше старание, — настоятельно проговорил принц, — щедро вознаградится, вне зависимости от исхода состязаний.

— Ну тогда и волноваться не о чем! — развеселился трактирщик. — Считайте комната у вас ухе есть. На втором этаже, — многозначительно прибавил он, и подмигнул почему-то господину хранителю.

Вскоре принесли снедь и вино. Очевидно, не доверяя никому из прислуги, баранью ногу Эльза подала сама. Постояла немного, поглядев, все ли ладно на столе, глубоко вздохнула, пожелала гостям приятного аппетита и удалилась.

— Ужин поистине королевский, — сказал принц Корфул, разделываясь с бараньей ногой. — Я вижу, Витольд, в отличие от сельской местности, здесь, в городе вы не только хорошо известны, но и весьма уважаемы.

— Угу, — промычал тот, отрываясь от лакомого куска. — Хозяин добр ко мне.

— Я заметил, что и городская стража к вам благосклонна.

— Иногда я играю в шашки с начальником караула.

— Если к этому прибавить и то, что вас именуют «господином хранителем», то выходит, что вы важная персона при дворе его величества, короля Магнуса.

Витольд снова оторвался от бараньей ноги и весело посмотрел на принца.

— Ну, это не совсем так…

— Не удивлюсь, если вы окажетесь хранителем большой королевской печати.

— Я? Помилуйте, в мои-то юные годы! На то есть убеленный сединами канцлер.

— Но тогда что вы храните?

Витольд приосанился и не без гордости ответил:

— Я, ваша милость, хранитель королевской библиотеки.

Принц Корфул поднял брови и с явным разочарованием промолвил:

— Вот как. И что, у короля Магнуса действительно большая библиотека?

Как ни была в этот миг привлекательна для молодого библиотекаря баранья нога, он отложил ее и, утерев губы, заговорил самым серьезным тоном:

— Дело не в количестве книг. Его библиотека насчитывает тысячи томов. Дело в самих книгах.

— А что же в них особенного?

— Не считая того, что подобной библиотеки нет во всем Благословенном Крае, в ней наберется несколько сотен весьма редких и, как бы это сказать, необыкновенных сочинений, — торжественно произнес молодой человек.

— По всему Благословенному Краю идет молва о короле Магнусе как о необычайном мудреце и даже чародее. Надо думать этому поспособствовала библиотека.

Витольд поближе придвинулся к собеседнику и заговорил доверительным тоном:

— Скажу откровенно, мне не доводилось видеть мудрецов Магонии, но уверен, король Магнус не уступит ни одному из них.

Принц вдруг осенила догадка:

— Так может, вы и впрямь ученик короля-чародея?

— Да получается, что так, ваша милость!

— Тогда почему крестьяне той неприветливой деревеньки отнеслись без должного почтения к вашему званию и даже напротив, пришли в негодование, едва вы назвали себя учеником короля?

Витольд отпил из кружки вина и, улыбнувшись принцу, сказал:

— Тут целая история. Как вам должно быть известно, ваша милость, король вдовец и кроме дочери, принцессы Аделины, у него нет наследников. А между тем, есть что наследовать и помимо королевства. При всей любви к принцессе, а он, смею вас уверить, хороший отец, что бы там ни говорили, король Магнус не желает смотреть на дочь как на преемницу своих великих знаний. А преемник, как и любому мудрецу, королю необходим. Так вот, много лет назад государь набрал двенадцать учеников, в их число посчастливилось попасть и вашему покорному слуге. Не могу точно сказать, почему именно столько. Возможно, ту связь с числом сыновей короля Бергора.

Принц усмехнулся.

— Думаю, Витольд, она слишком очевидна.

— Ну что сказать, ваша проницательность делает вам честь. Я, признаться, не знаю, какой план был у государя, но только при всей своей доброте, он обладает несколько вспыльчивым нравом. Спустя три года он выгнал в шею сразу пятерых учеников. Через пару лет еще двоих, потом еще… Последним был изгнан, пожалуй самый даровитый из нас. И в результате, три года назад при короле остался я один.

— Думаю, вам было нелегко пройти этот суровый отбор, — улыбаясь заметил принц. Он очень заинтересовался рассказом Витольда и отнюдь не из простого любопытства.