Помоги проекту - поделись книгой:
Меняю обойму, в старой нет четырех патронов.
Они постараются взять под контроль зону моего предполагаемого местонахождения. Это хорошо. Не идеально, но так я буду немного сбоку, все лучше, чем бой лоб в лоб. Первую тройку пропускаю и жду. Пока нападать нельзя. Следующие идут осторожнее, но и они проходят мимо моего схрона. Координирующий отдает командую круговом охвате цели.
Этого нельзя допустить. Иначе они будут в выигрышном положении, и не будут перекрывать друг другу зоны обстрела. Нужно выдвигаться. Небольшой полушаг вперед.
Половина моего туловища показалась из-за выступа. Навожу оружие на цели. Здесь нет людей. Только цели. Так учил Петрович.
Я не убиваю людей, я убиваю врагов. У них нет ни семей, ни матерей, ни жен, ни детей. Сознание отсекает все лишнее. Остаются лишь цели.
Три выстрела. Полшага вперед, так как видимость плохая и стена закрывает обзор.
Еще два выстрела. Шаг, и еще два. Сменить обойму.
Слушаю. Должны подойти из леса, наблюдатель в здании. Итого еще шестеро или семеро. И где-то засел командующий операцией.
Оставаться тут не имеет смысла, но и высовываться за пределы этого пятачка опасно — камеры-то никуда не делись.
Так, а что у меня за забором за спиной. Хм. Интересно. Вдоль него можно пройти почти до самого леса. Быстро перемахиваю через него.
Иду тихо. Эту часть парка я никогда не исследовал, не было необходимости. Камеры здесь есть, но их значительно меньше и между ними можно спокойно проскользнуть не засветившись. Подхожу к какой-то большой яме. Пахнет кровью. Заглядываю внутрь. Все коллеги из моего отдела сейчас лежат тут.
Иду дальше, нельзя останавливаться. Шорох справа от меня. Припадаю к земле. Идут двое. Оба в камуфляже. Тащат какое-то тело. Всматриваюсь. Секретарь нашего директора. Хорошая улыбчивая девушка. Была; Зачищают намертво. С земли, делаю два выстрела.
Подхожу к телам. Забираю наличность и обоймы от пистолета. У них есть еще какая-то вариация АКМ, но мне с ним будет не слишком удобно. Радует, что все они вооружены одинаково. Теперь у меня есть еще пара обойм.
Придется уходить очень далеко. Есть такое место. Тут меня больше ничего не держит, единственного человека, который мне был дорог, больше нет. Делаю еще несколько шагов и растворяюсь в лесу, когда-то давно старик учил меня передвигаться по лесу. Он будто предвидел такой поворот событий.
— Кто мне объяснит, что произошло на объекте «Поляна»? — бушевал лысеющий толстый генерал, который был главой этого департамента.
— Неизвестно, — доложил ему майор, курировавший эту операцию, — уничтожено двенадцать бойцов. Есть несколько кадров с записью системы видеонаблюдения. Но по ним не понятно, кто сорвал операцию. Неизвестный попал в кадр всего несколько раз и лишь со спины. Есть косвенные улики, указывающие на местного математика-вычислителя. На месте перестрелки обнаружено тело его куратора, но самого объекта на территории института и за его пределами обнаружить не удалось. Ни живого, ни мертвого. Из доклада группы контроля известно, что он и курирующий его сотрудник, за несколько минут до начала операции, вышли из дома и направились в лесопарковую зону. Больше его никто не видел.
— Где досье на этого вычислителя?
— Вот, — и майор протянул генералу небольшую папку. Открыв ее, тот увидел спокойное лицо парня семнадцати лет. Фотография двухгодичной давности, как раз начало его работы в институте.
«Живучий Степан Петрович. Имя, фамилия и отчество даны в детском доме № 1 г. Нарс-к. Мальчика в шестимесячном возрасте нашли в январе на дороге ведущей к городу. Были сильнейшие холода, мальчик практически замерз, но выжил. Дали фамилию «Живучий». Родители неизвестны. Возраст определен примерно. Точная дата рождения неизвестна. Записана — тридцатое августа тысяча девятьсот девяностого года.
Не слишком общителен, но и не замкнут. Спокоен. Рассудителен. Аналитический склад ума. Завербован на первом курсе университета. Уникальные математические способности. Принят в группу математического моделирования объекта «Поляна»».
— И это все? — посмотрел на своего подчиненного генерал.
— Большего по человеку, у которого нет никакого прошлого, накопать сложно. Есть несколько фотографий из его детского дома и больше ничего.
— Но откуда у него такие, умения? Он ведь должен был где-то-проходить обучение?. Или как, вы мне скажите, какой-то там умник смог разделаться с двенадцатью подготовленными бойцами?
— Спокойно, — раздалось из кресла у стены, и оттуда поднялся мужчина средних лет, после чего он подошёл к столу генерала.
Посмотрев на его жирную рожу и слегка сморщившись, он положил перед ним вторую копию папки личного дела, которую и рассматривал до этого.
— Взгляните на это фото, — он пододвинул одну из фотографий, где были изображены
невысокий мальчик и какой-то пожилой мужчина. — Никого не напоминает?
— Генерал Чистилище? — с вопросом во взгляде посмотрел на мужчину толстяк.
Тот хмыкнул. Глаза толстого генерала затуманились.
— Поднимите все документы по нему, — и он кивнул на фотографию.
Генерал дорого бы дал, чтобы только никогда не пересекаться с преемником или учеником бывшего руководителя отдела спецразработок. Уж он-то прекрасно понимал, чем для него это может обернуться. И тут его взгляд остановился.
— Я знаю, куда пойдет этот, — и он указал на мальчишку.
— Степка, запомни, — произнес старик, обращаясь ко мне, — я знаю, что рано или поздно кто-то сможет понять, кто ты есть на самом деле. И тогда тебе хана. Тебя постараются подмять под себя или убрать. Поверь. Такие, как ты, сами по себе не живут.
— И? — хмыкнул я, — что ты предлагаешь? Сразу утопиться?
— Нет, конечно, — ответил дед, — но готовым к этому нужно быть. И тогда, поверь старому лису, скрыться тебе просто так не удастся. Не знаю, как они действуют сейчас, — и он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, — но раньше ты бы спрятаться смог только в могиле. Это сказки, что есть те, кому удается скрыться от наших или чужих спецслужб. Это их прямая работа: искать, находить и знать. Если они тебя не тревожат, это не значит, что они не знают о твоем существовании. И в покое тебя оставят только на то время, пока ты им не интересен, или не нужен.
— И что тогда?
— Есть два варианта, — сказал Петрович, — первый, это сразу не светиться. Старайся придерживаться золотой середины. Будь не лучше и не хуже других. Обычно никто не помнит именно троечников, так как они никому не интересны.
— Я понял, — кивнул я в ответ головой.
— Хорошо, — продолжил он, — тогда дальше. Если рано или поздно первый вариант реализовать не получится или он по какой-то причине даст сбой, а с тобою это вполне возможно, то есть и еще один выход: Запоминай.
И старик продиктовал мне координаты местности где-то в Сибири.
— Я когда-то курировал этот проект. Перед самой моей отставкой, — впервые Петрович откровенно сказал о том, что он работал где-то там — так вот, та контора занималась интересной разработкой. Мы смогли ее даже завершить, правда лишь на уровне тестовых прогонов. Она даже вроде работала. Но проект, в конце концов, заморозили из-за отсутствия видимых перспектив его дальнейшего использования. Впрочем, как и сам объект. Я изъял те документы о нем, до которых смог дотянуться. Не все конечно, но большую часть. Теперь точно никто не поймет, чем же там занимались на самом деле. Так, вот, если тебя совсем прижмет, можешь воспользоваться этим вариантом, как своим последним шансом.
Я заинтересованно посмотрел на него:
— И что же вы там сделали?
— Открыли портал в другой мир, — ответил Петрович.
А через месяц старик умер.
Я же собрал все свои вещи и ушел из детдома, хотя мог оставаться там еще один год. Там меня больше ничего не держало. А теперь меня ничего не держало и в этом мире.
ГЛАВА 2
— И как мне его запустить или активировать, как он вообще работает? — спросил я у старика.
— Здесь бы тебе поговорить не со мной, а теми, кто все это придумал и когда-то создал. Мы лишь воспользовались их трудами, — ответил он.
— Не понял? — удивленно посмотрел я на него.
— А что тут непонятного. — Петрович пожал плечами, — мы ничего не придумывали и не изобретали, мы нашли уже готовый «портальный камень», как его называли наши и потом, хоть и о трудом, но смогли активировать его. Камень вообще-то нашли очень давно, еще при отце последнего императора Российской Империи. Во время одной полярой экспедиции. С тех пор и до нашего времени, он валялся в подвалах сначала тайной канцелярии, потом спецхрана НКВД, потом KГБ. Пока на его снимок в каком-то старинном журнале не наткнулся один наш любопытный сотрудник. Оттуда мы его и вытащили. Сначала нас заинтересовали символы на его поверхности. Мы разыскивали кое-что другое, а этот артефакт подходил под примерное описание. Но потом мы поняли, что сильно ошиблись. Возраст камня превышал все мыслимые пределы. Тогда его просто некому было создать, да еще и из такого материала.
— Тогда кто же его сделал?
— Вероятно те, кто когда-то доставил его сюда. Наши ученые так и не разобрались в письменах на его поверхности. Но они не принадлежат ни одной письменности на земле. У нас было только одно предположение. Этот артефакт имеет внеземное происхождение. Вот после этого и начались плотные работы с ним.
— Невероятно, — сказал я, — но как же мне его запустить?
— Вот тут-то как раз все просто. Мы сделали активатор. Он, скорее всего, до сих пор рабочий. Но даже если и нет, то все можно выставить собственными руками, правда в этом случае времени уйдет немного больше. Работает по принципу выбора нужного знака. Таким способом, видимо, задаются координаты точки перехода. Большего я сказать не могу. Правда, различных последовательностей знаков очень много. Как раз бы тебя тогда к нам, сделали бы гораздо больше.
— Понял, — кивнул я в ответ.
Петрович достал листочек.
— На, это те координаты, что мы успели проверить, и те, откуда успели получить положительный отклик как минимум на наибольшее соответствие с атмосферой земли. Вот эту последовательность запомни особо. Она самая длинная и что удивительно, по ней наибольшее совпадение. Вернее там полное совпадение с нашей силой тяжести и составом воздуха, правда, если пробы брать в тайге или Амазонии. Вывод: технологический остаточный выхлоп при, случайном заборе воздуха, взятый там, небольшой, а значит, и высоких технологий там особо нет или они переросли этот период. Впрочем, это, как и в остальных удачных случаях перехода. Если там и есть цивилизации, то они или нетехнологические или наоборот, давно переросшие наш уровень.
Я посмотрел на странные, какие-то невообразимо чуждые знаки.
«И правда, человек такого придумать не мог», — сомнений в этом у меня не было, — «Но вот кто?».
— Вызубришь и уничтожишь, больше их знать не должен никто. Да и вообще. Если когда-то придется воспользоваться этим последним вариантом, то для тебя это будет билет в один конец, а потому обруби за собою все хвосты. Никто не должен пройти следом. Весь объект заминирован. Как активировать таймер, я тебе расскажу. Все сделано так, чтобы ничего не досталось тем, кто попытается потом воспользоваться артефактом. Сам же его уничтожить очень проблематично, создан он практически из цельного куска струйного сплава железа. Но там есть одна съёмная деталь. Мы проверяли. После ее изъятия, артефакт работает еще пять секунд и потом отключается. И больше без нее он не активируется. Заменить ее полной копией невозможно, портал все равно не работает. Эту деталь мы назвали ключом. Когда будешь уходить, заберёшь ее с собой. Это чтобы наверняка.
И он протянул мне еще один листок:
— Это сама деталь и схема ее изъятия из цельной конструкции — после чего он упер в меня свой стальной взгляд — ты понял меня?
— Да, — медленно кивнул я.
— Хорошо, тогда дальше, — и он перешел, к самому главному, на мой взгляд, — переход человека сквозь портал совершен ни разу не был.
«Это как так?» — мысленно возмутился я. На старика моя пантомима не произвела ровным счетом никакого впечатления.
— Только животные — между тем продолжил рассказывать он, — однако нами даже в этом случае было замечено кое-что любопытное, а потому ты должен будешь учесть наши наблюдения при телепортации. Наши ученые предположили, что есть определенные законы, которые являются неизменными константами для любого мира. Это точно подтверждено в семи случаях из тех девяти переходов, что были выполнены в принципе. И тебе их придется вызубрить. Первое. Не тащи с собой никаких высокотехнологичных вещей. При переходе они имеют опасное свойство взрываться. Это происходит всегда. Второе. Забудь о еде из этого мира, она может стать ядом в другом. Так что и ее нужно будет оставить тут. Третье. Чтобы не остаться голым там, ищи вещи из натуральных материалов без примесей какой-либо синтетики. И последнее. Оружие. Как ты понимаешь, без него никуда. Каждый должен иметь возможность защитить свою жизнь. Однако можешь сразу выбросить различный огнестрел и прочее. Было проверено на всем, или просто разваливается, или заканчивается взрывам. Единственное, что удалось протащить и подтвердить его существование там, те несколько минут пока самая простейшая камера передавала кадры — это кованые вещи, сделанные своими руками. Так что озаботься и этим. Ну и напоследок. Рекомендую найти золото или серебро в слитках, монетах, украшениях. Это универсальный металл, который принимают везде. Думаю с этим понятно все и так
Петрович помолчал немного и добавил:
— Надеюсь, тебе не придется воспользоваться моими советами, но знать это ты должен.
Петрович как в воду тогда глядел. Знать это мне было необходимо.
— Бабуль, — спрашиваю я, — а ты можешь на меня такой костюм сварганить? Я заплачу.
И я смотрю на пожилую бабушку с лукавыми молодыми глазами на морщинистом лице, в которых нет отпечатка прожитых лет, торгующую различной мелочевкой у железнодорожного вокзала. Оказался я в этом глухом селении по дороге в глубокую тайгу, туда, где и находился объект, о котором мне когда-то рассказывал старик.
Та удивленно глядит на меня в ответ.
— Зачем тебе? — не понимает она.
— Да я актер, — вру я, — нам для постановки нужна нормальная домотканая одежда, и желательно из натурального продукта. А где в городе таких умельцев сейчас найдешь? Вот знакомый и порекомендовал мне прошвырнутся по деревням. Мне бы костюма два сделать, по типу повседневной одежды или что-то похожее. Я бы все оплатил.
— А, — понимающе кивает она, — тут ты верно подметил, внучок. У вас там, поди, и не знают, как выглядит-то ткацкий станок.
— Ну, я на картинке видел, — порывшись в памяти, ответил я.
— На картинке, — ворчит бабулька и неодобрительно покачивает головой.
Я же у нее вновь спрашиваю:
— Так как, возьметесь? И за сколько? Я не обижу.
Она что-то прикинула в голове, осмотрела меня профессиональным взглядом и ответила. — Извиняй, милок, но никак не меньше чем за пять тысяч за каждый костюм. И нужно будет дней семь.
Я покивал.
— Согласен. Мне пока торопиться некуда. — и уточнил, — тогда не подскажете, где у вас тут гостиница? Остановлюсь там.
— Так нет ее, — пожала плечами бабулька, — и не было никогда. К нам и не приезжает никто. Ты первый за десяток лет и будешь. Дальше вокзала и не проходит никто. Из паровозов лишь на миг выскакивают, да потом опять дальше катят.
И она указала на уходящий поезд, на котором я и приехал.
— Понятно, а как же тогда быть?
Вообще-то вопрос я адресовал себе, но бабуля услышала.
— Если хочешь, можешь остановиться у меня. Возьму не много.
— Конечно, — я согласно закивал головой, — буду рад, так будет даже лучше. Только не помешаю?
— Да кому ты там помешаешь. Хотя… — она вновь осмотрела меня — Если внучку мою обидишь — прокляну.
— Не обижу, — коротко ответил я, вспомнив о Лере.
Поделиться книгой: