Маска куклы

Роман: Мистика

Алиса Эльфман

Окаянная кукла

Сердце куклы.

Окаянная кукла — 2.

Предисловие.

“Охота началась”, - прошептал он, так еле слышно, что шорох проносящихся по асфальту сухих листьев полностью заглушил эти слова. Но все же они были произнесены, начав собой отсчет времени, отведенного на эту странную игру. “Раз, два три, четыре, пять — попытайся-ка сбежать. Десять, девять, восемь… три — на тебя глядит вампир”, - пронеслась в его голове жутковатая считалочка, заставившая губы бессмертного растянуться в кровожадном подобии улыбки.

Он любил развлекаться и не видел в этом ничего дурного. Так и было бы, если его “развлечения” не сводились к двум вещам: крови и смерти. Чужой, само собой разумеется. Правда в этот раз ситуация обещала быть оригинальней… Он сам не смог бы твердо сказать, что именно побудило его принять столь рискованное и необычное решение. Вряд ли дело сводилось к одному лишь желанию повеселиться, ведь если об этой забаве узнает кто-то из своих — м-да, легко он не отделается…

Но какой-то внутренний голос (не слишком похожий на обычную интуицию) упорно твердил ему, что сделать это просто необходимо.

И все же засада утомляла его. Конечно, для подобных ему не составляет никакой проблемы просидеть на крыше дома, как каменная горгулья, не шелохнувшись, не вздохнув… Это не было трудно физически, только морально ожидание выматывало.

Но вот, он что-то почуял и тут же напрягся, как пума перед прыжком. Ветер вместе с шорохом листвы и мусора принес знакомый запах. Да, он успел узнать эту девочку — ее характер, привычки, самые тайные желания… И в осуществлении одного из он как раз посодействует ей сейчас.

Он мягко спрыгнул на землю, оказавшись как раз за спиной намеченной жертвы, слившись с ее тенью. Благодаря своей ловкости ему удалось остаться незамеченным. Девушка ничего не заподозрила ровно до того момента, когда его ледяная рука крепко зажала ее рот, не давая ни крикнуть, ни вдохнуть.

Развернув девушку к себе, он был несказанно удивлен, не увидев в ее темно-карих глазах с поволокой ни капли ужаса. Сначала в них промелькнуло легкое недоверие, сразу же сменившееся чем-то похожим на восторг.

— Радуйся, человечка, твоя мечта осуществится этой ночью, — с улыбкой произнес он, — Скоро ты узнаешь, что только в смерти можно обрести истинное бессмертие…

Ее глаза закрылись в немом согласии. Девушка не знала, какую тьму привлекло к ней одно потаенное желание. У нее впереди была целая вечность, чтобы испытать, как больно быть вампиром…

Глава 1. Рockовой вампир.

Как и большинство крупных городов, Чикаго умело скрывал за приличным фасадом места не слишком приятные. Вот и этот бар, без вывески или прочих опознавательных знаков (в духе: кому надо, тот найдет) явно не предназначался для миниатюрных блондинок с миленьким, но практически детским личиком. Хотя девушка эта явно не считала себя ребенком. Она была облачена в довольно-таки развратный костюм из черной кожи — брюки, топ корсетного типа и коротенькая курточка с множеством металлических заклепок. Да и макияж ее тоже не был сдержанным: дымчатые темно-серые тени и рисковая алая помада показывали, что эта блондинка вовсе не скромная девочка-ромашка.

Она соблазнительно улыбалась какому-то мужику в майке с логотипом “Раммштайна” и шептала что-то убеждающее. Через пару минут взгляд у фаната немецкого хард-рока стал замутненным, и он расслабленно кивнул в ответ на вопросительное предложение девушки.

Та модельной походкой направилась к запасному выходу, ловко лавируя между посетителями сего, не слишком приятного заведения. Мужчина поспешил за ней. У двери, ведущей на задворки улицы, кто-то из персонала сделал было попытку остановить роковую блондинку.

— Мисс, это выход только для работников бара…

Блондинка оскалилась, и ее белые зубы сверкнули на фоне кроваво-алых губ.

— Заткнись! — прошипела она и резко оттолкнула парня, который на свою беду попытался преградить ей дорогу. Он ударился об стенку и медленно сполз на пол, как огромное человекообразное желе.

В остекленевшем взгляде поклонника “Раммштайна” возник проблеск беспокойства… но он тут же угас, стоило блондинке снова улыбнуться ему. Она поманила мужчину пальцем и исчезла в полуоткрытой двери. Он устремился следом.

Снаружи оказалось темно, а осколки фонаря над входом говорили о том, что в этом районе не слишком жалуют яркое освещение. Девушка с наслаждением сделала глубокий вдох. Конечно, нельзя было сказать, что чикагский воздух пах альпийской свежестью. Но девушке была приятна уникальная смесь ароматов бензина, сотен видов сигарет, асфальта, разгоряченного множеством шин и не остывавшего даже ночью… И люди. Теплые, солоноватые и такие аппетитные… Блондинка облизнула губы, чтобы буквально попробовать на вкус свободную ночь Города Ветров.

Зачарованный мужчина уже стоял рядом с ней. Девушка обернулась и закинула руки на ему на плечи, будто обнимая.

— Скажи, ты боишься меня? — спросила с такой милой улыбкой, какой умеют улыбаться только дети и… немертвые.

Зачарованный мужчина медленно покачал головой. Разумеется, он не боялся красавицы со слишком юным, слишком прекрасным, слишком светлым лицом.

Она звонко рассмеялась.

— Правда? Зря…

Блондинка приподнялась на цыпочках и, глядя в глаза своей жертве, весело пропела.

— Welcome to dying(*)!

––—––—––—––-

“Добро пожаловать на смерть” (англ.) — строка из одноименной песни группы Blind Guardian.

––—––—––—––-

Без лишних прелюдий, она вгрызлась в шею мужчины, забрызгав футболку “Раммштайна” каплями его крови. Удивительно, но хрупкой на вид девушке, не составляло ни какого труда удерживать тяжелое обмякшее тело. Через пару минут насытившаяся вампиресса (если у кого-то еще оставались сомнения на счет истинной сущности этой блондинки) положила мужчину на землю. После этого она полезла с свою сумочку — о, да, во время всего этого действа бессмертная умудрилась не выронить аксессуар от Dior, висевший на сгибе локтя — и вытащила оттуда полную бутылку дешевого коньяка.

Открыв ее, блондинка отпила глоток и брезгливо поморщившись, проговорила.

— М-да, не “Hennessy”… Впрочем, вряд ли качество выпивки имеет для тебя значение, — обратилась она к мужчине, лежащему в бессознательном состоянии.

Вампирочка присела рядом с “раммштайновским” поклонником и принялась осторожно заливать коньяк ему в рот, мужчина рефлекторно сглатывал. Таким образом, блондинка заставила его выпить примерно половину бутылки, после чего разбрызгала еще немного по одежде и вложила полупустой сосуд в руку. Теперь, если кто-то и найдет человека, валяющегося бес сознания на задворках бара, то решит, скорее всего, что тот просто напился в стельку и вырубился прямо на улице. К тому же, рана на шее стремительно затягивалась, минут через десять от нее вообще останется только красноватое пятно, через полчаса — исчезнет и вовсе бесследно.

Девушка встала и, оттряхнув руки, направилась по своим делам. Ей не слишком беспокоило, что будет с невольным донором. Его могли убить или ограбить, воспользовавшись бессознательным состоянием — да мало ли что может случиться с человеком в отключке, если он находится далеко не в самом благополучном районе Чикаго. Единственное за что вампиресса точно могла не волноваться, так это за то, что мужчина что-нибудь себе отморозит лежа на улице в середине декабря… Вещества содержащиеся в слюне вампира, не только дарили жертве блаженную эйфорию вместо реальной боли укуса, они еще и стимулировали все скрытые ресурсы организма, усиливали иммунитет и так далее. Частично, именно благодаря этим веществам так быстро затягивались раны, восстанавливались поврежденные ткани.

Впрочем, на самом деле блондинка не вдавалась во все эти сложные магическо-биологические размышление. Ей было попросту плевать. Она оставила человека в живых — и этого было вполне достаточно для успокоения ее совести.

Вдруг, еще не выйдя из закоулка, в котором лежало тело ее жертвы (возвращаться обратно в бар она не собиралась из соображений безопасности), вампиресса замерла, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь к ночи. Голос, произнесший следующие слова заставил ее вздрогнуть.

— Мне пришлось порядком побегать, разыскивая тебя. Я волновался, Долл…

Рядом с ней оказался высокий блондин с ярко-голубыми глазами, которые сверкали во мраке. Несомненно, он тоже являлся вампиром.

— Я охотилась, — резко ответила Долл, показывая, что продолжать беседу у нее нет совершенно никакого желания.

— Зачем? — удивился вампир, — Дома полно донорской крови и коктейлей… Сейчас тебе не стоит появляться на улицах — ты ведь инсценировала свою смерть, так будь готова к тому, что ты мертва для людей.

Девушка недобро усмехнулась.

— Не стоит считать себя самым умным, Алекс. Я выбрала такое место, в котором не бывает никто из моего прежнего окружения. А если бы я и встретила кого-то из знакомых — разве я не сумела бы затуманить их воспоминания? У меня все схвачено, — гордо произнесла она.

— Твой отец — человек публичный, и пресса много раз мусолила смерть дочери известного бизнесмена… Что если бы какой-нибудь папарацци щелкнул бы тебя, а потом в газетах появилось фото со скандальной подписью: “Валерия Дарова вернулась из мертвых!”. Ты этого хочешь?..

— Я хочу иметь возможность нормально выходить на улицу. Мне надоела золотая клетка, милый! — ядовито произнесла она в ответ.

— Понимаю и, Долл, я обещаю, что мы что-нибудь придумаем. Ты ведь знаешь, что дело не только в людях…

Выражение лица Долл стало совсем холодным и надменным — словно девушка одним движением надела на себя фарфоровую равнодушную маску. При виде этой безэмоциональной личины не по себе стало даже немертвому.

— Каина имеешь ввиду? — лениво протянула блондинка, удостоив своего собеседника презрительной полуулыбки, — Хорошо же тебе удается делать вид, что ты беспокоишься обо мне. Ну так знай, что мне нечего бояться Первого. А вот если он захочет достать тебя… я тебя уже не спасу.

Вампир недовольно нахмурился, выслушивая ее речь. Однако бессмертный тут же постарался скрыть свое недовольство и изобразил тревогу.

— Лера, послушай, до рассвета не так много времени. Давай обсудим все дома, — принялся он уговаривать вампирессу, словно неразумного ребенка.

Она в ответ отрицательно покачала головой — но уже не так мятежно, а просто устало.

— Езжай один. Мне нужно немного прогуляться одной, я приду поздней.

Это было сказано совершенно спокойно — да и до этого девушка ни разу не повысила голос. Не смотря на кажущуюся мягкость слов, взгляд Долл оставался все так же тверд и холоден и не подразумевал никаких компромиссов.

— Хорошо, — неохотно согласился вампир, — Но я прошу, не задерживайся и будь осторожна…

Ответа Алекс не удостоился — вампирочка исчезла быстрее ветра, как только убедилась, что ее больше не будут преследовать.

***

Долл облегченно вздохнула, поняв, что наконец-то осталась одна. Чрезмерная “забота” ее вампира уже давно утомила девушку. Самое трудное заключалось в том… что она по-прежнему любила его. Но теперь к этому высокому чувству примешивалось слишком много горечи — от стесненной свободы и от воспоминаний, которые неотступно преследовали юную вампирессу. Память беспощадна… а память детей ночи, в особенности — ведь вампиры обречены не забывать ничего. Блаженны люди, в их таком прекрасном несовершенстве!

Вампирессе хотелось бы стереть из своих воспоминаний того, кто любил ее… того, кого она никогда не любила. Черт возьми, она всю жизнь была эгоисткой до мозга костей! Но почему тогда Долл никак не удается забыть о том жестком обмане?.. Она не была настолько бессердечной, насколько хотела казаться всегда. Вампиресса умела любить и страдать, порой даже сожалеть. У нее было человеческое сердце — живое и бьющееся, чему не уставал удивляться Алекс.

А сейчас Долл все чаще задумывалась: что было бы с ней, останься вампиресса с Охотником Антоном? Впрочем, в глубине души она прекрасно понимала — такие отношения были обречены, еще даже не начавшись. Она и Антон были врагами, и даже самое пылкое чувство с его стороны не смогло бы этого изменить… к тому же, что сама девушка не испытывала к семарглу ничего, кроме благодарности. Роман с охотником — это еще большое безумие, чем заводить отношения с человеком!

Что касается Алекса… тут все было куда сложней. Она любила его, до сих пор… Она добивалась его, еще будучи человеком, плюнув на собственную гордость вилась вокруг нечеловечески красивого парня… А все ради чего? Долл никогда не жалела о том, что стала вампиром — это устраивало ее властолюбивую натуру. Но это должен был быть ЕЕ выбор! Если бы Алекс сделал ее подобной себе добровольно, а не под воздействием Каина… да и не хотел Первый превращать девушку в вампира — Предтеча желал исключительно ее смерти. Причины она так и не узнала, кроме странных слов ее призрака-хранителя Мериел: “Ты способна вернуть вампирам свет”… Если бы крылатая появилась вновь… Долл многое нужно у нее узнать. Но ее названная сестра (а так же, практически точная копия) оставалась верна своему слову и, после прощального визита не появлялась.

…А сейчас… сейчас вампирессе хотелось немного побыть небезызвестной Скарлетт: отложить все тяжелые размышления на завтра. Ведь это совсем не сложно — на один вечер снять груз со своего сердца.

Приветственно засиял вход какого-то, то ли бара, то ли клуба. Услышав приятные ее слуху звуки хард-рока, Долл решила заглянуть внутрь.

Пройдя в сторону барной стойки, блондинка замерла на мгновение — ее внимание привлекла пара за столиком в углу. Прекрасный сын Ночи — темноглазый лилим с порочной улыбкой. А рядом с ним — худая девушка, почти девочка, явно страдающая малокровием. Ее бледная кожа имела какой-то желтоватый восковой оттенок, в глазах застыл дурман, а длинные светлые волосы плохо скрывали шрамы от укусов на шее: похоже, бессмертный не слишком заботился о том, чтобы убрать их.

Долл невесело усмехнулась, собираясь пройти стороной. “Вот она — великая любовь вампира и человека, воспетая в искусстве!” — подумалось ей, — “Только с поправкой на беспощадную реальность…”. Неожиданно лилим окликнул вампирессу.

— Ей, сестренка, не хочешь присоединиться к нам? — он кивком указал на свою безвольную спутницу.

— Третий лишний, — с улыбкой покачала головой Долл.

— Третий запасной! — рассмеялся вампир.

— Извини, я играю только в основном составе, — с этими словами блондинка гордо удалилась… но неживое лицо девочки-закуски все еще стояло перед ее глазами. Нет, не из-за жалости к той. Долл пыталась не вспоминать, однако в голове все равно прокручивалось ее собственное прошлое: прошлое, когда ей следовало со всех ног бежать от белокурого холодного красавца. Судьба до последнего берегла глупую самоуверенную девчонку — вот только она сама не хотела быть осторожной, лезла прямо в объятия смерти, с упорством, достоянным суицидника. И вроде, все закончилось хорошо, в конце концов: маленькая девочка стала сильной вампирессой и вновь обрела своего принца… Но все равно в груди холодным змием свернулась какая-то непонятная пустота… Порой Долл казалось, что ее сердце навсегда осталось в пыли и грязи той подворотни, где Алекс укусил ее.

Девушка заказала себе выпить — джина с водкой. Захотелось скатиться в алкогольное беспамятство — хоть и невозможно это было для вампира. Да и в любом случае, пора завязывать с повадками гламурной дивы: новая жизнь — новые привычки… Вампиресса безрадостно прихлебывала напиток. Странно все это, она так упорно шла к собственному счастью — по чужим сердцам и головам, ни мало не смущаясь этого… Жила по принципу “МОЯ цель оправдывает любые средства”. Так почему счастья этого все не видно? Словно кто-то замкнул жизнь в знак бесконечности — растянув на вечность, даже не жизнь, выживание. Нельзя все время бороться, так же как нельзя любить только “вопреки”. И результат наших чаяний почти никогда не оказывается таким, какой мы хотели получить. Более того, чем сильнее мы к чему-то стремимся, чем больше усилий прилагаем — тем горше и безрадостней кажется потом победа.

Унылое настроение Долл немного приподняли озорные аккорды панк-рока, доносящиеся со сцены. Видимо, это была какая-то молодая малоизвестная группа, однако звук у них оказался хорошим!

В огнях большого города сгорай, Лети без крыльев с крыши небоскреба. Ты можешь верить в ад и рай, Но этой ночью ты восстань из гроба. В этом месте Долл не удержалась от того, чтобы фыркнуть в свой бокал. Опять какие-то вампироманы стихи написали! Но музыка девушке все равно, на удивление нравилась, да и голос солиста был довольно сильным — поэтому она продолжила вслушиваться в текст.

Беги по лабиринтам из бетона, Со смертью ты сыграй в перегонки. До крови бейся в сетях из капрона И из стекла вытачивай клинки. Пей “Кровавую Мэри”! Резус-фактор в наши коктейли! И на нервах играй в стиле “рок”. Пей “Кровавую Мэри”! Делай то, что другие не смели. И на нервах играй в стиле “рок”!

“Ладно, будем честны перед самой собой”, - неожиданно для себя решила блондинка, отвлекаясь от музыки, — “Я люблю Алекса… Но, в чем же тогда проблема? Почему мне становятся, практически ненавистны, его лицо, его речь, его прикосновения? При этом когда я не вижу его — мне кажется, что все замечательно… Черт побери, я добилась своего — и совершенно этому не рада”.

На самом деле, Долл еще долго могла бы мучиться раздумьями. Но судьба распорядилась иначе — в дверях бара появился сногсшибательно красивый мужчина… А вернее, вампир. И нашей героине он был знаком… Бессмертный с нескромным именем — Тамерлан.

Глава вторая. Правда и ничего кроме лжи.

Долл сделала поспешную и неудачную попытку притвориться, что это вовсе не она. Так, просто какая-то случайная блондинка, затесавшаяся среди местной публики. Глупо, разумеется — вампир почувствует другого бессмертного, даже в огромной толпе, среди множества аппетитно пахнущих смертных.

Тимур определенно направлялся к Лере. У нее даже возникло четкое подозрение (тьфу, пора уже избавляться от паранойи!), что он не случайно оказался в этом же баре. Судите сами: Чикаго — город, мягко говоря, немаленький (около трех миллионов душ). Какова вероятность того, что два вампира случайно встретятся в не самом популярном заведении этого “городка”?

Поняв, что спрятаться или другим образом избежать встречи уже не выйдет, Долл решила сделать “хорошую мину при плохой игре” и приветственно махнула рукой темноглазому вампиру. Впрочем, было не похоже, чтобы он нуждался в ее приглашении.

— Привет, Тимур, — девушка заставила себя выдать лживую улыбку: опыт в этом деле позволял ей создавать суррогаты, почти неотличимые от улыбок искренних… Почти. Потому как для достаточно взрослого вампира эта фальшь сразу же бросалась в глаза.

— Зря ты тут появилась, — вместо приветствия заметил лилим, — Вроде бы в печати ты объявлена… хм, безвременно покинувшей этот грешный мир.

Долл в раздражении прошипела что-то невнятное себе под нос; такое количество нотаций в день ее утомляло.

— Не надо считать меня самой последней дурой…

— Я бы использовал слово “неосторожная”… а так же, “наивная” и “неопытная”, - с улыбкой заметил Тамерлан, — А если серьезно — для тебя, куколка, лучше бы уехать из этого города куда подальше. И не только из-за того, что могут подумать люди, регулярно читающие некрологи.

Чтобы заглушить тревожное биение сердце, которое после этих слов заколотилось быстрее, Долл принялась отстукивать длинными ногтями по своему стакану: имелась у нее такая привычка, единственная, способная выдать истинное состояние холодной вампирессы.

— Ну, и так почему же я должна покинуть Чикаго? — сказала она, делая вид, что ответ ее вовсе не интересует.

Тимур лишь покачал головой, будто поражаясь недогадливости блондинки, после чего — наклонился к ней совсем близко, так что Долл могла различить темно-багровые всполохи на дне зрачков: вампир, видимо, успел сегодня неплохо подкрепиться.

— Причин много, — почти интимным шепотом сообщил он ей, — Камарилла, к слову, очень недовольна ситуацией, что сложилась сейчас — много людей умирает, еще больше исчезают…