Живучий

Два месяца назад.

— Лера, — обратился я к своему куратору, которая по какой-то счастливой случайности стала еще и моей девушкой и сейчас лежала рядом со мной в постели, — что это были за последние данные? Они мне показались странно похожими на те, что я обрабатывал пару дней назад? Есть всего несколько дополнительных факторов, о которых ранее не было ничего известно.

Охранники на постах. Усиление режима контроля. Даже перекрыли доступ во всемирную сеть, хотя раньше обходились фильтром, работающим только на прием внешних данных. И это нагоняло на очень нехорошие предчувствия. Особенно напрягла пара статей в газетах, которые я случайно нашёл в одном из скверов в саду. Слишком много хвостов моих собственных разработок стало проглядывать в том, что я видел. Мне нужна была информация. И получить ее я мог только от одного человека. Не хотелось, конечно, ее использовать в этом качестве, но других источников информаций у меня сейчас просто не было. А поэтому, проведя рукой по ее спине, я уточнил:

— Или я сделал какую-то ошибку в прогнозе?'

— Нет, — мотнула головой девушка, повернувшись ко мне спиной и глядя в окно нашей с ней квартиры. Вернее квартира была служебная, и дали ее мне, а Лера перебралась сюда, несколько позже. Девушка помолчала, а потом тихо ответила: — Ошибку сделали, похоже, мы, когда начали работать по той схеме.

— Но я же не рекомендовал ее к разработке, — удивился я.

К моему мнению и моим прогнозам, особенно таким пессимистичным, обычно прислушивались. А тут вдруг и такой прокол. Вероятность успешного результата там стремительно близилась к нулю. И они все равно пошли на риск? Не к добру.

— Да, я знаю — ровно отозвалась она, а потом резко повернулась ко мне, — Степа, нам нужно поговорить. Не хочешь прогуляться?

Она всмотрелась мне в лицо, вернее что-то постаралась разглядеть у меня в глазах. И что-то в ее голосе заставило меня напрячься.

— Сам хотел предложить, — улыбнувшись, ответил я, — тем более погода прекрасная. К тому же выходной. Сплошные радости, никому и никуда не нужно бежать. Так что пойдем прогуляемся по парку.

Мы поднялись и выбрались из кровати. Мне нравилось любоваться тем, как девушка одевается. Особенно по утрам. Не знаю, бзик наверное такой. Именно в такие моменты я считал ее особенно прекрасной. Хоть она и не любила, когда я за нею «подглядываю», как она это называла. Ей вообще-то нравилось, когда я на нее смотрел, но почему-то она не хотела в этом признаться. Сейчас Лера явно торопилась, потому как собралась буквально за считанные минуты.

— Все я готова, — сказала она мне.

— Какая ты быстрая, — улыбнулся я и тоже вышел из комнаты.

Девушка стояла у выхода в обтягивающем, костюме и легкой спортивной курточке, именно так она одевалась каждое утро на пробежку. Она иногда старалась вытащить и меня на это, по ее мнению, полезное для здоровья занятие.

Я оделся как обычно. Джинсы, футболка и кофта. Мы вышли из того небольшого четырехквартирного домика, где жили последний год.

— Пойдем туда, — указала на небольшую тропку Лера.

— С тобой — хоть на край света, — улыбнулся я.

Лера как-то грустно посмотрела на меня. Уже подходя к небольшому просвету в лесу, я заметил троих контролирующих наши перемещения охранников. Еще двое следили за нами со стороны густого подлеска немного правее от того места, где начинается тропинка.

«Это что-то новенькое» — подумал я, — «раньше такого плотного колпака не было». Видно грядут какие-то не очень хорошие события. И Лера, сегодня какая-то слишком уж напряженная. Это я почувствовал еще вчера, когда она вернулась домой. Но надеялся, что к утру это пройдет, однако положение только усугубилось.

— Меня переводят, — неожиданно сказала она, когда мы отошли уже достаточно далеко, но она не останавливалась постаралась не говорить на ходу, и только в местах с повышенным шумовым фоном. Сейчас вот мы ненадолго задержались у небольшого искусственного водопада.

— Мы не сможем видеться? — спросил я у нее уже гораздо более серьёзно,

— Даже больше, тебя тоже решено перевезти в другое место, — грустно ответила она.

А потом, немного помолчав, сказала:

— Сначала ты был просто работой, а потом мне стало хорошо с тобой.

Я никогда не верил в ее внезапно вспыхнувший интерес ко мне. Как я и думал, меня просто пытались привязать. Я был не против. Я ведь еще не встречался с такими девушками, как Лера.

— От моего желания тут мало что зависит, — продолжила говорить она, — и уж тем более от твоего.

Последняя фраза мне не понравилась. Она растерянно посмотрела на меня. Раньше я за нею такого не замечал.

— Как я понимаю это не все? — спросил я.

— Да, — кивнула девушка, — всю вашу группу передают под контроль другого ведомства, и они… это волкодавы… вы должны будете работать под постоянным прессингом. Когда мы с отцом собирали вашу группу, то не хотели для вас такой судьбы. Но теперь вас некому прикрыть. Отца убили. — и я впервые увидел, как эта девушка разрыдалась, слезы побежали по ее щекам.

— Сел за руль в состоянии сильного алкогольного опьянения. Понимаешь? Человек, который за всю свою жизнь не выпил даже рюмки, сел за руль в таком состоянии.

Она тихо плакала, плечи ее дрожали. Я прижал ее к себе. Теперь стало понятно ее странное поведение в последние несколько дней. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, ее отца устранили и при этом не очень чисто. Такой прокол с легендой и версией.

— Твой перевод связан именно с этим? — тихо спросил я у нее.

— Скорее всего, да, — ответила она.

— Тебе что-нибудь угрожает? — сейчас это интересовало меня больше всего.

— Нет, — ответила она, — но вот на вас положили глаз те, от кого вашу команду все время старался уберечь мой отец.

— Усиление мер безопасности на базе было как-то связано с этими событиями?

Девушка удивленно посмотрела на меня, но потом ответила:

— Да, было несколько попыток выкрасть наших ведущих специалистов или оказать давление на их семьи, оставшиеся за периметром. — И, помолчав, она продолжила. — Складывается такое впечатление, что информацию о вас и вашей работе слили кому-то на сторону. Я точно уверена, что несколько ваших проектов реализовано не нами.

— Да, я знаю, — кивнул я. Сразу вспомнились статьи в газете, найденной мною.

Мои слова ее удивили.

— Папа в тебе не ошибся, — сквозь слезы призналась она, — и без тебя этот проект хоть и интересен, но не так полезен.

— Не знаю, — ответил я, — утечка явно среди тех, кто имеет доступ к информации. А таких, как я понимаю, не много.

Я л осмотрел в сторону леса. Привлекло меня какое-то нездоровое шевеление там.

— И еще, — девушка, помолчав, обернулась на какой-то шум, но там вроде никого не было, — если ты узнаешь, что со мной что-то случилось, постарайся сбежать. Я знаю, каким бы увальнем ты ни притворялся и ни казался, на самом деле ты другой. Этого я ни в одном отчете не указала.

Трудно, вернее практически невозможно что-то утаить от девушки, с которой спишь.

— Спасибо, — тихо произнес я.

Я давно уже контролировал передвижение тех двоих, что медленно, но верно пробирались в нашу сторону из подлеска.

— Ты в курсе, что за нами следят? — очень тихо спросил у Леры.

— Должно быть только двое охранников.

— Значит их несколько больше, уходим отсюда.

И я, подхватив девушку под руку, неторопливо направился с нею обратно. Не хотелось пересекаться с теми, кто был тут, в лесу.

«Поздно», — понял я. Нас отрезали и со стороны городка. Загонщиков оказалось не двое, как я подумал сначала, а, судя по промелькнувшей где-то далеко слева тени, возможно, пятеро.

— У нас неприятности. Туда. — я указал девушке нужное направление, — где ближайший контролируемый камерами слежения участок?

— Там, — быстро сориентировалась Лера.

— Не подходит, — буркнул я. Ведь именно это направление нам и перекрыли. Значит, они знали о системе контроля периметра.

— Быстро свяжись с начальником службы безопасности объекта, — отдал я распоряжение.

Лера вытащила телефон

— Связь обрублена, — посмотрев на экранчик, сообщила она. Это плохо, значит, нападающие не боялись засветиться. Странно. Выходило, что действовали будто бы свои. И если я был прав, все будет еще хуже.

— Где твоя машина? — спросил я у девушки.

— В гараже, — и она посмотрела в ту сторону.

Если нас хотят перехватить не идиоты, то это направление они так же перекроют. А если я ничего сейчас не вижу, это не значит, что там никого нет.

— Не пойдет, — отвечаю я.

— У меня есть ключи от служебной машины, — говорит Лера, — но она у главного входа.

— Идем туда.

«Это направление если и возьмут под контроль», — оцениваю я ситуацию, «то в самую последнюю очередь, слишком оно не выгодное. Много свидетелей, кругом камеры слежения». Для нас же это один из лучших вариантов.

Утянув Леру в лес, я быстро скатился в овраг.

— Ну а теперь, красавица, покажи мне как быстро ты бегаешь. Времени практически нет.

Я видел, что девушка не все понимает, но вопросов пока не задает. Мы побежали по дну оврага в нужную нам сторону.

Не добежав до края оврага, я, мельком выглянув наверх в направлении городка, понял, что положение наше гораздо хуже, чем ожидалось.

— Кому говоришь, должны были нас поручить?

— Не знаю, — ответила Лера, — но это какие-то люди из столицы.

Так я и подумал. Чувствовалась в них какая-то наглость и самоуверенность. И, как следствие, они уже орудовали в институте, выводя оттуда ученых. Но автостоянку пока не перекрыли. Хотя должны были это сделать в первую очередь.

Кивнув девушке в сторону служебной машины, я рысью полетел к углу здания, спрятавшись в небольшой тупичок. Нужно было успеть перехватить тех, кто заметит, как она будет заводить машину. Такие тут найдутся.

И они появились. Трое бугаев в камуфляже. Один махнул двум другим рукой в направлении стоящих машин, а сам пошёл к тому углу, за которым спрятался я. Сделал он вполне грамотно, отрезав меня от Леры. Значит, эти неизвестные взяли под контроль систему видеонаблюдения.

— Эй ты, математик, или кто ты там, я знаю, что ты спрятался тут, выбирайся.

Я медленно вышел. Во-первых, там был тупик, из которого быстро не выскочишь, а во-вторых я хотел поговорить. Информация, хоть какая-то, мне все еще была нужна.

— Ну, вот и ладненько, — довольно проговорил этот неизвестный в маске, а потом заглянул в нарукавный планшет и доложил кому-то, — цель обнаружена. Пусть переводят деньги.

И стал наводить свое оружие. Понятно, разговора у нас не выйдет, да и сказал он достаточно.

Шаг, уход, уклонение. Присесть.

Мои способности не только видеть последовательности и ряды, но и видеть конечный результат. Об этом никто не знал кроме Петровича. Мне не нужно было изучать или запоминать связки, я и так всегда знаю, какие последствия вызовет то или иное мое действие, и что я получу в итоге.

Удар. Тело падает вниз

Поднять оружие. Неплохой пистолет. Я с таким не работал. Но это и не важно, мне все равно, что за оружие окажется в. моей руке. Оружием являюсь я сам.

Взять запасной магазин. Обыскивать тело некогда. Беру только выглянувший бумажник и удостоверение, посмотрю потом. Все в карман.

Перекат не нужен. Стрелять по другим противникам нельзя. Будет шум. Прокрадываюсь вперед. Иду, как меня и учил старик. Вижу стоящих двоих, которые что-то рассматривают у своих ног. Почему-то холодеет сердце.

Два шага в сторону. Мне все равно, что я появляюсь в зоне обзора одной из камер. Мне нужно увидеть, что лежит перед ними.

Лера. И аккуратная дырочка во лбу.

Почему я не слышал выстрела? Смотрю на оружие, зажатое в руке одного из них. Пистолет с глушителем. На таком расстоянии хлопок не слышен.

Мне все понятно. Наконец мне хватает всех данных, чтобы получить связную цепочку развития событий.

Мы никому не нужны. Нашу команду списали.

Последние события указывают на то, что пользуясь нашими моделями кто-то реализует свои планы. Этот кто-то окопался так высоко, что смог устранить генерала ФСБ. Никто не старался похитить или перевести наших специалистов в другое ведомство. Очередная обманка. Нас устраняют, как лишних свидетелей. Слишком много информации в свое время прошло через наши руки. Никому из наших не дадут уйти. Кто-то начал очень серьезную игру и мы ему мешаем.

Медленно поднимаю оружие.

Два выстрела. Руку слегка дернуло, но я к этому был готов. На моем стволе тоже глушитель.

Иду вперед.

Не знаю, любил ли я Леру или нет, но с нею мне было очень хорошо. Присаживаюсь на корточки и закрываю открытые голубые глаза Леры.

«Солнышко, надеюсь, тебе будет там лучше, чем здесь». Поднимаю выпавшее из руки второго бойца (или убийцы?) оружие. Засовываю пистолет себе за пояс, собираю имеющиеся в наличии обоймы, проверяю карманы. Забираю всю наличность, она мне пригодится.

Удостоверения есть у обоих. «Лейтенант отдела антикризисной деятельности», — читаю я в первом. Должности и звания в обоих удостоверениях одинаковые. Факсимиле принадлежит Федеральной Службе Безопасности.

Делаю несколько шагов назад и присаживаюсь за машину, исчезая из поля зрения камеры, которая следит за мной. Слышу крики. Видимо наблюдатели за пультом видеонаблюдения все-таки сообщили о случившемся на стоянке.

Сейчас у меня будет много гостей.

Отхожу на наиболее удобную позицию, перемещаясь вдоль слепой зоны системы видеонаблюдения. Добираюсь до того же угла здания, где лежит первый напавший на меня. Проходя мимо, стреляю ему в голову. Это война. Противник за спиной мне не нужен. Встаю за угол. Судя по шагам, бегут семеро.