Разбор стихотворений школьной программы по литературе. 8-11 классы

Многие исследователи называют «Железную дорогу» поэмой, синтезирующей в себе элементы различных жанровых форм: драмы, сатиры, песни и баллады. Композиционная структура произведения сложная – оно построено в форме беседы пассажиров. Условным попутчиком является сам автор.

Стихотворение разделено на 4 главы.

Первая глава начинается пейзажной зарисовкой «славной осени». Лирический герой восхищается красотой природы и замечает: «Нет безобразья в природе!» Так автор подготовил читателя к восприятию различных противопоставлений, на основе которых построено всё стихотворение. Природе, в которой всё разумно и гармонично, он противопоставляет безобразия, которые происходят в человеческом обществе.

Вторая глава – завязка и развитие действия. Лирический герой рассказывает «умному Ване» правду о строительстве железной дороги – о каторжном труде народа, голодом согнанного на строительство. Особенно контрастна эта картина на фоне изображения гармонии в природе, которая дана в первой главе.

Поэт рисует фантастическую картину: из горькой песни мертвецов мы узнаём об их несчастной судьбе. Некрасов вычленяет из общей толпы «белоруса» и на примере его судьбы рассказывает трагическую историю строительства железной дороги. Здесь же лирический герой обозначает свою позицию. Огромное уважение к труженикам, «братьям», к их подвигу звучит в следующих строках:

Эту привычку к труду благороднуюНам бы не худо с тобой перенять…Благослови же работу народнуюИ научись мужика уважать.

Народ у Некрасова показан и как терпеливый раб, и как великий труженик, заслуживающий восхищения. Лирический герой верит в силу русского народа, в его особенную судьбу, в светлое будущее. Он верит, что народ «Вынесет всё – и широкую, ясную / Грудью дорогу проложит себе». Эти строчки являются кульминационными в развитии лирического сюжета. Но поэту приходится признать: «Жаль только – жить в эту пору прекрасную / Уж не придётся – ни мне, ни тебе». Образ дороги приобретает метафорический смысл – это особый путь русского народа, многострадальной России.

Третья глава противопоставлена второй. Переход от сна Вани к действительности резок. Пробуждение мальчика неожиданно – он разбужен оглушительным свистком.

«Видел, папаша, я сон удивительный, —Ваня сказал, – тысяч пять мужиков,Русских племён и пород представителиВдруг появились – и он мне сказал:„Вот они – нашей дороги строители!..“»   Захохотал генерал!

Свисток разрушил сон, генеральский хохот разрушил поэзию. Здесь происходит спор лирического героя и генерала. Отец Вани, генерал, высказывает своё отношение к мужику – он презирает чернь. Он предъявляет обвинение даже не народу, а народам:

Ваш славянин, англосакс и германецНе создавать – разрушать мастера,Варвары! дикое скопище пьяниц!..

Генерал советует показать Ване «светлую сторону» строительства.

Четвёртая глава представляет собой бытовую зарисовку. Это своеобразная развязка. С горькой иронией лирический герой рисует картину окончания трудов. Всё, что заработали мужики каторжным трудом, – это прощённая недоимка да бочка вина. Но и это не самое горькое – вместо ожидаемого, казалось бы, недовольства и возмущения:

Выпряг народ лошадей – и купчинуС криком «ура!» по дороге помчал…

«Светлая сторона» оказывается ещё более безысходной и беспросветной.

В стихотворении много различных лирических интонаций: повествовательная, разговорная, декламационная; сцена с изображением мертвецов приближает произведение к балладному жанру. Но всё произведение окрашено традиционной для Некрасова песенной тональностью.

Лексика для создания стихотворения выбрана нейтральная. Можно отметить самые различные средства художественной выразительности, использованные автором: эпитеты (славная осень; дебри бесплодные; губы бескровные; толстый, присадистый лабазник; мирные дети труда; ядрёный воздух); сравнение (лёд… как тающий сахар); анафору (Едет подрядчик… / Едет работы свои посмотреть); инверсию (привычка к труду благородная); аллитерацию (листья поблекнуть… не успели); ассонанс (всюду родимую Русь узнаю).

Произведение написано четырёхстопным дактилем, рифма – перекрёстная.

Элегия (1874)

Пускай нам говорит изменчивая мода,Что тема старая – «страдания народа»И что поэзия забыть её должна.Не верьте, юноши! не стареет она.О, если бы её могли состарить годы!Процвёл бы Божий мир!.. Увы! пока народыВлачатся в нищете, покорствуя бичам,Как тощие стада по скошенным лугам,Оплакивать их рок, служить им будет Муза,И в мире нет прочней, прекраснее союза!..Толпе напоминать, что бедствует народВ то время, как она ликует и поёт,К народу возбуждать вниманье сильных мира —Чему достойнее служить могла бы лира?..Я лиру посвятил народу своему.Быть может, я умру неведомый ему,Но я ему служил – и сердцем я спокоен…Пускай наносит вред врагу не каждый воин,Но каждый в бой иди! А бой решит судьба…Я видел красный день: в России нет раба!…И слёзы сладкие я пролил в умиленьи…«Довольно ликовать в наивном увлеченьи, —Шепнула Муза мне. – Пора идти вперёд:Народ освобождён, но счастлив ли народ?..»Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,Старик ли медленный шагает за сохою,Бежит ли по лугу, играя и свистя,С отцовским завтраком довольное дитя,Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы, —Ответа я ищу на тайные вопросы,Кипящие в уме: «В последние годаСносней ли стала ты, крестьянская страда?И рабству долгому пришедшая на сменуСвобода, наконец, внесла ли переменуВ народные судьбы? в напевы сельских дев?Иль так же горестен нестройный их напев?..»Уж вечер настаёт. Волнуемый мечтами,По нивам, по лугам, уставленным стогами,Задумчиво брожу в прохладной полутьме,И песнь сама собой слагается в уме,Недавних, тайных дум живое воплощенье:На сельские труды зову благословенье,Народному врагу проклятия сулю,А другу у небес могущества молю,И песнь моя громка!.. Ей вторят долы, нивы,И эхо дальних гор ей шлёт свои отзывы,И лес откликнулся… Природа внемлет мне,Но тот, о ком пою в вечерней тишине,Кому посвящены мечтания поэта,Увы! не внемлет он – и не даёт ответа…

Стихотворение Н. А. Некрасов посвятил своему другу А. Н. Еракову. Поэт послал ему «Элегию» в день именин вместе с письмом: «Посылаю тебе стихи. Так как это самые задушевные и любимые из написанных мною в последнее время, то посвящаю их тебе, самому дорогому моему другу».

Поводом же к написанию этого произведения стало выступление историка литературы О. Ф. Миллера, в котором он утверждал, что поэт стал повторяться и что «непосредственное описание страданий народа Некрасовым исчерпано».

Жанр произведения указан в его названии – элегия. В переводе с древнегреческого языка элегия – жалоба; она передаёт грустные переживания, как правило, любовные. К этому жанру обращались многие поэты-романтики: Баратынский, Жуковский, Батюшков. Некрасов изменил традицию – написал грустные размышления о судьбе русского народа после реформы 1861 года, отменившей крепостное право. Композиционно стихотворение делится на три части. Первая часть – зачин, в котором поэт обращается к юношеству и определяет тему своего произведения. Вторая часть – развитие темы; автор формулирует своё представление о назначении поэта. Третья часть – концовка; поэт размышляет о судьбе русского народа. Начинается и заканчивается стихотворение одним и тем же мотивом – автор говорит о народных страданиях, а значит, композицию стихотворения можно назвать кольцевой.

Лирический герой стихотворения считает, что для поэта нет предмета достойнее и значительнее, чем «Толпе напоминать, что бедствует народ / В то время, как она ликует и поёт, / К народу возбуждать вниманье сильных мира…». Эти строки звучат взволнованно и даже торжественно.

Поэт определяет тему своего творчества в целом и этого произведения в частности – «страдания народа». Есть в «Элегии» строки, которые явно перекликаются со стихотворением Пушкина «Деревня».

Некрасов:

                  …Увы! пока народыВлачатся в нищете, покорствуя бичам,Как тощие стада по скошенным лугам,Оплакивать их рок, служить им будет Муза,И в мире нет прочней, прекраснее союза!..

Пушкин:

Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,Здесь рабство тощее влачится по браздам…

Этой реминисценцией Некрасов хочет обратить внимание читателя на то, что со времён Пушкина в жизни народа ничего не изменилось, хотя уже 13 лет прошло после отмены крепостного права.

Как и полагается в элегии, в «Элегии» Некрасова тоже есть описательная часть. Поэт рисует картину жизни послереформенной русской деревни. Он восхищается и природой, и трудом крестьян. Но заканчивается строфа риторическими вопросами:

Сносней ли стала ты, крестьянская страда?И рабству долгому пришедшая на сменуСвобода, наконец, внесла ли переменуВ народные судьбы? в напевы сельских дев?Иль так же горестен нестройный их напев…

Но размышления эти слышит лишь окружающий его пейзаж: «И песнь моя громка!.. / Ей вторят долы, нивы, / И эхо дальних гор ей шлёт свои отзывы, / И лес откликнулся… Природа внемлет мне…». А как же народ, о чьей судьбе так беспокоится поэт? «Увы! не внемлет он – и не даёт ответа…».

Автор использует умолчание не только после риторических вопросов и восклицаний, но и в конце стихотворения. Народ не слышит его вопросов. Поэта поражает долготерпение крестьян. Они так привыкли быть зависимыми, что продолжают по привычке нести трудовую повинность. Освобождение от крепостного права не принесло ожидаемых перемен в судьбе русского народа. В этом и заключается идея «Элегии» Некрасова.

Оглядывая свой жизненный путь, лирический герой восклицает: «Я лиру посвятил народу своему…» – эта строчка стала лейтмотивом, девизом, сущностью всего творчества Некрасова.

Поэт использует самые разнообразные средства художественной выразительности. В стихотворении много ярких эпитетов (сладкие слёзы; красный день; золотая жатва; довольное дитя, тайные вопросы), использовано олицетворение (и лес откликнулся), метафора (служить им будет Муза), сравнение (как тощие стада по скошенным лугам), анафора (И эхо дальних гор… И лес откликнулся).

Поэт включает в произведение высокую лексику (лира, внемлет, внимаю, влачатся, рок, девы). Он использует восклицательные предложения (Но каждый в бой иди!), риторические вопросы (Чему достойнее служить могла бы лира?), фразеологические обороты (сильные мира) и умолчания – это приближает стиль произведения к публицистическому.

Стихотворение написано шестистопным ямбом с пропусками ударений (традиционной для элегий строкой), рифмовка – перекрёстная.

Ф. И. Тютчев

Фонтан (1836)

Смотри, как облаком живымФонтан сияющий клубится;Как пламенеет, как дробитсяЕго на солнце влажный дым.Лучом поднявшись к небу, онКоснулся высоты заветной —И снова пылью огнецветнойНиспасть на землю осуждён.О смертной мысли водомёт,О водомёт неистощимый!Какой закон непостижимыйТебя стремит, тебя метёт?Как жадно к небу рвёшься ты!..Но длань незримо-роковая,Твой луч упорный преломляя,Свергает в брызгах с высоты.

Стихотворение относится к философской лирике Ф. И. Тютчева, оно написано в годы расцвета его таланта. В это же время он создал такие шедевры, как «Весенняя гроза», «Осенний вечер», «Бессонница» «Зима недаром злится…» и другие. И. С. Тургенев так писал о творчестве этого поэта: «Каждое его стихотворение начиналось мыслию…».

Тютчев обращается к читателю, собеседнику, привлекая внимание к картине, изображающей фонтан. С фонтаном он сравнивает человеческую мысль. Закон, по которому она живёт, поэт называет непостижимым.

Человеческая мысль, по Тютчеву, неистощима, но в то же время она не может до конца проникнуть в тайны Вселенной. Как и фонтан, она неудержимо стремится ввысь, к небу, но и для неё есть предел, некая граница, через которую она перейти не может – её остановит «длань незримо-роковая». Мысль, жадно рвущаяся ввысь, осуждена, подобно струям воды в фонтане, «ниспасть на землю».

Внутри каждой строфы ощущается линия «подъёма» и «нисхождения».

В первой строфе:

Лучом поднявшись к небу, онКоснулся высоты заветной —И снова пылью огнецветнойНиспасть на землю осуждён.

Во второй строфе:

Как жадно к небу рвёшься ты!..Но длань незримо-роковая,Твой луч упорный преломляя,Свергает в брызгах с высоты.

Стихотворение композиционно делится на две части – на две строфы, каждая из которых состоит из восьми строк. В первой части изображён фонтан, во второй – поэт описывает движение человеческой мысли. Такую композицию обычно называют «зеркальной».

Образ непрерывного движения воды в фонтане, нарисованный в первой строфе, иллюстрируют прямое значение слова фонтан (струя воды, бьющая вверх). Во второй части речь идёт о человеческой мысли и задействовано переносное значение слова фонтан (неиссякаемый, обильный поток чего-либо).

Первую часть стихотворения можно назвать иллюстрацией, живописной картинкой, тогда как вторая часть – философское размышление. Связь между частями прямая и неразрывная – сопоставляя их, читатель может понять идею произведения.

Вторая строфа даже с внешней стороны выглядит гораздо эмоциональнее первой. В первой использованы «спокойные» знаки препинания: запятая, точка, тире, точка с запятой. Во второй строфе – не только восклицательный и вопросительный знаки, но есть даже особый синтетический знак препинания (!..). Риторические восклицания и риторический вопрос вовлекают читателя в авторские раздумья. Понятно, что философское зерно стихотворения, его идея заключены во второй части стихотворения.

Важно и то, что в самом облике главного образа произведения есть детали, на которые интересно обратить внимание. Графическое изображение буквы ф каким-то волшебным образом напоминает фонтан. К тому же она своеобразно отражает композицию стихотворения: кроме двух кругов у неё есть стержень, соединяющий их посередине – и в композиции стихотворения Тютчева тоже есть некая вертикаль, соединяющая небесное и земное. Получается, что заглавный образ выбран автором не случайно. Фонтан прекрасно символизирует картину вечного движения к высокой цели: воды – к небу, человеческой мысли – к истине.

Идею стихотворения Фёдора Ивановича Тютчева, наверное, можно изложить просто: мир, в котором мы живём, прекрасен и удивителен, он неисчерпаем и не может быть познан человеком до конца.

Возвышенная лексика, метафоры соединяют образ фонтана с образом «смертной мысли» человека.

В первой части стихотворения образная система более живописна, ярче цветовая палитра художника. Автор использует романтические эпитеты (фонтан сияющий; пыль огнецветная; высота заветная), яркую лексику (пламенеет; солнце; луч), метафоры (облако живое; лучом поднявшись к небу). Эпитеты являются одновременно метафорами (фонтан сияющий; влажный дым; высота заветная; пыль огне-цветная). Метафоры содержатся и в сравнениях (облаком живым фонтан… клубится; пылью огне-цветной ниспасть на землю осуждён).

Эмоциональная насыщенность стихотворения усиливается использованием разнообразных синтаксических конструкций.

Первые четыре строки, объединённые общей рифмой, представляют собой сложноподчинённое предложение с главным, состоящим из одного слова: «Смотри…», – которое содержит обращение и призыв. Повтор союза как привлекает внимание к объекту изображения – фонтану, связывая между собой глаголы клубится, пламенеет, дробится, что помогает сделать картину зримой.

Важную стилистическую роль играет инверсия, которая подчёркивает значимость слов (облаком живым фонтан сияющий клубится; его на солнце влажный дым; длань незримо-роковая; луч упорный).

Вторая строфа, в которой автор обращается к философским вопросам бытия, наполнена более абстрактными образами, словами с высокой стилистической окраской, в том числе и устаревшими (стремит, длань). Особенно значима замена слова фонтан синонимом водомёт.

Чтобы усилить впечатление, автор прибегает к повторам.

В стихотворении два раза повторяется слово «луч»: луч фонтана и луч «смертной мысли». Это сопоставление подчёркивает тщетность стремлений человека постигнуть все тайны Вселенной.

Заканчивается произведение словом «высоты». Оно тоже прозвучало в самом начале, в сопровождении эпитета заветная («коснулся высоты заветной»). Теперь оно звучит по-другому:

Но длань незримо-роковая,Твой луч упорный преломляя,Свергает в брызгах с высоты.

Интересно рассмотреть, как меняется художественное пространство и художественное время в этом произведении.

На первый взгляд, обе части стихотворения кажутся организованными однотипно: движение (воды в фонтане и мысли) сначала идёт вверх, а затем следует неумолимый спуск вниз. В этом движении есть некая обречённость – кажется, что невозможно вырваться за пределы этого круга. Но внимательному взору читателя открывается, что эти два круга вовсе не одинаковы.

Первый круг небольшой – это движение воды в фонтане по замкнутому кругу, это материальный мир. Второй круг намного больше – это круг мысли, который можно расширять бесконечно. Чем шире круг, тем ближе к истине находится человек.

Художественное время в тексте первой строфы можно определить словом сейчас, а во второй – словом всегда (автор подсказывает это словами «закон непостижимый»).

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом, рифма – кольцевая.

А. А. Фет

«Шёпот, робкое дыханье…» (1850)

Шёпот, робкое дыханье,     Трели соловья,Серебро и колыханье     Сонного ручья,Свет ночной, ночные тени,     Тени без конца,Ряд волшебных изменений     Милого лица,В дымных тучках пурпур розы,     Отблеск янтаря,И лобзания, и слёзы,     И заря, заря!..

В русской поэзии трудно найти поэта более мажорного и светлого, чем Афанасий Фет. В его творчестве отсутствуют гражданские мотивы и социальные вопросы. Основные темы его произведений – природа, любовь, красота. Поэт считал, что назначение поэзии – помочь человеку выйти из мира страданий и печали окружающей жизни и погрузиться в мир красоты. Он утверждал:

Нельзя пред вечной красотойНе петь, не славить, не молиться.

Природа в произведениях Фета – объект художественного восторга и эстетического наслаждения. Образы природы у него никак не связаны с человеческими нуждами и трудом (как, например, у Н. А. Некрасова).

Стихи Фета создают настроение, как картины художников-импрессионистов. Стихотворение «Шёпот, робкое дыханье…» часто сравнивали с картинами импрессиониста Поля Синьяка «Гавань в Марселе» и «Сосна». Обе картины написаны лёгкими мазками, даже точками, и создают ощущения, связанные с законом оптического восприятия. Когда соединяются световые лучи, у зрителя синтезируется нужный цвет. Примерно то же самое происходит при прочтении стихотворения Фета.

Перед нами три короткие строфы, рассказывающие о любовном свидании.

В первом четверостишии описание вечера дано мелкими мазками-существительными: шёпот, дыханье, серебро, колыханье. В соединении с эпитетами они передают ощущение от встречи влюблённых.

Второе четверостишие даёт описание ночи любви. Эпитет ночной в первой строке усиливает магию ночи, которая изменила черты лица возлюбленной.

Третье четверостишие описывает утро, слёзы счастья, расставание влюблённых:

И лобзания, и слёзы,     И заря, заря!..

В каждой строфе – свои краски и звуки, а всё вместе сливается в красоту и магию ночи любви и любовного свидания.

Есть интересная особенность у этого произведения: во всём стихотворении нет ни одного глагола. Все действия остаются как бы за кадром, а имена существительные придают каждой фразе необычный ритм, размеренный и неторопливый. Вместе с тем, стихотворение вовсе не статично. Более того, оно передаёт беспрестанное движение и изменение в природе и в отношениях между влюблёнными. Стихи заставляют работать воображение читателя – «дорисовывать» недостающие детали.

Как этого добился автор?

Поэт подобрал такие существительные, которые содержат в себе категорию глагола и являются своего рода подлежащими-сказуемыми: шёпот, дыханье, трели, колыханье, лобзания, слёзы.

Рядом с этими словами находятся существительные, служащие дополнениями к ним: трели соловья, колыханье ручья.

Важную роль играют запятые – они как бы обрамляют отдельные картины и образуют между ними паузы.

Точек на протяжении всех трёх строф нет – стихотворение читается как одно предложение.

Новизна и необычность этого действительно новаторского произведения заключаются в том, что оно говорит обо всём, ничего при этом не называя.

Не названа, например, луна, хотя без её света невозможна игра теней, придающих динамику нарисованной картине. Ничего не сказано о самом любовном свидании – просто передано его течение от ночи к утру.

Внимательный читатель заметит, как «пурпур розы», разрастаясь в «дымных тучках», переходит в зарю.

Не названа и сама любовь, но есть её переживание – «ряд волшебных изменений милого лица».

Стихотворение на долгие годы стало настоящей эмблемой творчества Афанасия Афанасьевича Фета.

А. А. Блок

«Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…» (1901)

И тяжкий сон житейского сознаньяТы отряхнёшь, тоскуя и любя.Вл. СоловьёвПредчувствую Тебя. Года проходят мимо —Всё в облике одном предчувствую Тебя.Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,И молча жду, – тоскуя и любя.Весь горизонт в огне, и близко появленье,Но страшно мне: изменишь облик Ты,И дерзкое возбудишь подозренье,Сменив в конце привычные черты.О, как паду – и горестно, и низко,Не одолев смертельные мечты!Как ясен горизонт! И лучезарность близко.Но страшно мне: изменишь облик Ты.

Все стихотворения цикла «Стихи о Прекрасной Даме», принёсшего Александру Блоку огромную известность, посвящены Любови Дмитриевне Менделеевой.